Река скорби

Река скорби разлилась в душе девушки, заставив принять решение, навсегда изменившее бы её жизнь. Ляля не помнит, как холодные руки бывшего жениха протянули её петлю, а затем она сама себя приговорила. Сквозь поглощающую темноту вокруг, девушка лишь слышала звуки борьбы, за пределами своей комнаты. Нежную шею обхватила петля, больно сдавливая. А под ногами мешалась табуретка, от которой хотелось поскорее избавиться, отпустив себя. Оля долго терпела, но похороны Алёши поставили окончательную точку в её существовании. Она понимала, что рано или поздно, но погибнет от руки Кащея и его любви. Лучше уж сейчас, чем ждать невесть чего. Ольга всем своим нутром чувствует, как Никита стремится попасть к ней, открыть дверь и спасти. Но кто её спасет от него самого? Только Большакова способна на это, поэтому так поступает. — Ляля! — девушка слышит его голос сквозь пелену, но не реагирует, надеясь, что скоро всё закончится. Она впивается пальцами в простынь, всё ещё страшась сделать роковой шаг. Но Оля отпускает себя, выбивая табурет из-под ног. Большакова начинает задыхаться, пытаясь жадно ухватить ртом воздух, а пальцы тянутся к удавке, пытаясь снять. Но бесполезно, Ольга просто висит под потолком, неистово задыхаясь. С силой распахивается дверь, впуская разъярённого Кащея внутрь. Никита тут же подбегает к девушки, одной рукой беря под колени, а вторую кладёт на спину, начиная медленно снимать её. Оля задыхается в его руках, пытаясь вобрать в себя, как можно больше кислороду. А его трясёт от осознания, что мог попросту не успеть. — Тише, тише. — шепчет он, прижимая её к своей груди. Сердце его быстро бьётся, не имея сил остановиться. Главное, что успел, а остальное не столь важно. — Я же так тебя люблю, Ляль. — вновь признается мужчина, шепча ей это куда-то в макушку. А Оля молчит, лишь тихо всхлипывая на его груди. Ей мерзко от самой себя, что дала слабину и позволила боли захлестнуть её. Вместо того, чтобы мстить за Лёшу, она полезла в петлю, а сейчас плачет на руках его убийцы. — Я тебя ненавижу. — признается она между всхлипами, несильно толкая его в плечо. Слёзы льются ручьем, но Ольга не стремится их утереть, позволяя моменту взять над собой вверх. Вместе с ней Никита садится на диван, продолжая гладить девушку по спине. Ему вобрать всю боль её хочется, только нельзя, да и не позволит та никогда. Кащей видит результат своих стараний, буквально лежащий на его руках. От себя мерзко становится, но терпит, плотно сжав зубы. Нельзя давать слабину, а Оле он обязательно поможет, не повторится больше это.

***

Тянутся дни, в которых нет абсолютно ничего. Всё это время Оля лежит на постели, тупо глядя в потолок. Кащей, подобно назойливой мухи, крутится рядом, периодически сидя возле неё и держа за руку. Ей хочется скинуть её, но сил не находит, потому приходится терпеть его прикосновения. Глубоко в душе она понимает, что её единственным шансом будет поход в институт, где непременно встретится с подругой. Но непонятный страх покинуть клетку сковывает, не давая выпорхнуть наружу. Девушка кожей ощущает сочувствие Кащея, но не проникается им, будучи охваченной личной трагедией. Спустя двое суток Ляля находит в себе силы встать и выйти к Никите, который казалось все эти дни не спал, а лишь пил на кухне и сидел с ней в зале. Там практически нечем дышать, потому она тут же распахивает окна, впуская свежий воздух в жилище. Ей кажется, что её приход заставил его протрезветь и выглядеть более серьезным, чем до этого. — Мне нужно в институт. — твёрдо произносит Оля, не сомневаясь в положительном исходе дела. — Я много пропустила. — Хорошо. — выдыхает он, туша сигарету о пепельницу. — Ляль, — с запинкой начинает Кащей, не зная как развить столь неприятный тему. — ты как? Оле хочется усмехнуться, посмеяться над ним, но сдерживает себя, тупо уставившись на него. Как она? А сам что ли не видит совсем? — Никак. — бесцветно отвечает Ольга, не сводя с него взгляда. Хочется ей понять его, узнать, в какой момент всё пошло совсем не так. — Дыру прожжёшь. — ехидно усмехается Никита, нервно постукивая пальцами по столу. Некомфортно чувствовать себя начинает, когда непрерывно Оля смотрит на него, не скрывая ненависти. — С тебя станется. — едко бросает девушка, поворачиваясь к нему спиной, чтобы налить себе воды. Только теперь он делает с ней то же самое. Большакова слышит его приближающиеся шаги за спиной и не шевелиться, тяжело дыша. Кащей останавливается в шаге от неё, не решаясь к ней прикоснуться. Будь на её месте другая, мужчина бы никогда не позволит так с собой разговаривать, но это ведь Ляля, перед которой он чувствует вину. — Оль, — начинает Никита, ели касаясь её предплечья. — сколько бы лет не прошло, я всё время буду ждать тебя. — зачем-то произносит Кащей, другой рукой зарываясь в кудрявые волосы. — Я тебя никогда больше не трону, только не повторяй того, что было. Оля не находит никаких слов, чтобы ответить ему, потому продолжает взглядом упираться в гарнитур. Ей не нужно говорить ему, чтобы убрал руку, он сам это делает, а затем покидает тесную кухню, направляясь в коридор. Раз сам решил её не трогать, то пойдёт туда, где всегда любят и ждут.

***

— Я рада, что ты пришел. — произнесла блондинка, принявшись снимать с Кащея кожаный плащ. Никита самодовольно просиял, позволяя окружить себя женским вниманием. Маша нравилась ему своей покорностью и умением угождать, конечно, в жёны он никогда её себе не рассматривал, но иногда развлечься можно. — Скучала? — нагло спросил мужчина, расплываясь в самодовольной ухмылке. Кащей присел на тумбочку в коридоре, а затем притянул блондинку к себе, грубо усаживая на колени. — Ты же знаешь, что да. — сладко шепчет Мария, прижимаясь к нему всё ближе. — Давно не приходил ведь. — проговорила она, смотря на него. — Влюбился что ли? — Херни не неси. — грубо отрезает мужчина, сжимая её талию. — Дела были. — никогда не посмеет он признаться кому-либо, что уже несколько лет убивается только по одной девушке. — Не злись. — успокаивающе проговаривает Маша, начиная целовать оголённый участок его шеи. — Я всегда тебя рада, Никит. — добавляет она, поцелуями переходя к его губам. Но ему не до слов, от неё ему лишь нужно её тело. Кащей резко притягивает блондинку к себе за шею, грубо впиваясь в губы.