Очень нравится

Чонгук очень любит конец учебного года. Ему слишком нравится просыпаться не с первыми лучами солнца, а в часы, когда то уже прогревает комнату и уверенно заглядывает в окна, просвечивая даже сквозь тёмные шторы. Нравится завтракать не впопыхах, на бегу заталкивая в себя первую попавшуюся пищу, а стоя возле плиты с наушниками в ушах, настраиваться на новый день, готовя что-то простое, но обязательно вкусное, а после, не торопясь, наслаждаться приёмом пищи. Чонгуку нравится это чувство, вселяющее в него спокойствие и уверенность в том, что завтра ему не придётся нервничать из-за очередного экзамена или зачёта. И каждый раз на лицо ползёт улыбка при мысли, что на следующие несколько месяцев он освобождён от подготовки к сдаче домашнего задания и от необходимости ежедневного лицезрения морщинистых физиономий преподов в стенах универа. Но больше всего он любит окончание учебного года за то, что с его наступлением ему предоставляется возможность просыпаться после бессонной по разным причинам ночи не в одинокой и холодной постели, а в любимых объятиях, крепко прижимающих Чонгука к чужому тёплому телу. Чону хочется плакать от осознания, что теперь каждый день, открывая глаза, он будет видеть не тихую пустоту вокруг, а лицо Тэхёна, тепло смотрящего в ответ и неизменно шепчущего какие-то нежности, даже через два года после начала отношений. И сегодняшний день Чонгук знаменует одним из лучших в своей жизни, потому что именно это и происходит. В глаза светит яркое тёплое солнце, выискивающее путь в комнату через ткань занавесок, а в ушах звучит красивое щебетание птиц, восседающих на ветках дерева прямо возле приоткрытой форточки. Будущий завтрак, мысли о котором уже прокрадываются в голову, хотя он ещё даже не открыл глаза. А самое главное — тихое дыхание прямо в заднюю сторону шеи, сигнализирующее о том, что Чонгук в кровати точно находится не один. Он так и лежит, наслаждаясь моментом, пока чьи-то проворные руки не хватают его за талию и притягивают спиной к горячей груди. — Доброе утро, Гуки, — хриплый ото сна шёпот и следующий сразу за ним ласковое прикосновение сухих губ за ухом заставляют табор мурашек мгновенно пробежаться по телу, а самого Чонгука вздрогнуть и тихо замычать. — Кхм… мне, конечно, всё очень нравится, Тэ, — голос Чонгука хрипит точно так же, как и Тэхёна, — но было бы ещё лучше, если бы твой член не упирался мне в задницу. Они всё ещё не смотрят друг на друга, но Чон отчётливо чувствует шеей смешок со стороны Тэхёна за спиной. — Да ладно, милый, — Ким шепчет ему почти интимно, но это всё ещё не перебивает той романтики, которая царит в их постели, — я думаю, что лучше тебе станет в том случае, если я запущу руку тебе в штаны, — вместе с этими словами Тэхён действительно скользит ладонью по его боку, медленно переходя к бедру, — думаешь, если я это сделаю, я не почувствую и твой стояк? Чонгук снова вздрагивает, когда большая ладонь Тэхёна продолжает путешествовать по его практически нагому телу и залезает под его футболку, ложась на поджавшийся вмиг живот, а губы последнего прижимаются к его шее в ласковом поцелуе. Атмосфера вокруг меняется за считанные секунды, и теперь в комнате чувствуется не только романтика летнего утра, но и что-то более сокровенное. Интимное. Чонгук совсем не сопротивляется рукам старшего, что, хватаясь за низ, тянут её наверх и откидывают куда-то в сторону. Не противится настойчивым поцелуям, рассыпающимся по его плечам, шее и спине. Наоборот, подаётся назад, притираясь к твёрдому паху, откидывает голову, предоставляя Тэхёну больше места. Чонгук плавится в его объятиях, полностью отдаваясь душой и телом любимому человеку. Ким действует уверенно, за два года он выучил младшего вдоль и поперёк, и теперь точно знает все его тайные места, взаимодействия с которыми заставят юное тело рядом с собой дрожать, а голос хрипеть от стонов. Тэхён не мучает их долго, распалив Чонгука, жмётся ближе, проникая рукой под кромку трусов, сразу обхватывая налитый кровью ствол. Младший стонет, распахивая рот, и этот звук кажется Киму поистине сладким, заставляющим собственный член дёрнутся в желании. Он берёт небыстрый темп, скользя рукой по возбуждению Чона, размазывая выступающую смазку вдоль органа, а сам толкается напряжёнными бёдрами в скрытые тканью белья ягодицы. Тэхён наваливается на младшего, плотнее придавливая к кровати, и хрипло дышит жарким воздухом, крепко прижавшись щекой к взмокшему виску Чонгука, тихонько постанывающего от ласкающей его ладони. Вокруг становится душно, не спасает даже ветер, дующий сквозь форточку. Очень душно, но они всё жмутся ближе друг к другу, мечтая слиться в один единый организм, разделить сладкое томящее удовольствие на двоих. Утром они оба любят по-быстрому, Тэхён знает это, поэтому торопливо двигает рукой, заставляя младшего поджимать пальцы ног от сводящих с ума чувств. Чонгук подаётся назад, притираясь ягодицами к натягивающему ткань спальных штанов члену Тэхёна, делая приятно и ему, и себе, а потом растекается под старшим сладкой лужей, когда слышит не слишком громкий, но будоражащий слух стон, раздавшийся прямо над ухом. Ким обвивает его талию одной рукой, вжимая в себя, дрочит Чонгуку так быстро, что тот, кажется, начинает тихонько завывать, извиваясь под ним, а сам продолжает тереться о задницу младшего, буквально трахая его сквозь несколько слоёв одежды. Всё заканчивается так же быстро, как и началось: Чонгук, кончает Тэхёну в руку, не выдерживая столь торопливого темпа, пачкает бельё, чувствует себя опустошённым, но до жути довольным. Старший догоняет его через несколько толчков, замирая и жмурясь от переизбытка ощущений, и зарывается носом Чонгуку в макушку, находя в его запахе успокоение. А дальше идеальное утро Чонгука продолжается. Его заласканную тушку без каких либо проблем относят в душ, в котором смывают все последствия их удовольствия, и возможно, совсем немножко нежат ещё. Он чувствует, как разливается в груди тепло, когда они с Тэхёном, как самые типичные парочки, толкаются бёдрами возле умывальника пока чистят зубы, глупо хихикая друг другу. А потом его уже голодного усаживают за стол, давая указ терпеливо ждать свой завтрак. И Чонгук этот указ, конечно же, проваливает, крутясь возле Тэхёна словно волчок. Последний над ним посмеивается, но от дела не отвлекается, взбивая в миске омлет. — Знаешь, я сейчас понимаю, насколько я счастлив, — делится Чонгук уже когда его тарелка оказывается пустой. — Правда? — Тэхён тепло ему улыбается, и Чону кажется, будто прямо сейчас он влюбляется в него ещё сильнее. — Не думал, что чтобы быть счастливым, тебе нужно всего лишь кончить, помыться и покушать. — Ну Тэхён! — в хохочущего Кима летит кухонное полотенце, но тот ловко перехватывает его и, подсаживаясь ближе, притягивает Чонгука к себе, вовлекая в ласковый поцелуй. Вот же поганец, такой момент испортил. Младший закатывает глаза, но на поцелуй мгновенно отвечает, улыбаясь прямо в губы Тэхёна. И всё-таки конец учебного года ему очень нравится.