Часть 1. Каникулы
1 июня 2024 г., 09:23
Каникулы в этом году ожидались не самыми веселыми: поступление в медицинский университет было под угрозой. Аглая Гусельникова, к этому моменту окончившая сперва девять классов, а потом и медицинское училище, разумеется, не горела желанием проводить дни и ночи за учебниками.
— Не возьмут на врача — поступлю на заочку на высшее сестринское образование, — иногда отмахивалась Глаша, особенно, когда мать напоминала ей, что было бы неплохо хоть чуть-чуть подготовиться.
— А нахрена тогда высшее сестринское образование, если уже училище окончено? — всякий раз спрашивала Машунька. — Второе точно такое же? Не проще ли пойти на заочку куда-нибудь в другое место?
— А просто, — отвечала Глаша. — Чтобы высшее образование было. А какое — вопрос десятый. Я тут поузнавала — на этом высшем сестринском образовании вообще никто не учится. Особенно если на тройки. А если еще и копию трудовой принести — вообще будут за руку водить и говорить: «Поставьте Глашеньке тройки, она работает по профилю».
По профилю Глаша, разумеется, не работала. Вернее, подрабатывала в течение последнего курса учебы, чтобы «не батрачить забесплатно на практиках», тыкая всех носом в запись в трудовой книжке, но скромно молчала, что взяла всего лишь 0,25 ставки. Небольшая сумма денег вполне покрывала потребности в нарядах, а работать «нормально» предполагалось уже в вузе. Хотя Машунька предупредила дочь, что вполне поймет, если она не будет работать первые несколько лет.
Сразу после выпускного Глаша уволилась из больницы.
— Всю жизнь будешь на лето увольняться? — спросила Машунька дочь.
— Нет, — ответила Глаша. — Всю жизнь буду отпуск без содержания на лето брать. Да я, наверное, лучше попробую в лабе поработать. В «Енитро». Там надо тыкать на кнопочки и что-то там в аппарате будет разгоняться. А потом анализы печатать.
Против той логики, что лучше работать без особого напряга, Машунька ничего не имела. Кроме того, устроиться медсестрой в обычную больницу было бы не так уж и сложно.
— Но все же, — Машунька решила удовлетворить любопытство. — Что тебе в двадцать третьей не понравилось?
— То, что мне в качестве подарка на выпускной объявили, что теперь не будут давать ночные смены так часто, — ответила Глаша. — Вроде: «Работай, Глаша, как все. И в день тоже».
— Можно подумать, в ночные спят с одиннадцати и до утра, — удивилась Машунька.
— Спят, — подтвердила Глаша. — Не всю ночь, но спят. Это же не роддом, в конце концов.
— А если с «Енитро» не получится? — спросила Машунька.
— Тогда в тридцать первую пойду, снова медсестрой, — ответила Глаша. — Она тоже рядом с домом.
— Как на личном? — Машунька решила осторожно уточнить, не ушел ли Никита из френдзоны в закат и не пришел или не пришла ли кто-то на его место.
— Во вторник сходим с Никитой поиграть в бильярд, — ответила Глаша. — А потом он едет домой. Звал меня к себе, но что я, совсем дурная? В деревне зависать. Пришлось ответить, что не могу — поступление.
— Так тебя же не на поля звали, а просто погостить неделю, — по мнению Машуньки, даже если Никита не стал бы никогда зятем, терять хорошего друга, который мог в чем-то помочь, не стоило.
— К нам бы приехал кто на неделю — на кой черт он тут сдался? — ответила Глаша.
Результаты экзаменов стали известны вскоре. Неплохой балл, чуть больше двухсот, не давал однозначного ответа на вопрос, что будет дальше.
От подстраховки в виде целевого Глаша наотрез отказалась:
— Что я, совсем дурная? Сдавать себя в рабство на три года. Или на пять лет. Что там, контракт читать надо.
Версию с платным обучением девушка не стала отметать, но особенно не испытывала к ней симпатии:
— Ты же за меня платить не будешь.
— Филатову напиши, — Машунька искренне рассмеялась.
— Я, бля, напишу, — от неожиданности Глаша даже забыла, что материться в присутствии матери, по мнению обеих, не слишком правильно. — Я, бля, ему хоть что напишу. Только ты же не разрешаешь.
— Разумеется, писать: «Гони, Филатов, деньги или куплю в Даркнете пистолет» не стоит, — ответила Машунька. — А без мата и угроз — вдруг совесть взыграет.
— Филатов и совесть, — теперь уже смеялась Глаша. — Забавно. Прикольно.
Просмеявшись вместе с дочерью, Машунька сказала:
— Да если серьезно, я половину суммы как-нибудь выделю. А ты работать пойдешь.
— Вкалывать все лето, а потом и в течение учебного года ради платки — ну не знаю, — ответила Глаша. — Уж лучше тогда на высшее сестринское и с чистейшей совестью пойти работать.
— А если какое-нибудь хим-био на заочке? — подумала Машунька. — В аграрке. Какой-нибудь технолог. А потом работать на заводе.
— Да ну ее в пень, эту аграрку, — сказала Глаша. — Тогда уж лучше, как ты говорила, на какого-нибудь там экономиста, чтобы просто вышка была, которую озвучить не стыдно.
