Подсолнух

      Это было обычное солнечное утро в Париже. Лёгкий ветерок взъерошил волосы Колина Бриджертона, прогуливающегося по набережной Сены. Воспоминания о жаркой ночи с милейшими парижанками всё ещё отзывались теплом по его телу. В Лондоне мистер Бриджертон также славился популярностью, однако только здесь он смог по-настоящему почувствовать вкус свободы и прелести прекрасных дам. Похоже, Энтони был всё же прав, глупые мысли меньше посещают голову, если вовремя от них отвлекаешься. Да, настроение Колина Бриджертона было на высоте. Неспешной походкой он направлялся в апартаменты, где остановился и в основном занимался хранением своих вещей, нежели чем сном.       Так, наслаждаясь лёгким бризом и сверканием солнечных лучей на воде, он наконец дошел до своей цели. Когда он вошёл в внутрь, его спешно поприветствовала горничная, не отличающаяся своей молодостью, ведь будь это иначе, Колин вряд ли бы вышел за дверь этого дома, что достаточно сильно помешало бы его ознакомлению с таким прекрасным городом.       — Была ли уже утренняя почта, Жозефин? — поинтересовался Колин, проходя в столовую, из которой уже доносились приятные запахи сытного завтрака. Надо отметить, что несмотря на свой возраст, Жозефин очень хорошо справлялась со своими обязанностями и всегда вовремя обеспечивала господину горячий завтрак, даже если тот не появлялся в течении нескольких дней.       — Да, мистер Бриджертон, вам пришло письмо. — Горничная передала Колину письмо, которое он тут же с большим воодушевлением поспешил открыть.       Но надежда покинула его так же быстро, как пришла. Письмо было от Энтони. Вполне обычное письмо, в котором рутинно было написано, как вся семья рада получать его весточки, как все желают ему приятно провести время и как все они скучают и поскорее ждут возвращения. Настолько всё однообразно, что казалось Виконт за раз написал несколько экземпляров данного текста и просто отправляет их раз в неделю.       Настроение Колина упало на дно Сены. Нехотя пожевав завтрак и поблагодарив за него горничную, он отправился наверх в свою комнату. Там, лениво сделав пару шагов, он плюхнулся на свою постель. В доме было слегка душновато, поэтому Жозефин оставила окно приоткрытым и теперь можно было слышать как сквозняк ерошит клочки исписанных бумаг, раскиданных по разным частям комнаты. Уже прошло три месяца. Три месяца как он не получает ответов от единственного человека, который казалось не считал мучительным бременем писать ему. Пенелопа Фезерингтон. Но вот и от неё перестали приходить письма.       Сначала он не придал этому значения, всё же в Париже достаточно развлечений, которые занимали его голову. Потом он решил, что возможно ей нездоровится, поэтому он отправлял ей письма с пожеланиями лучшего самочувствия. Но и месяц спустя ответа не было. Он даже писал Элоизе, чтобы узнать как поживает её подруга, но и та ответила ему далеко не сразу и, достаточно холодно обойдя эту тему, заверила, что никаких тяжёлых болезней у мисс Фезерингтон нет. Это заставило Колина задуматься, неужели он действительно надоел Пенелопе или же сделал что-то не так? Желая прояснить ситуацию, он потратил несколько суток, прежде чем наконец отправил письмо. Казалось, слова были не те, формулировки не передавали всей сути его недоумения, а сами тексты слишком сухими, поэтому каждый раз он пускал их скомканными в полет прямо на пол. К слову, чуть позже он решал, что в той версии было достаточно хорошее словосочетание, но какое же именно? И он пересматривал каждый выброшенный комок бумаги в его поисках. Вот почему Жозефин оставила их на прежнем месте. Колин просил её об этом, так как так ему легче ориентироваться среди них, когда необходимо было написать ещё одно письмо. В надежде наконец получить ответ, мистер Бриджертон отправил три подобных письма, но никакого результата он так и не добился.       И теперь он валялся в жёлтых простынях, снедаемый чувством пустоты в области груди, словно у него отобрали то самое важное, чем он мог жить, и неумолимым желанием понять, почему самый важный его друг больше не хочет ему отвечать? Он помнил слова леди Крейн, что Пенелопа является одной из тех людей, которые о нем заботятся, а также слова самой Пен на том балу в доме её матери, где он не дал их кузену-мошеннику втянуть их в проблемы, что он является для неё особенным. Так где же все те забота и особенность теперь? За что он получает в ответ лишь молчание?       Уставившись в невидимую точку в воздухе Колин почувствовал — он был голоден. Голоден настолько, что казалось он не ел несколько недель, возможно даже месяцев. Это чувство голода шло из его нутра и пронизывало каждый его сантиметр. Мистер Бриджертон не любил, ненавидел быть голодным. Конечно, ни у одного здорового человека нет пристрастия к этому чувству. Но у Колина это вызывало особенную злость, что достаточно пугающе при его обычно мягком и дружелюбном поведении. В гневном порыве он резко встал с кровати и вернулся на первый этаж в столовую, велев Жозефин накрыть на стол всю еду, что у них есть. Колин поглощал всё безостановочно, пытаясь заглушить это чувство голода, но оно никак не проходило.       Закончив с трапезой, если этот кавардак можно так назвать, и не получив желаемого, Колин направился в ближайший парижский ресторан, где также неконтролируемо поедал всё, что видит. Сколько бы он ни ел, это чувство никак не желало покидать его. Это раздражало, играло на нервах, грызло внутренности, приводило в ярость. Но вот на глаза попались две прелестные парижанки, что уже достаточное время строят глазки молодому господину. Надо отметить, что, несмотря на количество потребляемого, Колин Бриджертон по их семейному наследству всегда оставался привлекательным кавалером. В голове возникла мысль. И вот, повинуясь ей, он уже галантно вёл девушек в место, где они могли бы насладиться друг другом, где он смог бы заглушить свой голод.       Так прошли день, неделя, месяц. Колин Бриджертон всё меньше появлялся на съёмном жилье, всё больше проводил времени в компании местных джентльменов, перенимая местные привычки, стиль, поведение, и дам, с коими он проводил всё больше ночей, одаривая их ласками. И хотя эти занятия его достаточно отвлекали, чувство голода никуда не ушло. Оно зияло бездонной ямой в его теле. Про почту Колин больше не спрашивал.