Пересмешник

Гарри не мог сказать, что забыл о пересмешнике, но в его мысли Риддл забирался нечасто, только когда Поттер видел его темную макушку в коридорах министерства. И потом весь день, вечер и ближайшую неделю. Ладно, его голова была занята Риддлом, его необычными способностями и поведением почти целиком. И чем больше Гарри об этом думал, тем интереснее было узнать, что скрыто у мужчины под кожей, добраться до самых глубин. Кажется, он мог бы задавать вопросы часами. Это был исследовательский интерес такой силы, что хотелось ворваться в кабинет, украсть и держать в подвале, пока на все вопросы не будут даны ответы. Нет, это, конечно, было преувеличением, он никогда бы подобного не сделал, но некоторая доля одержимости присутствовала и проедала мозг. Причем этот человек все так же оставался… эфемерным. Гарри не мог представить, как Риддл повел бы себя в какой-либо ситуации, он считал, что не является настолько гениальным, чтобы сказать об этом с вероятностью даже процентов в двадцать. Единственная предсказуемость в поведении Риддла — идеальное манипулирование. Благо, в апреле и мае Гарри был занят не охраной знаменитых личностей или посещением светских мероприятий, где часто появлялся объект его исследования, а вернулся к ловле преступников. И, так как серьезных нарушений и угроз жизни в последнее время не было, мелкие воришки, любители драк и семейные ссоры стали его отдушиной. И все же была ложка дегтя в бочке меда (кроме легкой, маленькой, почти незаметной одержимости) — его личную жизнь опять перетирали все, кому не лень. Уже ведь немного подуспокоились, но нет! Вспомнили, что среди известных личностей ходит молодой холостяк, не замеченный с женщинами или мужчинами. А такому в любовницы или любовники можно приписать кого угодно. В прессе Гарри, кажется, уже раз десять сменил ориентацию, встречался и с маглами, и с несовершеннолетними, и с аристократами, и, Мерлин раздери, кто-то намекал на Снейпа! Поттеру в целом было скорее весело, пока он не встречал людей, одурманенных желтой прессой, в реальной жизни. Эти вопросы, задаваемые в каких-нибудь магазинчиках, его просто убивали. С другой стороны, законы в магической Британии были жесткими, налоги — большими, безработные не поощрялись, некоторые виды сильной магии и артефакты были доступны только на определенных должностях, школьная программа была суровой, и министерство давало раздолье репортерам, потому что простым людям надо было чувствовать себя свободными хоть где-то, хотя бы в общении и выражении своего мнения. Иначе, если пережать, появится много недовольных и через десяток-другой лет произойдет какой-нибудь переворот. Гарри шел по коридорам этажа отдела международников, пока на плечо не легла чужая рука. Палочка тут же оказалась в ладони, и ее кончик замер под подбородком Риддла. Тело мужчины застыло, напряглось, даже руки, обычно порхающие, как бабочки, остановились, и все же он усмехнулся: — Какой теплый прием, аврор Поттер. — Здравствуйте, мистер Риддл, — ответил Гарри, пряча палочку и отходя на шаг, отмечая, как резко расслабляется мужчина. — Вам что-то нужно? Зачем ему мог понадобится Поттер? Сообщить вместо Кингсли об очередной выездной работе? Сопроводить куда-то? Гарри смотрел в темные глаза и понимал, что даже не может предположить, что за мысли скрыты в хорошенькой головке. — Да, — ответил он беззаботно, накладывая чары конфиденциальности. — У нас обоих появилась одинаковая проблема с прессой. Гарри пытался вспомнить, что слышал о Риддле в последнее время, но газеты он почти не читал и все слухи о себе узнавал от коллег. А, возможно, стоило обратить внимание. — Извините, но о вашей ничего не знаю, — ответил он честно. — Даже о той статье, в которой намекалось, что я сплю с самим