Уход из Лимбо

      Дверь в общежитие закрывается, и в помещении мгновенно становится шумно. После очередного интервью все что-то обсуждают, кто-то вспоминает забавные моменты и смеется, но Феликс спокойно разувается, оставляя парней в гостиной, и идет к себе в комнату. В его голове слишком много мыслей о том, что он собирается сделать. Садясь на кровать, парень сцепливает руки в замок, складывая их на коленях, и про себя пытается подобрать слова, которые вскоре хотел бы кое-кому озвучить. Ликс не мог до конца понять влюблен ли он или хен ему просто нравится. Вроде похожие вещи, почти что сливаются воедино, но в то же время такие разные. С Минхо во времена трейни у него совсем не ладились отношения, они почти не разговаривали, только иногда перекидывались фразами во время тренировок, однако с шоу на выживание все изменилось. Феликс не помнил как, но они стали помогать друг другу, поддерживать и проводить время не только со всеми ребятами, но и вдвоем. Именно тогда в груди появилось то небольшое пятнышко тепла, которое спустя время выросло, поглощая все его тело. Они были полными противоположностями, из общих интересов и привычек были только просмотр аниме и закатывание глаз, когда их что-то не устраивало. Но, несмотря на это, они комфортно проводили свое время, иногда позволяя приблизиться друг к другу немного ближе, чем следовало. Почти никто не замечал, когда парни неловко касались друг друга, внимательно наблюдали издалека или смотрели в сторону другого сияющими глазами. Их взгляды и внимание хорошо скрывалось, хотя ненамеренно, все выходило само собой. И как-то за это время Ликс смог почувствовать не только привязанность, как к любому парню из группы, но и влечение, желание помогать и видеть то, что недоступно другим. Они часто общались о пустяках, иногда по вечерам раскрывая душу, ходили гулять в ближайшие торговые центры и готовили разные сладости, заботясь об ожогах или царапинах, приобретенных за процессом. Иногда им даже не приходилось говорить, парни могли просто сидеть в одной комнате и молчать, погружаясь в спокойную и комфортную атмосферу, а также навязчивые мысли, вертевшиеся в голове. Вот и сейчас дверь в его комнату открывается, пропуская тонкую полосу света с коридора и Минхо, слегка прислонившегося к косяку. Феликс машинально поднял голову на чуть слышный скрип, и, увидев человека, посетившего его, непроизвольно улыбнулся, приглашая его внутрь жестом руки. Ли даже не требовалось приглашения, он знал, что Феликс не будет против его присутствия рядом, и почему-то был уверен, что оно сейчас необходимо. Присев на мягкий матрас, Хо посмотрел на парня и положил руку на коленку, как бы в знак того, что тот может ему открыться и рассказать все, что творилось в голове. Ведь только взглянув на него, можно было понять, что тому есть, что сказать. — Ты целый день сам не свой, постоянно витаешь в облаках. Что-то случилось? Феликс почему-то не спешил говорить и поднимать свой взгляд, из-за чего хен волновался все сильней. Ликс для него был еще ребенком, ему недавно стукнуло двадцать, и он переживал как за его мысли, так и за состояние. — Минхо-хен, скажи, ты же не отвернешься от меня? Несмотря ни на что? Такого вопроса Хо не ожидал, но ответил утвердительным кивком, а Ликс про себя собирался со всеми силами. Он не боялся быть отвергнутым, страшился лишь того, что его будут избегать и в конечном итоге променяют его компанию на кого-то другого. Хотя это же Минхо, он не может так поступить, потому что слишком добрый. — Ликс, я же говорил, ты можешь доверить мне все. Расскажи, и тебе станет легче, правда, — Хо приобнял Феликса за плечо, облокачивая на себя, и легонько улыбнулся, показывая, что готов слушать и быть рядом. — Минхо-хен, ты мне нравишься, — Ли поднял свой взгляд на хена, до которого не сразу дошел смысл сказанных слов. — Ты мне тоже, — Хо ухмыльнулся, а Ликс зажмурился и помотал головой в отрицании. — Нет, не в этом смысле. Ты мне нравишься, как парень, — с надеждой взглянув на Минхо, Енбок ожидал увидеть хоть какую-нибудь реакцию, но в ответ было лишь молчание.

