Азарт любит слабых

      Победоносный протяжный крик разнёсся по всему просторному помещению, заглушая остальные звуки. Голос не из самых приятных, если говорить честно. На белоснежном лице уже давно красуется не то оскал, не то коварная ухмылка, которую в темноте разглядеть практически невозможно. Глаз цвета чистого серебра блеснул, смотря на сцену, что разворачивается за пределами красноватой лёгкой занавески, что колышется от легкого дуновения ветра.       Испуганно открытый рот, широко открытые глаза и кости на столе показывали пугающую цифру для проигравшего– всё это придаёт огромное удовольствие для победителя напротив, такой оскал бывает у многих. Удача так и готова выплеснуться, чтобы покорять и приобретать власть среди мелких демонов и призраков низшего ранга. Выигрыш так сладок на вкус, что хочется распробовать и больше не упускать, жевать острыми зубами.       Пальцы аккуратно перебирали дорогое и интересное украшение на шее, а сам хозяин находился то ли в глубокой задумчивости, то ли и вовсе наблюдал за этими играми со злорадным удовольствием. Так до конца и не понятно, но абсолютно все чувствовали пристальный взгляд, постоянно из-за него напрягаясь и руки тряслись, на удивление, быстро. Сейчас он знает одно: те, кто проигрывает здесь, придётся не сладко, как же им больно будет, почувствовав они настоящие страдания из-за незначительного проигрыша.       Другие же с хищным оскалом наблюдали, будто за потенциальной жертвой, которая хорошо пойдёт для закуски. Переставая теребить серебряное украшение, Князь продолжил с интересом прислушиваться к остальным звукам: громким, тихим, разъяренным, отчаянным, победоносным и таким писклявым, что могло легко заложить уши. Подобное приносит этому месту настоящую бурную жизнь, здесь всегда громко и всех это интересует. Особенно настоящих охотников за азартом или баловней судьбы. — Давай, что же ты предпримешь, рискованный призрак,— ухмылка ни на одну секунду не покинула лица мужчины.— ты ведь совсем не хочешь проиграть, только безумный кретин ставит душу своей живой дочери на кон.       Ему всё равно, кто что ставит. Всё равно, выиграет или проиграет. Страдает каждый, без особых исключений. Особенно те, кто постоянно берет реванш, преподнося ставку выше другой, но мало интересной. А Хуа Чэн просто наблюдает, постоянно «поражаясь» как такие демоны ещё не отдали свой прах, чтобы его развеяли по ветру. Как ещё не отчаялись от постоянных проигрышей и страданий. И вряд ли это их чему-то учит, он в этом уверен.       Хуа Чэн от скуки постукивал указательным пальцем по коленке в такт крикам, до сих пор стоявшим в помещении. Через некоторое время прикрыл глаз и тихо вздохнул, убирая свою ухмылку с лица. Сидя тут довольно давно, он подумывал уйти, ведь чувствовал, что ничего не должно произойти особенного в его отсутствие. Как бы это не было интересно, но Князя Демонов ждёт ещё много незаконченных дел. — Ха! Твоя удача явно обошла тебя стороной, глупец Цзи! Теперь ты должен заплатить мне сполна свой долг! Ха-ха!— Странный возглас привлек внимание мужчины, он посмотрел в сторону какого-то демона, видя совершенно обыкновенную картину,— Душа твоей жены определённо мне пригодиться! Как раз слуг не хватает! Ха-ха!!       Упомянутый тут же вскочил со своего места, словно его облили кипятком с головы до пят. Хоть Хуа Чэн и не видел выражение лица того призрака, но смог с точностью предположить, что оно было на грани ужаса и отчаяния, а глаза готовы выползти наружу от того, как они расширились. Видимо, будучи ещё живым, он очень любил свою жену и не готов отдавать её душу тому, кто просто взял и выиграл, а дальше ставит свои условия. В принципе, это вина его самого, что пришёл в это место выплачивать свой долг. Какой же он глупец, каких свет не видел. — Н-но...Вы не можете этого сделать! Ей ещё предстоит жить, жить и ещё раз жить! Она не может так рано умереть! Пожалуйста!— Призрак держался за игральный стол, чтобы не упасть прямо на колени. Руки так и тряслись, выдавая сполна его тревожность, — Пожалуйста... сделайте со мной всё, что вам только в голову взбредёт, только не трогайте мою жену!       Демон рассмеялся. Высокомерно, громко и уж точно не собирался щадить этого жалкого призрака. Он пропустит эти слова мимо ушей и сделает то, что хочет, не беспокоясь о чужом мнении. Ведь он победитель. Даже неудивительно, не заслуживает внимания Хуа Чэна, поэтому он быстро потерял интерес к данному диалогу и откинулся на спинку места, где сидел. Облизнул свои высохшие губы и немного прикусил нижнюю часть, ощущая довольно приятную боль, что плавно растекалась по всему телу. Палец продолжал стучать по коленке в такт крикам, только на этот раз отчаянных. Они сильно разочарованы, что проиграли и им придется пережить нечто ужасное. — Эй! Пэн! Ты точно жульничал! Не мог ты по чистой случайности выиграть у того демона! — Ты спятил?! Ничего я не жульничал, а выиграл честным путем! Некоторые здесь могут это подтвердить!       