Silent-Hill: "Вороная печать"

Не щадя сил, юноша обследовал большой жилой комплекс и парк "Роузвотер", оставив напоследок госпиталь "Брукхейвен" и стриптиз-клуб "Хевенс Найт". Все остальные дома уже были проверенны вдоль и поперёк, и Калеб уже стал плохо себя чувствовать... Нет, дело не в том, что окружающая атмосфера пустоты, тишины и тяжелого уныния давила на разум. Дело в воздухе и тяжёлом труде. Отравленный гарью, вонючий и застоявшийся воздух наполнял лёгкие юноши... Не спасал даже дорогой респиратор, хотя, если бы не он, то Калеб рухнул бы камнем на асфальт снаружи в первые часы своего пребывания в Сайлент Хилл. Дышать становилось всё труднее и труднее. Но юноша не сдавался. Он решил перевести дух, подобрав место поближе к госпиталю. Выбирал недолго. Клуб "Хевенс-Найт" был идеальным местом для небольшой передышки. После чего можно было двигаться к южной части Сайлент Хилла и продолжать поиски уже там. Калеб нашел вход в клуб не сразу. Парадные двери оказались заперты... Причём они были не просто заколочены, а натурально заварены, как по периметру проёма дверей, так и посередине. Так что тут монтировка ему не помощница. Обойдя здание вокруг, парень оказался в тупике... Заваренной оказалась даже дверь служебного входа! Также по периметру дверного проёма. Даже замочная скважина была закрыта приваренным листом метала! А больше никаких дверей не было. Парень, измученный тяжёлым трудом последних часов, недостатком чистого воздуха и просто досадой от того, что Кассандры нигде не было, с гневом пнул заваренную дверь. — Научился, да?... Только вот это меня не остановит, паскуда! — уверенный в том, что это сам город, видя целеустремлённость парня в поисках, стал гораздо активнее сопротивляться и ставить перед ним непреодолимые препятствия, дескать: "Сюда - низзя!" Оставив свою паранойю касательно города, которая стала напрягать самого парня, он не растерялся и стал мыслить неординарно. Так... Дверей нет. Стены целы. Где искать вход, которого нет? Однако же, с торца здания к земле тянулась пожарная лестница, уходящая вверх на семь-девять метров. С земли до нижнего края лестницы было три с гаком метра. А рядом с лестницей, чуть в стороне, оказалось разбитое окно, через которое можно было без проблем проникнуть в здание. — "Эврика!" — обрадовался Калеб, вынимая из рюкзака верёвку. Нехитрыми манипуляциями, парень привязал её к монтировке, как следует проверил прочность узла и швырнул к лестнице. Да! С третьего раза у парня получилось зацепиться достаточно прочно. Осталось лишь подняться. Но не тут-то было... Пожарная лестница тоже основательно проржавела, а крепежи держались на честном слове. Это Калеб понял, когда был на полпути, и когда на его лицо посыпалась ржавая крошка, послышался звук скрежета стальной балки, а веревка задёргалась... Однако же, вместо того, чтобы как можно скорее спрыгнуть обратно на землю, Калеб быстрее задвигал руками и смог ухватиться за край пожарной лестницы, прежде чем падающая вниз монтировка ударила его по лбу, свалившись с оторванной балки. — Ржавая дрянь... — подтянувшись на лестницу, выругался парень и, шипя от боли, растирал темечко, по которому прилетело титановым инструментом. Первое препятствие преодолено! И без потерь... Благо, парень продолжал сжимать в руке верёвку, на конце которой всё еще была привязана злосчастная монтировка. Сложив веревку обратно и злобно сжимая в руке импровизированный "крюк", Калеб поднялся на ярус выше, где и было разбитое окно. Через него он ловко пробрался внутрь клуба и стал осматриваться вокруг... Ага. Похоже на комнату местного менеджера. Бегло осмотрев её и ничего интересного не найдя, Калеб подошел к выходу из кабинета и... — "Естественно". — подумал Калеб, когда дверь не поддалась. Закрыто. Вынув свой универсальный инструмент и собираясь привычно воспользоваться им, как "ключом от города", Калеб застыл с занесённой для удара рукой. Стоп... Он один. В закрытом помещении. Выход обезопасен, в случае чего можно просто выпрыгнуть, а там и с пожарной