***

      Минхо просыпается от звонка будильника, моментально его выключая, но не вставая с постели. Проведя рукой по лицу, он бездумно посмотрел на потолок, вспоминая тот самый вечер, который снился ему почти каждую неделю. Этот разговор был между ними два года назад, и именно он стал точкой начала их отстранения друг от друга. Это происходило постепенно. Сначала он перестал заходить к Феликсу перед сном, чтобы поговорить о минувшем дне, потом они перестали договариваться о прогулках, а следом последовало сближение с другими ребятами. Ликс первые месяцы пытался говорить с ним о какой-то чепухе, извинялся, хоть и не был виноват, приходил в комнату, молча наблюдая за реакцией на его присутствие, а потом перестал, находя замену в Чане и Хенджине. Минхо ни в коем случае не игнорировал его тогда, но заметно похолодел, так ничем и не отвечая на признание. На камеру между ними ничего не менялось, они также вместе смеялись, делились едой и вели незамысловатые диалоги, но при ее выключении сразу расходились, не желая приносить неудобства друг другу. Так они жили с того самого дня и по сей день, хоть спустя время Ли и пытался это изменить. С самого начала он не имел ничего против Ликса и его чувств, просто был не готов. Тогда хватало головной боли в виде постоянного стресса, тренировок и новых задумок, которые бы смогли поднять группу в рейтинге, плюсом к этому шел пункт в договоре компании о запрете отношений на ближайшие несколько лет. Феликс ему тоже нравился довольно сильно, но тогда для него приоритеты были выставлены абсолютно другие: лучший контроль своего тела, стабильный график и улучшение своих навыков как в танцах, так и в вокале. Да и в то время он думал, что влюбиться в сокомандника неправильно, особенно в парня. И это скорее был не страх из-за пола, а опасения насчет СМИ, которые бы, пронюхав о такой паре, устроили настоящий скандал. Но спустя время, когда чувства не угасли, а присутствие парня рядом пропало, Минхо пожалел о том, что тогда промолчал, избегая взгляда Енбока, но продолжая поглаживать его по голове, как было понято другим - в знак утешения. Этот год казался просто невыносимым, Хо не знал, влияет ли так на него возраст или просто обычные потребности, но он неимоверно нуждался в уже забытых объятьях, осторожном касании и тихом шепоте, спрашивающим все ли в порядке. Но Феликс убегал при первой же возможности, как он однажды сказал, потому что не хотел давать себе какой-то надежды на взаимность. Было ясно, что чувства все еще не угасли, невзирая на время, но почему-то даже эта информация не давала ему просто признаться в своей влюбленности. То момент не подходящий, то они среди огромной толпы людей, то Ликс пропадает с кем-то из мемберов. Минхо был готов выдирать волосы и стучаться лбом о стенку из-за постоянных провалов, но видимо это было его наказанием за то, что в тот вечер, несмотря на свое обещание, он все-таки оставил Феликса, уходя к себе в комнату и зарываясь в одеяло. Даже то, что теперь их группа поделена на два общежития, не помогало ему. Ликс был постоянно рядом с Яном или Кимом, а на крайний случай уходил в другое здание к хенам. Минхо это жутко раздражало, так сильно, что один раз он чуть не накричал на парня из-за позднего прихода. Но бесило его абсолютно не это, а то, что из всех людей своим обществом Ли обделял именно его, хоть и по понятным причинам. За эти два года они оба повзрослели. Феликс перестал открывать свое сердце каждому встречному, покрыл его некой броней, которая немного, но защищала от резких слов. У него обнаружились проблемы со спиной. Тогда все парни находились в панике от того, что одного участника они, в крайнем случае, могут потерять. Но даже в то время Ликс позволял заботиться о себе всем, кроме него. Их внешность поменялась, оба стали намного меньше походить на подростков, приобретая уже четкие очертания лица. Минхо же начал намного больше думать о комфорте других, правда, иногда в ущерб себе, стал внимательнее к близким людям и старше. Не в плане возраста, а в плане мыслей, каких-то рассуждений и дальнейших целей. Недавно даже написал свою собственную песню, которую завуалированно, но посвятил Феликсу, и хорошо, что этого никто не понял, преимущественно Ликс. Просто у него абсолютно другой способ показывать свою любовь. Если Енбок говорит об этом прямо, совсем ничего не скрывая, то ему характерно демонстрировать ее так, чтобы объект даже не понял о его чувствах. Незаметно помочь, поддержать, в какой-то момент уберечь или защитить, рассказать так, чтобы этого даже не поняли. Ему очень сложно сказать это без увиливаний, потому что иначе он мог заплетаться в словах, выставляя себя каким-то идиотом, что ему не очень нравилось. Однако в случае с Феликсом у него пока что не было абсолютно никаких шансов сказать об этом хоть прямолинейно, хоть издалека, поэтому о ранее упущенном шансе он очень сильно жалел до сих пор.       