summertime

На удивление соседи относятся с пониманием, когда Хёнджин после отбоя собирается на побережье. Дело ли в том, что они поддерживали “свидание” со всем восторгом или просто же были хорошими друзьями, неясно, но перед выходом они яростно настаивали на то, чтобы по возвращению Хван рассказал всё в подробностях. На вопросы, вроде как познакомились, ответы звучали уклончиво, что в той забегаловке и увиделись, поэтому парни ещё больше заинтригованы чужим ночным свиданием. Это смущает. Хёнджин вовсе не собирается на свидание, но объяснить истинных мотивов не может, ведь обещал сохранить тайну. Лучше пусть думают, что у него свидание с парнем на побережье, всё равно они ему не поверят после поцелуя. Побережье встречает его прохладным ветром. Неспокойные волны накатывают на песчаный берег под светом полной луны, и у самой кромки воды виднеется сгорбленный силуэт. Хёнджину так любопытно спросить обо всём, но всё же чуточку страшно от мысли, что здесь они одни, так что если Джисон разозлится, на чужой территории почти нет шансов спастись. Почему-то колючий страх в душе не останавливает, и Хёнджин, набрав побольше воздуха в лёгкие, зовёт Джисона по имени. Тот оборачивается к парню, стоящему в нескольких шагах: видимо, не сразу заметил его, настолько глубоко задумавшись. – Зачем ты хотел увидеться? – чужой голос звучит безразлично обиженно, что почти ранит, особенно после всего, что натерпелся Хёнджин от соседей из-за поцелуев. – Хочешь поглазеть? Джисон не просто раскрывает истинные мотивы парня, так ещё и слово подбирает такое, что Хёнджину становится ужасно стыдно от своих планов расспроса. Собрать мысли не выходит, на несколько минут между ними воцаряется неловкая тишина, в которой свистит ветер и бьются о берег волны. – Это был мой первый поцелуй, – вдруг бормочет Хёнджин, понимая, что всё его лицо горит не от ветра. – Извини, – Джисон усмехается, – если бы сработало, ты бы и не вспомнил о нём. Кто ты такой? Почему ты всё помнишь? – В каком смысле? – удивляется Хёнджин и устраивается на песок рядом. Ноги Джисона босые, джинсы завернуты до колен, которые он прижимает к груди, обхватив руками. Будто бы ему холодно. – Я не понимаю, о чём ты говоришь. Эти… поцелуи стирают память?.. – Вообще-то да. И не только, – Джисон отвечает неохотно. – Почему ты вообще позвал меня сюда? – Ты русал? Джисон молчит. По его лицу прекрасно виден ответ, и Хёнджину хочется спросить обо всём, но, кажется, так он вторгнется в чужую личную жизнь. От волнения покалывает в кончиках пальцев. – Ты никому не рассказал? – уточняет Джисон, на что получает кивок. – Раз ты видел, то… да. Я русал. Посмотри на меня, – Хёнджин заглядывает в ярко-синие глаза, на мгновение его сознание мутнеет, в голове зарождается мысль, что ему хочется сейчас прыгнуть в море, прямо в одежде, чтобы вдоволь наплаваться. И обнаруживает себя уже в попытке воплотить этот план по колено в воде. – Значит, под луной всё же работает. – Что?.. – Хёнджину холодно, вода такая прохладная, что пробирает до костей, он вылезает на берег, с ужасом осознавая, что не помнит, как снял кроссовки, ожидающие его рядом с Джисоном. – Может, если попытаться ещё раз сейчас… В тот момент, когда Хёнджин отвлекается на мысль, что произошло нечто странное, его лицо обхватывают холодные ладони и губы тянутся к его губам, так что ему удаётся только быстро отвернуться. Джисон целует его в подбородок, от этого поцелуя по телу пробегают мурашки. – Постой! – Хёнджин упирается руками в грудь парня, чтобы отстраниться, но сил у него не хватает. – Ты пытаешься стереть мне память? Но… почему?.. – Разве непонятно? – усмехается Джисон с какой-то долей грусти в синих глазах. – У нас свидание, и ты хочешь меня поцеловать, – Хёнджин снова ощущает туман в голове, так что в ту же секунду зажмуривается, чтобы прервать зрительный контакт. – Почему ты… Хёнджин, да? Просто позволь мне убрать лишнее из твоей головы. – Не хочу, – после этих слов Хёнджина наконец отпускают. – Думаешь, мне приятно? – дуется Джисон, вновь встречаясь глазами с парнем, только теперь в них нет и намёка на синеву, и чувство опасности растворяется. – Я не могу оставить тебя бродить по свету со знанием моего секрета. – Я сохраню его! Честно, – Хёнджин не понимает, почему настаивает, просто та пустота, что наполняла его утром, оставила неприятное послевкусие, поэтому хотелось избежать её. – Я… обещаю. Да и кто вообще поверит мне, что я видел русала? Раз