despicable.

На коленях проявились синяки. Лицо, что раньше буквально светилось от эмоций, потемнело и стало невыразительным. Мерлина провожали в лесу. Там, где он часто прятался от шумной жизни в замке. Артур долго смотрел на то, как лодку с телом его друга несли к воде. Вглядывался в уже остывшие глаза и удивлялся тому, что они на него всё ещё смотрят тем самым взглядом. Он не знал, что именно было за этим взглядом, но Мерлин часто смотрел на принца именно так. Без сожаления и с пониманием.       Рыцари опустили лодку на берег реки, возле воды. Каждый из них бросил в лодку охапку полевых цветов. Ланселот держался, его глаза были расфокусированы из-за слёз, чтобы в последний раз посмотреть на лицо своего друга. Он был единственным рыцарем, кому погибший доверил свою тайну о магии. И вот к чему его это привело. Артур подошёл ближе к лодке и присел рядом с ней, на землю.       «Я буду в порядке, Мерлин.» — он поднял ладонь безжизненного тела и вложил в неё маленькую металлическую фигурку. — «Ты помог мне однажды. Прости, что я не смог сделать этого в ответ.» Лодку пустили плыть по течению. Прошло несколько дней, полных терпких слёз и смертельного очарования. Никто не осмеливался заговорить с ним первым. Даже король старательно избегал взгляда своего сына. Всё будет иначе. Более мрачно, тускло и со вкусом пересоленной похлёбки.       Он почти не ел. Смотрел в окно попивая вино и сразу после этого уходил на тренировочное поле, терять себя в звуках клинка и утомлении. Он сам надевал свои доспехи, завязывал шнурки на рубахах и сам полировал свои сапоги вечерами, Не позволяя ни одному слуге притронуться к этим делам. В глазах Артура было пусто. Ранее они напоминали приятный летний бриз, сейчас — море, покрытое штормовыми тучами, пустынное и позабытое. Как и остальные, он понимал, что на его плечах повисла обязанность — служить королевству, быть примерным сыном своего отца, быть опорой юному Мордреду и, просто напросто, жить дальше.       Вечером, после очередного утомительного дня тренировок, он сидел у окна, наблюдая за тем, как последние лучи солнца прорываются сквозь тучи, окрашивая небо в зловещие оттенки алого и пурпурного. На подоконнике стоял бокал вина, наполовину пустой. Артур поднес его к губам, сделал небольшой глоток и снова вернулся к своим мыслям. Ему предстояло принять решение, которое могло изменить не только его жизнь, но и будущее королевства.       Мордред. Мальчик, на чьи плечи судьба возложила тяжёлую ношу магии, проклятия и надежды. Его присутствие было одновременно напоминанием о потере и шансом исправить совершённые ранее ошибки. Принц чувствовал, что ему нужно быть сильным, постараться стать опорой юному мальчишке, как он когда-то хотел, чтобы его отец был опорой для него. Но как можно наставлять кого-то, когда ты сам погряз в сомнениях и страхах? Магия этого юнца была мощной и непредсказуемой. Артур знал, что многие в королевстве посмотрят на него с опаской, а некоторые — с открытой враждебностью, если вдруг раскроется принадлежность Мордреда к магии. Король же, предпочитал делать вид, что мальчика просто не существует. Артур также понимал, что контроль над магией — это иллюзия. Он видел, как отец загнал себя в оковы страха перед магией, в попытке взять её под контроль.       Артур вспомнил один из недавних инцидентов, когда Мордред был у Гаюса и, в страхе, вызвал вихрь ветра, который сломал книжный шкаф и некоторые заготовки лекаря. Мальчик был испуган и растерян. В тот момент его глаза напоминали Артуру темные омуты, полные боли и отчаяния. Он тогда подошёл к нему, стараясь успокоить. Он заявлял, что всё будет хорошо, хотя сам не верил в эти слова. Но что ещё он мог сделать? Оставить мальчика на произвол судьбы? Или сдать его отцу, который повесил бы юнца на показательной казни, чтобы устрашить итак напуганный народ? С этими мыслями, он допил вино и отправился спать.       Утро было холодным и серым. Мягкий свет пробивался сквозь витражи, наполняя тронный зал призрачным сиянием. Артур, ощущая напряжение в каждом шаге, шел по длинному коридору к отцу. В голове крутилось множество мыслей о Мордреде и том, как быть дальше. Но он знал, что этот разговор нельзя было откладывать.       Утер сидел на троне, держа в руках свиток, и выглядел непривычно задумчивым. Когда Артур вошел, он поднял взгляд, и на мгновение их глаза встретились. Взгляд его был строг и холоден, как всегда. Король кивнул сыну, приглашая его подойти ближе.       — «Артур, — начал король, отложив свиток в сторону. — Я хотел поговорить с тобой о мальчике, который прибыл с вами в… — Утер сделал небольшую паузу подбирая слова. — тот день.» Артур медленно кивнул, чувствуя, как в груди растёт беспокойство и немного, паника. В голове промелькнули свежие воспоминания о случившемся. Этот разговор не будет легким.       — «Мордред ещё юн, но в нём есть потенциал стать рыцарем, — продолжил Утер, игнорируя напряжение, которое витало в воздухе. — Ему нужна твоя поддержка и наставление. Я надеюсь, ты понимаешь, какую ответственность это налагает на тебя.» Артур сдержал ответную реплику, вместо этого кивнув в знак согласия. Но Утер не остановился.       — «Ты ведь всегда был ответственным, — сказал он с легким намеком на сарказм. — Ты не позволял себе слабости. Но сейчас когда твой слуга погиб, мне кажется, что ты стал слабым. Позволил себе размякнуть, из-за какого-то прислужника.» Эти слова задели Артура за живое. Воспоминания о Мерлине, его верном друге и слуге, который всегда был рядом, нахлынули с новой силой. Мерлин был больше, чем просто слуга — он был… частью Артура, поддержкой в трудные времена. Его смерть оставила в сердце Артура глубокую рану.       — «Отец, — начал Артур, стараясь удержать голос ровным, чувствуя, как внутри него закипает гнев. — Не смей очернять его имя этими мерзкими словами.» Утер поднялся с трона, его глаза сверкнули холодным огнем.       — «Артур! Он просто слуга, смирись с этим. Ты — будущий король. Ты должен быть сильным, даже если это значит отбрасывать чувства и воспоминания. Сила королевства в нашей решительности.» Артур сжал кулаки, его сердце забилось в бешеном ритме. Слова отца казались ему несправедливыми и жестокими. Он не мог просто отмахнуться от боли, как будто она ничего не значила.       — «Ты говоришь о решительности, отец, но не понимаешь, что сила не только в жестокости, но и в сострадании,» — ответил Артур, делая шаг вперед.       — «Сила, — резко перебил Утер, — в умении защищать себя и королевство любой ценой. Даже если это будет стоить тебе жизней других людей.» Артур уже не мог сдерживать гнев. Слова отца были последней каплей. Он схватил меч, который всегда был с ним, и, не раздумывая, направился к Утеру. Его голос срывался от его гневных, отчаянных и громких слов.       — «Ты хладнокровный монстр…» — произнес Артур, наставляя свой меч в направлении короля. Утер не дрогнул. Он достал свой меч и встал в боевую стойку. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием и шагами.       — «Ты не в себе, сын мой, — сказал король. — Я не буду с тобой сражаться.» Мечи столкнулись с громким звоном, эхом разлетевшимся по залу. Артур атаковал с яростью и решимостью, выплёскивая весь накопившийся гнев и боль. Утер, несмотря на возраст, парировал удары с ловкостью и силой, но не пытался напасть. Только оборонялся.       Поединок продолжался, как будто весь мир вокруг исчез, остались только они двое. В каждом ударе, каждом движении чувствовалось напряжение их отношений, годы накопившихся обид и недосказанностей. Артур чувствовал, что этот бой — не просто столкновение мечей, а борьба за право быть услышанным, за право чувствовать и быть сильным в своей уязвимости.       Звон мечей наполнял тронный зал, отражаясь от стен и потолка, словно напоминание о нескончаемой боли и тяжести ноши принца. Артур атаковал, яростно и непреклонно, но Утер, с холодной решимостью, отбивал каждый удар. И словно сам воздух становился тяжелее от их противостояния.       Артур делал один выпад за другим, вкладывая в них все свои чувства: гнев, боль, отчаяние. Он не мог простить отцу его холодность, его жестокие слова о его друге. Каждый удар был криком души, призывом к пониманию. Но Утер оставался непроницаемым, его глаза не выдавали ни капли эмоций.       — «Ты думаешь, что жестокость единственный путь, — выкрикнул Артур, делая очередной удар, который Утер с легкостью отразил. — но ты забыл что такое человечность.» Он взглянул в глаза короля и осознал, что королевству нужно меняться. что его отец просто сошёл с ума и погряз в гневе и собственном липком страхе.       — «Ты жалок, Артур, — ответил Утер. — Королевство нуждается в твердой руке, а не в детских мечтах.»       С каждым столкновением их мечей Артур чувствовал, как напряжение нарастает. Он понимал, что не сможет победить отца в прямом бою, но и не мог просто отступить. Нужно было найти другой путь. Внезапно, с неожиданной решимостью, он отбросил меч в сторону. Он стоял перед Утером, безоружный, но его глаза горели огнём. Всем тем, что он потерял и всем тем, что так старался сделать правильно. Хоть раз в его жизни.       — «Я не буду сражаться с вами, отец. Если это — ваша сила, то я отказываюсь от неё. Но я не откажусь от Мордреда и того, что считаю правильным. Я не позволю вашему хладнокровию коснуться ума этого ребёнка.»       Утер замер, его глаза сверкнули ледяным блеском. Он не ожидал такого поворота. На мгновение между ними повисла тишина, наполненная напряжением и непониманием.       — «Ты всегда был таким, Артур, — наконец сказал Утер, опуская меч. — Ты упрям. Королевство не прощает слабости.»       Артур, тяжело дыша, медленно кивнул. Он знал, что его решение может иметь последствия, но был готов к ним. Он понимал, что пути назад уже нет.       — «Я сделаю всё, чтобы не подвести себя, — сказал он, отступая на шаг назад. — И начну с того, что защищу тех, кто в этом нуждается, отец.»       Утер внимательно смотрел на сына, его лицо оставалось непроницаемым. Но в его глазах мелькнуло нечто новое, что-то, что Артур не мог до конца понять. Может быть, это была тень уважения, а может, просто принятие неизбежного.       — «Пусть будет так,» — сказал король, убирая меч в ножны. Артур молча кивнул, развернулся и покинул тронный зал. Впереди его ждал новый день, полон вызовов и надежд. С этого момента, у него была цель. Цель свергнуть короля и дать шанс Мордреду, показать, что магия — не так плоха, как о ней думает Артур. Мерлин бы хотел, чтобы мальчишка жил в мире, где его не ненавидят.