министром, который, напоминаю, женат? — Ну, теперь знаю, — пожал плечами Поттер. — Не думал, что у вас когда-нибудь возникнут подобные проблемы, обычно вы все контролируете. — Именно поэтому мне нужна твоя помощь, — улыбнулся Риддл. — А теперь главный вопрос, аврор Поттер: у тебя есть отношения? Стоит ли говорить, что такой вопрос застал врасплох. Гарри не думал, что его спрашивали из желания начать встречаться или скоротать ночку, скорее из личной выгоды, особенно учитывая, да, те самые проблемы с прессой. Хотя от чужих слов в животе что-то сжалось, и Поттер понял, что был бы определенно не против в личной заинтересованности мужчины в нем. Это дало бы много времени на изучение, позволило немного приоткрыть завесу тайны, прощупать чужую личность и чувства хотя бы через слой толстых одеял. Он посмотрел на Риддла скептически и ответил: — Допустим, нет. Допустим, меня вообще мало интересуют отношения. А… — Отлично, — не дослушал Риддл и скомандовал: — За мной, пока она не улетела. Гарри, привыкший выполнять приказы, последовал за Риддлом до того, как осознал это в полной мере, и только потом спросил: — Кто? Чего вы хотите? — Избавить нас от слухов, — довольно сказал он. — Возможно, вначале это будет… слегка болезненно, но тебе понравится. Самое главное — не кричи, не пинайся, отвечай и делай вид, что это в порядке вещей. — Что? — переспросил Гарри снова, а потом Риддл открыл дверь своего кабинета и, когда оба вошли, прижал Гарри к стене и поцеловал. Ладно, он знал, что не стоит ожидать чего-то ординарного, но все же это оказалось чертовски неожиданно. Было желание отправить в мужчину Остолбеней, но шестеренки в голове крутились, и Гарри понимал, что если Риддл хочет очистить репутацию, то сделает это лучшим способом, поэтому Поттер открыл рот и в отместку за дрянное поведение схватился руками за чужие ягодицы. Возможно, он испытал некоторое удовлетворение от того, как мужчина дернулся из-за подобного нахальства. Но сам предложил — сам отдувайся. Гарри, используя свою недюжинную аврорскую силу, придержал чужую поясницу, оторвался от стены и сменил позицию на противоположную, ударяя мужчину затылком о стену так же, как тот ударил Поттера. Тот попытался дернуть Гарри за волосы, но они были слишком короткими. Поттер не мог не отметить раньше, что Риддл был чертовски красив, а теперь узнал, что целовался тот просто восхитительно. «Это игра с огнем, Гарри, — шептал внутренний голос. — Ты же знаешь, насколько опасен этот Пересмешник». Риддл, кажется, отошел от их разговора в гостинице, потому что в этот день казался непринужденным. Выработал тактику в общении? Гарри изменился, и мужчина начал его чувствовать? В любом случае, поцелуй был приятным, особенно учитывая, что Гарри жаждал общения с Риддлом. И даже было как-то неважно, будет ли тот откровенничать. Поттер и сам разберется. Не до конца, конечно, потому что понять любого человека полностью не представлялось возможным, а Риддла — тем более. Но хотя бы чуть-чуть, хотя бы поверхностно… Риддл отстранился, его губы блестели, зрачки расплылись, закрывая почти всю радужку. — Мне еще нужно работать, — сказал он, облизнувшись. — Отлично, вначале целуете — потом «мне надо работать», — пытаясь восстановить дыхание, ответил Гарри, но отпустил мужчину, с удивлением отмечая, что возбудился лишь немного, настолько была забита голова. — Я зайду к тебе после работы, — выдохнул Риддл на ухо и толкнул в грудь в сторону двери. Весь день Гарри плохо соображал. Он помнил, как мужчина сказал «пока она не улетела», значит кто-то подсматривал или подслушивал, значит вскоре по магической Британии пролетит новость, что Гарри обжимается с главой международников. Значит будет взрыв, а потом они с Риддлом будут поддерживать слухи, что