despicable.

      В голове было мутно. Вкус металла ощущался на языке, уже как что-то привычное. На Мерлина смотрели четыре пары глаз. Одни, маленькие и испуганные, сдерживающие тошноту от увиденного. Одни испуганные, но не оставляющие попыток всё исправить. Одни, те что обычно морщатся от улыбки, сейчас совершенно потерянные. В последней паре глаз уже не видно ничего. Только пелена вины и боли, блестящая градом слёз. Его голос был тихим и едва различимо… добрым. «Я в порядке…»       Я в порядке. Я в порядке. Я в порядке. Я в по… Его собственные глаза закрывались, отказываясь смотреть на меч, торчащий из груди, на всех, кто был возле него.       «Спасите Мордреда.» Пелена накрыла его. Уже безвозвратно.

***

      Мою грусть перекрыл гнев. В первую очередь на себя. Во вторую, кажется, на весь мир вокруг. Единственный друг, погиб. Ланселот держал его в своих руках, весь в его крови, и заявлял, что тот больше не дышит. Вздохни. Сделай этот чёртов вздох. Ты не мог. Не должен был. Я посмотрел на мальчика, всё ещё стоявшего в тёмном углу. Он боялся больше, чем я. Он был так похож на мой собственный страх. На языке крутилась последняя сказанная в этой пещере фраза. «Мордред?» — всё что мне оставалось, это маленький ребёнок, в плаще с капюшоном, в этом проклятом месте. Ланселот и Гавейн посмотрели на меня когда я заговорил и я ответил им только своим больным потерянным взглядом. — «Я не причиню тебе вред.» Но Мордред не сдвинулся с места. Он просто стоял и смотрел на меня, выжидающе и часто моргая. Мне пришлось самому подойти к нему. «Он…» — я не мог сказать этого вслух, просто не мог признать реальность. Что Мерлин умер. — «Он хотел спасти тебя. Я не нарушу его волю.» Я протянул ему руку.

