Отражение

      — Поттер, — как-то особенно раздражённо протянут Нотт, скривив губы. Он оторвался от неизвестного артефакта и сложил руки на груди.       — И я рад тебя видеть, — игнорируя недовольство, ответил Гарри. — Мне нужно в хранилище, проводишь?       — Да ты издеваешься? — тёмная бровь взметнулась вверх. — Какой это раз за неделю? Третий?       — Я быстро. Ты даже забудешь, что видел меня сегодня.       — Ха-а. Разрешение, — Нотт протянул руку, в ожидании бумаги, но Гарри не шелохнулся. — Его нет, да?       В другое время Гарри бы поразился небывалой проницательности, но сейчас его главной задачей было попасть в одно из многочисленных хранилищ отдела тайн. Он лучезарно улыбнулся, подключая всё своё обаяние, и, наклонившись к столу, заговорщически прошептал:       — Буквально пара минут. Никто и не узнает.       — Ты знаешь, скольких усилий мне стоило получить эту должность? Хочешь, чтобы завтра я стоял с вещами на пороге министерства? — ровный, но ледяной тон звучал невероятно убедительно, но Гарри не мог уйти с пустыми руками. — Хотя о чём это я? Ты же у нас герой, откуда тебе знать, через что пришлось пройти детям Пожирателей, для тебя все двери открыты.       — Скажешь, что я применил Империус. Мне действительно очень нужно. Это тот же артефакт, за которым я приходил в прошлый раз, поэтому ты почти ничего не нарушишь.       Нотт устало выдохнул и откинулся на спинку стула.       — Драккл бы тебя побрал! — в сердцах выплюнул он, доставая из ящика связку ключей. — Пошли. Но только попробуй хоть пальцем тронуть что-то ещё, я напишу докладную Робардсу.       — Не вопрос, — беззаботно бросил Гарри, хотя внутри всё ликовало.       Шли они молча. Гарри безостановочно буравил глазами чересчур прямую спину перед собой, а Нотт периодически передёргивал плечами, словно ощущая чужой пристальный взгляд. От размашистого шага форменная мантия развевалась, поднимая с пола клубы пыли, и Гарри невольно вспомнил Снейпа.       — Перестань так делать, — резко обернувшись, Нотт замер посреди коридора. — Если есть что сказать, то говори в лицо, а не пытайся устроить сеанс легилименции с моим затылком.       — Ну уж извините. Ничего более интересного, чем твоя персона, сейчас не наблюдается. Куда мне ещё смотреть?       — Себе под ноги, а то запнешься ненароком, — отрезал Нотт и так же неожиданно, как остановился, продолжил путь к хранилищу.       Гарри лишь хмыкнул на это замечание…или вернее было сказать, предупреждение? Он знал, что Нотт не питал к нему особой любви, правда, с таким откровенным выражением неприязни столкнулся впервые за три года работы. Не то чтобы они плотно сотрудничали, но аврорат периодически обращался к невыразимцам за помощью, и пока обходилось без явных конфликтов.       В хранилище Нотт всё время стоял над душой, не сводя с него глаз. Гарри вертел в руках найденный во время операции артефакт, сравнивая его с экземпляром из отдела тайн, но нетерпеливый стук ботинка о каменный пол не давал сосредоточиться. Руки чесались кинуть в Нотта обездвиживающее, однако он прекрасно представлял последствия такой выходки.       — Не то, — разочарованно заключил Гарри, отправляя артефакт на место.       — Так я же вам это и написал в заключении. Или ты моему экспертному мнению не доверяешь?       — Да всё я доверяю. Но мы в такой заднице, что я скорее поверю в то, что ты ошибся.       — Ну спасибо. Всё, раз ты утолил своё любопытство, то пошли обратно.       — А у вас больше нет ничего похожего? — он с надеждой посмотрел на Нотта, но тот лишь закатил глаза и зашагал прочь. — Значит, нет, — прозвучало в пустоту.       Гарри нехотя поплёлся следом, петляя между бесконечных стеллажей, и неожиданно остановился. Что-то неосознанно привлекло его внимание. Он сделал два шага назад, выглядывая в проход между шкафами.       Глаза неверяще устремились на прислонённый к стене предмет. Он был накрыт тканью, но та сбилась с одного края, и Гарри сразу понял, что перед ним.       Вмиг вспыхнувшее любопытство заставило забыть и о том, куда он шёл, и о Нотте, который, вероятно, уже ждал у дверей.       