Будильник зазвенел второй раз, что означало начало завтрака, который всегда был по расписанию. По звукам снизу сожители уже начали трапезу, а значит ему оставалось только быстро почистить зубы, умыться и быстро спуститься к ним, чтобы застать на столе хоть какую-то еду. Сделав все, что требовалось, Хо медленно, протяжно зевая, шел по лестнице, улавливая носом вкусные нотки кимпаба. Чонин с Сынмином о чем-то тихо говорили, иногда посмеиваясь, а Феликс сидел молча, что-то смотря в телефоне. По его виду можно было сказать, что он тоже проснулся не так давно. Темные волосы были немного растрепаны, глаза так и норовили закрыться в любой момент, а движения были заторможены, его порция до сих пор была практически цела. — Всем доброго утра, — почесывая правое веко, поприветствовал всех Минхо, и три головы мгновенно повернулись в его сторону. Хотя потом одна из них опустилась, показывая на щеках легкий румянец, а две других повернулись друг к другу. Сынмин с Чонином тихо захихикали, а Ликс продолжал прожигать глазами деревянную поверхность, — вы чего это? — Минхо-хен, ты не изменяешь своим привычкам старого общежития, опять без футболки пришел, хотя похоже в этот раз у тебя еще возникли проблемы с выдавливанием пасты, — Сынмин пока говорил, терпел как мог, но, закончив, опять отвернулся, сдерживая смех. Оглядев себя, Минхо только сейчас понял, что забыл после сна надеть что-то сверху, так в придачу пока чистил зубы, каким-то образом оставил белые следы на ключицах и чуть ниже. Невозмутимо подняв голову, Хо еще раз посмотрел на Ликса, у которого щеки все также были чуть розоватого цвета. Ухмыльнувшись, сел рядом с ним, накладывая себе немного еды, потому что после сна не особо хотелось есть. — Любуйся пока можешь, Сынмин-и, какой у нас план на сегодня? — Минхо намеренно придвинул стул к Ликсу, а тот лишь неловко скосил взгляд в его сторону, спустя несколько секунд чуть отодвигаясь. — Ты, главный любитель алкоголя, и не помнишь? Мы сегодня собирались отметить успешное окончание тура всей группой. Для кого Бан Чан утром записал около пяти голосовых с точными указаниями? — у Кима в глазах разом зажглись звездочки, а Чонин рядом с ним пытался не показывать своего предвкушения сегодняшним вечером. — Как будто я, только проснувшись, стану проверять все, что он настрочил, — Хо закатил глаза, откусывая кусочек еды, — Йени, можешь не сдерживаться, а то твоя улыбка скоро превзойдет ухмылку Джокера, — Минхо ухмыльнулся, а Чонин резко поднял голову, вылупив глаза. — Что, настолько заметно? — все засмеялись и утвердительно кивнули головой. — Кто бы мог подумать. Самый младшенький, но превзойдет в количестве выпивки почти любого мембера, — Феликс с насмешкой, но укоризненно покачал головой, а Ян не стал стоять в стороне. — Зато тебя, хен, никто не превзойдет в любвеобильности, особенно к хенам и ко мне. Ликс усмехнулся, направляясь к Чонину и стискивая его в объятьях. — Раз ты так ревнуешь меня к хенам, то держи дозу моей любви. Йени в шутку пытался вырваться из хватки, пока рядом сидящий Сынмин еле как сдерживал смех от недовольного лица друга. Минхо же просто улыбался, наблюдая за этой картиной, хотя внутри желал, чтобы эти руки обняли его. — Ладно, больше не буду мучить. Я закончил, позовите, когда будем собираться, а до этого я поиграю. — Феликс-хен, подожди, я с тобой! — Чонин, услышав про игры, сразу вскочил, относя грязную посуду вместе с Ликсом, а потом последовал за ним в его комнату, где они уже привыкли вместе проводить время за шуточными компьютерными соревнованиями. Сынмин с Минхо тоже не стали долго задерживаться, быстро доели, загрузили тарелки в посудомойку и направились к себе. Ким спать или пытаться что-то сочинять, а Минхо приводить себя в порядок и думать, когда выцепить для себя момент, чтобы они с Феликсом остались наедине.       Чонин с Ликсом провели в комнате почти половину свободного времени, но потом Феликс попросил макнэ уйти, чтобы у него было время собраться, все-таки они будут праздновать огромное событие, которое было пройдено за полгода. Это время он вспоминал с теплотой. Возможность увидеть столько стей в разных странах действительно приносила ему огромную радость и счастье, вот только сейчас он не мог думать об этом без лишних мыслей. Минхо, он постоянно был в его голове с того разговора, который в один миг отбросил их друг от друга на несколько километров, в чем, конечно, была и его вина. На что он тогда рассчитывал? Хен был добр ко всем мемберам, внимателен и заботлив, но почему-то тогда он решил, что является для него кем-то особенным, тем, к которому относятся с немного другой теплотой.       После того признания Ликс очень боялся навязываться парню, но все же пытался вернуть между ними прежние взаимоотношения. Однако ничего не работало, и он забросил эту затею, решив, что начал докучать хену, поэтому стал больше общаться с другими парнями, почти что не появляясь в поле зрения Минхо. Запутавшись два года назад, Ликс не ожидал, что испытает это чувство еще раз спустя время, и причина была все в том же парне. Хо ни с того ни с сего начал пристально следить за его здоровьем и спиной, контролировать сколько он съел за день еды, постоянно находиться где-то поблизости, очень часто отгоняя от него Чанбина и Чана. Конечно, он пытался это делать незаметно, так, чтобы он даже не догадывался, но внимательные соседи общежития все примечали и иногда даже спрашивали, с чего хен так непривычно для себя ведет. А у Ликса и ответа не было, он сам не знал, какая муха того укусила. Вроде же тогда хен четко и ясно дал понять, чтобы