Винета будет сиять!

Очнулся я с болью в голове и правой руке. Точно, я вспомнил, что произошло перед тем, как меня ввели в сон. Снял с себя простыню и увидел заместо правой руки культяпу, замотанную в бинты. Теперь я калека, официальный. Конечно, военных обеспечивают протезами, но для этого ещё бы домой вернуться, а там в очередь встать, так что об этом можно было только мечтать. Осмотрелся вокруг, кроме меня и той девушки напротив никого не было, похоже врач ушёл куда-то. На удивление я легко поднялся в сидячее положение, спустил свои ноги с кровати и хотел уже выйти наружу, как в палатку зашла Ойле с двумя тарелками. — Вы зачем поднялись, ложитесь, вам необходимо ещё усвоить внутри себя препарат! – быстро поставив еду на столик, реплика подбежала ко мне, хватая за плечи и заставляя лечь. Какие ещё препараты? Я прекрасно себя чувствую, но раз уж совушка просит, нужно хотя бы для виду сделать. Эти реплики бывают очень настойчивыми, если им дают какое-то поручение. — Герр Раух, ваша еда, нужно поддерживать организм после таких тяжёлых операций. – Ойле поставила мне на раскладной столик тарелку овсянки. Она значительно отличалась от фронтовой, тут даже кусочки фруктов имелись, в пайках такие на вес золота. Пахло это всё очень приятно, мой живот решил тоже оценить, задавая своим урчанием тон в палатке, немного неловко от этого. Я сразу же взялся за еду, хоть и было непривычно есть одной рукой, пока тарелка стояла на столике. Пришлось гнуться за порцией. Я уже представляю, как Пауль будет шутить надо мной. У него порой не бывает границ морального, но если это нужно, чтобы поддерживать мораль бойца на войне, то будь так. Девушка напротив меня, что получила пулю в глаз, тоже потихоньку ела свою порцию. Я понял, что лежать тут буду долго, так что надо с ней как-то наладить контакт. — После траншейный бурды, я думал, что кашу вкусной не сделать. Гештальт подняла на меня свой глаз, осматривая, как дурачка. Я, похоже, сказал это не просто громко, а очень громко. Возможно даже напугал её, а все потому что не умею нормально наводить разговор. — Соглашусь.. – тихо проговорила девушка, поддевая ложкой еду. — Ты же Йенс Раух? — Да, это я, а что? — Да о тебе уже четыре цикла говорят, как о безумце с гранатой, что имперский танк в одиночку взорвал, ты тут у многих на слуху. И тут я выронил свою ложку. Четыре цикла?! Я пролежал столько без еды и воды? Я теперь поистине благодарен нашей Великой Революционерке, ведь она в какой раз спасла мою жизнь, дала мне шанс исправиться. — Всё хорошо? У тебя ложка упала. —А? Ой, да, спасибо.. Ээ.. Как тебя зовут? — Лилит. Лилит Ито. — Необычное имя, да и твой акцент.. — Сильно выделяется? – Ито отодвинула тарелку в сторону, усевшись удобнее на койке. — Есть такое, я слышал много Винетанцев, но твой акцент самый яркий. Я был на Ротфронте в секторе С, там в книжном, работает женщина с дочерьми, их акцент мне сразу вспомнился, как я услышал тебя. — У вас на Ротфронте есть Винетанцы? — Это единственные, которых я видел. Так мы с ней и поговорили, за всё, что могли. Я рассказал ей о своей жизни, она немного о своей. Для жителей Винеты тяжело вспоминать прошлое, особенно смотря на собственный дом сейчас. Внезапно в палатку зашла та девушка, которая была рядом с Лилит во время операции. — Лилит! – девушка напрыгнула на свою подругу с объятиями, пока они вместе не свалились на койку. — Вот видишь, а ты говорила, что я умру, не надо так говорить, со мной всегда всё будет хорошо. – Ито приподнялась, посмотрев на меня. —Знакомьтесь, Йенс, это Алина, Алина, это Йенс. — О, так это ты несколько циклов назад с танком? — Что, прям настолько все знают? – понимая масштаб всей истории, я не сильно понимал, стыдно мне или я стесняюсь. Но сама суть, что моё имя теперь известно многим, доставляла какой-то дискомфорт. Девушки же в свою очередь рассмеялась на мой вопрос, продолжая лежать вдвоём. Интересно, а что с моими товарищами? Пауль, тот же Виктор, которого я знал не так много, но который уже был мне как друг. Как у них там всё, я уверен, что хорошо, ведь подкрепления уже здесь, а значит и дела идут отлично. Пока не было Ойле, решился встать и выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Какое же было моё удивление, когда снаружи я наблюдал чистое и звёздное небо Винеты. Ни капли дождя или туч, что сопровождали эти несколько циклов меня тут и там. Сейчас над головой горели лишь звёзды, яркие и такие живые. Вокруг