Часть 10.Конец
19 марта 2025 г., 10:09
В отличие от брата, Хёнджин осень не любил и совсем её не ждал. Всё лето он провёл настолько весело и непринуждённо, что совершенно забыл о том, что оно не бесконечно.
Разбирательства с Наён до сих пор продолжались, и поэтому Чанбин и Сынмин уволились в середине второй смены — ездить туда-обратно им надоело. Это добавило много лишней работы Джису, которая тоже ездила на суды. В общем, лето для всех обитателей лагеря вышло интенсивным. С Минхо они начали заново выстраивать общение, что не могло не радовать Сынмина: наконец-то его двое близких людей помирились. Им удалось поговорить в один из солнечных дней, когда Минхо привёл новый отряд. Суд тогда только начался, конечно, дети не знали об этом, да и ребята были не такие маленькие, поэтому оставить их без присмотра на несколько минут не страшно.
— Можно? — Минхо выглядел неловко, когда спрашивал про свободное место рядом и Хёнджин не понимал почему.
Хёнджин улыбается и убирает сумку со своими принадлежностями на подоконник. — Конечно, Минхо. Садись.
— Ты не знаешь как суд продвигается? — Минхо решает не церемониться. У Сынмина сейчас нет времени общаться по пустякам, а потому и Хёнджин мало что знает.
— Судя по их лицам, не очень. Не пытался у Чхэён спросить?
Минхо отмахнулся.
— Джису тоже ничего не рассказывает, она приезжает, занимается делами лагеря и уходит спать.
— Как и наши женатики с Вичаном.
Минхо тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, окидывая взглядом рисующих подростков. Ему хотелось поговорить с Хёнджином, но нужные слова не находились. Он окинул взглядом сосредоточенного Хёнджина, чьи руки слегка дрожали — видимо, он тоже переживал за брата по-своему. Минхо радовало, что сейчас рядом с Сынмином Чанбин, или скорее наоборот.
— Прости меня, Хёнджин, — вырвалось у Минхо слишком резко. Он не хотел извиняться так, среди кучки детей.
Хёнджин поднимает свой взгляд на него полный печали. Конечно, сейчас не до выяснений отношений, но раз уж начали...
— Честно говоря, я перестал обижаться на тебя пару недель назад, может после той ситуации с Асахи. Ты был не виноват, в том, я был влюблён в тебя.
Минхо наклоняется ближе и практически шепчет.
— Я всё равно не должен был вести себя как скотина по отношению к тебе. И не отрицай этого.
Хёнджин улыбается.
— И не собирался. Ты действительно дурак.
— Ты мог меня сейчас как угодно обозвать, но дурак?
— Если ты не заметил, то вокруг одни дети. Пусть и взрослые, это ничего не меняет.
Минхо отстраняется и чуть хмурится. Не так он хотел, чтобы прошёл диалог.
— Так мы типа подружимся заново?
Хёнджин кивает:
—Да. Попробуем.
С тех пор они и начали нормально общаться. Без недомолвок, ссор и влюблённостей. Вернувшись в город, они даже нашли психолога, чтобы разобраться в своих непонятных отношениях. И ходили, пока Хёнджин не переехал в Дубай, а Минхо, в связи с поступлением, остался в родном Сеуле. Но они продолжали общаться. Может, не так часто, как хотелось бы, но они не забывали друг о друге и не отдалялись. Хёнджин был рад этому и сейчас сидел в небольшой кофейне Сеула, ждал Минхо с парой. Чуть позже должны приехать Сынмин, Чанбин и Джису, и, может, на огонёк заскочат Чхэён, Вичан и Чиу. Хёнджин, на удивление для него самого, быстро влился в их компанию. Не то чтобы у него были проблемы с социализацией с его-то работой.
