Круги на воде.

Олег очень радовался, когда пошёл в ту же школу, что и его любимый брат. Вернее, он радовался, что именно Саша повёл его в первый класс. Александр был на втором курсе в своём театральном ВУЗе, и присутствовать прямо первого числа было совсем необязательно. Особенно, если хорошо попросить, рассказав слёзную историю о младшеньком, который без него, ну никак не может. Поэтому первый звонок стал для младшего Шепса счастливым событием. Олег был уверен, что брат будет радоваться всем его успехам и хвалить за них, что будет помогать с трудностями в учёбе, да и не только в ней. Но что-то шло не так. Мальчик подмечал, что его брат постоянно где-то задерживается, пропадает, даже со школы не встречает, как обещал. Саша вечно с кем-то висит на телефоне, лишь криво улыбаясь на попытки Олежи показать поделки и дневник, да лохматит периодически, мол, молодчинка. Мама говорила, что Саша очень занят на своей учёбе, поэтому и не может уделять столько внимания, как раньше. Олег честно пытался это понять, но он не видел, как его брат сидит над учебниками, заучивая темы или пишет в тетрадях задачки. - Леж, это ж театральный, там всё не так учат, - посмеивался Сашка, снова лохматя тёмные пряди обиженного ребёнка. Не так учат. А как там учат - непонятно. Никто так и не объяснял парню. В июне они узнали, что Саша вылетел из ВУЗа. Все были такими расстроенными, ругались, а Олег радовался. Нет, он это не показывал, даже обнял брата, стараясь утешить. Но он радовался, что Саша снова будет с ним, а тем более, что проведёт с ним его первые большие школьные каникулы. Летние, как они назывались. Но... Но Саша засел за учебники, отмахиваясь от младшего брата, готовясь к новому поступлению. Олег был очень расстроен. Во второй класс Саша его уже не провожал. Да никто не провожал. Сам дошёл, постоял на линейке, посидел на классном часе, тянувшемся не один час. Родные все поехали поздравлять с поступлением на журналистику Сашеньку. Вот у кого был праздник первого сентября. А его не взяли. "Тебе в школу надо". В гробу он эту школу видел. Олег очень злился и желал, чтобы учёба Саши скорее закончилась и тот снова был с ним. Но никому не сказал, не тогда, когда брат так весело улыбался. На удивление, но Александр не продержался на журналистике долго. Олег был уверен, что это его желание сбылось. Но Саша не был расстроен своему провалу. Наоборот, говорил, что и не стремился там учиться, а просто проверял, сумеет ли попасть или нет. Олежа этого не понимал, ему всегда казалось, что его брат добьётся всего, если только этого хочет. Так зачем такие проверки? Но мальчик был очень рад, что не получалось скрыть. Он обнимает брата, счастливо утыкаясь ему лицом в живот. - Теперь ты проведёшь лето со мной? - Прости, малыш, - старший снова ерошит его волосы. - Не в этот раз. Снова. Снова не в этот раз. Да он тогда успеет школу закончить, пока этот раз наступит! Олег злится, отталкивает от себя брата и выбегает на улицу. Только и слышно, как десятилетний мальчишка со всей силы хлопнул входной дверью. Саша не понимает. Он не понимает, что нашло на его милого волчонка, который всегда так счастливо ему улыбался, всегда подставлялся под ласки, лип рядышком. Лежа же всегда понимал, когда Александр просто не может уделить ему внимание. Он вообще казался из семьи самым понимающим. Даже мама могла забросать Сашу кучей заданий, когда он занят, из-за чего возникали споры и ссоры. Но Олег всегда всё принимал и тихонечко ждал. А ещё Саша не понимает, где ему сейчас искать психанувшего брата. То, что искать именно ему, ясно и так. Дома больше нет никого. Ладно. С искать всё не так плохо, как кажется. Всегда можно поспрашивать фантомов, не видел ли кто пробегающего тут мальчика и куда этот паразит убежал? Конечно, можно было и у простых людей спросить, но такой бы шум поднялся про то, что не досмотрели, упустили ребёнка. В детстве Саши так, уж простите, не верещали. Скорее бы просто дружно помогли искать, а не кричали, какое плохое