меня кипела жизнь, везде бегали солдаты, реплики. Все они были счастливы, но не просто счастливы, они светились им. Лицо каждого из них расплывалось в широкой улыбке. —О, боец! – сзади послышался знакомый голос. Голос человека с Ротфронта. Я обернулся посмотреть и убедиться, что именно Виктор стоял позади меня, покуривая сигарету. — Хе-е-ей, как ты мой-.. – санитар опустил взгляд на мой окровавленный остаток руки, — Оу.. Извиняюсь.. — Да ничего, я уже привыкаю потихоньку, ты мне лучше на вопрос один ответь. — Задавай, на любой отвечу! — Чего все радостные такие, я чего-то проспал? — А? Ох, точно, с такой операцией тебя могли знатно усыпить. Тогда доношу до тебя, что мы официально победили. — Как так.. победили.. — Ну вот так, сегодня днём был подписан Хайматский договор перемирия. Империя отдала Винету Нации, так что мы официально победители! — Ущипни меня. — Ты только попроси. – Виктор щипнул меня за руку — Ай, я же не серьезно.. но теперь хотя бы понимаю, что это не сон. Получается, нас отправят домой? — Можно и так сказать. – Лю потушил сигарету ботинком. Поверить не могу, как же быстро я оказался в бою и как быстро война окончилась. Конечно, это всё к лучшему, ведь кто знает, сколько жизней мы могли потерять в этой бессмысленной бойне? Теперь и на моём лице появилась едва заметная, но искренняя улыбка. —Могу я задать ещё вопрос? — Задавай конечно. — А где наш шутник Вебер? — Пауль? – зрачки Виктора округлились, а сам он взялся за подбородок. — Вебер, он это, видишь пригорок? — Вижу, он там? — Да, можешь с ним попрощаться, как близкий товарищ.. — Хорошо, тогда я сейчас, оденусь хоть. – я быстро вернулся в палатку, которая уже опустела и достал сумку. Спасибо тому, кто её положил со мной. Достал оттуда парадный китель и шинель, потому что успел промёрзнуть. Ночи на Винете действительно холодные. Сменив свои кровавые лохмотья парадным одеянием, я пошел на пригорок, что находился в десяти минутах от базы. Весь свой путь я не мог оторвать своих глаз от звёздного неба, от этого сияния Винеты. Насколько же завораживающее было зрелище. Тут в мою голову вернулась мысль, я прохлопал себя по карманам и нашёл зажигалку Пауля, которую он мне отдал. Взял её с собой, хотел вернуть её истинному хозяину. Вот я поднялся на вершину пригорка и передо мной открылся вид на сотни чёрных монолитов, которые являлись могильными камнями. Множество солдат стояли у могил своих товарищей, прощаясь с ними перед уходом. Но среди них я не видел знакомой спины. Тогда я подошёл к одному из бойцов, поинтересоваться. Может быть, он вернулся на базу, пока я тут небом любовался. — Извините, Пауля Вебера не видели? – я подошёл к солдату, который стоял поотдаль от кладбища. — Вебер, говоришь? Хм-м.. видел, пойдём. Мы отправились на кладбище, но то, что меня встретит там, я не хотел даже представлять и думать об этом. Мужчина привёл меня к могильному камню, на котором я увидел знакомое имя и фамилию. Какая ирония, буквально несколько минут назад я впервые улыбался искренне, был рад концу этого ада, теперь же, как удар по голове, я получаю это. Мой боевой товарищ, что пришёл спасать меня из обломков, что скрашивал мои дни своими глупыми шутками, он лежит тут. Сзади подходит Виктор, положив руку мне на плечо. — Понимаешь, Йенс, ты должен был сам с этим встретиться. Для тебя он значит больше. Я упал перед чёрным монолитом на колени, обнимая его руками, что очень сильно дрожали. На этом месте должен был быть я, но он решил спасти меня, в обмен на собственную фортуну. — Лю, дай мне сигарету. – я быстро встал на ноги доставая из кармана зажигалку, ту самую, с тремя звёздами. Талисман удачи Вебера. Виктор протянул мне сигарету, пока я ещё раз взглянул на могильный камень. — Давай закурим в последний раз, друг. – я зажёг свою сигарету, закрывая зажигалку и оставляя ее на монолите, возвращаю удачу тому, кому она уже не нужна. Так и стоял на протяжении десяти минут, пока сигаретный пепел падал мне под ноги, а дым поднимался в воздух, будто душа, что освобождалась из тела. Спускаясь обратно, я смотрел себе под ноги, думая теперь лишь о том, как же всё несправедливо сложилось. Виктор рассказал мне, что Веберу не хватило пары минут перед тем, как стороны прекратили огонь, заключив мир. От этого я ещё хуже чувствовал себя. Пара минут. Единственный раз, когда я поднял свои глаза, я увидел Лилит и Алину, что фотографировали своих товарищей на Полароид. Подошёл к