Просто вне стен художественных выставок, интервью и многочисленных фотосессий Хёнджин по большей части был одинок. Кроме Сынмина и Минхо у него никого не было, а сейчас появился большой круг общения. И, может, они живут в разных уголках планеты, это не мешает им оставаться близкими. Три смены в лагере хорошо сдружили их, ну и переживания за друзей в суде. Наён уже грозит большой срок за растление малолетних, но адвокат у неё больно хороший. Гынхо выступал против неё до последнего, пока не слёг в больницу с нервным срывом. Они ходили компанией к нему несколько раз, но после выписки никто не знает, где он и что с ним. Наверное, Хёнджин на его месте поступил бы так же: суд утомляет, а видеть лицо человека, предавшего тебя, очень тяжело. Учитывая, что Сумин верит в свою безнаказанность.
— Эй, милашка, — Чиу ткнула Хёнджина в щёку, возвращая в реальность. — Я значит пришла, а меня никто не встречает.
Хёнджин радушно улыбается и встаёт, чтобы обнять подругу, — Извини, не ждал тебя так рано. — Он как истинный джентльмен подвигает Чиу стул, чтобы она села.
— Дома скучно было сидеть, подумала, что подожду в кафе, а тут ты. Значит будем коротать время вместе, — Она сразу же подозвала к себе официанта, чтобы заказать чашечку кофе. Но как только он отошёл, Чиу повернулась к другу с горящими глазами. — Ты видел этого парня? Он такой красивый, боже мой. Может мне познакомиться с ним?
Хёнджин ставит руку на подбородок и загадочно улыбается словно чеширский кот.
— Что, от Чанбина съехала и своей любви захотелось?
Чиу тяжело вздыхает, так словно Чанбин удерживал её силой.
— Ты не представляешь как долго я себя сдерживала пока прикрывала жопу Чанбина.
— Не делай вид, что тебе они нужны были, — Хёнджин слегка хлопает Чиу по плечу. — Да и кажется, Чанбин был бы не против если бы ты с кем-то встречалась. А если бы кто заметил— сказать, что у вас свободные отношения. Так что не надо обвинять здесь того, кто не заслуживает этого.
Чиу недовольно цокает, но от закатывания глаз Хёнджина спасает официант. Возможно он услышал их разговор или Чиу ему тоже понравилась.
— У вас очень красивые волосы.
Чиу оживает, а её глаза сверкают от комплимента.
— Ох правда? Я их только недавно покрасила.
Хёнджин с улыбкой на лице покачал головой и, чтобы не смущать официанта, решил выйти на улицу покурить. Дождь кончился, правда, неизвестно, надолго ли это. Прямо под дверью образовалась лужа, и, увы, Хёнджин её не заметил и наступил в неё. Он отряхнул кроссовок и встал недалеко от выхода, чтобы не мешать другим посетителям. Чиу повезло, что они первые клиенты и официант не сильно занят.
Хёнджин перестал пытаться искать романтические отношения, решив сосредоточиться на карьере и саморазвитии. Минхо, вероятно, жил гораздо проще: он никогда не переживал из-за любви, по крайней мере, сколько Хёнджин его знал. Нельзя сказать, что он был одинок, у него было много друзей, просто он не зацикливался на поисках любви. Хёнджин немного завидовал ему, потому что сам потратил несколько лет, постоянно думая о отношениях. Возможно он жалеет об этом. Чиу написала, что он может заходить, и Хёнджин выбросив сигарету в урну, зашёл в тёплое помещение.
Чиу не стала пересказывать флирт с официантом, которого звали Джин, и переключилась на другие темы, и Хёнджин был ей благодарен. Чиу — прекрасная подруга, и Хёнджин рад, что познакомился с ней и другими людьми. Наверное стоит поблагодарить Асахи, который дал толчок к обычным дружеским знакомствам, пусть у них ничего не получилось. Хёнджин больше не обижался, да и был ли смысл? Это была внезапная вспышка влюблённости на один день. Хотя не сказать, что он и не мечтал об отношение с ним, Асахи казался идеальным.
Чиу, заметив внезапное поникшее настроение Хёнджина, постаралась отвлечь его шутками и разговорами ни о чём и это помогло. Незачем думать о том, чего не было и быть не могло. Хёнджин будет сосредочен на себе и если уж повезёт, то у него будут романтическое отношения, но больше он не хочет зацикливаться на этом. В мире слишком много интересного можно увидеть и узнать, возможно он даже отправится в путешествие. Хёнджин начнёт думать о себе. Чиу взяла его за руку, словно чувствуя его метания и своей улыбкой успокоила его. Она его поддержит в любом случае, Хёнджин чувствует это, а возможно стоит и её позвать с собой. Но об этом нужно будет подумать потом. Сейчас Хёнджин счастлив и этого достаточно.
