Круги на воде.

Честно говоря, Александр очень сильно переживал за гормональный взрыв своего младшего брата. Во-первых, он помнил себя, когда такое произошло. Нет, он не стал бы, если бы была возможность, возвращаться в прошлое и менять всё, что умудрился тогда натворить. Ведь именно тот опыт, не только, но он в большей степени, сделал его тем, кто он есть сейчас. Да и не стоит забывать о кармическом опыте и всяком таком. Но всё же, он не был образцом идеала и потрепал нервы близким и родным. Сильно. Во-вторых, в их семейке Аддамс, как они иногда сами себя в шутку называли, взрывной характер был у всех, а бушующие гормоны не добавляли здравомыслия и спокойствия. В-третьих, у мелкого были способности. И не как у остальных братьев и сестры, а сильнее. И, более чем логично, но Олег пока не научился ими управлять. Не говоря уже о том, что мать была против, что пятый ребёнок будет пользоваться своими силами. Она бы лучше запечатала их, да отдала б ребёнка куда-нибудь в монастырь, от греха подальше. Короче, не желала ни в какую младшему сыну такой судьбы. Из-за занятости других членов семьи и большой привязанности Саши к привезённому из роддома пищащему комочку, Олег души не чаял в Александре, тянулся больше всех к нему, да и слушался его. И в этом была проблема. Саше нужно было строить и свою жизнь, а не всегда нянчится с Лежей. Для этого он собирался переезжать в столицу, которая могла помочь ему в развитии. Но тут оставался Олег. Олег, у которого вот-вот начнётся пубертатный период. И как Александру на него влиять из Москвы? Малодушно Саша хотел уехать до того, как его ручной волчонок достигнет возраста дикого зверёныша. Хотя и понимал, что разлука в этот период может повлечь за собой огромную пропасть меж ними. Они вообще могут стать друг другу чужими людьми, только называясь братьями. Такого он не хотел, но и тянуть со своим развитием не мог. Конечно, приезды и звонки могли бы решить многие проблемы, но не все. Поэтому Саша очень надеялся, что мелкий просто заинтересуется сигаретами, выпивкой, девочками, мечтая скорее выглядеть взрослым, ну и будет настаивать на своей свободе, которую ему и не ограничивает никто. То есть, станет вести себя, как самый обычный подросток. А ещё желательно, чтоб с четырнадцати до шестнадцати лет и они все бы вздохнули свободно. Но... - Леж, ты мою зажигалку не видел? - Саша роется в своей сумке, но нужный предмет так и не находится. - Не-а, - отмазывается пушистое чудо, зависая в компьютере. И Александр может поклясться чем угодно, что мелкий ему врёт. А если настроиться и сосредоточиться на ауре паршивца, то можно окончательно в этом убедиться. Вот только раньше Олег Саше никогда не врал. Кому угодно, но не ему. Леже всего двенадцать, но старший понимает, что это первый звоночек. Пубертат начался и уже ничего назад не воротишь. Вернее, это даже два звоночка. Ещё ж и зажигалку украл. Ладно, сейчас Саша не готов начинать ругань и чтение нотаций. Да и надеется, что зажигалка ребёнку нужна для курева. Вот поймает его с сигаретой, тогда за ухо и оттаскает. Но это же всяко лучше, чем мелкий бы ритуалы проводил. Конечно же, всё лишь на пропаже зажигалки не кончается, что Александра очень нервирует. Ну, не хотел он, чтоб этот период начался так рано. Маленький становится более хмурым и молчаливым. Он словно закрывается от семьи. И ладно б от семьи! Он и от Саши закрылся! Старший прямо чувствует, что у Олежи возник барьер. Вряд ли тот сделал его специально, ведь никто в семье не учил. Наверное, это пришло