он не обольщался и не придумывал лишних розовых замков, просто промолчал, утешил и ушел из комнаты. Но спустя время как будто вывели полную его противоположность, которая, наоборот, старается быть ближе, как раньше. Такое поведение хена его очень удивляло и путало, а загадки он терпеть не мог с самого детства так же, как и гадать, что от него хотят. Ему всегда было намного проще просто сесть и спокойно поговорить, обсуждая проблему и прямо ее высказывая, но, как он знал, Минхо такое давалось с трудом, поэтому тот всегда действовал через какие-то обходные пути, наворачивая круги и сужая их около цели. Феликс хотел с ним поговорить, потому что они не настолько были детьми, чтобы после того инцидента полностью друг друга игнорировать, но случая никак не представлялось, а ситуация напрягала все больше и больше. Все из-за его глупых чувств, которые вообще не должны были появляться к участнику своей же группы. Даже сейчас он где-то глубоко внутри рассчитывал на их взаимность, даже если несколько лет назад его отвергли. Маленький шанс же все равно мог быть? Но Ликс запрещал себе об этом думать, потому что чем больше надеешься, тем больнее потом будет от не сбывшихся мечт.       За своими рассуждениями и неотвеченными вопросами он провел час, тупо пялясь в потолок собственной комнаты, и лежал бы дольше, если бы к нему не постучался Сынмин, сообщая, что до выхода осталось полчаса. Поблагодарив друга за информацию, Ликс вскочил с кровати, несясь в ванную, чтобы принять душ. Сложно было понять почему, но вода успокаивала. Спокойный и ритмичный звук разбивавшихся о поддон капель позволял забыть абсолютно все, что присутствовало за этой душевой кабиной. Мысли улетучивались одна за другой, расслабляя тело, а вода обволакивала кожу, согревая. Почему-то вспоминались объятья Минхо, которые сейчас стали огромной редкостью, хотя раньше ощущались довольно часто. Его руки всегда обжигали даже через одежду, хотелось обхватить их своими ладонями и не отпускать никогда. Но в итоге отпустили его, чему он был отнюдь не рад, а даже огорчен. С хеном было так же тепло, как и под этими сильными струями воды, он быстро находил общий язык и очаровывал собой, хоть характер был довольно сложен. Ли приходил, когда хотел, и уходил, а Ликс до сих пор его ждал, несмотря на то, что этот кот больно задевал его сердце своими когтями, взявшимися из ниоткуда. Пена с волос быстро утекала в сток, исчезая, но Ликс не понимал, почему его чувства за столько времени невзаимности не могли пройти, оставляя его душу в покое. Наверное потому, что они уже являлись ее частичкой, и из-за этого все становилось только сложнее.       Ликс встряхнул головой, облокачиваясь лбом о стеклянную стенку, и запретил себе допускать мысли об этом. Он слишком часто зацикливался лишь на том, что у него в голове, и это надо было прекращать. Быстро приведя себя в порядок, надев что-то отличающееся от его повседневного лука для похода в зал практики, он вышел в коридор, где уже сидели трое парней, ожидая машину. Ему нужно было просто расслабиться и насладиться этим вечером, может даже выпить больше выставленной им самим нормы, чтобы сегодня уж точно не смотреть украдкой на прекрасный профиль хена и его действия, которые всегда завораживали.

***

      Выйдя из бара, в котором они были, Феликс еле стоял на ногах, и это не из-за того, что он настолько сильно напился, что ему нужна была помощь со стороны, чтобы устоять на ногах. Наоборот, именно он сейчас работал опорой, на которую сваливались две тушки по именам Сынмин и Чонин, третий же сожитель шел рядом, но на всякий случай придерживался за его руку, чтобы не споткнуться и не встретиться лицом с асфальтом. Сейчас Енбок действительно жалел, что не выпил побольше любимого вина, так бы может ему и не пришлось тащить на себе двух товарищей, которые еле-еле перебирали ногами, потому что сейчас от Минхо можно было и не дожидаться какой-либо помощи, она ему самому была нужна. Оставшиеся мемберы быстро посадили их команду в машину, назвав адрес, а сами пошли прогуляться, потому что еще были в силах, в отличие от некоторых. Сев на заднее сидение между Чонином и Минхо, Ликс умолял всех существующих богов, чтобы они побыстрее тронулись, потому что запах алкоголя от макне стоял ужасный, так тот еще в полуотключке брыкался и что-то бубнел, слава Богу, в конечном итоге отворачиваясь к окну. Феликс уже хотел вздохнуть полной грудью и прикрыть глаза, но на его плечо свалилась голова хена, удобно устраиваясь и укладываясь в определенном положении. Парень не мог пошевелиться, эта небольшая тяжесть так приятно ощущалась, что он боялся даже на миллиметр изменить положение своего плеча. Машина плавно двигалась по магистрали, но Ликс все равно боялся даже повернуть голову, чтобы хотя бы так полюбоваться профилем Минхо, пока тот не видит. Он всегда так делал, когда находилась возможность, потому что открыто любоваться им ему никто не позволит, но дыхание, опаляющее его шею, словно огнем, заставило его забыть все свои опасения и рамки. Оно было легким, но таким горячим, что Енбоку казалось он расплавится, и к общежитию привезут трех парней и одну лужу, которая сразу же вытечет, когда откроется дверь. Все время Феликс старался как можно меньше