семейство и что надо опеку вызвать. Пошла, блин, мода на всякого Малахова и другие такие шоу, где лишь бы внимание привлечь, вот и обвиняют друг друга, даже не разбираясь. Александр берёт телефон, деньги, на всякий случай, и ключи, запирает квартиру, отправляясь на поиски истеричной потери. - Здравствуйте, баб Нюр, - медиум приветливо улыбается старушке, сидящей на скамейке. - Ой, Сашенька, касатик, здравствуй, - бабулька явно рада его видеть. - Как ты, мой мальчик? В другой бы день Шепс подсел к соседке, но сейчас надо поспешить. - Да вот... Тороплюсь. Лежка куда-то удрал, а не знаю, где искать. Вы не видели случайно? - Видела, конечно, видела. Знамо куда побежал шалопай. В сторону пустыря. Ой, Сашенька, ты гляди за ним. Хулиганьём растёт. Даже не поздоровался. Была б жива, так и вовсе бы с ног сбил. С таким поведением только в тюрьму загреметь... Саша вздыхает, не вслушиваясь в причитания старушки, какой у него ужасный брат. Лучший у него братик. Добрый, ласковый. И самый любимый. Вот только сейчас что-то на него нашло. Конечно, до взрыва гормонов недолго осталось, но... Только б баба Нюра права не оказалась. Может это он в Олеге всё самое чистое и светлое видит, потому что братская любовь глаза застилает. Ладно. Разберётся со всем. Для начала беглеца поймать надо. Пустырь, значит. - Спасибо большое, баб Нюр. И простите за Олежу. Он расстроен чем-то, не знаю, что на него нашло. - Ой, касатик, да ты не извиняйся. Это он извиняться должен. Ты ж тут не виноватый. - До свидания, - улыбается вежливо, спеша в сторону пустыря. Не лучшее место для маленьких детей. Саша вспоминает, что слухи ходили, якобы педофил объявился. А пустырь как раз из окон не видать, зато детвора тут бегать любит. Подойдёт мужик незнакомый, приманит наивного ребёнка и поминай, как звали. Мысли бегут в эту сторону, и Сашка понимает, что ему совсем не нравится, что скоро каникулы и братик, пусть и со сверстниками, но целыми днями где-то бегать будет без присмотра взрослых. Олежа, конечно, к незнакомцу не пойдёт просто так, да и мальчик он воинственный, будет отбиваться, убегать, если что случиться, но... Но на душе кошки скрести начинают. Александр облегчённо выдыхает, замечая родную тёмную макушку, садится на бетонную плиту рядом. - Леж, - зовёт осторожно. Малыш надувает щёки и отворачивается. Хоть не бежит никуда пока. Правда Саша замечает не успевшие до конца высохнуть мокрые дорожки на лице. И это ему совсем не нравится. - Волчонок, что такое, маленький мой? - осторожно приобнимает за плечи. Спина Олега напрягается, а сам мальчишка молчит, как партизан. Сашка вздыхает, на секунду поднимая задумчивый взгляд в небо. И что ему делать? - Ладно. Я этого не хотел, но ты сам меня вынудил. И делает единственное, что смог придумать. Олег пищит, смеётся, елозит по земле и плите, пытаясь вырваться и отбиться, но проворные руки брата находят все самые слабые места и беспощадно щекочут. - Будешь говорить? - Саша останавливает пытку, грозно нависая над ним, но в глазах у самого так и пляшут смешинки. Олег же пытается отдышаться. - Ты меня бросил! О как! От такого заявления с маленьких уст Саша аж руки убирает. Это когда он бросить успел? Рядом же всегда, как свободен. - Ты хоть знаешь, сколько у меня каникул было в школе? Осенние, зимние, весенние, летние. Вот! А знаешь сколько их уже было? - Олежа хмурит брови и на его маленьком личике это не смотрится красиво. - Раз, два, три, четыре, восемь и три... - загибает пальцы. - Двенадцать! Во! Двенадцать! А сколько из них провёл со мной ты? Знаешь? Ноль! Ноль каникулов! Старший брат потрясённо смотрит на Олега, садится обратно на плиту. - Каникул, - как-то автоматически поправляет. Да ладно, разве он не проводил с ним время в эти дни? Сашка сажает маленького к себе на колени, отряхивая от пыли, грязи, травинок. Ну, если подумать, то у него вообще-то были дела. Он активно развивал дар, старался сниматься, куда возьмут, знакомым помогал с ритуалами, а ещё занялся диджейством и