встречаются, и пресса отстанет. Неплохо. И все же Гарри был зол (это скорее было не чувство, которое он испытывал, а мысль, которая отрезвляла, отвлекая от радости, что они с Риддлом еще пересекутся). Ничего не объяснили толком, запихнули в ситуацию, которая могла оказаться для него совершенно неприятной. Вдруг бы он соврал, что ни с кем не встречается? Вдруг бы Риддл был неприятен ему настолько, что слухи о связи с ним были бы хуже намеков на Снейпа? Гарри понял, что его взяли в оборот, но был не то чтобы против. И все же он посмотрел на мужчину, который зашел в конце рабочего дня, хмуро и раздраженно, хотя больше от общей усталости. — Удивительно, — первое, что тот сказал, закрыв дверь и наложив чары, — но я все еще тебя не чувствую. — По-моему, мы выяснили, что поцелуи не работают, еще в прошлый раз, — напомнил Гарри. — Кто «она» и почему она летает? Губы мужчины растянулись в улыбке. — Рита Скитер, — махнул он рукой. — Анимаг — сейчас им можно не регистрироваться, если не работают в определенных сферах. И как раз журналистов мы недальновидно пропустили. Я боялся, что она улетит, пока вышел из кабинета, поэтому пришлось торопится. — Вы могли разрушить мою жизнь, — хмуро сказал Гарри. — Я знаю тебя достаточно, чтобы понимать, что это пойдет нам обоим лишь на пользу, — беспечно отозвался тот, довольно щуря глаза. — Могли бы найти кого поинтереснее, — буркнул Поттер, отодвигая магией стул и, наконец, предлагая гостю сесть. — Ты в меня не влюбишься, — ответил мужчина. — С чего такие выводы? — приподнял бровь Гарри. — Я ведь тебя не чувствую, значит, тебе от меня ничего не надо и я тебе неинтересен. Поттер посмотрел на мужчину с крайней степенью изумления и приподнял вторую бровь. — И с чего вывод, что вы мне неинтересны? — У тебя проблемы с памятью, аврор Поттер? Я только что ответил на вопрос, — помахал он ладонью перед лицом Гарри, будто того выкинуло из реальности. — У вас проблемы с памятью, мистер Риддл? Я прямо сказал, что у меня настолько много ожиданий от вас, что я не знаю, чего ожидать, и что наблюдал за вами каждый раз, когда мы работали вместе. Это похоже на полное отсутствие интереса? Кажется, этот момент умный мозг Риддла пропустил. Было простительно, учитывая, что, похоже, мужчина впервые сталкивался с человеком, которого не может видеть насквозь. Сложно разговаривать с тем, чьи желания не лежат на твоей ладони? Кто кажется, возможно, даже грубым и безразличным? — Тогда почему?.. — начал Риддл и не закончил, пялясь на Поттера. — Слушайте, я из тех людей, которые любят анализировать и делать, а не фантазировать. Если бы я хотел потрахаться, то просто подошел бы и предложил, а не проводил ночи, представляя вас как развратного сексуального маньяка, чтобы никогда не узнать, что на самом деле вы ведете себя в постели как девственник. Ну, или наоборот. Кстати, — задумчиво продолжил Гарри, когда в голове проскочила заманчивая идея, — хотите потрахаться? Мужчина смотрел на него, приоткрыв рот, потом закрыл его и открыл снова, чтобы издать нечленораздельный звук. — Это точно укрепит наше сотрудничество, — добавил Гарри. — Ты… Мы даже почти незнакомы, — выдохнул Риддл. — Не то чтобы это обычно останавливало взрослых и абсолютно одиноких людей, — пожал плечами Гарри. — И вы говорили, что хорошо меня знаете. Но я был бы рад пообщаться пару недель или месяцев, если вас это успокоит. — Ты же прямо сейчас это решил? — спросил Риддл, очухавшись от предложения. — Ну да, — ответил Поттер. — Поттер, тебя явно очень часто роняли в детстве, — выдохнул мужчина. Куда делся его соблазнительный голос и настойчивость? Он снова был растерян почти как тогда, в гостинице, только ярости не было. Будто он настолько пытался разгадать Гарри, настолько напрягался и переключался, что