твоя магия не сработала, и мои воспоминания вернулись, разреши мне… оставить их. Джисон некоторое время изучает его с любопытством и кивает. – Ладно, чёрт с тобой, – его голос звучит всё равно взволновано. – Ты прав, раз не получилось в первый раз, значит, пытаться снова смысла нет. Надеюсь, ты понимаешь, что если кто-то узнает обо мне, то… я погибну. Кровь застывает в жилах от тона, которым произносятся последние два слова. Хёнджин сжимает кулаки. – Да, понял. Я сохраню это в секрете. Спасибо за доверие, Джисон. – Так это не по моей воле, – со смешком отвечает он. – Не знаю кто ты, но даже под луной ты почему-то можешь сопротивляться мне. Ладно. Давай знакомиться нормально. Я Джисон, русал, как ты уже знаешь. А ты? – Я Хёнджин, обычный человек, – Хёнджин невероятно смущается, когда его фраза вызывает смех. – Что? Я просто… мы приехали сюда в тренировочный лагерь по плаванию. Живём в пансионате недалеко. – О, пловец значит, – с улыбкой произносит Джисон, с головы до ног изучая Хёнджина взглядом. – Тогда раздевайся. – Что?.. – Проверим, кто из нас быстрее плавает. Джисон даже без своего длинного и гибкого хвоста очевидно побеждает с огромным разрывом, но для Хёнджина конкуренция почти что наркотик, который заставляет его стараться до последнего, пока мышцы не сводит от усталости и холодной воды, а на горизонте не появляется полоска зари. Русал движется в воде совершенно иначе, так, словно для его ног вполне привычно заменять рыбий хвост, и это поражает, потому что изначально Хёнджин думал, что с человеческой версией уж он будет хотя бы на равных. Джисон на это лишь смеётся, говоря, что даже без хвоста его выносливость куда выше, чем у обычного человека, да и всё же он схитрил, ведь сама вода и луна питает его силы, когда Хёнджину приходится полагаться только на свои мышцы. – А разве ты не… ну, не превращаешься, когда вода касается тебя? – интересуется Хёнджин, укутанный в свою собственную одежду и толстовку Джисона, потому что, как оказалось, холод русалу тоже не страшен. – Эй, я же не из “H2O” какого-то, – Джисон фыркает. – Нет, это всё по желанию. Представь, как неловко бы было попасть под дождь где-то в центре города. – Понятно… А твои глаза синие, когда ты… – Когда я русал, да. Или когда проявляю свои русальи наклонности целовать других мальчиков, – шутка Джисона мгновенно вгоняет в краску Хёнджина, – или принуждаю их к чему-то взглядом. – Ты можешь приказывать, что хочешь? – поток любопытства не смолкает даже с смущением. – Нет конечно, – смеётся Джисон. – Только то, на что они сами готовы пойти. И что-то простое, естественное. Конечно с луной эта сила возрастает, но я не могу внушить людям то, чего они бы не хотели. Скорее, подтолкнуть к чему-то, что они могли бы сделать сами. Хёнджин вдруг вспоминает кое-что, что заставляет его уши загореться с новой силой. – А тогда… когда ты, ну… ты же пытался убедить меня… – Что мы на свидании и ты хочешь меня поцеловать? – быстро понимает Джисон, чья улыбка не угасает ни на секунду. – Так ты хотел поцеловать меня. – Н-нет? – Хёнджин возмущенно смотрит на парня, сидящего рядом. – Это не сработало, значит, я не хотел этого. – Сработало бы, если бы не твой, ээ, иммунитет, – отвечает с пугающей уверенностью Джисон. – На секунду ты почти дал мне поцеловать себя, просто тут же взял себя в руки. Я же говорю, внушение вообще не возымеет никакого эффекта, если человек не хочет этого. И обычно никто не воспринимает поцелуй русала всерьёз, но ты среагировал так, что я понял, что тебе понравилось. Хёнджин надувает щёки, чувствуя себя пойманным с поличным. – Мог бы и извиниться. – За поцелуи? Тебе же понравилось. – Это домогательства! – Извини, другого способа стереть воспоминания нет, – хихикает Джисон. – Мне самому неловко, но я не могу позволить людям помнить обо мне. – Ты всех так целуешь?.. – Только тех, кто видел меня настоящего. Хёнджин некоторое время косится на Джисона, сидевшего в одной футболке да мокром белье на берегу, и в голову приходит абсолютно шальная мысль. План мести. Точно. Сделав глубокий вдох, он тянется к Джисону в пару шагах от него и, повернув его лицо к себе, целует. В тёмных глазах Джисона отражается удивление, которое тут же сменяется улыбкой. – Вот что чувствуют люди, когда их неожиданно целуют, – шепчет Хёнджин, поздно понимая, что его действия не достигли цели, потому что в следующую секунду его валят на песок, нависая сверху. – Постой!.. Джисон снова