Он даже не понял, как подошёл ближе, а рука уже сама тянулась сорвать мешающую ткань.       — Где ты застрял? — донёсся голос, и Гарри одёрнул себя.       Нотт стоял позади, недовольно сложив руки на груди, но как только он заметил, что именно заинтересовало Гарри, в его глазах промелькнуло нечто, похожее на любопытство.       — Давно оно здесь?       — Без понятия. Уж подольше меня точно. А ты знаешь, что это?       — Да. Ещё на первом курсе я случайно наткнулся на него в Хогвартсе. Не знал, что теперь оно в министерстве. Нотт хмыкнул и, подойдя, схватился за край потёртого полотна.       — Хочешь?       Гарри кивнул. Ему и правда было интересно взглянуть. Узнать, поменялось ли что-то в отражении. Возможно, теперь в его душе были другие потаённые желания?       Ткань упала на пол, подняв клубы пыли, и свет факелов вспыхнул в мутной поверхности зеркала Еиналеж. От увиденной картины в груди больно кольнуло. Родители, Сириус, Люпин, Тонкс, Дамблдор и многие другие, кто ушли раньше времени, окружали Гарри в отражении. Он потянулся вперёд, но замер. Это ведь всего лишь иллюзия, но как же ему хотелось сейчас обнять их всех. Рассказать о том, что случилось за последние годы, увидеть мягкую улыбку матери, услышать знакомые голоса близких и друзей, вдоволь посмеяться над очередной дерзкой выходкой Фреда. Здесь, в реальности.       Гарри грустно улыбнулся и перевёл взгляд на Нотта.       — А ты смотрел?       — Да, — с придыханием ответил Нотт, и почему-то показалось, что он только и ждал этого вопроса. Странный, опасный огонёк, вспыхнувший в его глазах, заставил Гарри вмиг забыть обо всём.       — И что же там было? — прочистив горло, спросил он севшим голосом.       — О, не думаю, Поттер, что мы с тобой в тех отношениях, чтобы делиться такими сокровенными вещами.       — Если хочешь…       — Нет. Я и так представляю, что ты увидел. Вероятно, родителей? Может быть, Дамблдора и своих погибших на войне друзей.       — Раз ты знаешь, то не будет ли честным поделиться в ответ?       — Честным? Ты забыл, что я слизеринец, — Нотт весело хохотнул, лукаво прищурившись, и, обойдя Гарри, встал у него за спиной. Тёплое дыхание коснулось шеи, рассыпаясь сотнями мурашек вдоль позвоночника, а руки почти невесомо опустились на плечи. — Да-а, ничего не изменилось.       Гарри никак не мог понять причину столь резкой перемены настроения. Ещё несколько минут назад его готовы были вытолкать взашей из отдела тайн, а теперь едва ли не…флиртовали?       — Хотя, возможно, мне и стоило бы рассказать, раз уж ты тоже там есть.       — Что?!       Гарри резко обернулся, чуть не столкнувшись носом с Ноттом, но тот совершенно не обратил на него внимания, продолжая буравить взглядом зеркало.       — Повтори.       — У тебя проблемы со слухом, Поттер?       — Нет, но…что мне делать в твоём отражении? Это просто бессмыслица какая-то.       Нотт повёл плечами.       — Если бы ты только знал, что там. М-м, интересно, какой бы была твоя реакция?       — Хорошо, сам ты мне не скажешь? — короткий кивок подтвердил догадку. — Тогда угадаю.       Гарри попытался прикинуть в голове варианты, но их и так было немного, а уж чтобы и он в них фигурировал — ни одного. Хотя нет. Кое-что всё же нашлось.       — Думаю, это связано с твоим отцом. С его освобождением из Азкабана.       Нотт удивлённо вскинул брови, а затем его ухмылка стала ещё шире.       — Неплохая попытка, но нет. Брось эту глупую затею, тебе никогда не догадаться.       Гарри чувствовал, что начинает закипать. От насмешливого тона, небрежного наклона головы, надменности, которая сквозила в каждом движении.       — Тогда зачем ты сказал мне?       — Не знаю…может, чтобы поиздеваться? Ты же у нас Мистер Любознательность, везде суёшь свой нос.       — Я думал, что только Драко заносчивый придурок, но, похоже, это общая черта всех слизеринцев. Что ж, тогда отгадывай свои загадки сам, а я сваливаю, как ты и хотел.       Гарри прошёл мимо Нотта, задев его плечом, и даже не обернулся, когда в спину донеслось что-то едкое. Он был уже слишком далеко, чтобы разобрать слова.

