Вышел зайчик погулять

Весна только наступила, а это значит, что скоро Лилия Павловна последний раз отправит всех своих шестиклассников на каникулы. Весенние идут всего одну неделю, но даже этого будет достаточно для многих перемен в жизни не только отдельно взятого 6 "В", но и всего поселка. Хотя, конечно, больше всего измениться жизнь Антона и Полины. Первый, кстати, вопреки всем своим ожиданиям представлял каникулы с тоской: они обозначали перерыв в учебе, а, следовательно, и перерыв в общении с Полиной, чего ему совершенно не хотелось. Хоть и был уже у нее дома, знает, в какую дверь можно постучать при случае, и из какого окна хоть раз за эту неделю донесется нежная мелодия скрипки. Все это казалось слишком странным, неправильным. А Полина к нему не пойдет. Через лес слишком далеко, чтобы одной бродить там, без людей. Даже Антону страшно. Хотя отрицать, что страха в нем куда больше, чем в любой девчонке, было глупо. Рома и Бяша справились бы с такой прогулкой куда легче. Или, по крайней мере, смогли бы убедительно притвориться, что не пугает их ни темная, тянущая когтистые лапы к путникам, чаща, ни шаги за спиной, которые затихают, стоит прислушаться, но все время следуют за тобой, будто сам Лес наблюдает: а что ты сделаешь дальше? Но пока для остальных зайти в Лес было действительно своеобразным развлечением, Антон не мог добраться домой, если не забредает в самую глушь, позволив деревьям, шумам, диким зверям, и кто знает чему похуже, подобраться к себе вплотную, обнюхать мокрыми носами, изучить всего, начиная от белых волос и неаккуратно склеенных очков заканчивая подбитыми брюками и натертыми четкой краской носочками туфель. А сам изучает лес. Пусть только через пальцы, пусть делая вид, что его не интересует что именно пробежало всего в метре от него. Но Антон привыкает к Лесу. А Лес привыкает к нему. Шестиклассник стоит на пороге школы, глядя в чащу, куда ему предстоит отправиться. Он боится идти не туда, а в то место, которое ждет его после выхода в безлюдное поле. На другом конце леса стоит его дом. Если это домом вообще назвать возможно. Жилье. Позади стучат девичьи туфли, шаги останавливаются совсем рядом, и Антон может уловить запах ежевики. Хотел бы он пригласить в гости Полину. Но в холодном, пропитанном криками и слезами, деревянном доме ей делать нечего. Представилось, будто она прямо там на месте растает. Исчезнет блеск в ее глазах, желающих увидеть мир, и волосы потускнеют, утратив сияние. Антон видел, как это происходило с Олей. Дом и родители отравляли ее. Совсем еще юную и светлую девочку, у которой, вроде бы, вся жизнь впереди, а вроде уже и не хочет ничего, кроме мира между матерью и отцом. И чтоб сова не прилетала больше. —Сова... — Антон не заметил, как произнес это вслух. —Какая сова, Антон? — Удаленно спросила его спутница, вглядываясь в неровный ряд деревьев, и потянула его вниз, скорее дойти до леса… Задержатся там, перед тем, как разойтись по домам. Она ведь тоже не хотела оставлять Антона на целую неделю. Сама позвать бы постеснялась, это уж точно. —Да так. Считалочку вспомнил. — не найдясь, что ответить, быстро придумал самую подходящую ложь Антон. — Раз, два, прилети сова... Слышала такую? — он судорожно вспоминал тот странный репортаж, записанный на кассету с "Питером Пеном", чтобы хоть рядок считалочки рассказать. Хотя текст скорее похож на страшилку: историю, которую стоило бы рассказать Оле, чтоб в Лес не вздумала соваться. Но если услышит о летающей сове да других чудны́х зверях, точно не уснет. —Слышала конечно! Мой дедушка местным фольклором занимается, — с восхищением в голосе, свойственном ей одной, принялась рассказывать Полина, когда первые деревья уже остались позади. — Раз, два, — прилети сова Три, четыре, пять — время поиграть Шесть да шесть — дыбом волчья шерсть Семь, восемь — бьем копытом оземь. Полина замолчала. А Антон услышал, как совсем рядом нежный голос продолжил: "Для Медведя, для Лисы, Зайчик кушать принеси". Обернулся, но вокруг никого. Да и у местных детей считалочка заканчивалась на "боем копытом оземь". Но это продолжение, сказанное будто самим Лесом, чувствовалось правильным. Каким должно быть. Но все же, что-то было не так. —А дальше? — спросил он у Полины ожидая, что она расскажет ему и о так взволновавшей его строчке. —Это все. Неужели успели придумать еще несколько строчек? — Полина имела в виду детей, которые то и дело выкрикивали такие приставучие четыре строфы, но , кажется, придумать новое тут успел только Антон. —Да так… Хорошо звучит, жаль, что нет больше. — Антон постарался свести тему, но идти теперь по лесу, который говорил с ним одним было жутко. — Полин... Не хочешь сходить на каникулах погулять как-нибудь? Со мной? — Слова просто отказывались складываться в настоящие предложения, Антон бесконечно ругал себя за