Река скорби

Кащей вернулся поздно, когда на улице уже никто не ошивался, а собаки протяжно выли. Он был изрядно пьян, но доволен, как Никита и предполагал, блондинка помогла справиться с пустотой внутри. Теперь, когда мужчина выпустил пар, он мог спокойно вернуться к своей любимой, которая, конечно, его не ждёт. Никита стягивает с себя верхнюю одежду, упираясь одной рукой в стену. Мужчина старается вести себя тихо, дабы не разбудить Олю, но получается изрядно плохо. Руками он что-то задевает, от чего все летит на пол, громко шумя. Нетерпеливо скидывает свои ботинки и проходит в глубь квартиры, сворачивая прямиком в зал. Ольга, конечно, проснулась от его громкого вторжения, но виду не подала, продолжив лежать. — Здравствуй, Оленька. — тихо произносит он, всё ещё стоя на пороге. Оля крупно вздрагивает от его голоса, но продолжает бороться, уткнувшись в подушку. — Царевна моя. — добавляет Никита, подходя всё ближе к ней. Кащей присаживается на пол возле дивана, облокачиваясь на него. Мужчина оборачивается на неё, чтобы поближе рассмотреть, и замирает, пораженный её видом. До дури красивой она видится ему сейчас. Её длинные каштановые волосы, разбросанные по подушки, так и напрашиваются быть намотанными на его кулак и оттянутыми в порыве страсти. Однако одергивает он себя, всё же сдерживая слово, данное ей. — Знаю же, что не спишь, зачем притворяешься? — уже грубее спрашивает Кащей, отвернувшись от девушки. Оля с силой одеяло сжимает, но заставляет себя присесть. — Никудышная из тебя актриса, Оленька, я тебе ещё тогда говорил. — Вот уеду в Москву, стану известной актрисой, а вы здесь останетесь. — со смехом говорила Оля, смотря на парней, сидевших напротив неё. Легко, когда тебе всего четырнадцать, и ты веришь в сказки. — Никудышная из тебя актриса, Лялька, никуда ты не уедешь. — ответил Никита, посмотрев на подругу. — Послушай умных людей. — Ты что ли умный? — усмехнулась она, закатив глаза. — Володь, ну, скажи ему! — потребовала Оля, переведя взгляд на Суворова. — А я согласен с Олей, всё у нее получится, ничем не хуже именитых актрис будет. — поддержал Володя, счастливо улыбнувшись. Никиту же от его слов перекосило, но тот попытался сделать вид, что это не так. — Это не от того, что я в тебя не верил. — вдруг признался Никита, взглянув за свою спину, где сидела Оля, опустив взгляд. — Я не хотел, чтобы ты уезжала, Ляль, не хотел тебя терять. — продолжает говорить он, пока алкоголь не отпускает его, запирая слова на ключ. — У меня ведь кроме тебя и матери больше никого не было. Да и матери я не сильно нужен был, спохватилась только, когда меня загребли. Одна ты рядом осталась. Ольга тяжело вздохнула, начав вспоминать с чего началась вся их история. На дворе стоял жаркий июнь, Оля только закончила шестой класс в новой школе, где ей безумно нравилось. Девочка возвращалась домой от подруги, как вдруг увидела одноклассника, опиравшегося на стену дома. Чувство сострадание не позволило ей пройти мимо, ведь, как она поняла, он был избит. — Никит, что с тобой? — осторожно поинтересовалась Большакова, подойдя к мальчику. — Кто это с тобой так? Кащеев поднял на неё свой затравленный взгляд, скользнув по её лицу, выражавшему некое беспокойство за него. Его это даже рассмешило, как кто-то может за него беспокоиться? Тем более такая, как она. — Ляля? — наивно спросил он, опустив взгляд. Стыдно ему стало, что кто-то видит его настолько жалким. — Иди, куда шла, Большакова. — тут же огрызается Никита, предпринимая попытку распрямиться из скрюченного положения. Но, к его