***

      Когда Гарри третий раз за неделю увидел во сне насмехающегося над ним Нотта, то стало понятно, что случившееся прочно засело в мозгу, и никакое самовнушение тут не помогало. Сказанное действительно разожгло в нём неподдельный интерес, но Гарри всеми способами пытался утихомирить его: погрузился в работу, брал бумаги домой, в выходные больше времени проводил с друзьями, чтобы не было и свободной минутки подумать о Нотте и том, что творится в его голове. Вот только мозг не хотел сдаваться так легко, и мысли брали верх, превращаясь в фантасмагоричные сновидения. После них Гарри чувствовал себя разбитым, и странное послевкусие, граничащее с возбуждением, преследовало его до самого вечера. Конечно, всегда можно было принять зелье сна без сновидений, но это казалось крайней мерой. Неужели он был не в состоянии справиться самостоятельно с такой мелочью? Поэтому Гарри загонял себя до изнеможения, чтобы засыпать, как только голова коснётся подушки. Правда, это не помогало — Нотт преследовал его не только во снах. Гарри натыкался на него то в столовой, то в очереди у лифта и даже в туалете, хотя работали они на разных этажах. В какой-то момент к нему в голову закралась мысль, а не специально ли Нотт всё это делает. Может, он ждал, когда Гарри сорвётся? Вот только причина такого странного поведения так и оставалась не ясна. Будь это Малфой, то вопросов даже не возникло бы, но Нотт никогда особо не обращал внимания на Гарри: ни в школьные годы, ни после в министерстве. Все их перебранки крутились исключительно вокруг работы и того, что взгляды на нее были разные. Гарри вполне мог нарушать правила, если цель это оправдывала, а Нотт наоборот – старался действовать чётко по инструкции. По крайней мере, со стороны это выглядело именно так. Вероятно, дело и правда было в том, что для всех, кто оказался связан с Пожирателями, жизнь не была такой лёгкой, как для него.       Гарри затушил окурок о стену и, испарив его, вышел из курилки.       Время уже подходило к концу рабочего дня, поэтому в коридорах министерства всё чаще попадались праздно шатающиеся сотрудники, но ему ещё нужно было закончить отчёт для Робардса. Дурацкое дело о незаконном производстве артефактов так и не сдвинулось с мёртвой точки, и теперь начальство более рьяно взялось контролировать рабочий процесс, чтобы база не пополнилась ещё одним висяком. Впрочем, Гарри был готов к любому исходу — ему осточертело изо дня в день по кругу читать одни и те же бумаги, смотреть колдофото, которые он уже изучил до мельчайших подробностей, и безрезультатно опрашивать очевидцев, толпами приходивших благодаря объявлению в газете. Ничего из этого не давало плодов, и по его мнению было пустой тратой времени.       Ухудшало и без того удручающее настроение и то, что утром он опять проснулся в полном раздрае и с мыслями о зеркале. В этот раз Нотт почему-то пытал его во сне Круциатусом, накладывая проклятие за каждую неверную догадку. И смеялся. Смеялся так заливисто и чарующе, что от диссонанса становилось только жутче.       Гарри устало вздохнул, продолжая шагать по бесконечным коридорам. Может, стоило наплевать на гордость и снова попробовать выпытать у Нотта правду? По сравнению с собственным спокойствием цена казалась не такой уж высокой. В конце концов, они и так были не лучшего мнения друг о друге. Хотя Гарри едва ли мог вспомнить какие-то серьёзные прегрешения слизеринца.       