Летние приключения 3.0

      И вот настал донельзя волнительный момент просмотра итоговых списков. Глаша, перед открытием страницы в интернете, пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, подумала:       «Значит, если что, пойду на высшее сестринское».       В голове сразу появились банальнейшие фразы о том, что лучше быть хорошей медсестрой, нежели плохим врачом, что все профессии нужны. И хоть Глаша никогда не думала о том, что какие-то профессии лучше, а какие-то хуже, устраиваться на полноценную работу «прямо сейчас» не слишком хотелось.       По предварительным спискам, если бы Глаша прямо сейчас принесла документы, она была бы восемьдесят девятой на лечебном деле и семьдесят первой на педиатрии. Надежды оставались. На всякий случай открыв сайты других вузов, девушка увидела, что ни в один она не проходит ни на бюджет, ни на платное.       — Мама! — позвала Глаша. — В меде все еще шансы есть, надо подлинники нести.       — Поздравляю, — ответила Машунька.       Глаша решила подождать немного, чтобы уж точно знать, что проходит. Строя планы, что у нее все получится, она будет учиться на очном и иногда подрабатывать, девушка услышала телефонный звонок.       — Аглая Дмитриевна, — раздался голос курсантика. — Вам необходимо зайти в институт.       Строя в голове самые разнообразные догадки, в числе которых ее по какому-то непонятному предлогу задерживают, а потом и передают дело в суд, Глаша все-таки поехала в институт.       — Да тебе там скажут, чтобы документы забирала — по конкурсу не проходишь, — напоследок сказала Машунька.       Глаша приехала к нужному зданию. Несколько переживая, девушка вошла внутрь.       — Аглая Дмитриевна, — сказал курсантик. — Вы в списке рекомендованных к зачислению.       — Сперва нужно дождаться окончательных результатов из меда, — ответила Глаша. — Не пройду туда — надо будет подумать на тему этого института.       Филатов больше из любопытства мониторил ситуацию с Глашей.       — Гусельникова принесла оригиналы? — спросил он Владимира Сергеевича.       — Говорит, что ждет окончательных итогов из меда, — ответил мужчина.       — Совсем полоумная, впервые вижу, чтобы сюда для подстраховки подавали, — прокомментировал Филатов. — Впрочем, шла бы в свой мед и пусть бы ее оттуда отчисляли.       Глаша принесла документы в мед, с замиранием сердца мониторила ситуацию, а в последний день, будучи готовой переписать согласие на зачисление на педиатрию, сидела неподалеку от корпуса и каждые пять минут обновляла страницу. Опуститься с девяносто девятого места на какое-нибудь сто второе было донельзя страшно.       «Уж лучше тогда на педиатрию», — думала Глаша, прибрасывая, что там она была бы, предположительно, девяносто первой.       Прием оригиналов и согласий на зачисление завершился. С облегчением выдохнув, Глаша позвонила Машуньке:       — Девяносто девятая.       Перебросившись парой фраз, девушка набрала Никиту:       — Девяносто девятая в списке на бюджет. Принимаю поздравления и готова угостить.       — Поздравляю, Глаша, — ответил Никита. — Через четыре дня приеду — сам тебя угощу.       Недолго думая, Глаша направилась в «Планету» — местный бар, который славился очень дешевым алкоголем и более чем маргинальными посетителями. Ужравшись практически в сопли, Глаша сидела на диванчике и, попивая чай — непонятно почему девушке захотелось «шлифануть» все авторским чаем с мятой, корицей и лимоном, листала многочисленные сообщения в чатах группы училища и потока.       В основном, все сводилось к «Ура! Я поступила в мед!», «Встречайте будущего стоматолога», «Завидуйте: я буду узистом» от поступивших и многочисленные искренние или не очень пожелания удачи от тех, кто решил работать.       «******сите, я через четыре года вам нашарашу предписаний», — это сообщение сразу привлекало к себе внимание тем, что автор пошел учиться не в мед, иначе с чего бы речь шла о четырех годах, кроме того, как справедливо замечали многие, под звездочками скрывалось донельзя непонятное слово: то ли «сосите», то ли «выкусите», то ли «отсосите», то ли еще что-то другое.       