контактировать с хеном, чтобы очередной раз не вырывать из своего сердца его кусочки, когда в итоге он остается ни с чем, кроме приятных фантомных ощущений. Но почему-то сейчас он хотел остаться в таком положении на всю жизнь, чтобы Минхо от него никуда не отходил и просто был рядом хотя бы спящим. Его длинные блестящие от нескольких слезинок ресницы легонько трепетали, гипнотизируя и не позволяя оторвать взгляд, руки были сложены на груди и вот-вот норовились расплестись и упасть на сиденье, брови были сведены к центру, наверное, ему снилось что-то плохое, а губы чуть приоткрылись и заблестели на слабом свете, вызывая желание прикоснуться к ним сначала нежно, пробуя на вкус, а потом требовательно, присваивая их себе. Теперь же Феликс был очень рад тому, что не напился, ведь тогда, неосознанно, мог натворить делов, от которых бы потом сгорал со стыда не день и даже не неделю.       Пока мысли не достигли своего предела в эротическом плане, машина остановилась напротив общежития, заставив Феликса вернуться со своих грез, пробуждая всех троих быстрыми пинками под зад. Минхо, подышав свежим воздухом, уже протрезвел, помогая ему тащить тушки друзей, которые судя по всему проспят завтра до полудня. Не сказать, что они были очень тяжелыми, но и пушинками их назвать было сложно. Еле достав ключ от двери и запихнув мемберов в свои комнаты отсыпаться, Ликс предварительно положил им на тумбы несколько таблеток от головной боли и стакан воды, потому что иначе завтра ему бы пришлось слушать крик с разных этажей с просьбой о помощи с неприятными симптомами пьянки. Хена нигде не было видно, поэтому Феликс решил, что тот пошел спать. С этим выводом он спокойно плюхнулся на диван в гостинной, раскинув руки на изголовье. Он ужасно устал, а мысли как назло вертелись вокруг до сих пор горящего плеча и влажных приоткрытых губ. Смотря перед собой, но находясь в той машине, Ли машинально потянулся ладонью к губам, представляя вместо нее другие, немного шероховатые, но такие желанные. Прикрыв глаза, Енбок выдохнул, опуская голову. Смысл ему фантазировать и представлять то, чего не будет? Делает хуже только себе. Уже собираясь уйти к себе, Феликс ощутил, как с правой стороны под чьим-то весом промялся диван. Он не оборачивался, знал, что сейчас к нему мог подсесть только один человек, а Минхо ничего не говорил, лишь смотрел на профиль парня и собирался с мыслями. В голове сейчас все более менее прояснилось, что давало ему возможность трезво мыслить, но в то же время внутри плыл какой-то туман, который довольно сильно мешал сосредоточиться и собраться, ведь сейчас был идеальный момент все разъяснить и рассказать. Парни не рядом, их никто не услышит и не потревожит — это понимали оба, постепенно ощущая, как нейтральная атмосфера меняется на напряженную. Феликс ждал, когда хен что-то скажет, ведь совсем не знал, что от него ждать, а Хо не торопился, все продумывал наперед, желая добиться если не хорошего результата, то хотя бы обычного разговора без криков и слез. — Ликс, у тебя спина не болит? Все-таки тащить всех нас было не очень легко. Феликс повернулся к нему с небольшой насмешкой на лице. Он так почву прощупывает или специально заходит из далека? А может на самом деле просто решил поинтересоваться его самочувствием? — Нет, спасибо за беспокойство, но все хорошо. Нужно будет только утром принять противовоспалительные лекарства и мазью помазать. Хо удовлетворенно кивнул, отпуская волнение за хрупкое тело. Теперь он мог перейти к тому, что хотел обсудить. — Скажи, а ты сейчас с кем-то встречаешься? — лицо Минхо не менялось, взгляд все так же внимательно изучал Ликса, который сразу обернулся на него со вспыхнувшим огоньком злости в глазах. — Ты сейчас поиздеваться надо мной решил? Ты прекрасно помнишь, что я тебе рассказал два года назад. С кем я должен встречаться, если признание, которое ты получил, ты и отверг? Минхо еле сдерживался, чтобы не улыбнуться. Он не хотел как-то задеть парня, но от одной мысли, что тот не с кем-то другим, ему становилось спокойнее. Прокашлявшись, он продолжил, ведь без отношений, но ему мог нравиться кто-то другой? — Тогда ты все еще любишь меня? Вопрос в лоб от Минхо Феликс не ожидал, но также и не знал, что за ответ тот от него ждал. Он не привык врать, хоть сейчас очень хотелось, поэтому ответил как есть. — Да, и что с того? Извини, но я не понимаю, с каких пор тебе стали интересны мои чувства к тебе, раньше такого не было, — Ликс опустил голову, разглядывая свои штаны, словно последнее чудо света, а Хо ухмыльнулся, переведя взгляд на окно, в котором ярко светила луна. Не смотря на сияющий профиль Феликса и яркие веснушки на маленьком носу, ему становилось намного проще говорить то, что он хотел рассказать. — Ты же помнишь мою песню? Енбок не понимал, с каких пор они так быстро соскакивают с одной тему на другую, причем абсолютно различную, но ответил тихим согласием. — Тогда и слова помнишь, ведь так? — Минхо посмотрел на парня, который сейчас выглядел как запутанный в каком-нибудь клубке котенок. Его лицо выражало полное непонимание того, что сейчас происходило, но оно было таким милым, что Ли непроизвольно подвинулся чуть ближе, желая рассмотреть каждую черту лица. — Ну да, конечно, однако