лестницы до земли невысоко. Единственный вход - пока закрыт. Помещение достаточно крепкое и безопасное. Да, лучше всего пока не спешить и перевести дух здесь. Кто знает, что там, за следующей дверью... И чутьё подсказывало Калебу, что ничего хорошего. Последовав за мыслью, Калеб отложил монтировку и, сняв с плеч рюкзак, присел на кресло перед столом, стоявшими здесь же, в кабинете менеджера. Глубоко выдохнув, парень прикрыл глаза и снова открыл их, ощущая, как постепенно отступает усталость и восстанавливается дыхание. Тишина... Снова эта тишина. Слышен лишь стук сердца, всё ещё не отошедшего от случая с пожарной лестницей. Чуток расслабившись, Калеб снял с пояса флягу с водой и уже собирался сделать пару глотков, как вдруг его взгляд зацепился за один предмет в этой комнате... И как он раньше его не заметил? Это был рукодельный тотем, похожий на "Ловец снов". Он висел на чёрной цепочке, с нижней половины круга свисали чёрные перья вороны, а в центре... В центре, закреплённый белой нитью, был помещен маленький птичий череп, нетрудно догадаться какой именно птицы. Странно, но... Калеб не напрягся. Напротив. Ему, как будто, стало легче дышать, когда он детально и ясно разглядывал этот "тотем". Воздух стал более лёгким, мерзкий запах гари и плесени стали слабее, а сердце перестало бешено стучать. Лишь мурашки от чувства неестественности и жуткого внешнего вида этого тотема пробежали по рукам парня, смотревшего на него около двух минут. И что самое странное... Он как будто был повешен здесь недавно. Ну, самое большее - два дня. От него веяло не жутью. Но умиротворением. Что для Сайлент Хилл было не просто "странно". Скорее "неестественно". Город не может так лгать, подбрасывая иллюзию спокойствия... Нет, этот тотем сам по себе чем-то действительно умиротворял разум, а за ним и тело. Или это просто самовнушение?... Отгоняя наваждение, парень помотал головой. Отхлебнув из фляги немного воды, Калеб вынул из кармашка на рюкзаке радиоприёмник с небольшим разъемом для карты памяти и фотографию Кассандры, сделанную за месяц до нынешнего дня. Вставив в приёмник карту памяти, и выбрав одну из записей, Калеб включил её и опустил взгляд на фотографию... — Калеб! Привет, это я... Я только что была у доктора и... — Я знаю, Кэсс. Мне уже сообщили. — Мне так жаль, милый... Правда, очень жаль. — Ты не виновата. Но мы справимся, малышка. — Но... Доктор сказал... Я не могу иметь детей, Калеб! Ты... Ты же не бросишь меня, правда? — Нет, конечно! Как ты только могла подумать об этом? Я люблю тебя, Кэсс, и моя мама тоже тебя любит. Мы поддержим тебя, скажи только слово. — Спасибо... Спасибо, любовь моя... — Не плачь, малышка. Возвращайся домой... И не думай о плохом. Помни, я никогда тебя не брошу. — Я знаю... Теперь... Я знаю. Кассандра... Какое же странное имя для такой девушки, как она. Высокая, беловолосая дева, с ангельским личиком и серо-голубыми глазами. Калеб встретился с ней, кажется, целую вечность назад и всегда чувствовал, что рядом с ним его ангелочек-хранитель, который всегда будет за ним присматривать и не давать в обиду. Хе, смешно... Он, взрослый парень, окончивший армейскую службу и обучающийся в обычном университете среднего класса, смог найти свое чудо в лице ангела во плоти. Кассандры Рейвен. Эта девушка была рядом с Калебом с самой школы, куда его устроила мать в двенадцать лет. Это была уже третья школа подряд, ибо переезды и частые проблемы в семье вынуждали его мать часто переходить с места на место. Там он и встретил ангелочка, который, увидев маленького Калеба, привязал его к себе навеки. Кассандра росла в приёмной семье и часто ходила домой к Калебу с ночёвками, уже будучи его подружкой, ибо дома малышку, судя по всему, не особо ждали. Ни Калеб, ни его мама, ни учителя в школе вообще не видели приёмных родителей маленькой Кассандры... Вместе обучаясь в школе, дети стали сильнее и сильнее сближаться друг с другом. И вот, школа окончилась... Первое полноценное свидание, принятие чувств, рождение настоящей