Silent-Hill: "Вороная печать"

Одинокую машину, едущую по пустынной трассе, окруженной лесами, поглотил густой туман. Но водитель не затормозил. Напротив. Дал газу ещё на пяток километров в час, ибо он уже был близко! Водитель переключил передачу, и включил радио в машине... "Говорилка" пока работала как надо, без каких-либо помех, и голос человека в прямом эфире радионовостей вещал ровным голосом: — ...Пожарные службы сообщают о полной ликвидации опасности распространения лесного пожара в штате Мэн. Однако, опасность загрязнения окружающей среды из-за густого дыма, стремящегося на север, сохраняется на высоком уровне. Трое человек были госпитализированы утром двенадцатого мая из-за отравления угарным газом. Туристы были заперты в сосновых лесах штата во время пожара, они сутки спасались бегством от огня, однако, из-за дыма они получили серьёзные травмы. Двое из туристов в тяжёлом состоянии... Водитель переключил радиостанцию. Осточертели эти новости! На другом канале вещал другой "эксперт". Судя по всему, орнитолог. — ...да, Кайл, мы тоже заметили эту довольно необычную активность птиц в этом месяце. Вороны - сами по себе являются падальщиками, и мы предполагаем, что из-за этого лесного пожара, случившегося в штате Мэн, в тех самых лесах образовалось много пищи для них. Однако же, мои коллеги утверждают, что подобное было бы возможно в границах одного, максимум двух штатов. Но сейчас мы наблюдаем аномальную активность этих пернатых, мчащихся к штату Мэн со всей Америки!... Снова переключив радиостанцию, водитель уже стал слышать провалы в сигнале... Это было обосновано, ведь он удалялся от радиовышек, и сигнал слабел. Пока что всё было в порядке. Но пока радио работало, нужно было этим пользоваться... — ...такого агрессивного поведения! Вечером тринадцатого мая семеро пожарных оказались атакованы целой стаей воронов. Сотрудники пожарной службы, патрулируя леса на предмет сохранившихся очагов пожара, стали добычей для стаи агрессивных птиц. Пятеро пожарных получили лёгкие ранения, один из них потерял глаз и был немедленно госпитализирован, седьмой пожарный объявлен пропавшим без вести. Власти штата настоятельно рекомендуют жителям не посещать северо-восточные леса штата до разрешения ситуации... Радио затрещало. Речь уже перестала быть разборчивой, и водитель отключил радиоприёмник, чуток сбавив скорость. Но на этот случай у него была кассета с записями, которую он сейчас хотел применить вместо сдохшего радио. Ловким движением водитель вставил кассету в приёмник и включил воспроизведение. Это были записи разговоров, которые он предусмотрительно сделал перед тем, как отправляться в Сайлент Хилл... — Привет, милый! Это я. — Кэсс?! Господи, я уже не знал, что думать! Где ты была?! — Прости, любимый, меня задержали на границе штата... Но теперь всё в порядке, и я еду домой! Скоро мы снова будем вместе. — С тобой всё в порядке? Помощь нужна? — Нет-нет, всё в порядке. На этот раз обошлось без трудностей. Не беспокойся за меня, Калеб. Ещё пару дней, и я приеду к тебе... — "Пару дней"? Ты же обещала, что прибудешь ещё вчера! — Ну... — Кассандра. — Ты же слышал, что случилось в Мэн? — Лесной пожар. — Самый большой лесной пожар за всю историю Соединенных Штатов! — Кассандра, это уже перебор! Не смей соваться туда! Ты вообще видела репортажи?! — В том-то и дело, что видела. "Чужие" репортажи! Я просто обязана заглянуть туда!