может объяснишь, к чему ты это спрашиваешь? — Феликс помнил каждую строчку досконально, ведь до сих пор задавался вопросом, кому она посвящена. Где-то внутри просыпалась надежда, что он правильно понимает, но здравый смысл останавливал желания, заменяя их темным кошмаром. — Я писал ее тогда, когда вспоминал о тебе и о том разговоре в твоей комнате. Все свои мысли и чувства записал, боясь сказать лично тебе. Смешно, правда? Я старше тебя на два года, но именно я побоялся рассказать о том, что чувствую, в отличие от тебя. Просто я думал, что это все несерьезно и быстро пройдет, но нет, ничего не исчезло, а стало только хуже. Я постоянно беспокоюсь о тебе, хочу проводить время как раньше и даже больше, но просто не могу, потому что не знаю, нужно ли тебе это сейчас. Поэтому тянул до последнего, искал подходящий момент, чтобы спросить обо всем, и почему-то именно с действием алкоголя мне хватило храбрости спросить тебя о таком. Я бы очень хотел, чтобы мое признание, как в песне, смогло вернуть тебя в мою жизнь, но если тебе лучше без меня, то я пойму и не обижусь, просто больше не упомяну о том, что чувствую. Феликс слушал, как завороженный, не верил своим ушам и тому, что они слышат. Минхо, тот, кто тогда его отверг, спустя время написал песню о своих чувствах и сейчас упомянул те строчки, что тогда зацепили его заживо. «Есть три слова, что вернут тебя. Но я молчу, скрывая их» Феликс очень надеялся на то, что правильно понял их смысл, ведь сейчас был готов разрыдаться от счастья. Взгляд Ли был твердым, он был совершенно готов услышать любой ответ, но его лицо, сияющее в лунном свете, казалось таким хрупким, словно одно слово могло его разбить. — То есть, сейчас мои чувства взаимны? — Ликс с трепетом и учащающимся дыханием наблюдал, как лицо Минхо приближалось, пока не остановилось на расстоянии нескольких миллиметров. Хо не колебался, он просто не мог ответить прямо, поэтому как всегда выбирал обходной путь, закрывая глаза, перемещая ладонь на чужую талию и сминая губы, которые желал так давно.       Они не торопились, аккуратно исследовали то, что раньше было недоступно. Уста мягко обхватывали то верхнюю, то нижнюю губу, посасывая, как сладкий леденец. Руки медленно скользили по одежде, прижимая тело ближе. С закрытыми глазами, ориентируясь только на ощущения, Феликс мог сказать, что попал в рай. Он так давно мечтал об этом моменте, но никогда не думал, что его желание сбудется, и все это будет наяву. Взаимность казалась чем-то недостижимым и нереальным, тем, до чего у него нет сил дотянуться. Но чувствуя в своем рту скользкий язык хена, исследовавший его небо, он подтверждал сам себе реальность всего происходящего. Их языки сплетались в неком танце, желая охватить все и сразу, а сердца громко стучали, показывая, что скрывать свои чувства - гиблое дело, которое в конце концов пойдет к краху. Минхо не мог насладиться Ликсом, его единственного хотелось везде трогать, прижимать к себе все ближе и никуда не отпускать. Руки давно забрались под футболку, проводя размашистые линии от пресса до набухших и покрасневших ореолов. Дыхание под ухом становилось тяжелым, каждый его поцелуй на шее сопровождался низким стоном, от которого проходил разряд по всему телу. Однако диван в гостиной был не лучшим местом для их занятия, поэтому, как единственный, кто остался с еще более менее просветленным разумом, Минхо поднял Ликса, схватив его руками под ягодицами, и, не отвлекаясь от своего прошлого занятия, понес его к себе в комнату. Феликс же, обхватив ногами торс, опрокинул голову, давая хену полную возможность делать с ним все, что тому придет в голову. Ему было до одури приятно, каждое прикосновение немного шершавого языка пускало табун мурашек и горячую волну возбуждения. Хотелось как можно быстрее избавиться от всей одежды и прильнуть голой кожей к такому же телу, почувствовать ту страсть, которая образовалась вокруг них за считанные секунды. Захлопнув дверь, Минхо прижал Енбока к стенке, продолжая расцеловывать открытые участки, которые не были заняты одеждой. Он никогда не думал, что слушать чужие стоны так приятно, но еще больше ему нравилось, когда они перерастали в тихие вскрики от его медленных движений поверх джинсов. Пока ладонь гладила заметный бугорок, его язык выводил непонятные круги вокруг порозовевшего и отвердевшего соска. Обхватив его губами, Ли играл с горошиной, как настоящий кот, пока не принимался облизывать ее, слегка посасывая. Теряя терпение, он стянул с парня надоедливый верх, не оставаясь в стороне. Тело Енбока выглядело превосходсно, особенно ему нравились мокрые следы от его дорожки поцелуев, которые шли от шеи до выпирающих кубиков пресса. Пока Минхо игрался с его грудной клеткой, Феликс пытался собрать себя хоть во что-то целое, ведь казалось его тело распадалось на мельчайшие атомы. Все эти прикосновения были приятными до звездочек в глазах, но с новым касанием наслаждение как будто постепенно набирало свой максимум, из-за чего в джинсах становилось ужасно дискомфортно. Ткань трусов терлась о его вставший член, который покрылся смазкой, из-за чего становилось липко. Феликс хотел самостоятельно избавиться от ткани, но ему это не дали сделать пальцы, опередившие его. Одной ладонью