***

      Осторожно, словно он тянет руку в медвежий капкан, мальчик потянулся к нему. Недоверчиво, но ему было нечего терять. Теперь. В этот момент принц поднял глаза в потолок пещеры, стараясь сдержать нахлынувшее на него чувство полнейшего одиночества и скорби. Он не знал как поступать. И некому было подсказать. Не кому было сказать что всё будет в порядке. Собрав всю свою смуту в голове, он тихо сказал: «Всё будет в порядке». Слова отражались едва слышным эхом от каменных стен пещеры.       Отряд возвращался в Камелот. Рыцари на лошадях. Тело Мерлина с Ланселотом. Мордред рядом с Артуром. Магия убила всё, что было важно для него. Мать, сестру, друга. Она буквально расползалась в жизни Артура, как ржавчина на старых доспехах. Каждый шаг его лошади отдавался звоном в ушах. «Как я мог позволить этому случиться,» — думал он, прокручивая произошедшее в своей голове, раз за разом. Его руки всё ещё ощущали тяжесть меча, которым он пронзил Мерлина. Засохшая кровь на его руках лишь прибавляла всему жути. Артур сжимал в кулаках поводья, пытаясь избавить от этого ощущения, но это было бесполезно. Он будет ещё долго нести эту тяжесть в своих руках.       Артур ловил себя на мысли, что он ненавидит ребёнка, который сейчас ехал на его лошади, цепляясь за его плащ. Ему казалось несправедливым, что Мордред был жив. Что Мерлин был мёртв. Эта ненависть и гнев были ничем кроме его притворства. Ненавидел он себя, больше чем кто-либо другой смог бы ненавидеть. Он помнил как его друг улыбался, истекая кровью, успокаивая его и говоря, что он в порядке. Нет, он чёрт подери не в порядке. Он лежит бездыханный на лошади с этой застывшей мёртвой улыбкой. Дорогу перед его глазами размыло. Мерлин был его семьёй. Хоть он никогда и не скажет ему этого. Больше не скажет. Долг и его собственная вина заперли его в ловушке, из которой нет выхода.       На горизонте появился Камелот. Это его дом, его королевство, его будущее. Но теперь всё это казалось ему чужим. «Я в порядке, Мерлин.» — сказал он себе, перед тем как пришпорить лошадь и продолжить путь домой. Это только начало. Начало того, о чём говорил дракон множество раз юному магу. До судной ночи в лесу.       Во внутреннем дворе замка стояли Гаюс и Гвен. Все ждали Мерлина домой. Конный отряд прошёл в стены замка в гробовой тишине. Лишь тело, безвольно болталось на лошади и создавало шум. Артур не слез с лошади, не оборачивался назад, только посмотрел на Гаюса и сказал: «Заберите мальчика». Он спустил Мордреда с лошади и отправил к лекарю. Всё что он мог сделать, всё что хотел сделать, он обязан был сделать сам. Сдержав боль в своих глазах, он спешился с лошади и подошёл к той, на которой лежало тело его друга.       «Прости.» — процедил он сквозь зубы и стянул его с седла. Гаюс, увидев своего сына, да, он считал его своим сыном, не иначе, посмотрел стеклянным взглядом на Артура и спросил лишь одно: «Как ты мог не спасти его?». В ответ ему не последовало ответа. Только сдержанный, холодный взгляд, за которым принц скрыл всё то, что ощущал по пути в замок. Он не может быть слабым. Не сейчас, не здесь. Ради того, бездушное тело кого он несёт в своих руках в замок, в покои Гаюса.       Мордред смотрел на всех с неосознанным пониманием, что Мерлин был важен Гаюсу. Гвен подошла к ребёнку и наклонилась перед ним. Она бегло вытерла слёзы на своих глазах рукавом и выдавила из себя улыбку. «Гвен». Она присела перед ним и внимательно посмотрела на лицо мальчика. «Идем, ты наверное голоден.»       Мальчишка снял свой капюшон и протянул ей руку. «Моё имя Мордред». Руку взяли в ответ и повели его на кухню замка. Гаюс смотрел на уходящие и скрывающиеся в стенах замка фигуры и собирался с мыслями. Спустя некоторое время к нему подошёл Ланселот, который спешился с лошади. «Он спас мальчика, сир.» «Спас. Ценой своей жизни? Зачем? Глупый, глупый ребёнок.» — думал про себя Гаюс. Он посмотрел на друга Мерлина и ободряюще похлопал его по плечу. — «Значит, так было нужно.» Не было нужно. Но у судьбы на всё, свои планы.       В покоях придворного лекаря стоял резкий запах трав. Было немного пыльно и можно было увидеть как пыль летает в воздухе, в редких солнечных лучах исходящих из маленького окошка. Тело Мерлина лежало на деревянной кушетке, бледное, на контрасте с засохшей кровью на нём. В этот момент Артур сломался.       «Ты всегда рискуешь безрассудно. Зачем. Ты говорил, что я пожалею об этом — мне жаль.» — он упал на колени перед кушеткой и опустил голову, упираясь в живот мертвого Мерлина лбом. От тела всё ещё исходило слабое тепло. Последнее что осталось он него. Он плакал, также как после слов отца о его матери, как в тот раз, когда ему пришлось убить сестру. Он ненавидел свою жизнь больше всего. «Зачем ты оставил Мордреда жить? Что я должен делать? Скажи. СКАЖИ ЧЁРТ ВОЗЬМИ!» — он сел на каменный холодный пол и схватился за голову. В покоях стоял резкий запах трав и смерти, проникающий в голову и выедающий остатки здравого ума, заменяя его горем.       Гаюс услышал Артура, стоя у двери в свои покои и решил, что сначала надо позаботиться о мальчике. Он пошёл за ним и Гвен. Они сидели за большим деревянным столом, Мордред ел тушёное рагу из овощей, пока девушка смотрела на него и не знала как ей реагировать на всё, что произошло. Увидев Гаюса в дверях придворной кухни, она сорвалась с места и поспешила его обнять, прячась в его руках. «Гаюс, я…» — он прервал её, тихо ответив. — «Я знаю, дорогая». Он обнял её в ответ, стараюсь контролировать свои собственные эмоции, успокаивая Гвен. Его взгляд был прикован к мальчишке, который сидел за столом. «Мордред, мальчик мой, расскажи, что произошло.»       Лекарь отвёл Гвен на скамью и сел напротив Мордреда за стол. Ребёнок отодвинул тарелку и посмотрел на мужчину своими голубыми глазами. «Мои родители погибли. Их убил ваш король. Я ждал в пещере. Меня нашёл Мерлин и сказал что спасёт. Тот человек, в доспехах, со светлыми волосами. Артур, кажется, он хотел убить меня.» — мальчик перешёл на шёпот и отодвинув плащ, показал на своём теле, под ключицами, метку друида. — «Мерлин хотел ему помешать и он убил его». Мальчик говорил хладнокровно, сдержано и после посмотрел под ноги. «Артур обещал спасти меня, как этого хотел Мерлин, поэтому я здесь.»       После услышанного, Гаюс потёр свой лоб ладонью, тяжело вздохнув от осознания всей ситуации. Вот о чём говорил Ланселот. Артур привёл этого мальчика в логово медведя, в капкан. Мордред не выживет здесь и дня, если Утер узнает о его магии. Он взял руку мальчика в свою и успокаивающе похлопал по ней своей ладонью.       «Прошу, не говори никому больше, что у тебя есть твои силы. Даже тем, кому тебе кажется, ты можешь доверять». Чувство горькой ностальгии треснуло в сердце старика, когда он говорил это, также, как он годы назад говорил об этом Мерлину.       Замок погрузился в отчаянье, сердце которого разбилось о каменный пол покоев придворного лекаря.