любви. Кассандра, из маленькой девочки-ангелочка, выросла в прекрасную деву, чей образ можно было сравнить, разве что, с библейскими образами высших ангелов. Она была добра, мила и невероятно красива. Красотой тела Кассандра могла дать фору каждой из моделей современного интернета, своей добротой она могла сравниться с церковной монахиней. А ещё в ней была своя загадка и десятки глубоких тайн, которые хранила в себе эта дева... Одной из таких тайн оказалось, что у неё не было родни как таковой. Кассандра жила в общине, похожей на секту, но никаких религиозных тем в той группе не прослеживалось, как бы пристально не наблюдали сторонние люди. Это была группа людей, похожая на "круг по интересам", но более строгой и чёткой структуры. И нет, в неё не входили алкоголики или наркоманы. Это были обычные люди... Спокойные, неконфликтные, вежливые, но в то же время крайне консервативные. Некоторые из которых были довольно интеллигентны. Никаких противозаконных действий с их стороны не было, не было даже мелких дрязг с правоохранительными органами. Кто-то даже говорил, что они были довольно образованны, умны и поощряли самообучение в своей общине. Девушка наотрез отказывалась рассказывать о своей "семье", аргументируя это тем, что эта тема очень личная и обещала всё рассказать, но лишь, цитата: "Когда придёт время". Другая тайна, и даже некоторая жуткая страница из жизни Кассандры, которую она поведала Калебу, в своё время основательно напугала парня... Как оказалось, Кассандру один раз похитили из общины. Буквально. Она не знала, кто и зачем, но то, что с ней вытворяли шокировало и едва не вынудило Калеба сорваться. Девушку пытали и мучали, её стремились "отделить" от общины идеологически. Через пытки и истязания. Те шрамы, которые Кассандра показывала Калебу, ввергли парня в ярость и неудержимое желание перебить всех и каждого, кто ответственен за это! Тех, кто посмел осквернить и изуродовать его ангела... Но то было лишь начало. Как оказалось позже, Кассандру смогли найти члены её же общины и самосуд привёл к смертям. В первую очередь - похитителей. Таким образом, девушка прошла через ад и видела смерть уже в семнадцать лет. Более жуткой участи придумать не вышло бы... Как ни странно, общину тогда даже не подозревали в совершенных убийствах. Кассандра вернулась к своим, где её выходили, а полиция списала смерть злоумышленников на ритуальное самоубийство, выставив их как сектантов. Такой вот была его Кассандра. Загадочная, ангелоподобная дева, которой принадлежало сердце Калеба. От воспоминаний парня отвлёк звук треска помех на радиоприёмнике. Плохой знак. Снаружи загудел порыв ветра, похожий на отдалённое эхо. Парень напрягся, сильнее сжав в руке рукоять пистолета. Вслушался... Тишина. Но к ней прибавился усиливающийся и утихающий вой ветра, проникающего в помещение через разбитое окно. В ушах стал проступать давящий гул... Но как только Калеб услышал звук хлопанья крыльев и отчётливое карканье, аккурат у самого окна, в нём взыграло необузданное желание расстрелять в туман целый магазин! Но вот треск приёмника стих, как стих и ветер. Приток адреналина снял усталость, и лёгкое головокружение как рукой, и Калеб понял, что лучше на одном месте долго не задерживаться, и в следующую минуту он уже стоял у закрытой двери в коридор, пытаясь миновать её деструктивным методом. Удар. Ещё удар! Чёртова плесень закупорила собой дверь, словно монтажная пена... Ещё удар. Гнилое дерево крошилось и постепенно поддавалось на силовые попытки открыть его. И вот, когда на пол рухнул насквозь ржавый замок, Калеб выбил дверь плечом, сорвав дверь с петель. Оказавшись в коридоре верхнего этажа, парень ощутил через респиратор сладковатый запах, вперемешку с пресловутой гарью и плесенью... Чёртов Сайлент Хилл! Создавалось впечатление, что это был не город, а самый настоящий труп, который постепенно разлагался. Окружение, мерзкое, гнилое, плесневелое и грязное... Запах этой самой плесени напоминал трупный смрад. И абсолютная, мёртвая