***
Спустя некоторое время в кафе шумной компанией зашли все остальные. Правда Минхо среди них не было, наверное опять на учёбе задержался. Хёнджин не ждал, что они придут вместе, но судя по их счастливым лицам произошло явно что-то хорошее. Неужели суд выиграли? — Мои дорогие, — щебечет Джису. — Наён посадили! Чиу с Хёнджином вскакивают, не веря словам Джису, и говорят одновременно. — Правда? Чанбин, кажется, тоже не до конца верит в происходящее, но подтверждает слова их подруги. — Да, мы сами не ожидали, что суд закончится сегодня, но видимо судьба на нашей стороне. Плюс её обязали выплатить моральную компенсацию Джису и пострадавшим подросткам, так как потом выяснилось, что она снимала весь секс с ними на камеру и шантажировала тем, что выложит на запрещённые сайты. Сынмин целует руку Чанбина, которую держал в своих ладонях. И Хёнджин до сих пор удивляется, что Сынмин бывает таким тактильным. — Всё закончилось и слава богу. Джису подзывает официанта и заказывает бутылку шампанского. — Надеюсь никто не против? Мне просто от облегчение хочется то-ли плакать, то-ли смеяться. Вичан обнимает её за плечи. — Если хочешь плакать, то плач. Никто осуждать не будет. Чхэён обнимает Джису с другой стороны и целует в висок. — Всё уже хорошо, любовь моя. Всё хорошо. Они садятся за стол. Официант уже принёс алкоголь и начал разливать по бокалам. Джин поймал взгляд Чиу и подмигнул ей. Этого никто не заметил, но Хёнджин ухмыльнулся. Хочется верить, что у Чиу всё получится. Они переключаются на обсуждение суда, в основном говорят Джису и Вичан. Чанбин был в прострации и не с ними. Он и не думал, что его бывшую жену возможно посадить. Он в целом не рассматривал такой вариант развития событий, единственное, чего ему тогда хотелось, — это спрятаться. Джису всё что-то рассказывала, а у Чанбина кружилась голова. Он машинально кивал и изредка что-то добавлял, но его слова словно тонули в густом тумане. Есть не хотелось, его тошнило от того, что он сделал. Ему казалось неправильным, что он посадил Наён. Разговор всё крутился и крутился вокруг суда и Чанбин больше не мог притворяться. Он встал из-за стола, извинившись, и вышел на улицу. Ему нужен был свежий воздух, чтобы прийти в себя. Холодный ветер обжёг лицо, но не смог заморозить сомнения. Чанбин чувствовал себя виноватым. Он не должен был лезть в этот суд и портить Наён жизнь ещё больше. Может где-то в глубине души он и хотел возмездия над бывшей, но теперь жалеет. Её последователи найдут его и убьют — он боится этого. Боится смерти. Чанбин чувствует тёплое прикосновение к спине и дёргается. — Не бойся, — Чанбин рад, что Сынмин пошёл за ним, чтобы успокоить. — Извини, что ушёл, — Чанбин поворачивается к нему с самым грустным выражением лица, которое мог видеть Сынмин. Он словно котёнка убил, а не вышел на улицу. — Я просто устал слушать о судах, я чувствую себя таким виноватым. Сынмин удержался и от цоканья, и от закатывания глаз, потому что Чанбину нужна поддержка, а не насмешка. — Никто не собирается обвинять тебя ни в чём, — Сынмин улыбается и берёт дрожащие ладони Чанбина в свои. — Там за столом твои друзья, и они понимают в каком ты сейчас состоянии. Чанбин закрывает глаза. Сынмин не будет смотреть на него косо, осуждать или кричать. Сынмин любит его и поможет. — Мне кажется я поступил неправильно. — О чём ты? Чанбин вздыхает. — О суде. Мне кажется, я зря полез в это и обвинил Наён. Ну давно ведь всё было. Сынмин притягивает к себе Чанбина ближе и обнимает. — Мой милый Чанбин, она тебе угрожала, пока мы не видели? Или почему у тебя появились такие мысли? И Чанбин рассказывает о своих страхах, сомнениях, неуверенности. Он боится, что кто-то из окружения бывшей жены захочет отомстить ему. Или