ним поближе, докуривая сигарету, как на меня обратила внимание Лилит. — Не хочешь сфотографироваться на память? — Скажу честно, не нужна мне такая память. – я бросил под ноги окурок, затаптывая его сапогом. Тут мне в голову пришла маленькая идея, которая могла быть приятной для девушек. — Давайте я вас сфотографирую, вы выбрали отличное место, а сами решили без фото уйти? Обе девушки долго отнекивались, ссылаясь на то, что им тоже не нужны фото, как и мне, но по итогу я смог их уговорить. — Так, девушки, давайте поближе друг к другу, вот так пойдёт. Сейчас, всё, готовы? Три.. Два.. Один, улыбнитесь для Нации. *Щёлк* Фотоаппарат зажужжал, вытягивая фотографию. Взяв её в руки, я увидел, что кадр получился просто отличный. Отдал фото девушкам, а сам вернулся на базу, в ожидании того, когда меня отправят домой. Если суммировать всё, что произошло, то меня наградили медалью "За отвагу и храбрость перед Нацией Евсана" и повысили до офицера, чему я не так сильно рад. Всё же по возвращению домой я хотел бы максимально отстраниться от военного дела, хоть теперь и считаюсь ветераном. Война не принесла в мою жизнь ничего, кроме неплохой суммы рацион-марок и потерь. Виктор уехал на цикл раньше меня, я даже не успел с ним попрощаться, надеюсь, что увидимся с ним уже на родной земле. Поговорил ещё немного с Лилит и Алиной, они остались на Винете, будут помогать восстановлению планеты вместе. Пауль.. даже спустя пару циклов я чувствую боль, как в первый раз. Он так и не поделился своими истинными намерениями о том, почему пошел воевать. Но сейчас у меня была только одна мысль, я очень хотел спать.. — Мужчина, проснитесь. – моё царствие сна пробил нежный голос Ойле. — Мы уже приехали? – я зевнул, посмотрев на свои часы. — Да, мы на месте. Поезд отправляется дальше через пять минут, поэтому поторопитесь. Я взял свой чемодан, застегнул на себе шинель и поторопился покинуть состав. Выбравшись наружу, в моё лицо начинает бить холодный ветер и снег. Ротфронт, я дома. Ступая на перрон, слышу под сапогами родной хруст снега, который не слышал уже давно. Сейчас нужно было поймать транспорт до дома, где я смогу увидеть свою семью. Мне казалось, что тогда, под завалами, я видел вещий сон, но то оказалось лишь предупреждением, которому я последовал. Однако осталось ощущение, что я забыл о чём-то важном. Именно это важное изменит исход моей жизни раз и навсегда. — Йенс Раух? – я обернулся и увидел, что звала меня Колибри, позади которой стояли две Шторх. — Да, это я, каки-.. – не успел я договорить, как по голове прилетел тяжёлый удар, от которого у меня посыпались искры из глаз, а тело быстро упало на колени. Тут же под ребро я получил разряд шокера, а мою единственную руку заломила Аист. Вторая ударила меня ногой по носу, от чего снег под моим лицом начал окрашиваться в красный. — Аккуратнее с ним, всё же это ветеран. – Колибри достала из маленькой сумочки бумагу, присев рядом со мной на корточки. — До нас дошла информация, что доктор Маннергейм при проведении операции, обнаружил в вашем кармане жетон, по маркировкам относящийся к Имперскому стандарту, там же были найдены письма с упоминанием Китежа, который так же является планетой подконтрольной Империи. — С каких пор... Кха.. Врачи копаются в карма-.. – я почувствовал, как с меня скинули фуражку и схватили за волосы, потянув назад. — Не в твоих интересах задавать вопросы, имперская тварь. – послышался где-то сзади грубый рык Шторх. — Так вот, я продолжу. Несмотря на перемирие, Империя Евсана всё ещё является для нас врагом, поэтому вы, Йенс Раух, арестованы, по подозрению в содействии Имперскому шпионажу. Вас доставят в ближайшее исправительное учреждение, где проведут допрос. – Колибри поднялась, убирая заключение в сумку и командуя Аистам поднять меня на ноги. Я знал, что с таким заключением меня ждёт что-то очень плохое, вполне вероятно, что смерть. Но больше всего разочаровало меня то, что я так и не смог обрадовать своим присутствием семью. Возможно, оно и к лучшему. Пусть для них я буду погибшим в войне. Сейчас я не мог и представить, что умру от руки собственного государства, а не от имперской пули. Моя человечность и короткая память привели меня к такому исходу, так что в этой ситуации я могу лишь винить себя.

———

Отчёт допроса

Субъект: Житель ROT-H (Раух, Йенс) Преступление: Содействие Имперскому шпионажу. Результат: Пришёл в негодность в ходе допроса. Наказание: Отсутствует.

———