в итоге все сбилось до заводских настроек. — Ты ничего от меня не хочешь, но при этом хочешь потрахаться и готов потратить на это пару месяцев? — продолжил Риддл. — Я не знаю, — закатил глаза Гарри. — Может, ваша магия сбоит, может, меня мама и правда уронила на лестницу в младенчестве. Пару раз. Предлагаю просто на это забить и пойти на свидание. Потому что, да, Риддл интересовал Гарри с их первой совместной работы. Действительно невероятная загадка. Хотя он не испытывал к нему сильной романтической тяги до этого, будто эта способность была заблокирована, теперь, когда мужчина выглядел растерянным, а Гарри помнил вкус его губ, хотелось узнать, какими эти губы будут в других обстоятельствах, когда рядом не прячется Скиттер. Наверное, сексуальный интерес проснулся слишком резко, но у Поттера обычно все было прямо, как шпала. — Кстати, какая у Риты анимагическая форма? — спросил Гарри. — Жук, — ответил мужчина. — Ты только что пригласил меня на свидание? — Да. Прислать письмо, если вы не верите? — Зачем, Поттер? Ты же сам говорил, что не доверяешь мне, — изумленно сказал Риддл. — Ну, во-первых, в жизни не хватает экстрима, во-вторых, мне хочется узнать вас получше, в-третьих, мне очень хочется узнать вас получше, и я говорю о глубинах разума, а не секса. Вы загадка. Мужчина смотрел на Гарри с непередаваемым выражением лица. Что-то среднее между скептицизмом, удивлением, раздражением и интересом. Он прикрыл на секунду глаза, вздохнул, снова открыл, сталкиваясь с ожидающим взглядом. — Вы же не думали, что будете меня целовать, а я просто такой: да ладно, это проявление мужской дружбы?! После этого Риддл отчаянно застонал, зарываясь пальцами в волосы. — Я думал, ты молчаливый громила, Поттер. — Нет, я болтливый громила, — ответил тот. — Тебя вообще не смущает, что я часто флиртую со всеми подряд? — Работа есть работа, — философски заметил Гарри. — Плюс ко всему, это забавно. Видеть, как они падают к вашим ногам. Правда, — уголки его губ дернулись, — я сейчас нахожусь примерно там же. Риддл беззвучно засмеялся, хотя больше было похоже на истерику. Похоже, то, что он не чувствовал Гарри, давило слишком сильно. — Вы и правда никогда не встречали людей, которые так же, как я, ну… — он замялся. — Иногда Кингсли, — с нежеланием ответил мужчина, когда молчание затянулось. — Часто Дамблдор. Пара иностранных чиновников. Просто обычно это проходит волнами, когда человек отдохнувший, собравшийся, а в другой ситуации я снова начинаю его ощущать. А ты как скала, — он показал пальцем на накачанную грудь Поттера. Гарри подумал о том, что в этот момент откровения Риддл выглядел очень мило. Немного недовольный и уязвимый. Поттер не смог скрыть нежную улыбку, коснувшуюся глаз. Риддл был действительно восхитительным. — Так вы пойдете со мной на свидание? — Великий Салазар… Да, Поттер, — закатил глаза Риддл. — Надеюсь, ты хорош в постели. — Вообще-то, я собирался пригласить вас на кофе в магловский Лондон, подарить цветы и сводить в парк, — ответил Гарри. — Но если вы настаиваете… Какое белье предпочитаете? Фасон? Цвет? — Ты можешь просто заткнуться, — посоветовал Риддл. — Это будет оргазмом для моих утомленных ушей. Гарри рассмеялся. Он определенно производил первое впечатление молчаливого, тупоголового качка, второе — исполнительного немногословного работника, но на самом деле был настолько болтливым, что при желании мог извести кого угодно. Риддл не покидал его мыслей даже дома, даже перед сном, даже утром. Интересно, насколько настоящими были его реакции? Сколько эмоций он исказил, строя диалог? Сколько слов сказал, чтобы повлиять на Гарри? Было ли замешательство хоть немного настоящим? Сколько настоящего Риддла он вообще видел? Даже если не видел совсем, было неважно. Даже