что Наён с её влиянием и связями может выйти гораздо раньше положенного срока. Всё это казалось таким глупым и нелепым, когда Чанбин сказал это вслух. Его руки дрожали от страха за свою и близких людей жизнь. Сынмин затыкает его поцелуем, а уж его нежные руки, которые гладят по спине полностью успокаивает. Он не на то рассчитывал, когда рассказывал о своих страхах, но он точно не против. — Наён ничего тебе не сделает, — шепчет Сынмин отстраняясь. — Ты в безопасности, мой дорогой. Я не позволяю, чтобы какая-то там бывшая загнала тебя в депрессию. Не этого я хочу для тебя. Чанбин замечает, что у Сынмина начинают слезится глаза, и не понимает почему. Он вытирает их большим пальцем и смотрит нежно-нежно, что Сынмин не выдерживает и прижимается к сильной груди Чанбина. — Извини, я просто очень переживаю за тебя. И мне не нравится, куда ты загоняешь себя. Чанбин ласково касается прядей на затылке Сынмина, теперь пришла его очередь слушать партнера. И чует Чанбин, ему это не понравится. Но на деле Сынмин лишь беспокоится о его ментальном здоровье и просит записаться к психологу. Чанбин и сам об этом думал, но чего-то боялся. С такой заботой Сынмина он готов работать над собой. Он смотрит в глаза Сынмина, в которых отражается вся вселенная любви к Чанбину, они горят. — Ты мой якорь, — шепчет Чанбин, чувствуя, как тревога, до этого бушевавшая в его сердце, постепенно утихает. Решение принято только что твёрдо и решительно. Он хочет стать для Сынмина надёжной опорой, а без терапии этому не бывать. Психология — это всегда, всегда очень полезно, тебе может только не повезти со специалистом. — Я запишусь, — чуть громче положенного говорит Чанбин и ответная улыбка стоит того. Вместе они справятся со всем. Вместе они будут сильнее.***
Когда Минхо освободился, в кафе осталась только Чиу, и то, как выяснилось, ждала она не его, а некоего официанта, про которого в сообщениях рассказал Хёнджин. Официант оказался симпатичнее, чем успел себе представить Минхо. Чиу поприветствовала его поцелуем в щёку и предложила пересесть за свободный столик или остаться у бара. Есть Минхо не хотел, а вот напиться — да. В последнее время стало тяжело учиться. Он пропускает все важные новости, а об окончании суда узнал от Чиу спустя два коктейля. Возмутительно, что ему никто не сообщил об этом. Хотя кому сейчас есть дело до него. Сынмин со своим парнем решает проблемы, а Хёнджин вообще старается уходить от социальных сетей. На других он не особо обижался, но всё равно неприятно, словно он не успел стать им другом. Да, он пропадает, но разве это повод игнорировать? Сгоряча он заказывает несколько шотов, пока Чиу отошла, кажется, в туалет, ну или пососаться с официантом. Было странно ощущать себя одиноким в компании, казалось бы, близких людей. Или он себя накручивает? Оказалось, усталость и обида сыграли сильную роль в его опьянении. Чиу ещё не вернулась, и не факт, что она всё ещё здесь. Он расплачивается с барменом и скатывается с высокого стула. Вдруг стало тяжело дышать. На улице он садится на слегка мокрую от дождя траву и закуривает. На дворе уже ночь, и работники кафе убирают заведение, поэтому Минхо там бы им просто мешался. Общага скоро закроется, и он поднялся, чтобы добраться до неё, хотя ноги не слушались, словно чужие. Тоска сдавила горло, словно удавка. Все вокруг, как голубки, нашли свои половинки, а он, как одинокий волк, остался наедине с учебниками. Может быть, если бы он в прошлом не был таким идиотом, он бы набрал Хёнджину, но, наверное, тот уже видит светлые сны. Комендант общежития отчитала его за пьяный вид, но всё равно пропустила. Выбора у неё в любом случае не было. Минхо заходит в тёмное помещение, подсвечивая себе путь фонариком, не хочется