удивлению, Оля никак не реагирует на его выпад. Девочка всё также спокойно к нему приближается, стараясь взять под руку, чтобы отвести к себе. Кащеев подозрительно на неё косится, но замирает, когда она поднимает свой взор на него. Её глаза были настолько зелёные, они практически светились. Мальчик замер, как прокаженный, всматриваясь в её большие глаза, наполненные чем-то необыкновенным. — Пойдём. — произносит Ольга, начиная подталкивать Никиту в сторону своего подъезда. — Ты меня слышишь? Идём. — вторит девочка, всматриваясь в его лицо. А Кащеев стоял и не верил в то, что девочка, которая даже с ним не играет, пришла ему на помощь. В то время, как остальные, предпочли делать вид, словно и не знали его, пройдя мимо. — Твои глаза были настолько зелёные. — произнёс мужчина, тяжело вздохнув. Воспоминания больно давили на душу его, если она, конечно, ещё есть у него. — Ты привела меня к себе, обработала раны, а не бросила там, словно меня и нет. Оля кулак к губам приставляет, чтобы печальный всхлип не посмел сорваться с них. Конечно, девушка в мельчайших подробностях помнила абсолютно всё. — Да поехали, чё ты скромничаешь? — принялся уговаривать один из парней, вытягивая руки из машины. — Хорошо тебе будет, мы приличные. Но Ольга упорно не верит, продолжая свой путь к подъезду. Кажется, что остаётся пара шагов до заветной двери, но резко чужие и сильные руки хватают её, пытаясь утащить в машину. К её большому счастью, вновь под крышей подъезда стоит Никита с букетом цветов, а в руке его тлеет сигарета. — Никита! — истошно кричит Оля, когда один из парней принимается уводить её. Парень, услышав крик любимой, тут же срывается с места, выкидывая сигарету и цветы в сторону. — Съебался от неё! — зло произносит Кащеев, ударяя одного из компании. От неожиданности, он отклоняется назад и выпускает девушку из своей хватки, от чего она тут же бросается в руки друга. — Ты, что, щенок, самый смелый? — борзо спрашивает второй, громко хлопая дверью авто. Никита быстро оборачивается на Лялю, ютящуюся за его спиной, и приказывает бежать. Большакова головой отрицательно машет, за руку его крепко держась. Тогда он уже кричит на неё, всё же заставляя скрыться за подъездной дверью. В тот вечер парень также пришёл к ней побитый, но гордый, что смог защитить ту, которую любит. А она всё также обрабатывала раны, склонившись над его лицом. — Я всё помню. — неожиданно перекрывает тишину между ними Ольга, присаживаясь к нему ближе. — Помню каждый день, проведённый вместе с вами. — добавляет она, наклонившись к его лицу. Волосы длинные спадают с одного её плеча, щекоча его нос, но он не двигается, пораженный моментом такой их близости. Кащей тяжело дышит, но держится. От неё, как и всегда, вкусно пахнет чем-то цветочным, обволакивая его рецепторы. Ему хочется раствориться в этом моменте, когда Оля так непозволительно близко, как когда-то. Когда он ещё не озлобился, став Кащеем. Когда она ещё испытывала к нему что-то кроме ненависти. И Ляля становится ещё ближе к нему, опаляя его губы своим горячим дыханием. Девушка грудью к его спине жмётся, а ладони её по рукам жилистым скользят. Она голову к нему полностью поворачивает, а после мягко целует, ели касаясь его губ. Никита отстраняется от неё, не понимая, что делает Оля. Но несмотря на собственное обещание не касаться её, резко притягивает девушку за талию к себе, впиваясь в столь желанные и когда-то недоступные губы. Ему не хочется сейчас думать о том, зачем она это делает, Кащей просто отдаётся моменту, зарываясь одной рукой в тёмные волосы.