Ли прижал руки Ликса над головой, а второй стал специально медленно расстегивать пуговицу с молнией, освобождая половой орган. — Ты не должен что-то делать, я все выполню за тебя, просто наслаждайся, — опускаясь на колени, сказал Минхо, перед этим затянув парня в глубокий поцелуй. — Ты о чем, Хо?.. Агх!.. Ты что…не надо, ммм, — Феликс не понял о чем говорил хен, но почувствовав на своей головке мягкие губы, сразу догадался чем он должен наслаждаться. Он не мог сдержать звуков, ведь то, что творил Минхо, выходило за рамки какого-либо разума. Ли, опустившись на колени, нежно обхватил ладонью член, начиная медленные движения, а губами обхватил пенис, полизывая головку. Теперь Ликс стал громче, было ощущение, что он кончит в любую секунду, ведь колени немного подрагивали, а пальцы не знали куда себя деть, постоянно хватались за стенку, нуждаясь в некой опоре. Хо хотел услышать больше, поэтому лизнул уретру, проталкивая язык. Очередной вскрик не заставил себя ждать. Но было ощущение, что Феликс сдерживает себя, что не очень нравилось Минхо. На секунду отстранившись, он перехватил ладонь, укладывая ее к себе на затылок, и взял полную длину в рот, протяжно мыча и посылая вибрацию. — Ты можешь делать со мной все, что захочешь, — вынув член изо рта, прошептал Ли, снова облизнув головку. Ликс уже не мог сдерживаться, хотелось, чтобы движения стали более быстрыми и резкими, но хен как будто специально его дразнил, медленно двигая головой и провокационно смотря ему в глаза. В тот момент он выглядел невероятно сексуально, и Феликс пожалел, что взглянул на эту картину, ведь крышу сорвало мгновенно. Чуть сжав волосы парня, он сам стал наращивать темп, разум был потерян. Ускоряясь, Ликс двигал бедрами, самостоятельно контролируя длину, которую мог брать Минхо. Тот же не был против, наоборот, он только этого и ждал, момента, когда у Енбока сорвет тормоза. Ли протяжно стонал и мычал, желая, чтобы парень получил как можно больше удовольствия от минета, но в то же время сам впитывал в себя все звуки, издаваемые Енбоком, и чувствовал, как член в штанах зудел от прикасающейся к нему ткани. До грани было не далеко, сделав два размашистых толчка, Феликс громко кончил, содрогаясь в судорогах, а Минхо с протяжной ухмылкой проглотил солоноватую жидкость, уже соскучившись по покрасневшим губам, которые были влажными от слюны и чуть приоткрытыми от нехватки воздуха. Впившись в них, Ли легко развернул парня и опрокинул на кровать, снимая с себя лишнюю ткань и садясь на парня сверху. Ликс и представить не мог, что лучшим видом, который он увидит за свою жизнь, будет нависающий над ним Хо, руки которого будут нежно оглаживать его ягодицы, иногда показывая выпуклые вены, которые никогда не выглядели так соблазнительно, как сейчас. Притянув того к себе, Феликс уже сам проник в его рот, пытаясь насладиться всем как можно быстрее. Его голая кожа соприкасалась с другой, и почему-то такая близость ему нравилась намного больше, чем та, которая у них была ранее. Детская, наивная и немного неловкая. Минхо же утопал в каждом прикосновении, руки Ликса нежно оглаживали его лопатки, чуть царапая спину, губы целовали все, что попадалось на пути, а ноги переплетались с его, не позволяя уйти. Но нужно было переходить дальше, поэтому, чуть отстранившись, Хо перевернул парня на живот, подставляя к его рту два пальца. — Хорошо их обсоси, иначе тебе будет больно, а я не хочу, чтобы ты испытывал такие ощущения сегодня. Феликсу два раза повторять не нужно, обхватив всю длину указательного и среднего пальцев, он старательно увлажнял их, обводя языком и посасывая. Отстранился от них с громким причмокиванием, что будоражило Минхо лишь сильнее. — Ты слишком меня возбуждаешь, Ликси, попытайся расслабиться, сначала может быть неприятно. Больше Минхо не сказал ни слова, легонько чмокнул его в щеку и вставил один палец, чувствуя, как зажаты стенки. Медленно двигая им внутри, Ли оглаживал выпуклую ягодицу, сжимая в руке и отводя в сторону для более глубокого входа, осыпал спину маленькими поцелуями, ожидая, что это расслабит парня. Многим не нравятся прелюдии и подготовка, но Хо не понимает этих людей, ведь наблюдать за часто вздымающейся спиной, слышать протяжные стоны, переходящие в тихий скулеж, требующий внимания, — настоящее удовольствие. Спустя время Феликсу стало мало и двух пальцев, он сам насаживался на них, желая, чтобы они проникли глубже, но в один момент внутри стало пусто, отчего он раздосадовано проканючил. Однако в тот же момент его повернули на спину, раздвинув ноги, и приставили ко входу член, медленно проникая им внутрь. — Я вставляю, расслабься. Ощущения были не из приятных, но Минхо дал время привыкнуть к ним, коротая время долгими поцелуями. Обхватив парня за шею руками, Ликс кивнул головой в знак того, что он готов, но никак не ожидал, что каждый толчок будет болезненным. Минхо поначалу тоже ощущал дискомфорт, стенки сдавливали член, не позволяя ускорить движения, хоть он и достаточно долго растягивал парня, двигая пальцами, словно ножницами. Оперевшись руками по обе стороны от головы Енбока, он смотрел на его напряженное лицо и пытался хоть как-то сгладить неприятные ощущения, сцеловывая небольшие капельки пота и ведя рукой линии по его