разбудить соседа. Но сегодня ему, видимо, совсем не везёт, и он задевает вешалку, та с грохотом падает. Свет в комнате тут же включается, и к Минхо подбегает сосед, помогая подняться. — Господи боже, ты что пьян? — Ёсан перехватывает тело Минхо поудобнее и тащит его к кровати. — Минхо, ты слышишь меня? Минхо кивает, но ничего не говорит. Неловко, что он по своей вине разбудил соседа поздно ночью. Им обоим завтра рано с утра на учёбу, а Минхо напился. И что за слабость? Раньше он не замечал за собой такой сентиментальности. Стоило всё-таки позвонить Хёнджину, вряд ли бы он прогнал его. Ёсан протягивает бутылку воды с таблеткой, и Минхо с радостью принимает доброту соседа. Не хочется злить его ещё больше. — Спасибо. Ёсан пожимает плечами, мол, ничего такого, и садится рядом. — Хочешь поговорить о том, что тебя сейчас беспокоит, или мы сейчас оба заткнёмся и пойдем спать? Минхо вздыхает. Он не знает, о чём может пойти разговор. Ну, бывает, что друзья забывают о тебе, у всех своя жизнь и проблемы. Да и за судом он ведь не следил, Сынмин мало что рассказывал ему, а навязываться он точно не хотел. — Ты сможешь сделать тот свой волшебный чай? — в конце концов спрашивает Минхо, и Ёсан добродушно смеется и кивает. — Конечно, — Ёсан помогает встать Минхо и держит за плечи. — Нормально стоишь, не падаешь? — И только после уверенного кивка Минхо отпускает. — Идём на кухню, надеюсь, на запах никто не сбежится. Минхо неловко улыбается и идёт следом. Хочется ухватится на руку Ёсана, потому что он темноты боится, но подходя к кухне он успокаивается. Там сидит небольшая компания парней, Минхо их не знает и невольно прячется за спину Ёсана. Его сосед же наоборот более общительный, здоровается с парнями и спрашивает долго ли он тут будут. — Мы уже уходим, не переживайте, — говорит самый массивный из них. — Кстати, Минхо было бы славно потусить с тобой как-нибудь. Не против? Минхо хлопает глазами, не веря, что обращаются к нему. — Вы знаете меня? Второй парень из компании, более худощавый, похожий на рокера кивает с загадочной улыбкой на лице. — Ёсан рассказывал о тебе и говорит, что ты не очень любишь какие-то новые знакомства — Да, я просто ещё не освоился на учёбе, может потом начну нормальную студенческую жизнь. Они все всё ещё странно улыбаются и третий явно накуреный парень гогочет. — Чууваак никто не пытается затянуть тебя куда-то. Мы так-то тоже не фанаты больших тусовок, мы не самые популярные ребята. Просто домашние посиделки, к такому ты как? Домашние вечеринки с узким кругом людей Минхо любил, а сейчас, когда он чувствует себя одиноким среди своих друзей, эта компания не казалась такой уж плохой. Минхо в итоге соглашается, и уже известные ему парни уходят спать. Ёсан, параллельно с готовкой чая, начинает рассказывать про парней. Первый, массивный парень — это Гисок, который учится на одном направлении с Минхо, только старше на курс. Кажется, Минхо его даже видел на общих парах. Второй парень, Инсон, на самом деле старше всех и работает в библиотеке. Закончил актёрское и участвует иногда в постановках. Библиотека ему нравится больше, а комендант его настолько полюбила, что выселять из общежития так и не решилась. И третий парень — Сонхва, будущий актёр. Ёсан познакомился с ним в одном клубе, и, судя по его покрасневшим щекам, это был не самый обычный клуб в понимании Минхо. Компания казалась странной, но Минхо не чувствовал от них подвоха, поэтому так легко и согласился. С учёбой действительно завал, и он старался сосредоточиться только на ней, а не на знакомствах. Хотя, возможно, это опять были его загоны, и всё бы он успевал. Закрылся в своём коконе и не желал вылазить. Ёсан ставит две чашки чая на стол, а из холодильника достаёт