затыкает его поцелуем, немного грубым и на этот раз настоящим, таким, что отзывается внизу живота жаром. Хёнджину очень хочется остановить парня, сидящего на нём, но тело не слушается, позволяя поцелую стать глубже, так что в какую-то секунду даже появляется мысль, что ему это внушили. Но нет, в голове не чувствуется ничего инородного, чего-то, что пытается проникнуть и уничтожить воспоминания, нет и тумана, который заволакивает собственную волю. Хёнджин просто хочет распробовать губы Джисона, и этот поцелуй сильно отличается от всех ранее произошедших. В нём проскальзывает желание и интерес. – Вот это можешь считать настоящим первым поцелуем, – говорит Джисон, нависая сверху. Сердце Хёнджина готово вырваться из груди. – И всё-таки ты его украл. – Как надолго ты здесь? – Ещё пару дней, – Хёнджина вдруг самого накрывает разочарованием от собственного ответа. Чёрт, они всего лишь поцеловались, а его сердце уже разбито. – Мы здесь до конца недели, а потом обратно в Сеул. – Ого, – вдруг вырывается у Джисона, – клёво, я же тоже там живу. – Так ты не местный?.. – Здесь живёт моя бабушка и родом я отсюда, но живу я с родителями в Сеуле, – Джисон хищно улыбается, отчего Хёнджину хочется спрятаться под песок от смущения. – Получается, я могу украсть и твой второй, и твой сто первый поцелуй? – Нет! *** Тренер Бан останавливает секундомер, стоит Хёнджину коснуться бортика бассейна, и по его довольному лицу заметно, что результат впечатляет. До соревнований остаются считанные дни, они все до тошноты много тренируются, но Хёнджину хочется достичь большего, поэтому он работает на износ. Сынмин на соседней дорожке тяжело дышит, придя вторым, и Чонин приходит на доли секунды позже него. – На сегодня закончили, – хлопает в ладони тренер. – Собирайтесь домой. Хёнджин уже на суше чувствует, как на него наваливается усталость, и в раздевалку буквально ползёт, пытаясь не грохнуться прямо здесь. Сынмин с Чонином обсуждают, куда пойти поесть после тренировки, когда тренер Бан вылавливает Хвана по пути. – Что-то не так? – удивляется Хёнджин. – Да ничего, просто хотел похвалить тебя за отличные результаты, – тренер Бан с искренней улыбкой похлопывает по плечу. – Чувствую, дело не только в тренировках. Ты… изменился после той поездки. Хёнджин замирает, даже задерживает дыхание, потому что ему кажется, будто его тайну раскрыли. С тех пор, как он познакомился с Джисоном, его показатели действительно значительно улучшились, так что Хёнджину казалось, что в этом задействована какая-то неведомая ему магия русала. После приезда Джисона в Сеул, они часто виделись и ходили вместе плавать в общественные бассейны, и пусть Джисон с последнего совместного вечера на море больше не показывал своего тёмно-синего хвоста, в плавании он всё так же уверенно уделывал Хёнджина. Но с каждым разом Хван чувствовал, что, наблюдая за парнем, в нём самом раскрывались новые грани возможного. Тренер Бан следит за ним внимательно. – А, да я… это… – Слышал, ты кого-то нашёл, – тренер резко меняет тему, и лучше не становится, теперь уши горят. – Видимо, это всё влюблённость. Она тебе даёт дополнительные силы? – Ну… да, мы только общаемся… – Хорошо, – смеётся мужчина. – Не зря я всё же отпускал тебя ночью последние дни тренировочного лагеря, видимо, это была хорошая идея. – Что? – Ты же не думал, что я не замечал, как ты пропадал ночами? – тренер Бан подмигивает. – Я решил, что раз тебе повезло встретить кого-то в море, значит, оно тебя благословило. Но оставь это в секрете между нами. – Что оставить в секрете? – у Хёнджина от этой фразы душа в пятки улетает, потому что в глазах тренера на доли секунды ему видится синева моря. Нет, ему показалось. У Джисона они бывают ярко-синие, и это легко заметить, а тут просто рефлекс от покрытия бассейна. – То, что я знал, что ты нарушал правила. Ребята не простят. А теперь иди, тебя ждут. Хёнджин быстро кивает и убегает в раздевалку с мыслью, что первым, кто заговорил о русалках, был тренер. И эта мысль не отпускает его до самой встречи с Джисоном в кафе неподалёку, где тот пил кофе в ожидании своего парня. Их отношения только начали зарождаться, они даже не могли сказать, что их привлекло друг в друге, поэтому оба не обещали многого, пока что изучая свои чувства. И всё же им хорошо вместе и у них много общего, несмотря на различия. А ещё каждый поцелуй, который Джисон у него украл с первой встречи, Хёнджин помнит в самых тонких деталях.