Хуа Чэн медленно покачал головой из стороны в сторону, когда он прислушался к этому разговору. За жульничество уже давно бы что-нибудь да сделали с этим бедным демоном самого низшего ранга. Если это так, то удивительно, что он ещё целым остался. Ему-то самому неважно, не с ним же играют, он бы в любом случае выиграл и уверен в этом. Даже, если б играл против самого бога удачи и везения, смог одержать бы победу несколько раз подряд как минимум. — Какую смешную ставку ты ставишь, старик! Что, больше нечего предложить?!— Послышался чуть дальше низкий скрипучий голос, что воскликнул чуть ли не на весь Призрачный город. Для ушей неприятный,— Ха-ха-ха! Ты мог бы устроиться шутом у Градоначальника!       Услышав, что говорят про него, Хуа Чэн тут же навострил уши. Этот демон вряд ли знает, что этот самый Градоначальник слышит практически все разговоры присутствующих, только ухмыляясь глупости тех, кто говорит подобное. Мужчине совсем не нужен шут, который мог развлекать с утра до ночи, призрак бы только глаз мозолил своим присутствием. Чэну лишняя компания не нужна. — У меня нормальная и приемлемая ставка! Это ты ставишь что-то за гранью разумного! Кто вообще захочет забрать душу твоей собаки в мире живых?       Хуа Чэн приподнял бровь на эту часть диалога. И вправду, ставка довольно странная, видимо, человек был не в себе в свои смертные годы, раз предлагает такие неразумные вещи. Здесь что, кроме душ своих родственников больше никто ничего не ставит? Какая скука. Зачем он только за этим наблюдает, если призракам и демонам нечего поставить на кон что-то до жути интересное? Он и сам не знает ответ на этот вопрос. — Градоначальник!— Раздался разъяренный хриплый голос какого-то демона. Хуа Чэн снова приподнял бровь в немом вопросе. В игорном доме все мигом замолчали и поражались смелостью этого «героя». Многие даже раскрыли рты, не зная, кто здесь с ними был,— Я ставлю свою левую руку!       Хуа Чэн злобно ухмыльнулся и в темноте глаз цвета серебра хитро блеснул. Этот демон явно рисковый, раз предложил не чью-то душу, а свою собственную руку, он всё-таки скрасит этот скучный вечер своими криками боли после проигрыша. Чэн отчётливо видел того смельчака, что стоял около главного стола, сложив руки на груди. Можно сказать, что тот очень сильно уверен в своей победе. Хотя вряд ли его уверенность оправдается. — Скучно. Твоя левая рука похожа на слабого кролика, никакой силы,–совершенно спокойно ответил Хуа Чэн, не убирая с лица эту ухмылку. Возможно, скоро что-то произойдет,— она будет бесполезна. Ты её никак не совершенствовал, ещё и предлагаешь такую жалкую ставку. — Но..! Это же тоже часть меня, я её буквально оторву от себя, если проиграю!— Воскликнул демон и прорычал от злости, смотря прямо сквозь эти красноватые занавески. — Господин Цао. Ваша левая рука в прошлом не принимала никакой роли в работе и боях, не напиталась достаточной силой, поэтому она будет ещё бесполезнее здесь. Даже если вы отрежете её прямо сейчас.— Спокойно ответила девушка-призрак, прикрывая глаза от досады,— Либо ставите другую ставку, либо уходите с позором из игрнрного дома.       Лицо демона исказила ярость и хмурые брови, а также сильно сжатые кулаки. Такое чувство, что скоро он лопнет от эмоций внутри себя и ставить уже будет совсем нечего. Но это не значит, что все не продолжат играть, они быстро забудут, что такая ситуация вообще была. Тишина продлилась недолго и по залу разнёсся удар ладонью об стол. Демон исподлобья метнул свой взгляд на Хуа Чэна, скрытого за этими красноватыми занавесками, но силуэт размыто был виден. Он ощущал, как вены набухают на правой руке и лёгкое покалывание распространилась после удара. Но это не важно, сейчас главное – предложить что-то, чтобы идеально подошло и он смог сыграть достойно. — Тогда...Я ставлю десять лет жизни своей жены и сына! Получается всего двадцать.       Мигом после этих слов разнёсся то ли одобрительный, то ли осуждающий гам, а сотни взглядов направлены прямо на этого демона. Хуа Чэн хмыкнул и постучал пальцами по коленке, обдумывая предложение в мыслях. Оно рисковое, но этот демон, видимо, очень любит азарт, раз предлагает подобное. Лучше уж и правда бы руку отрезали после его поражения, чем слышать одно и тоже каждый раз. Но походу мужчине больше нечего ставить, потому что думал долго и предложил ещё более жалкое, чем рука. — Так уж и быть. Ставка принимается. Выбирай себе противника, раз такой смелый.— С насмешкой ответил Хуа Чэн, стуча по коленке в такт одобрительных криков собравшихся призраков,— Даже неудивительно, что жизни живых тебе безразличны.       Демон сглотнул ком в горле, совсем не ожидая такого ответа от Градоначальника. В голове сразу же пронеслась мысль, что его дурачат и выставляют безумным перед толпой. Но всё желание победить возвышается над здравым смыслом, поэтому улыбка расцвела на смуглом лице, даже не обратил внимание на косые взгляды в его сторону. Победа превыше всего и даже последние слова Хуа Чэна выветрились из головы. Разум затуманен, но такое мелкому демону даже по душе. Азарт всегда берет своё над теми, кто слаб и не может противостоять, с такими управиться легче и быстрее.