телу, чтобы как-то отвлечь парня. Спустя время весь дискомфорт отступил, и Минхо без зазрения совести ускорял темп, под конец переходя в сумасшедший. Каждый толчок сопровождался звонким шлепком, стоны полностью заполняли комнату, не давая даже места каким-то другим мыслям. В данный момент им обоим было хорошо, настолько, что можно было забыть кто они, кем работают, кто с ними живет и что им предстоит завтра. Кровать немного поскрипывала от непрекращающихся движений, сил почти не оставалось, но каждому хотелось закончить первую ночь на высокой ноте, чтобы оставить только приятные воспоминания о сексе с тем человеком, о котором мечтали довольно долгое время. Температура словно доходила до сорока градусов, касания приятно обжигали, посылая по всему телу легкую вибрацию. Ликс изо всех сил сжимал края простыни, казалось, еще немного, и он просто отключится, но два заключительных толчка и перед ним вспыхивают кометы, заставляя кончить за эту ночь второй раз, бурно изливаясь на живот, и упасть без сил на кровать, пытаясь отдышаться. Было ощущение, что они как будто пробежали марафон, Минхо не менял своей позы пару минут, продолжая находиться внутри него, но потом медленно нагнулся к его лицу и уже без былой спешки и страсти поцеловал, поглаживая большим пальцем щеку. Хо так и не понял, когда уснул парень, потому что все это время лежал рядом с ним и любовался профилем лица, убирая мешающие прядки волос и совсем не беспокоясь о времени. Феликс был таким нежным и красивым, словно цветок, расцветший зимой, его хотелось оберегать от всего, что находилось вокруг, но в тоже время упоенно любоваться им, даже если из далека. Его прекрасные звуки до сих пор эхом отдавались где-то в ушах, а на теле все еще чувствовались следы их связи, хоть он и убрал их салфеткой несколько минут назад. Хо наделся, что теперь каждое утро его будет встречать такая картина, ведь он этого ждал слишком долго. С этими мыслями он и засыпает, во сне нежно обнимая Ликса за талию и прижимая к себе.

***

      Солнечный свет не проникал в окно, но парень проснулся от холода и отсутствия теплого тела рядом. Взглянув на экран телефона, Минхо ужаснулся от того, что сейчас было только восемь часов утра. Приподнявшись с кровати, пытался проснуться и понять, куда ушел Феликс, ведь его вещей, которые они вчера разбросали на полу, не было. Сон сняло как рукой, быстро одев первые попавшиеся штаны, он выбежал с комнаты, убеждаясь, что Чонин с Сынмином все еще спят. Спускаясь по лестнице, он размышлял о всем на свете, в его голову приходила куча разных мыслей, которые невозможно было собрать воедино. А что если Феликс решил, что вчера он говорил несерьезно? Вдруг тот подумал, что будет хорошей идеей отомстить ему таким образом за тот раз, когда он оставил его в комнате? Или у него просто сработал будильник, который он не услышал, и Ли ушел на какую-то фотосессию? Все догадки отпали разом, когда, забежав на кухню, он увидел стоящего к нему спиной Феликса, смотрящего в окно. Сердце сразу успокоило ритм, а душа была практически спокойна, оставалось только узнать, почему парень тут, а не у него в кровати. — Ликси, ты что здесь делаешь? Могли бы еще поспать. Феликс не ожидал увидеть Минхо так рано, поэтому испугался неожиданного голоса и резко обернулся назад, чуть не проливая чай из кружки. — А…ааа, ты не против? Минхо поднял бровь. Что вообще означал этот вопрос? — Просто…когда я проснулся, то подумал, что все произошедшее вчера могло быть из-за того, что ты перепил вместе с Мини и Йени, вот и ушел…чтобы предотвратить вопросы… И ты…все помнишь и не жалеешь о проведенной ночи вместе? Минхо покачал головой, прислонив ладонь ко лбу, а потом за один шаг преодолел между ними расстояние и дал Феликсу звонкий щелбан. — Это чтобы ты лишнего не думал! Конечно, я все помню и ни о чем не жалею. Я никогда не делаю то, что не хочу, — Ли был немного зол, но он прекрасно понимал, почему Ликс мог так подумать, поэтому сделал глубокий вдох, закрывая глаза, а потом открыл их, пристально смотря ими в самую душу парня, — Ликс, прости, что тебе пришлось ждать столько времени, я правда раньше был дураком, который не понимал того, что чувствовал. Я тебя люблю, тогда промолчал, но сейчас говорю прямо, иначе мне кажется ты так и будешь надумывать всякую чушь. Давай будем вместе? Хо улыбнулся краем губ, кладя руку на голову парня и нежно приглаживая взъерошенные после сна пряди. А Феликс не мог ответить что-то внятное, поэтому ярко улыбнулся в ответ, показывая два ряда белоснежных зубов, и обнял парня, целуя в щеку. Он так долго ждал этого момента, что просто не хотел помнить то, что произошло раннее. Они оба были маленькими парнями, которые впервые влюбились и не знали, что делать с этими чувствами, но сейчас все по-другому. Каждый прошел долгий путь, чтобы отпустить обиды, принять какие-то решения и решиться на тот шаг, который был нужен. Иногда человеку достаточно сказать всего лишь три слова, и он снова будет рядом. Пространство в небесах — Лимбо — Минхо будет помнить тот беззаботный одинокий мир всегда, но сейчас предпочтет находиться рядом с солнечным парнем, который не намерен его отпускать. Ему хорошо рядом с ним, он его любит от чистого сердца, не это ли является главным?