если его обманывали, и Гарри не был особенным, это было неважно. Он был слишком захвачен Пересмешником, чтобы испугаться того, что будет разорван на части и съеден, если птица превратится в тигра. «Ты влип по уши, — говорил внутренний голос. — И кайфуешь от этого. Ты безнадежен». — Гарри, это… — зашел Рон в кабинет, держа в двух пальцах газету. Поттер пробежался по первым строкам и отметил, что Рита даже немного приуменьшила уровень страсти, который они изображали в кабинете. — А, забыл сказать, — щелкнул Гарри пальцами. — У меня завтра свидание с Риддлом. Рот Рона медленно открывался, пока мужчина не спохватился и с тихим ужасом не спросил: — Свидание? С Риддлом? Так это правда? Он помахал газетой, а Поттер пожал плечами, будто не происходило ничего необычного. — Так… ты не просто охранял его той ночью, — медленно выговорил Уизли с таким лицом, будто познал всю жизнь за пару секунд. — Гарри… он же… он же… гребаная политическая проститутка! Да интеллектуальное изнасилование — единственное, на что он способен! Тебе пора обследоваться в Мунго, друг! Гарри крякнул от сравнений и покачал головой: — Со мной все в порядке, я просто, кажется, немного зависим. Рон зарылся пальцами в волосы. Его лицо выражало скорбь по другу. — Тобой вытрут полки, полы, туалет, вымоют ванну, а потом отправят на чердак к старой полубезумной родственнице. — Это будет весело, — кивнул Поттер. — Ебаный Салазар, Мерлиновы кальсоны, ты рехнулся, — в ужасе сказал Рон. — Определенно, — довольно ответил Гарри. Он честно надел самые лучшие трусы, но все же позвал Риддла в магловское кафе, хотя с цветами решил немного сымпровизировать. Он надеялся, что это произведет впечатление, хотя не знал, какое. Риддл мог бросить его в тот же миг, мог отпинать ногами, мог отсмеяться, а мог оценить. Гарри готовился к пятому варианту. Или двадцать пятому. Но ему было чертовски интересно увидеть лицо Риддла. Гарри надел обычные джинсы и футболку. Было забавно наблюдать, как незнакомые люди относятся к нему абсолютно спокойно, потому что обычно незнакомых людей он встречал бесстрастным взглядом, от которого они съеживались, а теперь мог, наконец, улыбаться без страха быть пойманным журналистами. Он занял столик в углу, где свет был приглушенным, а музыка более громкой, сказал официантке, чтобы она дала второе меню, и смотрел на дверь, будто через нее пройдет сам Мерлин. «Вряд ли Мерлин был так красив», — усмехнулся внутренний голос, когда Риддл переступил порог кафе. Гарри сам был симпатичным. Достаточно высокий, крепкий, молодой, лицом не урод, но именно Риддл притягивал взгляды и именно от его появления официантка заулыбалась искренне и засуетилась. Поттер быстро провел взглядом по чужой фигуре — по классической рубашке к брюкам и черным туфлям. Никаких изысков, все максимально просто, но от этого еще более красиво. Гарри хотел встать, чтобы поприветствовать Риддла, возможно, отодвинуть для него кресло, тот легко махнул рукой, останавливая этим одним маленьким жестом всего большого Поттера. — Привет, аврор Поттер, — усмехнулся он и плавно сел. — Здравствуйте, мистер Риддл, — улыбнулся мужчине Гарри. — В магловской одежде вы выглядите так же чудесно, как в мантиях. — В каких именно? — спросил Риддл, подтягивая меню ближе, но глядя из-под ресниц на собеседника. — Даже не знаю… в каждой есть свой шарм, — задумчиво ответил Гарри. — Та, которая была во Франции, подчеркивала бледность кожи, тонкие запястья и шею. Вы казались совсем беззащитным. Было забавно за этим наблюдать. А в Китае старила лет на двадцать, но брюзжали вы так, что казались старше Дамблдора. — Ты и правда все замечаешь, — немного удивленно отозвался Риддл. — Я аврор, я обязан все замечать, — пожал плечами Гарри. — Не думаю, что аврор