Run away

      

***

      В комнате было душно, и, когда Бомгю раскрыл глаза, он увидел, как пляшет в воздухе пыль. Было ещё очень рано, небо на востоке только-только начинало отливать алым, и Бомгю прищурился, наблюдая за надвигающимся рассветом. Он лежал, комфортно устроившись у Ëнджуна на груди, у старшего было глубокое и мерное дыхание, от него пахло лесом, пахло морем и летом. Бомгю улыбнулся своим мыслям с робостью, однако сердце его всë не находило покоя.        Тихо, стараясь не разбудить Ëнджуна, Бомгю сел в кровати и осмотрелся. Комната была тихой и пыльной, но от этого не менее уютной. На тумбочке до сих пор сидел медвежонок, с которым Бомгю в глубоком детстве носился по даче. В нижнем ящике комода валялись позабытые машинки, трансформеры, стëршийся футбольный мяч и бог знает какой ещё хлам. На обоях, пожелтевших от старости и влажности, переплетались в причудливые узоры цветы.        Взгляд Бомгю вновь натолкнулся на Ëнджуна, и сердце попеременно сдавило сначала теплом, а после щемящим чувством неуверенности. Младший неторопливо и всё также тихо слез с кровати и встал на ноги. По телу всё ещё разливалось едва ощутимое послевкусие сна, Бомгю просто необходимо было развеяться. Он спустился со второго этажа вниз, оставляя Ëнджуна позади. Несмотря на раннее утро, он чувствовал себя до странного бодро. Мысли были точными и чëткими.        Бомгю вышел во двор. Несмотря на самый разгар лета, на улице ещё было прохладно. Листья растений блестели на солнце из-за редких капель росы. На вкус воздух казался свежим, как после дождя, Бомгю опустился на крыльцо, задумчивым взглядом обводя бабушкины клумбы. Некоторые цветы ещё не распустились до конца, а потому качали своими крупными бутонами к такт с ветром, словно понурыми головами. И Бомгю сейчас ощущал себя подобным образом. Он чувствовал... Смятение? Наверное.        Время текло медленно и плавно, постепенно светлело, а Бомгю настолько растворился во всём этом, настолько запутался в хитросплетениях своих мыслей, что не заметил, как по дома начали раздаваться ленивые шаги. И вот в какой-то момент дверь за его спиной распахнулась, и бабушка вышла на крыльцо, она окинула Бомгю задумчивым взглядом и усмехнулась своим мыслям, протягивая ему кружку с горячим чëрным чаем.        — Разве ты не должен сейчас быть наверху на "чисто дружеской" ночëвке? — спросила она с той самой прямотой, от которой Бомгю постоянно впадал в настоящий ступор. Он взял предложенную ему кружку в руки и отвëл глаза.        — Между нами ничего нет, — начал он упрямо, но бабушка беззаботно перебила его, явно не убеждëнная словами        — Да-да, помню, молодость, вечное: "вы всё не так поняли", да комариные укусы размером с кулак, — Бомгю покраснел и отвëл взгляд. — Так что у вас случилось то? — спросила она снова, с тихим кряхтением присаживаясь на крыльцо для того, чтобы оказаться с Бомгю на одном уровне. На какое-то время снова воцарилось молчание. Бомгю пытался осмыслить свои чувства, понять, хочет ли он облекать их в слова.        — Просто в последнее время, мне всё чаще кажется, что он скрывает от меня что-то и... Сердце не спокойно, понимаешь? И каждый раз, когда я думаю об этом, эти мысли ставят меня в тупик! — он замолчал, но тревога не исчезла, а потому, спустя несколько секунд, он продолжил снова. — Сегодня я вспомнил кое-что и... Теперь не знаю, что делать... — снова замолчали.        Потеплело, и ласковые солнечные лучи ласкали лицо. Бабушка промычала задумчиво.        — И с каких пор у нас просто поговорить уже не является выходом? — Бомгю вздрогнул от этого вопроса и почти сразу съежился. Бабушка продолжила. — Поговори с ним. Если он правда любит тебя, ты поймëшь это сразу...        Она ушла, а Бомгю так и оставался на крыльце. На дне кружки плескался недопитый, остывший чай. В сердце плескалось сомнение...        Весь день прошёл как в тумане. Они с Ëнджуном помогали на кухне, потом на своëм велосипеде, старший возил его в город за новой крышкой для сковородки, потом пропалывали сорняки, и всё это время Бомгю был слишком занят, чтобы переживать, но слишком задумчив, чтобы успокоиться и отпустить ситуацию. Когда они с Ëнджуном наконец освободились, время близилось к закату. Старший улыбнулся ему мягко, приобнимая за плечо.        — Прогуляемся?        Небо снова окрасилось в красный только теперь на западе. Они шли молча но так близко, что едва-едва касались друг друга плечами. Дорога тянулась, неторопливо извиваясь. В их деревне не было никаких достопримечательностей, а потому они шли, бесцельно петляя по узким улочкам, и дорога их тянулась туда, куда глядели глаза. Бомгю не был уверен в том, как долго они с Ëнджуном молчали, но, когда он начал говорить, он всё ещё пребывал в странном состоянии неуверенности, размышляя о бабушкиных словах.        — Мы уже встречались раньше? — спросил Бомгю, и Ëнджун вздрогнул.        — Встречались, — ответил он неторопливо. Замолчали снова. В голове крутилось так много мыслей, но Бомгю было сложно сосредоточиться на них и разобраться наконец в том, что и как ему следует говорить.        — Мне сегодня снился сон, знаешь? — начал он неуверенно, Ëнджун кинул на него беглый взгляд но не ответил, решив не перебивать. — В этом сне я спас мальчика, по неизвестной мне причине сбежавшего из дома... Это ведь был ты, да? — Ëнджун сглотнул, с ощутимым трудом перебарывая себя.        — Да... — Бомгю остановился так резко, что Ëнджун, не успев сориентироваться, сделал ещё пару шагов вперёд, прежде чем остановиться и развернуться к Бомгю лицом.        — Почему я не узнал тебя сразу?        — Это было давно        — И с тех самых пор ты...        — Люблю тебя