Калеб, я клянусь, всё будет хорошо. Ой... Граница... Я позвоню, дорогой! Люблю тебя! — Кэсс! Вот же хитрая ворона... В салоне уже стало пахнуть дымом... Лесной пожар, начавшийся две недели назад и бушующий десять дней подряд, образовал непроглядную завесу густого смога, который смешался с туманом, образуя сплошную серую пустоту, где видимость сокращалась до одного-двух метров. Но водитель, ориентируясь по карте и внимательно следя за дорогой, не смел останавливаться... Осталось немного. Водитель внимательно слушал радио, которое начало постепенно трещать уже совершенно нехорошо... Зловеще. — Кэсс? М-м-м... — Калеб! Ой, ха-ха-ха, прости меня! Я забыла, что у нас разница во времени, прости! Я перезвоню... — Нет-нет, всё отлично. М-м-м... Привет, малышка. Как у тебя дела? — Отлично. В Мэн всё на ушах стоят. В леса боятся даже шаг ступить, я уже вся пропахла дымом! Уже мечтаю о горячем душе. Желательно с тобой, хи-хи-хи... — Когда ты приедешь? — Я у тебя, правда, ворона. Накаркала, блин... Здесь пожарные установили настоящий кордон. У них тут как будто война не с огнём, а с бешеными зверьми! Один из пожарных без вести пропал, а ещё шестеро вернулись из леса такими, словно стаю медведей бороли. Мы с ребятами хотим протиснуться дальше на север. — Кэсс, не делай этого! Там опасно! Прошу тебя, не ходи туда. — Калеб, я знаю, что об этом районе говорила твоя мама, и я... — Кассандра, прошу тебя! Умоляю, не суйся туда! — ...и я ни единому её слову не верю. Но мне-то ты веришь, верно? Любовь моя, не переживай. Ещё день, и я вернусь. Обещаю. Калеб... Радио затрещало так, словно в машине произошло замыкание. Началось... Он пересёк границу. Табличка "Добро пожаловать в Сайлент Хилл" была видна даже сквозь дым и туман, словно вырываясь из самого понятия "реальность" и сигнализируя о том, что путник прибыл в место назначения. Скоро покажется и стоянка, возвышающаяся над озером Толука. Тем временем, радио продолжало работать, воспроизводя записанные разговоры. — Калеб! Как хорошо, что ты позвонил! Как ты? — Привет, мама... — Твой голос... Что случилось, сынок? С тобой всё хорошо? — Кассандра... Она... — Кэсси? Что с ней? Ох, опять эта нахалка-репортёрша влезла в неприятности? Пообещай, что никого на этот раз бить не будешь, Калеб! — Она ушла в Сайлент-Хилл. — ... — Она пропала, мама. Я... Я же говорил ей не ходить туда! Она не послушала... — Господи... Сынок, я... Мне очень жаль. — И я иду за ней. — КАЛЕБ! — Я уже всё решил, мама. Я не оставлю её там. — Калеб, не вздумай! Я запрещаю! Я же говорила тебе, что это место и так принесло нам много страданий! Ни в коем случае не вздумай идти туда! Калеб!!! Ты меня слышишь?! — Дедушка бы тебя не послушал, мама. Ты сама учила меня... И я последую тем урокам, которым нас научил Гарри. — Калеб... Молю... Не иди туда... — Прости, мама. Я найду Кассандру... И вернусь живым. Обещаю. В радио послышался звук плача матери. Калеб с силой сжал пальцы на баранке руля, слушая запись и вспоминая, как плакала и как сильно умоляла его мать не ехать в Сайлент Хилл. Но Калеб помнил... Он помнил, чему его учил сперва приёмный дедушка, потом и мама. Стоять до конца. Бороться за то, что любишь. Идти впёред и не сдаваться. И за той, кто стал для Калеба единственной возлюбленной, он был готов единолично перевернуть в том проклятом городе каждый камень! Машина остановилась на грязной, покрытой плесенью и сантиметровым слоем грязи, парковочной площадке. Судя по карте, которую Калеб предусмотрительно взял с собой, сейчас он на трассе "Нейтан-авеню". Справа от него уже было озеро Толука, а впереди, с противоположного конца района, должен быть парк "Роузвотер". А в десятке метров впереди, по левой стороне, должна быть медицинская клиника Риджвью и улица Линдси. Южный Сайлент Хилл. Первая остановка. Калеб заглушил мотор машины. Снаружи молочная пелена дыма и тумана просто поражала своей плотностью. Не было видно ничего... Не было слышно ничего. Словно там, за пределами автомобиля, находился не заброшенный город, а самый настоящий белый вакуум. Бесконечная, давящая, мёртвая пустота. Было стойкое ощущение, что как только откроется дверь, юношу вышвырнет наружу перепад давления, и отсутствие воздуха убьет его за считанные секунды. Но страх, подобно безобразному чудовищу, под мощными ударами сердца, разгоняющими по жилам разгоряченную гневом и рвением кровь, отступил... Уверенными движениям, парень взял свой рюкзак с пассажирского сиденья и извлёк оттуда маску-респиратор, которую незамедлительно надел на лицо. Дыма снаружи было столько, что можно было