В стороне

Ночь медленно вступала в свои права. Гасли огни в окнах дорогих домов. Уже давно окутаны сумраком скромные улочки бедняков. И только во дворце правосудия жарко пылает камин. Клод Фролло считал себя благочестивым. Его не привлекает вкусная еда, изысканное вино, дорогие наряды, роскошные дома. Женщины его тоже не привлекали. До этого дня. Судья и сам не понимал, как его угораздило жениться. Но когда он занял свой пост то был еще слишком молод и неизвестен, чтобы продержаться в независимости. Маркиз Дампьер любезно предложил свою помощь и руку младшей дочери. В обмен на некоторую… слепоту. Не то, чтобы это ему сильно помогло, когда Клод получил достаточно влияния, чтобы судить маркизов. В целом же предложение было удобным, он согласился. Аделин легко вплыла в обеденную залу, молча присела в коротком реверансе и заняла свое место за столом. Фролло потер красные глаза. Голова, к счастью, почти не болела, по выглядел он как после приличной пьянки. Никто бы не поверил, если бы он сейчас заявил, что просто уснул у камина и надышался дымом. Судья задумчиво потер подбородок и тряхнул головой. Интересно, а часто ли случается в суде, что бредовые оправдания оказываются подлинными? Ему прежде не приходилось проверять. Если будет свободное время, то он ради интереса возьмет какого-нибудь грешника и проедется лично проверить его показания. Клод усмехнулся. Свободное время? У него? - Все хорошо, милорд? – Аделин уже долго с интересом поглядывала на его пантомиму и наконец решила задать вопрос. - Я чувствую себя лучше, чем выгляжу. Спасибо за беспокойство, - мужчина отложил приборы и вытер руки. – Где ты была вчера? Я не видел тебя на празднике. - В соборе. Пришлось беседовать после молитвы с архидьяконом. Он прочел мне проповедь о милосердии… Хотел, чтобы я повлияла на вас перед судом того монаха… не помню, как его зовут. - И почему же ты не пытаешься выполнить его послушание? – Клод встал из-за стола и вокруг засновали слуги. - Полагаю, милорд достаточно убедил меня в прошлый раз, что он в состоянии самостоятельно принимать решения. Аделин покраснела и низко склонила голову. Воспоминания о давней вспышке мужа преследовали ее еще много ночей и теперь женщина остерегалась давать мужу свои советы. - Умница, - Фролло почти вышел, но вдруг остановился, словно вспомнил о чем-то. – Я приду к тебе сегодня вечером. Приготовься. Дверь за ним закрылась с глухим тяжелым звуком. Судья направился дальше по коридору. Долг в лице капитана Шатопера звал его на главную площадь. Желание схватить дерзкую цыганку заставляло торопиться. Ему нужно остыть. Прислуга подготовит карету.

***

Домой он вернулся снова далеко за полночь. Городская стража сбивалась с ног, разыскивая беглянку. Капитан Феб не хотел ее искать почти так же очевидно как и то, что пасынок стал подельником ведьмы. Проклятая колдунья! Ее нежный голос мерещился в каждом притоне, который они обыскали, ее яркие юбка то и дело мелькали за углом. Сама она оставалась неуловима, словно призрак. Двор чудес дразнил фантазию манящей близостью. У горбуна появилось новое украшение. И, похоже, он знает, как связаться с цыганкой. А Клод Фролло знает, как заставить его это сделать. Из-под двери хозяйской спальни лился мягкий свет. Похоже, женушка все же дождалась его прихода. Обычно судья старался не докучать супруге выполнением супружеского долга, но скопившиеся за последние дни ярость и напряжение давали о себе знать. Прикрытая дверь резко распахнулась. Аделин вздрогнула, выронила из тонких пальцев деревянный гребень. Поднялась, подошла ближе к нему. Помогла стащить тяжелый, плотно облегающий плечи плащ. Помялась немного, потом робко заговорила. - Как прошел день? Поймали ту цыганку, которая вчера устроили переполох на празднике? - Если бы. Провалилась как сквозь землю. Я оцепил город стражей, но это бесполезно, я уверен, что она нашла убежище в стенах Парижа. - Признаться, я думала, что вы, милорд, спустите на девушку всех собак. Судья замер на долгое мгновенье, а потом горько усмехнулся. - Платок сгорел. Внимательно посмотрел на свою жену. Довольно на этом разговоров. Ему нужно несколько часов сна перед завтрашним днем, а прежде хотелось бы получить кое-что еще. Аделин мягко положила руки ему на плечи. Он подхватил ее за талию и кинул на ложе. Белокурые локоны беспомощно распались по подушке. Аделин была тихой. Она едва дышала, когда он грубо вжимал ее тело в кровать. Закусывала тонкие губы и утыкалась лицом в подушки. Мужчина прикрыл глаза. Сквозь прищуренные веки, в сумерках спальни, разгоняемых теплым светом свечей, ее спина казалась ему смуглой. Похожей на ее спину. Если плотнее закрыть глаза и зарыться в копну волос, такую же мягкую как её волосы, то можно представить, будто под тобой извивается она. Фролло принял поступающую дрожь удовольствия, позволил захватить его с головой. Прошептал в пылу ее имя.

***

Утром он застал ее еще спящей. Вышел не спеша из комнаты, прошел на широкий балкон. Солнце еще только поднялось с востока, но обещало превратиться в палящий зной к полудню. Здесь было хорошо. Дул легкий ветер. Небо не разверзлось над его головой, слуги не оборачивались вслед с осуждающей гримасой на лице. Никто никогда не узнает, что он нарушил данную клятву. Судья Фролло останется непорочен. Жена никому не расскажет. У нее уже не осталось тех, кому можно пожаловаться. Не без его помощи. Да и кто бы ей поверил? Когда Аделин вошла в столовую, ее встретил судья в привычном облачении. Собранно-хмурый, он выглядел так же, как обычно, только немного обострились скорбные складки у сжатых губ. Он позволил ей доесть, прежде чем выслал прочь и слуг и заговорил строгим, но неожиданно тихим голосом. - Полагаю, я должен объясниться. - Если Ваша Светлость так считает, - Аделин замерла, как испуганная мышка, не зная, чего можно ожидать от этой беседы. - Я всегда был тебе верен. Я все еще верен тебе по всем человеческим законом. Я не прикасался ни к одной женщине, кроме той, которую назвал своей женой. Аделин кивнула, но промолчала, не желая перебивать чужую исповедь. Прежде ей не доводилось подобного слышать, и она надеялась, что не придется и впредь. - Но мы живем не только по человеческим законам. И, если стремиться жить в строгом соответствии со священным писанием, что, разумеется стараюсь делать я, то грех мой неопровержим. Я хотел узнать, как могу искупить перед тобой вину. - В вас мало вины, милорд, - женщина говорила медленно, тщательно взвешивая каждое слово. – Но мне бы хотелось, чтобы вы, когда поймаете сбежавшую девушку… Нет, не так. Если цыганка не даст своего согласия, то вы отпустите ее на свободу. Не станете всю жизнь гоняться за тенью. - А если даст? – судья нахмурился, не желая поднимать такую неприглядную тему в разговоре с женой. - Значит, такова судьба. Моя сестра давно уже ждет меня в монастыре. Я могла бы изъявить желание к ней присоединиться.

***

Эсмеральда очень удивилась, когда после грубого плевка в лицо судья Фролло неожиданно успокоился и велел страже выволочь ее за пределы города, наказав никогда больше не возвращаться в Париж.