с возрастом, бурей эмоций и отдалением. Зато с друзьями мальчишка, тьфу, теперь нужно звать его подросток, ладит более чем. Больше даже смахивает, что его волчонок завёл себе банду или стаю. Александр осторожно сканирует всех, кто рядом с братом, не прямо хулиганы и бандиты, что радует, но ведь тоже бунтующие подростки. Спроси кто Сашу, чем он расстроен больше, что Олег с друзьями может влипнуть в неприятности или что брат из-за друзей больше не липнет к нему двадцать четыре на семь, Шепс бы не смог ответить. Ладно, смог бы, но не факт, что правду. Он и себе-то не хочет признаваться, что ревнует внимание Олега. Вот и кто кого приучил? - Ну, ахуеть теперь! - не сдерживается. Перед глазами Саши предстаёт просто потрясающая, в своём пиздеце, как думает Шепс, картина. Его миленький, маленький братик, всего двенадцати лет от роду, совсем не похож на себя, ушедшего из дому где-то шесть или семь часов назад. Александр прекрасно помнит, как сам привёз мелкому обтягивающие, сейчас ужасно модные, чёрные джинсы, вишнёвый худи с каким-то ниндзя из мультика и ботинки под берцы из Москвы. Буквально вчера отдал, а сегодня тот их впервые надел в школу. Чистенькое всё, новое, считай, что только глаженное, сам же и гладил вчера для ребёнка, потому что мать на смене. Теперь же всё в грязи или саже, включая хмурую мордочку волчонка, левый рукав оборван у плеча, держась на честном слове, руки запачканы в крови, как и коленки, штаны на коленках, конечно, весьма не симметрично порваны, нижняя губа то ли разбита, то ли прокушена до крови. Хорошо, ять, ботинки себя чувствуют явно превосходно. Олег же стоит, опустив голову, только зло поглядывает исподлобья. Ага, лучшая ж защита - нападение. Прям по нему и видно. Вот только не может Саша припомнить, чтоб его брат дрался. Ну, в глубоком детстве мог кого-то лопаткой огреть. У них, конечно, шуточные бои были. Но вот это вот?! - Ты мне сказать ничего не хочешь? - Саша и сам хмурится. Непонятно, в какую жопу влип его малолетка и как его оттуда вытаскивать. "Идущие на казнь приветствуют тебя", - по виду Олега что-то такое должно сорваться с его губ. - Я дома, Саш, - сжимает кулаки. - А я, блять, по-твоему слепой? Не вижу, что ты дома?! Ах да, это же, - указывает рукой на всего подростка, - совсем не похоже на моего брата. Конечно, как же я мог понять, что это Олег?! - Саша, - тихо. - Я для тебя уже двенадцать лет Саша, да и без тебя столько же. Что-то ещё мне сказать хочешь? - приподнимает бровь. - Нет, - зло, с уходом в глухую оборону. Ладно, Саша и сам виноват, сорвался и перегнул палку. Но кто ж к такому морально готов может быть? Медиум нервно ерошит свои волосы. Нужно что-то делать. - Так. Хорошо. Сейчас ты всё это с себя снимаешь и кидаешь в стирку. Грязь смываешь, а потом шагом марш на кухню. Будем раны обрабатывать, - он очень старается говорить спокойно. - Вещи новые я тебе куплю. Потом выпьем чай и оба успокоимся. Всё понятно? - рык на последней фразе удержать не получается. Но это всё нервное. - Ага, - и подросток мимо него проскальзывает в ванную. Прямо в ботинках. Сашка глушит в себе обречённый вой. А он-то надеялся, что пубертат брата будет тихим. Что-то явно идёт не так. Саша понимает, что упускает нечто важное, но никак не может это уловить. Вроде бы, всё так, как и обычно. Но иногда он не досчитывается свеч, иногда трав или соли. Ладно, он мог их случайно при работе использовать и не заметить, если сильно в себя ушёл. Даже когда камни исчезают, кошки не скребут на душе, он их мог легко