Он завернул за угол и тут же столкнулся с кем-то. Очки полетели на пол. Гарри присел, слепо шаря перед собой.       — Извините, вы не могли бы помочь? Я совсем не вижу куда…       — Вот.       Кто-то осторожно коснулся его руки, вкладывая очки, и Гарри удивился тому, насколько приятной и бархатистой оказалась кожа незнакомца. Совершенно нетипичной для мужчины. Впрочем, такой он не помнил даже у Джинни.       — Спасибо.       Мир вновь обрёл чёткость, а вместе с тем завёл в тупик. Гарри попытался проморгаться, но картинка перед глазами не изменилась. Нотт стоял напротив, привалившись к стене, и улыбался. Совсем как во сне.       — Опять ты, — пробурчал Гарри, не сдержав недовольства.       — Что значит опять?       — А ты думал, я не замечу, что ты везде за мной таскаешься?       — Вот это у тебя самомнение! Оно всегда таким было или мания величия проснулась после победы над Волдемортом?       — Я хоть и плохо вижу, но всё же не слепой. Или хочешь сказать то, что мы с тобой последнюю неделю постоянно везде сталкиваемся – простое совпадение?       Секундная пауза, а затем звонкий смех эхом прокатился по пустому коридору.       — Неужели ты всё никак не забудешь про тот разговор? А ведь сказал, что тебе это неинтересно, — Нотт покачал головой, хотя в его глазах читалось неподдельное веселье. — Я вот даже не замечал, что мы с тобой где-то пересекались.       Гарри открыл было рот, но тут же его захлопнул. Он почувствовал себя до невозможности глупо и уже начал жалеть, что накинулся с претензиями.       — Ох, я и не знал, что ты такой впечатлительный. Давай просто забудем обо всем? Это же сущий пустяк. Ещё скажи, что ты ночами спать не можешь из-за него.       Казалось, краснеть больше уже было некуда, но уши будто опалило огнём. Гарри отвёл взгляд, лишь бы не видеть изогнутые снисходительной улыбкой губы. Ему так хотелось стереть её. Кулаком, едким словом, поцелуем — всё равно чем.       «Стоп! Какой ещё, к дракклам, поцелуй!» — он ошалело посмотрел на Нотта.       Ну да, тот был довольно привлекательным, и все же Гарри никогда раньше не воспринимал его в таком плане. У него было железное правило — не заводить романов на работе, поэтому он не засматривался на коллег. Но теперь Гарри начало казаться, что совершенно зря. Нотт однозначно был в его вкусе, правда, вот характер подкачал.       — О чём ты размышляешь с таким глупым выражением?       — О тебе, — в лоб сказал Гарри и злорадно ухмыльнулся, когда лицо слизеринца вытянулось от удивления. Правильно, пусть на себе же испытает своё оружие. — Раз уж ты догадался, что загадка мне так и не даёт покоя, то предлагаю сделку: если я раскрою дело об артефактах, то ты мне расскажешь правду.       Нотт оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов взад-вперёд, задумчиво склонив голову набок. Две глубокие морщинки пролегли у переносицы, но они ничуть не портили красивое лицо и лишь добавляли изюминку.       — Хорошо, — медленно проговорил он и острым, ясным взглядом впился в Гарри. Таким проницательным, что на секунду перехватило дыхание. — Но смотри, я своё слово сдержу, а ты можешь и пожалеть потом.       Вероятно, этими словами Нотт хотел отвадить Гарри, но эффект получился совершенно противоположным.       — Ты ведь понимаешь, что сделал только хуже? Себе, — подавшись вперёд, почти шёпотом сказал Гарри. Он похлопал Нотта по плечу и в приподнятом настроении направился дальше по коридору. Намерение одержать верх в этой битве прочно поселилось в сердце.