тишина. Нужно было скорее осмотреть это здание, и перейти в госпиталь Брукхейвен, после чего выдвигаться в северную часть города, в которой Калеб собирался провозиться не менее суток. Осмотр верхнего этажа ничего не дал, и Калеб решил было спуститься в барный зал, как вдруг его слуха настиг звук, доносящийся как раз с нижнего этажа... Парень застыл на месте, взяв пистолет наизготовку. Вслушался... Скрип? Да, похоже. Здесь всё прогнило так, что даже сквозняк мог вызвать поскрипывание пола. Но, тем не менее, Калеб не расслаблялся. Всё, что ты слышишь - обман. Миновав расстояние от дальнего конца коридора до лестницы, ведущей вниз, Калеб убедился в своей правоте. Нет, это оказался не скрип. Это был рык... Самый настоящий злобный рык и какое-то мерзкое чавканье. А внизу... На нижнем этаже царила глухая темнота. Никаких источников света. Прото чернота. Калеб знал, что или кто это может быть. Потому, он выключил свой фонарь, достал один из фальшфейеров и приготовился к худшему. Внезапно всё затихло. Настолько внезапно, что вместе со всеми звуками оборвалось и сердцебиение, и дыхание Калеба, застывшего на вершине лестницы и держащего в одной руке пистолет, а во второй незажженный фальшфейер. Темнота уставилась на парня десятками злобных, голодных глаз, в ожидании дальнейших действий своей новой жертвы, которая, судя по всему, решила не сдаваться просто так... Резким движением Калеб швырнул вниз факел, одновременно дернув за запальную нить, и яркий красный свет вырвал из пелены непроглядной тьмы пять безобразных фигур, похожих на собак! Твари, как фарфоровые статуи, застыли в одном положении тел, глядя на жертву стеклянными глазами. Свет яркого факела зажёг в их глазах белые огоньки, которые на контрасте с их черными, мерзкими, обтянутыми кожей и трупной гнилью телами, смотрелось просто кошмарно. В свете яркого огня фальшфейера они казались просто чёрными фигурами гончих из преисподней. Это и были самые настоящие демоны. И они стояли на местах... Они просто стояли, глядя на Калеба своим загробным, потусторонним взглядом. Ни малейшего движения. Они просто выпучили на него свои глаза, как охотничьи псы, ожидавшие команды своего неведомого хозяина. Спусковым крючком послужил нарастающий рык от одной из тварей, и Калеб, что простоял как ледяное изваяние не более десяти секунд, медленно навёл мушку на голову одной твари и нажал на спуск. Голова пса взорвалась от попадания мощного патрона, а остальные четыре твари сорвались с мест, бросаясь на Калеба. За те мгновенья, которые потребовались демонам, чтобы подняться к парню, Калеб успел ещё трижды нажать на курок, убив вторую тварь наповал и ранив ещё двоих. Но одна-таки добежала до него, в стремительном броске вперёд намереваясь вцепиться Калебу в горло! Реакция и навыки, полученные в армии, дали о себе знать. Калеб сделал шаг в сторону, за мгновенье до того, как тварь прыгнула на него. Впечатавшись лбом в стену за спиной Калеба, пёс получил пинок по своей безобразной морде, впечатавший его голову в кирпичную кладку. Но этого уроду оказалось мало, и он, оскалив острые зубы, сделал свой последний рывок на Калеба, который от неожиданности и столь свирепого отпора поскользнулся на плесени, покрывшей пол, на который он с криком рухнул, выронив пистолет! Демонический гончий нацелился на лицо Калеба, и вот безобразная пасть уже раскрылась, грозясь сорвать лицо с костей, но... Оказавшаяся в пасти пса монтировка не позволила ему сжать челюсти. Калеб со злобным рыком пнул тварь по рёбрам, сбив её с себя. После чего, он стал забивать живучее отродье монтировкой, пока от головы гончего не осталась лишь мерзкая, кроваво-костяная каша. Резво найдя свой пистолет, Калеб вскочил на ноги и всадил оставшиеся в магазине пули в скулящих недобитков, валяющихся на лестнице. Это было опасно... Собаки... Калеб надеялся, что больше таких вот гавриков в этом здании нет. И вообще, откуда они могли тут взяться, если двери заварены?! Бесполезно об этом думать. У Сайлент Хилла свои законы. Калеб спустился на этаж, где и пировали псы. К счастью, других монстров там не оказалось. Но было кое-что другое... Тут были тела. Трупы людей, одетых в чёрные балахоны! Свет факела всё ещё горел и позволял разглядеть ужасную картину. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять... Девять трупов людей, облачённых в чёрные одеяния с капюшонами и... перьями? Да, на их одежде были чёрные перья! Более того, они являлись частью их одежд, которая, вне сомнений, носила церемониальный характер! Их лица скрывали белые маски в виде птичьих черепов, в некоторых местах они были обглоданы до костей, но было кое-что ещё жуткое в открывшейся картине бойни. Пол. На полу, повсюду и везде, лежали гильзы. Да, самые настоящие гильзы! А некоторые трупы, мёртвой хваткой, сжимали в руках оружие. Это были пистолеты-пулемёты Томпсона с барабанными магазинами, которые, судя по количеству гильз на полу, были пусты подчистую. Калеб включил свой фонарь и осмотрел стены. Да, повсюду были следы от попаданий пуль. Более того, были следы крови, сигнализирующие о том, что те самые пули находили свои цели. Бедолаги яростно от кого-то отстреливались здесь, и небезуспешно. Но, когда у них закончились патроны, их просто растерзали псы. Но было кое-что ещё, что ввергло Калеба в ещё больший шок. Где другие тела? Следы крови, лужи крови, коя никак не могла принадлежать этим культистам, говорили о том, что тут должны быть просто горы тел тех, от кого они так яростно защищались здесь. Но никого, кроме тел самих "Чёрных капюшонов" вокруг не было! Были лишь следы, что они должны быть! Но нет... Только тела людей. Калеб не стал долго размышлять. Тут нет ничего хорошего... И лучше как можно скорее отсюда уходить. Быстрым шагом взяв обратное направление, Калеб подпрыгнул на месте, когда один из трупов дёрнулся. Он проходил мимо одного из них, когда у того дёрнулась рука, и из-под балахона выпала какая-то книга. Или блокнот?... Калеб притормозил. Это был трупный спазм, не иначе. Но, чёрт подери, как же внезапно! Наклонившись над несчастным, Калеб медленно повернул его на спину. Господи!!! У него распорота вся шея... Бедолага истёк кровью. Похоже, он держался дольше всех, судя по следам когтей и зубов на его балахоне. Лица культиста не было видно, ибо маска держалась прочно. Но Калеб и не хотел видеть того, что скрывалось за маской ворона и взяв журнал бедолаги, парень поспешил покинуть барную зону клуба Хевенс-Найт... Осознав, что он только что видел, Калеб едва не потерял от шока сознание. Будь ты хоть трижды прошедший войну ветеран, или простой студент, прошедший срочную службу в армии, подобные картины одинаково пугают и ввергают в панику... Но Калеб был всё так же полон решимости найти любимую. А уж после таких картин - полон решимости втройне! Выбравшись на "свежий" воздух, Калеб ещё пять минут пытался отдышаться. Руки дрожали, сердце колотилось, разум отчаянно пытался унять панику. Парень, опустившись по стене, упал на землю, осознавая, что первые монстры явили себя. Теперь в городе небезопасно. Но это ничего не меняет! Кассандра может быть ещё жива. И он найдёт её. Живой. А пока дрожь, перебравшаяся к ногам парня постепенно унималась, Калеб решил посмотреть в тот журнал, который был у мёртвого культиста за пазухой. Всё же, Калеба распирал интерес... Что это за культисты? "Те самые" ли это культисты? И культисты ли они вообще? Почему они были так вооружены? Чем они занимались в Сайлент Хилле? С кем они сражались? И главный вопрос: что это за тема с "воронами", которая откровенно проступала во всей этой череде "странностей", которые подмечал Калеб? Журнал выглядел как самый обыкновенный дневник, в темном, кожаном переплёте, без каких-либо надписей на обложке. Просто чёрная книжка. Открыв её, Калеба тронула досада... Страницы пропитались кровью. Некоторые записи размокли от той же крови, и большая часть журнала, которая, судя по всему, являлась личной записной книжкой, была нечитаема. Однако же, несколько последних записей Калеб разобрал. Хотя и с трудом...