Уизли помнит, как выглядели мои запястья, — немного улыбаясь и глядя в меню, ответил мужчина. — Запястья — это личный интерес, — хмыкнул Гарри. — Выбрали, что будете заказывать? Они с Риддлом переговаривались и перебрасывались легкими колкостями. Гарри смотрел на темные волосы, зачесанные назад, на точеный подбородок, капризные губы и думал, насколько этот человек манипулировал им. Это не было разочарование или грусть, это был чистый азарт. Наблюдать за тем, как трепещут ресницы, и гадать, контролирует ли мужчина свое лицо полностью или частично, сколько искренности в его жестах, словах, интонациях. За разговором пролетело больше часа, Гарри чувствовал себя приятно. Было ощущение, что он сидит за столиком с каким-то всемогущим существом, которое спустилось в магловский Лондон, чтобы развлечься и заодно развлечь глупого человечка. Греховные губы Риддла продолжали медленно двигаться, пока Гарри ощущал, как носок туфли скользит от косточки выше, к икре, снова опускается, дразнит, немного поднимая штанину. И этот человек немного смущенно говорил, что они недостаточно знакомы? — На Косой аллее открылось восхитительное кафе. Не похоже на это, очень маленькое, но там делают вкуснейшие круассаны. — Гермиона упоминала о нем однажды. Когда туфля скользнула выше, Гарри незаметно наложил чары отвлечения внимания, а потом опустил руку под стол и обхватил тонкую щиколотку, укладывая чужую ногу себе на колено. Риддл бросил быстрый взгляд на Поттера, на пробу дернул конечностью, но хватка была крепкой. Разговор, вначале сосредоточенный на работе, соскочил на вкусные блюда, но даже об этом было тяжело думать, когда они оказались в такой пикантной ситуации. Гарри принялся массировать чужую икру то через брюки, то забираясь пальцами под ткань и дразня нежную, безволосую кожу напрямую. Щеки Риддла начали краснеть, язык пробежался по нижней губе, голос иногда звучал не так плавно, как обычно, пальцы гладили чашку, кофе в которой давно закончился. Он был самым обольстительным человеком из всех, что Гарри видел. — Мне казалось, ты боишься, что я тебя обманываю, — хрипло сказал мужчина, как раз когда Гарри незаметно снял магией свой кроссовок. — Единственное, чего я боюсь, — что вы ускользнете, — выдохнул Поттер, касаясь под столом чужого паха, чувствуя, как накаляется собственное тело. Риддл дернулся и удивленно приоткрыл рот, а потом прикусил губу, когда Гарри начал надавливать на явное возбуждение. К этому моменту Гарри было особенно плевать, насколько жестко его могли использовать. Он был просто слишком заинтересован, хотел следовать за Риддлом, впитывать любое движение, любое проявление эмоций, изменение тона. — Кто говорил о нескольких неделях свиданий? Или даже… месяцев? — выдавил Риддл, ерзая и беспорядочно поглаживая чашку. — Если вам нравится, то кто я такой, чтобы лишать удовольствия? — спросил Гарри, надавливая сильнее и одновременно лаская косточку на чужой ноге. — Мой дом… — начал мужчина, прикрывая глаза и прикусывая губу. — Я обещал цветы, но вряд ли бы маглы оценили, так что приготовил кровать с лепестками алмазных роз, — усмехнулся Гарри, чувствуя, что собственный голос стал более низким и хриплым, а джинсы уже не такие удобные, как казалось вначале. — Ты шутишь? — спросил Риддл, а, когда понял, что Поттер серьезно, начал смеяться, прикрывая рот рукой и одновременно все еще подаваясь навстречу ласкам. — Счет, аврор Поттер. Гарри молниеносно осмотрел кафе, убеждаясь, что чары работают и никто не смотрит, положил на стол явно больше денег, чем было нужно, вскочил с кресла, цепляясь за Риддла и аппарируя. Он забыл в кафе кроссовок. Он сразу же оказался притиснут к стене, а чужое тело прижалось совсем плотно. Горячее, возбужденное, вызывающее волну тепла своим