окочуриться за несколько часов. Оттуда же, из рюкзака, Калеб достал прозрачные защитные очки, дабы этот проклятый дым не разъел ко всем чертям ему глаза. Так... Пара запасных фильтров - есть. Запасные очки - есть. Всё остальное в багаже. Отстегнув ремень безопасности, Калеб вышел наружу, и в нос тут же ударил запах горелых сосен! Не будь на нём респиратора, этот запах был бы в разы мощнее. А дым... Да, он правда был чертовски мощным. Очки уберегли глаза от постоянного выделения слёз и раздражительности. Поминая благим словом продавца, уверявшего что эти очки - "наилучшая защита ваших лучезарных глаз", Калеб открыл багажник машины и стал засовывать в рюкзак всё то, что было предусмотрительно взято с собой. Два армейских пайка "MRE", аптечка, фонарик, упаковка батареек, запасной фонарик, армейский боевой нож, складная титановая лопатка, которая, в случае чего, могла бы послужить и как топор. Такая же титановая монтировка, как универсальный инструмент. Пять фальшфейеров и верёвка. Надев ещё и свой походный пояс, Калеб разместил на нём свою флягу с водой, кобуру для огнестрельного оружия. Держатель для монтировки и подсумок для ещё одной аптечки. В качестве огнестрельного оружия у Калеба был "Кольт 1911" современной сборки. Пять заряженных магазинов были разложены по специальным кармашкам, ещё две коробки с патронами были отправлены в рюкзак. Всё. Да, ничего не забыл. Калеб положил ладонь на дверцу багажа, намереваясь захлопнуть его, как вдруг... — Калеб... Калеб, я в ловушке... Мне так страшно... Эта запись. Её не было на кассете. Но именно она сейчас проигрывалась из динамиков. — Кровь... Кругом только кровь... Голос Кассандры захлёбывался в слезах. Голос дрожал, как если бы её держала за горло рука мертвеца. — Спаси меня... Я боюсь, Калеб... Столько тел... Они повсюду... Голос Кассандры стал утопать в звуках нарастающей сирены на заднем фоне. Сирена становилась всё громче и громче. Кассандра заплакала ещё сильнее. — Не может быть... Это конец... Калеб, знай... Я люблю тебя... Не забывай меня... Не забывай... Меня. Юноша замер. Он не записывал это на кассету. Последнее сообщение от Кассандры, пришедшее ему на телефон. Оно приходило ему на телефон!!! Как эта запись оказалась на кассете!? Ответом послужило оглушительно карканье, раздавшееся со стороны леса. Всепоглощающая тишина разверзлась раскатом криков сотен потревоженных птиц, которых словно спугнул залп из пороховой пушки! И, словно этого было мало, звук хлопанья крыльев стал похож на грозный крик, приближающийся со стороны дороги. И стоило Калебу повернуться от испуга, как прямо на него, из пустоты тумана, вылетела туча чёрных птиц. Они летели низко, всего полтора метра от земли. Злобное карканье, хлопки крыльев и невероятное количество воронов выбили Калеба из колеи, и тот, захлопнув багажник, пулей ринулся обратно в машину, ощущая, как его по бокам, щекам и голове касаются крыльями бешеные вороны. Захлопнув за собой дверь в салон, Калеб с ужасом наблюдал, как мимо машины пролетают сотни, если не тысячи воронов, оглушительно каркая. Лишь спустя несколько минут эта туча пролетела мимо, становясь всё меньше и меньше. И лишь когда юноша удостоверился, что снаружи нет движения, он выждал ещё минут десять, прежде чем выходить. Вороны... Похоже, по радио говорили правду. Мимо Калеба пронеслась такая туча ворон, сколько живёт в одном лишь штате. И юноша даже не удивился, что группу пожарных могла спугнуть подобная же стая. Да что там "спугнуть"! Заклевать насмерть! Такая угроза опрёделенно стала бы для Калеба лишним поводом держать оружие наготове, ибо на открытой местности заклюют уже его самого. Но пути назад уже нет. Калеб, сложив лопатку и повесив её вместе с монтировкой на боковые крепления рюкзака, взял в ладони заряженный пистолет и, держа его наготове, пошел по дороге в Сайлент-Хилл. Фигура юноши растворилась в тумане за мгновенье. И он уже не видел, как следом за ним полетела массивная ворона, размером с два его рюкзака...