***

      То ли удача снова улыбнулась Гарри, то ли Судьба оказалась тоже слишком любознательна, но ровно через две недели дело было раскрыто. Почётная грамота красовалась в рамке над столом, а душу грела мысль о скорой расплате и со стороны Нотта.       Гарри специально выждал пару дней, прежде чем идти в отдел тайн. Ему не хотелось, чтобы со стороны казалось, что он думает только об уговоре. Однако Нотт даже ничего не сказал, когда Гарри появился на пороге его кабинета — дело было довольно громким, и о нём писалось в каждой газете. Только ленивый ещё не поздравил Гарри с успехом.       Нотт уже был одет в обычную маггловскую куртку, вероятно собираясь провести вечер вне дома, но понимающе кивнул и жестом показал следовать за ним. Они в полной тишине дошли до хранилища, и Нотт уже знакомым жестом сдёрнул ткань с зеркала. Молчание давило, нагнетало и без того напряжённую атмосферу, однако никто не решался его нарушить. Словно любой нечаянно пророненный звук мог всё бесповоротно испортить.       Гарри стоял сбоку от зеркала и внимательно наблюдал за Ноттом. Выжидал, когда тот соберётся с духом, чтобы выполнить свою часть уговора. Вопреки браваде, было заметно, как он нервничает. Пальцы теребили металлическую кнопку на рукаве куртки, а язык то и дело проходился по губам. Последнее навевало похабные мысли, но Гарри отмахнулся от них, сосредоточившись на серьёзном взгляде, направленном в зеркало.       — Уверен? — чуть дрогнувший голос эхом отлетел от каменных стен. Было непривычно видеть Нотта таким вот сомневающимся и нерешительным. Но, возможно, Гарри никогда и не видел его настоящего?       — Да. Но если тебе нужно ещё время…       — Нет-нет. Давай не будем тянуть, проще от этого не станет, — улыбка вышла едва ли не страдальческой, а по губам вновь прошёлся влажный язык.       Нервозность Нотта начала передаваться и Гарри. Тот едва удерживал себя на месте, чтобы не подойти, не заглянуть самому в зеркало. Хотя какой от этого толк? Он всё равно бы ничего не увидел.       — Так, — Гарри прочистил горло, в котором словно появился песок, — что ты видишь?       Очередная порция тишины, в которой вопрос повис дамокловым мечом.       — Как ты убиваешь меня во время секса. Душишь, с таким остервенением вколачиваясь в моё тело...       Гарри показалось, что он ослышался. Но нет, это было сказано неожиданно ровно и чётко, словно Нотт зачитывал доклад на летучке отделов.       Может, он опять издевался?       — Не мог придумать ничего получше?       Нотт перевёл на Гарри потемневший взгляд, от которого всё внутри сжалось и затрепетало.       «Не врёт», — беспокойно забилось в голове.       — Я…убиваю тебя? Таково твоё желание?       — Часть про секс ты прослушал? — Нотт то ли провоцировал, то ли пытался отвлечь от главного.       — Да это же сущая фигня по сравнению с…— выпалил Гарри. Он действительно не мог понять, что творится в голове у Нотта.       — О, значит, ты допускаешь такую возможность?       — Сферически в вакууме, — на автомате ответил он и поймал удивлённый взгляд. — Чёрт, хватит сбивать меня с толку! Может, уже объяснишь наконец, как ты вообще до такого додумался?       — Хочешь посмотреть? — Нотт сделал несколько шагов навстречу, почти что притискивая его к стене.       В глазах плескалось чистое безумие с яркими вспышками животного желания. Гарри казалось, что глядя в них, он падает на самое дно огненной геенны. Языки пламени лизали кожу, горяча кровь и погружая комнату в душное марево.       