припасённый торт. Он хотел съесть его потом, но видимо Минхо нужно сладкое. Минхо благодарит и берёт чашку в руку, облокачиваясь спиной о холодную стену. — Хорошо себя чувствуешь? Минхо кивает. Он поговорит с друзьями потом, наверное, случилось обычное недопонимание, и забивать голову этим сейчас не хотелось. Он, как хороший друг, Чиу мог написать и сам, вдруг тот официант утащил её куда-нибудь? Минхо извиняется перед Ёсаном и достаёт телефон, чтобы набрать Чиу. С его ухода из кафе прошло не так много времени, но и они уже закрывались. Чиу безумная, если решила действительно ждать официанта. Подруга ответила быстро, но начала она с предъяв: «Ушёл и не сказал» и далее по списку. Минхо тоже выразил своё негодование, казалось, они долго не виделись, и можно было поговорить, но построить отношения для неё оказалось важнее. — Хочешь завтра сходить со мной по магазинам? — предлагает Чиу, чувствуя себя виноватой. — Мне нужны обновки и может мне понадобится твоя экспертная оценка. Минхо, недолго думая, соглашается. Незачем строить из себя обиженного, тем более ему самому нужны новые вещи. Чиу ещё раз извиняется и прощается, обещая написать завтра и уточнить их время встречи, сейчас время уже позднее. Минхо откладывает телефон в сторону и расслабленно улыбается. Всё-таки важно говорить с друг другом, а не замалчивать проблемы. — Видимо теперь точно всё хорошо. — больше не спрашивая, а говорит Ёсан, смотря на улыбку Минхо. Красивая она у него, и сам он словно сошедший с обложки популярного журнала. — Да. Всё хорошо. — Слушай, — Ёсан обводит пальцем край кружки. — Может мы сходим куда-нибудь вдвоём? — Зовёшь на свидание? — усмехается Минхо. Ёсан, спору нет был красив, но его как и прежде отношения не интересуют. Замечая озорные глазки напротив, он старается придать себе более серьёзный вид. — Извини, Ёсан, но я пока не настроен на отношения. — Не за чем здесь извиняться, я понимаю и настаивать не буду. В уютной тишине они продолжают пить фирменный чай Ёсана. Неловкости не чувствуется, как и прежде, между ними всё нормально. Минхо не думает, что смог бы дать Ёсану то, чего он хотел. И лучше он будет заниматься саморазвитием, чем бросаться в омут неизвестности. И несмотря на слова родителей, он нормальный, просто ему хочется строить карьеру, а не отношения. Сегодня Минхо засыпает глубоким сном. И дальше у него всё будет хорошо, потому что он выбирает себя, а не тот путь, о котором мечтают его родители. Может, он даже сделает каминг-аут и заживёт ещё лучше, без ограничений.***
Из-за проблем с жильём Вичан временно живёт с Джису и Чхэён. Смотреть на их милые взаимодействия было иногда невыносимо, да и нужно же им было оставаться вдвоём. Чхэён, может, и не стеснялась, а вот Джису — да. Они точно были не против компании, Вичан даже периодически гуляет с их собакой, когда официальным мамам было слишком лень. Вичан только рад на самом деле, собака у них забавная и, безусловно, умная. А недавно он застал их разговор на кухне, где они обсуждали возможность взять ребёнка из приюта. Вичан был рад за них искренне и честно. Сам он не то чтобы о детях, он и о постоянных отношениях не думает, перебирая лишь одноразовые связи. И то, в последнее время не до этого. Но Вичан готов был помочь подругам с их возможным ребёнком. Может, он и завидовал им где-то глубоко в душе, но разумом понимал, что к такой семье сейчас он точно не готов. Да и к нормальным отношениям тоже, поэтому пока он побудет волком-одиночкой. Он счастлив в любом случае, ведь у него прекрасные друзья, любимая работа, и мир вокруг такой большой и неизведанный. Вичан обязательно отправится в путешествие, может, даже на автодоме. А уж поедет он один или с кем-то — решит время, сейчас есть другие дела.