весом. Губы Риддла были мягкими, пухлыми, их движения — жадными и уверенными. Гарри зарылся пальцами в густые волосы и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. На том, как тонкие пальцы одной руки сжимают плечо, другой — гладят шею, как колено давит на пах, а от любого его мелкого движения вспыхивает удовольствие, как губы касаются чужих, языки сталкиваются, как слышно собственное дыхание, дыхание Риддла, какие мягкие на ощупь волосы, как поясница мужчины прогибается, когда Гарри начинает ее гладить. Риддл отстранился только для того, чтобы увидеть, что они находятся в спальне, сдавленно засмеяться от лепестков алмазных роз на кровати и застонать от прикосновения губ к шее. Гарри жадно исследовал мягкую кожу, его сердце билось слишком сильно, а ноги казались ватными. Он был уверен, что никого не хотел так, как этого мужчину, который сейчас откинул голову и позволял целовать, целовать, целовать, просто проводить губами по бархату кожи, тереться носом, легко надавливать пальцами на ключицы, оглаживать их, насколько позволяли пару расстегнутых пуговиц на рубашке, дрожащей от нетерпения рукой скользить вдоль позвоночника, гладить основание шеи и спускаться вниз, через ткань потирая поясницу. Риддл терся возбужденным телом о Гарри, тяжело дышал и даже не пытался возражать. Гарри просто надеялся, что делает все достаточно хорошо, чтобы мужчина искренне наслаждался. Поттер принялся расстегивать мелкие пуговицы, которые не поддавались непослушным пальцам, пока Риддл вяло не махнул рукой, чтобы они сами выскользнули из петель, и у Гарри снесло крышу, когда он увидел, как открывается грудь и живот. Он принялся целовать плечи и ключицы, пока мужчина стаскивал рубашку окончательно, чтобы скинуть ее прямо на пол, гладил бока, сходя с ума от жара стройного гибкого тела; оторвался только тогда, когда Риддл дернул вверх его футболку, намекая, что партнеру тоже пора начать раздеваться. Поттер быстро стащил ненужный предмет одежды и порадовался, что джинсы сидели достаточно хорошо, чтобы не пользоваться ремнем, потому что единственная пуговица и молния уже доставили неудобство. — Трусы и правда отличные, — с намеком на смешок выдохнул Риддл и направился к кровати, на ходу стягивая брюки, туфли, носки, пока Гарри шел следом, словно загипнотизированный. — Но, Салазар, лепестки… — захихикал мужчина, падая на кровать. — Я похож на краснеющую девственницу? Гарри не мог ответить, его взгляд был прикован к длинным стройным ногам, к белой коже, которую он уже видел однажды в гостинице, но на которую не обратил столько внимания. Сейчас Риддл лежал поперек кровати, свесив ноги, и Поттер опустился на ковер, словил чужую ступню, приподнял и мокро поцеловал косточку. Риддл ахнул, его вторая коленка дернулась, подшучивания прекратились, а Гарри жадно целовал, продвигаясь все выше и выше, легко прикусил внутреннюю часть бедра и ощутил чужие пальцы на голове, цепляющиеся за короткие волосы на макушке. Поттер облизывал и целовал все, до чего дотягивался, а потом поднялся выше, проводя языком по чужому возбуждению через ткань, и Риддл сжал плечи Поттера ногами и выгнул спину, надавил на затылок, чтобы тот не прекращал. — Салазар, — простонал мужчина, когда Гарри продолжил дразнить. Он видел, насколько Риддл твердый, тот нетерпеливо ерзал, на некоторых движениях можно было ощутить, как подрагивают длинные ноги, и Поттер наконец потянул резинку боксеров вниз, сдерживая себя от того, чтобы наброситься, как дикое животное, невероятным усилием воли, когда мужчина тихо застонал. Гарри взял покрасневший член в руку, обвел головку пальцем, размазывая поблескивающую жидкость, и на пробу лизнул. Риддл ощутимо ударил ногой по спине и потянул за волосы, чтобы Поттер отстранился, а потом заполз