Тёмный зрачок затягивал всё глубже, пока реальность не растворилась в чужом сознании. Тщательно отобранные Ноттом воспоминания кружились перед ним, стоило только податься в сторону одного, и оно уже с готовностью распахивало свои двери, погружая в прошлое. Едва занырнув в первое, он сразу же понял, о чём оно будет. Как можно забыть день, когда ты чуть не убил человека? Это была отправная точка, то, с чего всё началось. Гарри медленно тянул ниточку воспоминания, раскручивая клубок и проходя путь вместе с Ноттом. Он видел, как страх сменяется отчаянием, как сны берут верх над разумом, позволяя насладиться запретным плодом, как принятие выплёскивается жгучим удовольствием. Мучительный путь длиною в несколько лет пролетел перед глазами за считанные минуты.       Гарри вынырнул сам, понимая, что больше не может смотреть. Его колотило от возбуждения, и он уже не мог разобрать, кому оно принадлежало — ему или Нотту из воспоминаний.       — Малфой, — тихо выдохнул Гарри, — если бы я не напал тогда на него…       — Брось, ничего бы не изменилось. Это всегда сидело во мне и только ждало момента, чтобы выползти наружу, заявить о себе. Возможно, мне не стоило просить Драко показывать воспоминания.       Нотт шумно сглотнул. Они стояли так близко, что Гарри буквально плавился от жара чужого тела. Нужно было отойти, но невидимая сила не позволяла отстраниться. Именно она заставила его отвести со взмокшего лба непослушный завиток, и она же помогла избавиться от мантии.       — Жарко.       — Очень, — следом на пол полетела куртка. — Мы пожалеем.       — Определённо, — шёпотом выдохнул Гарри в губы Нотту и, отринув все сомнения, приник к ним, жадно лаская языком.       Терпкий вкус кофе и чего-то сладкого разлился во рту, дополняя самый изысканный десерт, что ему когда-либо доводилось пробовать. Нотт был соткан из противоречий, которые прослеживались даже в такой простой ласке. Он то поддавался, позволяя буквально трахать свой рот, то отвечал с таким напором, что у Гарри подкашивались ноги. Нет, об этом было невозможно пожалеть. Лишь безумно желать большего.       Гарри отстранился, переводя дыхание. Губы уже нещадно жгло, но он не хотел останавливаться. Изголодавшееся по ласкам тело требовало продолжения. Более откровенного, терпкого, с привкусом спермы на языке.       — Хочу попробовать, — неожиданно для самого себя бросил он и потянул Нотта к зеркалу.       Идея казалась дурацкой, но Гарри знал, что иначе его ждут бесконечные бессонные ночи, дикое, изматывающее возбуждение и сожаление, что не рискнул.       Нотт не задавал лишних вопросов. Он послушно подчинялся чужим рукам, позволив поставить себя прямо перед зеркалом, и лишь вопросительно вздёрнул брови, когда Гарри прижался к нему всем телом со спины.       — Расскажи, что ты видишь сейчас? Подробно. До мельчайших деталей, — собственный голос звучал хрипло и глухо, прокатываясь волнительными мурашками по коже.       Нотт облизал пересохшие губы и перевёл взгляд на отражение.       — Ты скользишь рукой по моей груди, — он запнулся, когда Гарри расстегнул несколько пуговиц на его рубашке, и положил ладонь на солнечное сплетение.       — Продолжай.       — Пальцы гладят сосок, медленно обводя его по кругу. Сжимают, заставляя меня протяжно стонать.       Гарри почувствовал, как Нотт задрожал от дразнящего прикосновения к затвердевшему комочку, и оттянул его, вырывая ответный всхлип в реальности. Нежная кожа так и манила попробовать её на вкус, но он должен был следовать сценарию.       — Ты поднимаешься выше, пока пальцы не обхватывают шею.       Он, как под гипнозом, слушал голос Нотта, следуя за ним и шаг за шагом притворяя запретную фантазию в жизнь.       Собственная рука немного дрожала, когда ладонь легла на горло. Это вышло так легко и естественно, словно Гарри всегда питал страсть к удушению. Тонкая венка пульсировала под кожей, будоража сознание. Сожми он сильнее, и она навсегда может замереть. Непривычное чувство контроля отдалось в паху, больно натягивая брюки. Гарри схватил Нотта свободной рукой за бёдра и прижал к себе, потираясь каменным членом о ягодицы. Кадык под ладонью нервно дёрнулся.       — Давай, — подстегнул Нотт, сам подаваясь назад и призывно откидывая голову на плечо.       В свете факелов золотистая кожа соблазнительно блестела от маленьких бисеринок пота, и Гарри сжал пальцы, представляя, как позже на ней появятся синие полосы кровоподтёков. Мышцы шеи напряглись, сопротивляясь, но Нотт не остановил его. Он смотрел бездонными глазами прямо в душу, вытаскивая из неё всё самое тёмное, и лёгкой улыбкой подталкивал перейти за грань. Распухшие чувственные губы приоткрылись, выпуская полузадушенный стон. Гарри рыкнул в ответ, толкаясь бёдрами. Как бы он хотел сейчас войти в эту горячую и узкую задницу.       — Пожалуйста, — прохрипел Нотт и, схватив Гарри за руку, направил её к своей ширинке.       Всего несколько движений, и джинсы оказались на полу, давая возможность прикоснуться к нежной коже. Она ощущалась невероятно приятно, и Гарри не спешил выполнять просьбу, наслаждаясь бархатистой гладкостью.       — Га…       — Ш-ш-ш, — успокаивающий тон контрастировал с усилившейся на горле хваткой. Гарри ласково поцеловал Нотта в скулу и мягко улыбнулся. — Разве ты не хотел оказаться в моей власти? Просто расслабься и доверься мне.       Нотт издал звук, больше похожий на скулёж, но прикрыл веки, сдаваясь. Видеть его таким покорным было сродни победе в квиддичном матче. Эйфория растекалась тёплыми волнами по венам, заставляя забывать обо всём на свете. В этот момент существовали лишь они, связанные грязной тайной и разделённым на двоих желанием.       Гарри оставил ещё один поцелуй на взмокшем лбу и обхватил стоящий колом член. Нотт тут же распахнул глаза, заходясь в беззвучном крике. Палец размазал по головке густую каплю выступившей смазки и настойчиво потёр щёлочку уретры, посылая волны дрожи. Гарри медленно скользил рукой по стволу, больше дразня, чем действительно стараясь довести до разрядки. А безмолвная мольба в глазах лишь распаляла и ощущалась терпкой патокой на языке. Её хотелось смаковать, чтобы распробовать каждый оттенок вкуса.       Гарри на секунду выпустил член Нотта, чтобы наконец-то высвободить свой, и протяжно застонал, когда возбуждённая до предела плоть коснулась ягодиц. Ощущение чужой кожи прошило словно электрическим разрядом, отдаваясь колкими иголочками в кончиках пальцев.       Он уже почти не понимал, что делает. Бёдра двигались сами по себе, безостановочно потираясь о ягодицы, а ладонь уверенно надрачивала чужой член. Концентрации хватало только на то, чтобы контролировать состояние Нотта. С каждой секундой он обмякал всё сильнее, а глаза почти полностью закатились, поглотив цветную радужку. Повинуясь интуиции, Гарри ускорил движения.       — Мерлин, Тео, какой же ты невероятный, — выдохнул он, прикусывая мочку уха, — Если бы я знал, то уже давно бы трахнул тебя.       Член запульсировал, и сперма выплеснулась на пальцы. Гарри тут же убрал руку с горла, возвращая доступ кислороду. Собственное возбуждение уже подступало к грани, и ему хватило всего пары толчков судорожных, чтобы последовать Ноттом.       Он аккуратно опустил Теодора на пол, укладывая на своих коленях, и озабоченно всмотрелся во вновь обретающее краски лицо.       — Всё хорошо?       Нотт слабо улыбнулся и как-то неопределённо мотнул головой. Гарри аккуратно поправил рассыпавшиеся пряди. Странная нежность зарождалась в сердце, но он не спешил давать ей выхода, боясь спугнуть и показаться глупым.       — Спасибо, конечно, что помог исполнить желание, — прошептал Нотт, сжимая пальцами чужое бедро, — но, боюсь, с твоим я не справлюсь.       Гарри на секунду замер, а затем, не давая себе шанса на отступление, сказал:       — Да нет, тебе это вполне под силу. Сходишь со мной на свидание?       Нотт хмыкнул и удобнее устроился на услужливо подставленных коленях, сворачиваясь калачиком.       — Приму это за согласие.