нуждающимся подарить. Но когда пропадает один из ритуальных ножей, вернее, один из запасных, Саша понимает, что что-то не так. Где ж он его потерять мог? Или те, кому он помогал, взяли себе, как сувенир? Так странно. В этом всём нужно разобраться. Вдруг к нему подселился кто и он из-за этого какие-то моменты не помнит? Саша отпивает из кружки малиновый чай. Если подумать, то такое с ним происходит, когда он в Самару приезжает. Что-то не так конкретно с этим местом? Но они бы с мамой заметили. - Са-аш, а шоколадка есть? Ну или тортик? - обнимает со спины только проснувшийся брат. Саша чуть поворачивает голову, разглядывая заспанного и лохматого волчонка. Кружку отставляет, хватая подростка и по привычке сажая к себе на колени. - Ух ты, какой ты тяжёлый стал, - смеётся. Да, вскоре уже Олега на себя не посадишь. - А ты у нас, мой лохматый домовёнок Кузя, только б сладкое есть? И не козёл совсем, да? - Не-а, - зверёныш трётся носом о чужой нос. - Не козёл. Но могу не сладкое. Мясо есть? Саша уже хочет ему ответить, но замечает на шее подростка свой заговорённый амулет. И совсем не из тех, что он Олегу дарил. - Это что такое?! - дёргая за цепочку. Олег смотрит испуганно, но по нему видно, что будет молчать под любыми пытками. Саша поджимает губы. Этот амулет, пропажа инструментов. Да даже та драка, если это не драка была, а проведённый где-то в заброшке ритуал. Ведь Олег мог просто с трудом выйти из транса и пораниться или в испуге сбежать весьма неудачно. А... - А зажигалка тебе зачем? - Я спичками поджигать не умею, - сознаётся, опустив мордочку. Всё. Пиздец. Приехали. Это не просто пубертат, это ещё и попытки самому всему научиться, что намного опаснее. - Ладно, я тебя стану учить и попробую уговорить маму, что надо, чтоб она тоже помогла. Но больше от меня ничего не скрывай, хорошо? - Обещаю, - радостно кивает волчонок. Олежа и правда больше ничего не скрывает и не закрывается от брата. Огрызается иногда, но затем снова ластится. Всё же гормоны не могут не давать о себе знать совсем. Лежка рассказывает и про друзей, и про учёбу, выпрашивает Сашу в своё личное пользование в выходные и каникулы. Сашка даже иногда его в Москву берёт. Не часто, но выгуливает по стране, так сказать. Эзотерике мелкий учится с удовольствием и полной отдачей. Конечно, не без ошибок, но старается усвоить всё и всё понять. Ответственно выполняет все задания, что дают ему Саша и мама. Ему явно хочется уметь гораздо больше и быстрее, но брат напоминает, что тут всё и сразу не будет, Олег хмурится и снова погружается в учёбу. Сегодня они общались с фантомом девочки, ровесницы Лежи. Увы, несчастный случай унёс её жизнь. Зато Александр понял, что для первого раза такая душа будет его брату безопасна. Вот только мелкий выглядит очень задумчиво, когда они её отпускают. Ранимый он у него. Старший медиум приобнимает братика за плечи, присаживаясь рядом у чужой могилы. - Леж, - зовёт негромко. - Она так многого не успела. Ни школу закончить, ни влюбиться в кого-нибудь. Такая одинокая... Александр вздыхает. - Иногда случается и такое. У всего есть свои причины. Мы, увы, не всемогущи, чтобы всё это увидеть, не говоря уже об исправить. Олег задумчиво кивает, разглядывая могилу перед ними. - Са-аш, - негромко, но уверенно зовёт. - Да, мой зверёныш? - Научи меня целоваться. Ну, чтоб умел. Сашке очень хочется взвыть. Потому что его брату лишь двенадцать, а это только начало пубертата. Но кто сказал, что переходный возраст это легко? Тем более для близких подростка.