на кровать дальше и совсем откинул белье, оставшись совершенно обнаженным. Как только Гарри наклонился, мужчина притянул его ближе, крепко обхватывая шею, и поцеловал. Его ноги были приглашающе раздвинуты, живот подрагивал, когда Поттер, медленно лаская член рукой, задевал чувствительную головку. Мужчина поерзал и замычал в поцелуй, двинул бедрами, на что-то намекая, а потом просто оторвал одну руку от чужой шеи и направил ладонь Гарри ниже. Поттер был уверен, что мог бы кончить от редкого трения о тело Риддла, тем более когда тот прямо показал, чем хочет заняться в ближайшие… ну, Гарри надеялся, что это будет больше пятнадцати секунд. Он в последний раз провел кончиками пальцев по всей длине, по яичкам и коснулся влажного ануса. — Вы… — хрипло выдохнул он. — Да-да, аврор Поттер, — ответил Риддл, замолчав на секунду, чтобы глотнуть воздуха, а у Гарри от этого обращения в низу живота все сжалось в тугую спираль. — Будто вы не знаете, что обычно «быстро провести время» для геев возможно только с тщательной подготовкой дома. Гарри уткнулся в чужую шею, пытаясь успокоится. Собственное возбуждение было почти невыносимым, и он держался на чистом упрямстве, особенно когда пальцы достаточно легко проникли внутрь, а Риддл подался навстречу, несильно, но ощутимо проводя короткими ногтями по чужой спине. — Вы сводите меня с ума, мистер Риддл, — прорычал Гарри на ухо мужчине, начав двигать пальцами, и понял по стону, что формальное обращение так же сильно заводит и партнера. Терпение было на пределе, и перед глазами заплясали звезды, когда Риддл протянул руку и скользнул под резинку «тех самых» лучших трусов. — Я так кончу, — выдохнул он сквозь зубы. — Я тоже, — почти всхлипнул Риддл, прикасаясь второй ладонью к себе. — Но у нас впереди целые выходные. Гарри прижался к покрасневшим мягким губам, добавляя третий палец и стараясь при толчках задевать простату. Риддл застонал в поцелуй, начав подаваться на встречу, и Поттер ускорил темп. В голове уже шумело, и он задавался вопросом, как в таких условиях умудряется одновременно выполнять две задачи. Впрочем, вопросы забылись, когда вокруг пальцев все сжалось, запульсировало, Риддл перестал отвечать на поцелуй, зажмурился и откинул голову, его рука на члене Гарри замерла, и Поттер понял, что бездумно толкается сам. Шея, блестящая от пота, приоткрытый рот, волосы, растрепавшиеся и влажные, выделяющиеся ключицы — все это сводило с ума. Поттер кончил, как только Риддл немного пришел в себя и двинул два раза рукой. Он упал рядом с мужчиной, пытаясь отдышаться, а, когда открыл глаза, встретился с довольным хитрым взглядом. — Надеюсь, ты готов ко второму раунду, аврор Поттер. — Пять минут, мистер Риддл, — ответил Гарри, потому что ему нужно было немного прийти в себя, и врать, что «я могу десять раз без передышки» он не собирался. Но, когда мужчина поцеловал его, Гарри подумал, что пять минут могут сократиться. *** «Все выходные» — это конечно, громко сказано, но все же Гарри никогда не занимался сексом так много за такой короткий промежуток времени. А еще он никогда не готовил лазанью, но Риддл попросил — Поттер сделал. — Я все еще тебя не чувствую, — задумчиво сказал мужчина, глядя, как Гарри достает лазанью из духовки (возможно, ему все-таки нужен был домовик, но сейчас впечатлять Риддла своими кулинарными навыками было приятно). — Мне все еще нравится тебя изучать, Том, — улыбнулся Гарри. — Не думаю, что это когда-либо изменится. — О, и ты все еще не думаешь, что будешь ревновать, и не боишься, что я тебя обману? — спросил тот, подпирая голову ладонью. — Нет и нет, — хмыкнул Поттер, взмахом палочки слегка остужая лазанью. — Тогда, думаю, ты был бы не против изучить меня еще немного в следующую субботу. — И в воскресенье.