Наконец-то! Годы ожидания позади, и мы готовы к возвращению домой! Я испытываю самый настоящий трепет... Ожидание убивает меня! Мы так долго готовились к этому дню, и теперь мы сможем свершить свою месть. Я полон решимости и готов на всё, дабы врагам нашим воздать за из варварство. Брат Адриан говорит, что он боится... Думаю, я должен с ним поговорить и убедить в важности нашего дела. Он потерял своих родных, когда нас изгнали из Сайлент Хилла. Он поймет.

Другая запись. Дата её написания была не видна из-за крови.

Сегодня мы приступаем к исполнению плана "Верховной". Нашу группу разделили на три команды, я и брат Адриан оказались в паре. Мы должны поджечь лес в северо-западном районе сосновой чащи. Ещё две группы подожгут лес на юге и западе, это отрежет Сайлент Хилл от внешнего мира ещё больше, и мы сможем пробраться в сам город, не вызывая лишнего внимания к себе. Пока власти будут заняты пожаром, мы сможем приступить ко второй части плана "Верховной".

Калеб сглотнул... Не может быть! Этот лесной пожар. Он неслучайный. Это намеренный поджог! Это их рук дело! Усиленно вычитывая буквы, Калеб пытался выудить из окровавленного дневника как можно больше.

Брат Адриан внял моим словам, когда мы говорили с ним на привале. Он умён... Но и его сомнения и страхи я могу понять. Мне тоже страшно. Да, я признаю это. Но я верю. Верю в то, что наше дело - правое. Мы слишком долго скрывались, позволяя мерзким предателям, шакалам и падальщикам вкушать плоды наших достижений, покуда их руки в крови моих братьёв и сестёр! Я уверен, "Верховная" тоже говорила с ним, и брат Адриан внял её речам. Теперь он, как и я, рвётся в Сайлент Хилл, дабы свершить свою месть. Нашу месть.

И еще много других записей было в этом журнале, но те были совершенно нечитаемы. Однако, самая последняя запись, которую Калеб пытался разобрать буквально по буковке, окончательно ввергла его в недоумение.

Прозвучала сирена. Началось... Сестра Анна отправилась в тень, дабы установить нашу печать, а мы остались здесь, чтобы защитить её, пока ритуал не будет завершен. Мы уже сразили десятки монстров, не подпуская их к месту наложения печати, но они продолжают свои попытки остановить нас. Сейчас мы услышали сирену второй раз, а это значит, что у нас появилось несколько минут на отдых. Но мы не отступимся! Я буду стоять здесь, несокрушимый, как гранит! Ни один из демонов не пройдёт мимо меня, пока я стою на страже! Брат Адриан погиб от ран, полученных в последнем бою... Он пал с именем "Верховной" на устах, преданный своему долгу. Спи спокойно, брат мой. Скоро мы увидимся снова...

Открыв последнюю страницу журнала, Калеб увидел лишь одну короткую запись, которая подвела свою черту в этой жуткой истории неизвестного культиста-ворона.

Печать наложена. Сестра Анна справилась! Наша задача выполнена, моя "Верховная". Но увы, мы в ловушке... Демоны поймали нас в петлю. Брат Артей, брат Нолан, сестра Ариадна, и все остальные - пали. Остался только я. Но я не боюсь смерти! Моя "Верховная", твои подданные исполнили свой долг, и ныне демоны не властны над этой частью города! Как мне жаль, что мы не сможем вместе встретить рассвет над Сайлент Хиллом, обещанный тобой. Снова звучит сирена... Я буду биться до конца. Я иду к вам, братья и сёстры.

Это была его последняя запись. Калеб закрыл журнал. Парень не знал что и думать. Кем бы они ни были, но, судя по всему, это не единственная группа сектантов, действующая в этом городе. Они вооружены, организованы и преследуют свою цель, которой город упорно сопротивляется. Только вот... Что это за "печать", которую некая "сестра Анна" установила в этом здании? Настолько Калеб помнил, никаких печатей он не видел. Ни на верхних этажах, ни в месте побоища. Сектант писал, что после того как "прозвучала сирена", их сестра "ушла в тень", а они "остались здесь, чтобы защитить её"... Объяснение было одно: один культист ушел в альтернативный Сайлент Хилл, а остальные остались в "Туманном", чтобы защитить от монстров. Но как? Мысли Калеба оборвал стремительно нарастающий вой пресловутой сирены. С неба раздалось громкое карканье ворон, которых не было видно из-за тумана и дыма. На Калеба сверху посыпались перья чёрных птиц, которые наверняка целой стаей кружили над этим зданием, стараясь перекричать сирену. И Калебу даже показалось, что у ворон получалось это сделать.