***

Вслушиваясь в окружающие звуки, Калеб незыблемо шёл вперед. Те истории, которые он слышал от своей матери, отпечатались в сознании парня калёным железом, и он был готов ко всему... Само собой, это громко сказано. Быть готовым к смерти не может быть никто. Намереваясь обыскать каждый дом и каждое помещение, Калеб успешно пробирался от одной постройки к другой. Клиника, заправка, закусочная, жилые корпуса... Всё выглядело уже не просто "заброшенным", всё вокруг было "мёртвым". Город уже поглотила не вездесущая пыль или ржавчина. Городом овладело самое настоящее "разложение". Высокая влажность привела к образованию плесени, некоторые здания выглядели так, будто вот-вот рухнут. В некоторых постройках начисто сгнили потолки и лестницы, не способные выдержать даже собственного веса. И ничего... Никаких следов Кассандры. Или её группы. Да, Кассандра работала не одна. У неё была своя команда из двух человек. Молодожёнов Давида и Самары. Давид был гигант-качок, с которым Калеб познакомился на военной службе. Давид был добряком-великаном, но он очень злился, когда его называли Дэвид. Он предпочитал более ритуальное "Давид". В группе Кассандры он был оператором и силовиком, способным и отпор дать, и слишком любопытным "коллегам" провести силовую пластику лица. Но был у Давида один дефект. Он был немой. В детстве он по-незнанию съел что-то с высоким содержанием химии, и едва не умер. Но врачи смогли спасти его, ценой удаления голосовых связок. Самара, молодая жена Давида. Она отвечала за текст репортажей, редактуру и электронику, начиная от компьютеров, заканчивая видео и аудиоаппаратурой. Калебу она всегда казалась странной и пришибленной на теме религии и различных культов. Он всегда поражался тому, как эта девушка умудрялась сочетать в себе гения техники и убеждённого последователя нетрадиционных религий. И, непосредственно, сама Кассандра. Звезда своего репортёрского проекта и начальник этой маленькой, но успешной команды проныр, готовых засунуть свой нос даже в пчелиный улей. После чего уйти без каких-либо травм и с интересным репортажем о жизни внутри того самого улья. — "Надеюсь, Давид не даст их в обиду, чтобы ни случилось..." — с надеждой думал Калеб, срывая очередную доску с заколоченной двери с помощью монтировки. Замки уже давно прогнили, теперь двери закрывались таким вот методом. Их просто заколачивали. Но куда уж деревяшкам тягаться с крепкой монтировкой и юношеской силой Калеба, вернувшегося с военной службы меньше года назад? Что-что? Кто это сказал, что если дверь заколочена снаружи, то там, внутри, уж точно некого искать? Откуда доносятся вскукареки о том, что можно было бы просто сломать окно? Оу, да тут ещё и вопли про то, что бессмысленно обшаривать каждый встречный поперечный дом, слышны! А вот ты вообще задаёшься вопросом: почему ты именно отсюда начал искать любимую? Какая отправная точка? Ответ на всё эти вопросы у Калеба для вас один: "Идите в зад!" Единственная зацепка у Калеба указывала на этот город. Всё. Каждый дом, каждый угол, и даже каждая подворотня в этом проклятом городе - обманка, на которую нельзя покупаться. Этот город... Он живой. Он следит за каждым твоим шагом, как не упокоенное, озлобленное привидение. Он изучает тебя. Он обманывает тебя. Всё, что ты видишь - ложь. Всё, что ты слышишь - ложь. Даже то, что ты чувствуешь - ложь. Есть только твоя цель. Оружие в руке и понимание того, что, ступив на этот путь, нужно дойти до конца. Иначе - смерть.