По мнению Глаши, которое в некоторой степени разделяла Машунька, тому, кто намеревался работать в аграрном секторе, было логично иметь аграрное образование. Однако тому же будущему экономисту, да еще и, к примеру, рядовому работнику администрации или банка, даже экономическое образование, полученное в аграрном вузе, было чем-то, чего стоило стесняться. Сюда же относились журналисты после политеха, биологи (но не учителя биологии) после педа или психологи после одного из ведущих экономических университетов города.
На всякий случай Глаша подала документы в тот самый ведущий экономический университет города, немного подумала и подала документы в классический университет. Первый же экзамен по математике в классическом университете Глаша сдала на твердую «двойку» — иначе назвать тридцать баллов из ста было трудно. Математику в ведущем экономическом университете удалось сдать на пятьдесят баллов.
— Надо было ЕГЭ сдавать, — выругалась Глаша, идя на оставшиеся экзамены.
Сто семьдесят баллов в итоге не давали ни малейшей надежды на бюджет, платное было под легким вопросом.
«Дмитрий Геннадьевич, с вас 50% от суммы обучения за первый семестр», — набрала Глаша в одном из мессенджеров, отправила фотографию приказа о стоимости обучения и скорее убрала телефон, чтобы сделать вид, будто не слышит звонок.
Телефон пиликнул в ответ через несколько минут. Понимая по звуку, что это сообщение, а не звонок, Глаша, чуть волнуясь, разблокировала телефон.
«Гифка какая-то», — сообразила девушка и, догадываясь, что это не скрин с суммой перевода, открыла мессенджер.
Не заходя в сообщения, Глаша вошла в загрузки. Девушка не ошиблась, Филатов и вправду прислал гифку.
Глаша тыкнула в экран. На сцене голый или почти голый Шнуров что-то играл на гитаре.
— Сам ты пошел нахуй! — выругалась Глаша.
Хотелось сделать какую-то ответную гадость, но такую, чтобы потом ее не оштрафовали за хулиганство по КоАПу.
«Дмитрий Геннадьевич, посоветуйте, где лучше купить змею или черепаху?» — наконец, набрала Глаша.
«Советую второй куплет, могу подсобить», — ответ пришел скоро.
— Пошел ты нахуй! — почти что крикнула Глаша и отключила телефон.
Больше от нечего делать Глаша подала документы на юридический факультет классического университета, ведущего юридического университета и платное отделение ведомственного института, где обучались не курсанты, а слушатели. Результаты были и неудивительными, и удивительными: двоек не было ни одной. В первом случае было сто пятьдесят баллов из трехсот возможных, во втором — сто шестьдесят один, в третьем — сто семьдесят три. О бюджете, по-видимому, речь не могла идти, однако в ведомственном институте произошло забавное событие.
— Аглая Дмитриевна, а автобиографию? — спросил симпатичный курсантик.
— Я претендую на слушательницу, не более того, — ответила Глаша.
— А вдруг? — уточнил курсантик.
— Меня сильно дрочили за хулиганку, поэтому… Не судьба, — Глаша притворно вздохнула, надеясь на то, что курсантик обратит на нее внимание, позовет гулять и на одного друга у нее станет больше.
— По КоАПу или по УК? — спросил курсантик.
— По КоАПу вздрочнули, да не раз, а по УК больше пугали, — ответила Глаша.
— Аглая Дмитриевна, как вы изъясняетесь, вас будут ругать здесь за другое, а от подобного и вовсе придется отказаться, — сказал курсантик, теряя интерес к собеседнице.
— Да это Филатов, чтоб он сдох, доебался, — махнула рукой Глаша.
— Аглая Дмитриевна, вам здесь не понравится, попробуйте подать документы и в другой вуз, — сказал курсантик. — В классический и ведущий юридический не надо, там у них конкурс как до Луны, а в политех попробуйте. Или в аграрку. Там конкурс не такой серьезный.
— В политехе надо на инженера учиться, а в аграрке на механизатора, — ответила Глаша.
Еще с одним курсантиком удалось познакомиться возле корпуса. Похихикав и построив глазки, Глаша получила приглашение на прогулку по парку аттракционов. С удовольствием приняв это приглашение, девушка, катаясь на невысоких американских горках, заметила, что девушка, которую она видела возле входа, потихоньку ошивается и неподалеку от кассы.
— Сестра твоя? — спросила Глаша, видя некоторое сходство.
— Да, она тут любит гулять, — соврал курсантик, который больше позвал сестру на подстраховку, чтобы, если она получит смс-сообщение, как будто случайно подошла и увела его домой.
— Так тогда ее надо к нам позвать, — догадываясь, что наглым образом портит всю малину, сказала Глаша.
Последующая прогулка втроем была еще веселее.
— Спасибо вам за этот день, — напоследок улыбнулась Глаша. — Катя, было очень приятно познакомиться.
Помахав рукой, девушка направилась к выходу из парка. И тем смешнее было услышать за спиной едва различимое:
— На первую ночь тоже для подстраховки позовешь? А что, советовать, куда и докуда.
«Да, ты и такое можешь», — рассмеялась Глаша.