Глаша присмотрелась и увидела, что сообщение отправила Анечка. Что-то в глубине души Глаши зашевелилось и девушка, дочитав до конца восторги от поступления в мед и, будто в пику этому написанные восторги от приглашения на работу в реанимацию, операционной сестрой или в клинику достаточно известного НИИ, написала Анечке:       «Куда намылилась поступать?»       «В ведомственный. Прошла на очку. Папаня уже сказал, что подшаманит, чтобы отрабатывать в прокуратуре», — ответ пришел практически мгновенно.       «Прямой контракт?» — спросила Глаша.       «Именно», — ответила Анечка.       Глаша задумалась, что лучше написать. Тем временем, от Анечки пришло следующее сообщение:       «Пошли, нажремся по такому поводу?»       Глаша опешила — такого от Анечки она не ожидала.       «Пошли», — ответила Глаша.       «В "Гриллярдию"», — написала Анечка.       «ОК», — согласилась Глаша.       Пока чуть принаряженная Анечка звонила в разные филиалы «Гриллярдии», чтобы выяснить, где сейчас свободно и куда можно приехать, уже немного протрезвевшая Глаша спросила подругу:       — И к чему желание нажраться?       — Радуюсь, хоть и со слезами на глазах, — ответила Анечка. — Радуюсь, что приличное заведение, не до конца радуюсь тому, что целевое.       Глаша вместе с Анечкой дошла до «Гриллярдии», вошла внутрь, взяла в руки меню…       — Глаша, смысл бокалами коктейли пить? — спросила Анечка. — Бутылку шампанского или кувшин чего-нибудь?       Глаша посмотрела на цены и поняла, что здесь немногим дороже, нежели в «Планете», зато контингент значительно приличнее. Подумав, девушка предложила:       — Может, кувшин «Лагуны»? Это же как «Голубая лагуна», только Спрайт с водкой?       — Да, — подтвердила Анечка. — Тогда кувшин «Лагуны» и кувшин «Ананасика».       Глаша глянула в меню — «Ананасиком» назывался ананасовый сок с водкой.       — Решительно настроена, — пошутила Глаша. — Этими же двумя кувшинами можно ой как наебениться!       — Во-первых, они все равно водки не дольют, — сказала Анечка. — Во-вторых, что мы, сюда на полчаса пришли?       Глаша заказала себе стейк, в ожидании налила полстакана «Ананасика».       — А ты зачем вообще в училище пошла, если потом в мед не захотела? — Анечка была, наверное, единственной из группы, кто сразу решил продолжать учебу по другому профилю.       — В школе с классом не повезло, поэтому захотела пойти куда-нибудь, лишь бы в другое место, — ответила девушка. — А так навык полезный, в жизни пригодится.       — А почему не на какое-нибудь «право и организация социального обеспечения»? — удивилась Глаша.       — Потому что, Глаша, там готовят придурков для Пенсионного фонда и соц.защиты, — сказала Анечка. — Это же не юристы. Это просто потерянные три года. А так хотя бы уколы в вену делать научилась. А «правоохранительной деятельности» у нас в городе нет, только заочка в соседнем. Тоже нет никакого смысла.       Глаша с удивлением заметила, как Анечка практически залпом выпила пару стаканов «Ананасика».       — Не вижу на лице радости от поступления, — сказала Глаша.       — А чему радоваться? — спросила Анечка. — ЕГЭ с треском завалила. Вступительные тоже немногим лучше. Двести пять — смешно.       — У тебя больше двухсотки, — удивилась Глаша.       — С этим «больше двухсотки» меня никуда не взяли на бюджет, — вздохнула Анечка. — А если выбирать между целевым и платным — папаня сказал, что лучше целевое — сразу возьмут на работу в приличное место. А не получится — что поделать, верну деньги за обучение.       В ожидании стейка кувшин с «Ананасиком» практически опустел. Наконец, официантка принесла заказ, Глаша приступила к еде, а Анечка сказала:       — И кувшин «Яблоньки».       Анечка отрезала немного от своего стейка и как будто уточнила:       — Яблочный сок с водярой.       Гулянка продолжалась уже не пойми который час. Потанцевав и вернувшись обратно, Анечка налила себе уже «Вишенки» и сказала:       — Вот что за бардак-то, Глаша? В любви не везет, с учебой — сама видишь, что именно. Парни — вообще одни имбецилы какие-то, сами из себя ничего не представляют, а хотят рядом мисс мира, не меньше. Вон, помнишь санитара из гнойной хирургии десятки? Сам полы моет, а на нас сверху вниз смотрит — надо же, недоучки какие-то приперлись, диплома еще нет, а на практике желают уколы делать, а не толчки драить. Еще и подкатывать, урод, пытался. Мол, не нужен ли зять маме? А зять-то хороший: работает, спиртик в дом ворует. Типа, на фоне дочки-недоучки будет смотреться вообще великолепно. Был послан. В грубой форме. Так как приличную никак не желал понимать. Прицепился, все: «Для кого себя бережешь, кого hymen удивишь?» А я удивлять не собираюсь, я просто не желаю трахаться с первым встречным!       — Главное, что я люблю тебя, Аня, — Глаша сама не поняла, как из нее вылетели эти слова.       — Да, подруга ты хорошая, — подтвердила Анечка. — Кстати, папаня рассказывал, не последнее место для того, чтобы тебя рекомендовали сверх плана на контракт, ну на платку, то есть, сыграло то, что ты, как честный человек, этих уродов из «Океана надежды» или как там оно называлось, сдала. Ну не сдала, то есть, а поступила как честный человек. Глашка, ты не сомневайся, и хер с ним, что платка! У них платка недорогая, кстати, я уж думала, даже на отработку не пойду, сразу «откупную» верну. Ну, то есть, деньги, затраченные на мое обучение. Папаня поможет, если что, да и так все должно получиться. Глаша, да ты не думай, у них платка раза в три дешевле, чем везде!       — Я же поступила в мед, — удивилась Глаша.       — Полезное образование лишним не будет, — сказала Анечка. — Соглашайся на платную заочку, не пожалеешь! На Филатова, если будет мешать, если будешь валить, телегу накатаешь. Ему быстренько там рога пообломают.       — Я подумаю, — ответила еще более удивленная Глаша.       Глаша немного задумалась, а потом решила, что лучше сказать то, что хочется, чем не сказать:       — Аня, я тебя люблю. Очень люблю. Всегда любила.       — Глаша, да не смеши меня! — пришла очередь удивляться Анечки. — Все это — до первого нормального мужика. Не таких козлов, как тот санитар, а до первого нормального. Тебе просто он еще не попался, вот так всякую херню и несешь. Это пиндосы так выпендриваются, Татушки, помнишь, на сцене хайп ловили, Боря Моисеев, говорят, тоже на теме своей якобы голубизны пиарился. А нормальным людям с хуя ли хайп ловить? Так что, Глаша, я рада, что ты меня ценишь как подругу, но у тебя обязательно найдется достойный мужик. И у меня найдется. Замуж повыходим, детей понарожаем… Знаем же теперь, кто из акушерок нормально работает, а кого надо ссаными тряпками гнать из медицины, пока детей понепопереубивали. Так что, Глаша, я ничуть не сомневаюсь, что у нас у обоих все шикарно сложится в личной жизни.       — Хочется в это верить, — ответила Глаша.       Глаша вернулась домой около четырех часов утра. Досидев практически до самого закрытия «Гриллярдии», девушка еще некоторое время болтала с Анечкой возле входа и только потом уехала на такси домой.       Наутро Глаша задумалась. Идея Анечки и, особенно, ее не раз повторенные слова о том, что «с твоим характером нужно законы знать» казались достаточно логичными. Позавтракав, девушка сказала Машуньке:       — Наверное, я и в ведомственный все же поступлю. На вторую вышку.       — Хочешь — поступай, — Машунька решила, что эта относительно мирная идея вполне имеет право на существование.       Подумав, женщина добавила:       — Только обещай мне. Не знаю, хоть руку режь, хоть Библию целуй, хоть из кришнаитов что-то вспоминай, но с тебя обещание. Сделаешь все, чтобы тебя не посадили из-за Филатова.       — А что я могу сделать? — удивилась Глаша.       — Не слать его по матери, не вымогай деньги на учебу, не докапывайся в целом, — сказала Машунька.       — Хорошо, обещаю, — ответила Глаша.

***

      Глаше повезло. В их группе Филатов пары не вел. Пару раз сталкиваясь с ним в коридорах, Глаша делала вид, будто не видит этого человека. Подобным образом поступал и Филатов, если не желал пускаться в рассуждения об «одуревших слушателях, которые плевать хотели на своих преподавателей».       Учеба в меде тоже давалась достаточно просто. Легко относясь к периодическим неудачам и двойкам, Глаша открыла для себя волшебный мир взяточничества, после чего с уверенностью стала твердой троечницей и всем удивляющимся отвечала:       «А что вы хотите? Я работаю в "Енитро" по специальности, мне просто идут навстречу».       В том, что в «Енитро» она просто нажимала кнопочки на аппарате, девушка обычно не уточняла.