проведением мероприятий, чтоб зарабатывать сам и от родителей не зависеть. Если подумать, то он и не знал, где всё это время был Олег. Если тот не крутился где-то рядом, то Сашка просто считал, что мелкий в школе. Но не круглый же год он в школе? - А почему двенадцать? Одиннадцать же пропустил? - Саша осторожно снимает чертополох из-за уха мелкого. И умудрился же тот, катаясь, прицепить его к волосам. - Так уже идут эти... Летние, - Олежа вновь надувает щёки. Уже идут. Ну надо же! А он и не заметил. Александр совершенно не заметил ни наступающих у младшего каникул, ни его учебного процесса, ни того, как брат в нём нуждался. А ведь это самые первые классы Олежи. Те, когда малыш ещё готов делиться с роднёй всем. Потом наступит период пубертата и он отдалится от них всех. Даже от него. А Саша и не замечал. Даже не задумался. Просто жил своей жизнью, чуть не потеряв сокровище. - Простишь? - толкается лбом в лоб, мягко улыбаясь. - Не-а, - сурово хмурится ребёнок. - И почему же, Леженька? - А ты ж опять пропустишь. Так и до конца школы со мной каникулы не проведёшь, а там уже их совсем и не будет. Вообще-то мелкий прав. Если после школы сразу работать пойдёт, то каникул не будет. А что такое отпуск в сравнении с каникулами? Так, жалкая пародия. Только раздразнивает, чем даёт отдых и телу, и духу. - Не пропущу. Проведу я с тобой часть этих каникул. - А почему часть? - маленького такой расклад явно не устраивает. - Волчонок, понимаешь, - Саша сам уже хмурится, думая, а как объяснять очевидное и невероятное, как говориться. - У меня каникул нет. Есть трудовые будни. Я уже работаю. - Как мама? - обречённо вздыхает. Ну да, у их мамы выходных почти нет, её дома застать фантастически сложно. Вся в работе и в делах. Если Олег себе представил что-то такое же, то он явно раздосадован и думает, что брата и не поймать вовсе. - Нет, не так, маленький, - лохматит тёмные пряди. - У меня больше свободного времени и я смогу его с тобой проводить. Ага, если нормально составить график, отменить парочку проектов и мероприятий, все встречи с друзьями распланировать, то тогда, и только тогда, у него будет время, чтоб сидеть с братиком. Но Олегу это знать необязательно. - Нет. Александр вопросительно приподнимает бровь. - Не хочу так. Всё время с тобой хочу быть, - не просит даже, а настаивает. - Хороший мой, но это просто не получится. Мне надо мероприятия вести, диджеем выступать, ещё съёмки. Не говоря о том, что я всё ещё в театре служу. Вот в выходные... - Нет, - Олежа чуть приподнимается на его коленях, чтоб обнять старшего брата за шею, жалобно заглядывает в чужие глаза. - С собой меня бери. Я буду тихо-тихо сидеть, как мышка. Совсем-совсем не стану мешать и отвлекать. Буду самым лучшим мальчиком. Саша вздыхает и чмокает своё чудо в кончик носа. - Ты уже самый лучший. Ладно, я сдаюсь, - улыбается. - Но если набедокуришь, не смогу больше брать. Всё понятно? - Да! - Олег будто поцеловать его на радостях собирался, то ли в щёку, то ли тоже в нос, но остановил себя. - То есть нет. Не всё. А мы гулять будем? - Будем. - Куда захотим? - Да. - И читать будешь? - Буду. - И вкусным кормить? - А жопа не слипне... Ладно, буду. - И амулетики поделаем? - Ага. - И поучишь волшебствовать? - Чего? А. Только маме не говори. Узнает, разложит на атомы, никто потом не соберёт. - Не скажу, обещаю. Саш? - Чего ещё? - А в Мортал Комбат поиграем? Александр усмехается. Вот же. Всё время ему Олег проигрывает, другой ребёнок кинул бы давно, а этот продолжает играть, упрямо веря, что обыграет когда-нибудь. Нет, Сашка ему поддаваться совсем не планирует. Скорее хочет посмотреть, когда же игра мелкому надоест. - Обязательно. - Тогда, - Олежа задумчиво поджимает губы. - На мизинчиках клянись! Ну, разве старший Шепс может ему отказать? Клянётся. И слово своё держит, выполняя всё, что братику обещал и даже больше, на что хватает фантазии и времени. И для Олежки это самые счастливые каникулы. По крайней мере, на протяжении трёх классов школы.