все это, но сказанного не вернёшь. Оставалось только продолжать перебирать ногами в одном темпе, уходя все дальше в чащу, да ждать ее ответа. —А? Погулять… — Полина заправила прядь волос за ухо, как делала это каждый раз, когда нервничала или хотела кому-то понравится, — Давай, конечно, — на ее лице появилась обворожительная улыбка. Антон улыбнулся в ответ. А в душе просто прыгал от счастья. Она согласилась пойти с ним! Не с Пятифановым Ромкой, не с подружкой Катей... а с ним. Сделав небольшой крюк по лесу они вышли на окраину поселка, где стоял дом Полины. Такой же обветшалый, с такими же сквозняками, но в отличие от дома Петровых тут царила жизнь. Уют и любовь. —Значит я зайду, на неделе? — уже чуть смелее спросил Антон. Но без приглашения даже в дверь не постучал бы. —Буду ждать. Пока! — Полина скрылась в доме, откуда послышалось ее приветствие и тихий, неразборчивый ответ ее дедушки.Антон побрел домой один. Мысли о считалочке и дивных животных снова заняли голову. Он никогда всерьез не верил Оле, пусть и не говорил ей об этом на прямую. Думал будет лучше, если у сестры останется хоть один человек, который ей верит, не обвиняет во лжи. Но сейчас, проходя среди плотно посаженных деревьев ее слова об огромной сове, что наведывалась каждую ночь, казались очень даже настоящими. Реальными. Будто выйдет сейчас такая из-за деревьев и ка-ак закричит. —Отдай свое сердце!! Антон подпрыгнул на месте, моментально упал в мокрую от грязи и растаявшего снега лужу, уперевшись спиной в шершавый ствол сосны. Как было бы стыдно, увидь его сейчас Полина... Он закрыл лицо руками, сжимая перед собой портфель, будто два слоя ткани и несколько тетрадок смогут спасти его от Леса. Ему показалось, ему показа... —Испугался, глупенький? — рядом что-то зашуршало. Только сейчас Антон понял, что именно этот голос продолжил последнюю строчку, нагло ворвавшись в их с Полиной разговор. Дрожащими руками отнял от лица школьную сумку, глядя на стоящую перед ним девушку. Взгляд зацепился за подол ее шубы, что-то рыжее мелькнуло под юбку. "Бред".Но когда он поднял взгляд, увидел на ее лице... Маску лисицы. Очень детальную. Сразу захотелось потрогать ее, прикоснуться. Будто была единственно правильной в этом мире. Антон поднялся, стряхивая с себя листики и веточки. —Нечего выскакивать... Вот так, из-за спины. — ответил он девочке-лисе беззастенчиво разглядывая ее. — А… Кто ты? —Я то? — Лисичка весело засмеялась, будто вопрос был глупым, а ответ на него – очевидным. — Я –Лиса. —А имя у лисы есть? — Антон тоже улыбнулся, протирая очки рукавом кофты. —Есть, да нет! А как бы ты назвал Лису? — девочка подошла к нему, они оказались практически одного роста. Подтолкнула его под руку, ведя дальше. К собственному удивлению, Антон пошел следом. Тем более, что шли они именно туда, куда ему нужно. —Мм... Алиса? — Вспомнил несколько старых сказок и имена, которые давали местным лисичкам. —Значит есть у меня имя! Алиса! Антон не представлял Полину в Лесу. Не мог предположить, как гуляет тут одна, совсем ничего не боясь. Алису же сложно было представить в городе. По крайней мере, пока она не сняла маску. —Скажи, зачем прячешь свое лицо под маской? — спустя несколько минут разговора ни о чем спросил Антон. Идти оставалось недолго, знакомые тропы, да и деревья стали появляться реже. —Скрываю лицо? А тебе зачем маска? — ее мудрые глаза, казавшиеся такими даже сквозь круглые дырки гипса, серьезно уставились на Антона. Парень коснулся своего лица, в страхе обнаружить там мех на твердой поверхности. Фух. Ничего такого. —На мне нет маски. —Правда же? Почему я тогда ее вижу? — Алиса вдруг стала совсем другой. Даже статичная улыбающаяся морда больше не казалась дружелюбной. Но вдруг она рассмеялась. —Ха-ха-ха, Антоша... Ты пугливый, как Зайчик. — это сравнение насторожило Антона. Почему именно зайчик?... Он хотел было спросить, но Алисы перед ним не оказалось. Посмотрел по сторонам, а ее и след простыл. Впереди возвышался его дом. Старинное начало последних каникул...Погулять Антону и Полине не довелось. Пропала Катя. А вместе с ней исчезла и возможность высунуть нос из дома дальше порога. Антон так и не решился позвонить Полине. Объясниться. Не смог. Утром боялся, что это слишком рано, а днем просто стеснялся. Вдруг возьмёт трубку не дедушка, а не она сама? Так и проходил день. А ночью к нему приходила Алиса. Она махала ему рукой из окна, прося выйти на улицу. Ну куда он пойдет среди ночи? Потому приходилось только махать ей в ответ и ждать окончания каникул, чтобы вместе пойти от дома до школы. Почему-то Антон был уверен, что Алиса встретит его в следущий понедельник, и до школы они пройдут вместе. Сейчас он бы не испугался ее проявления в лесу. Правда, за это время он совсем уже привык к тому, что утром на его окне было нацарапано "Зайчик" и даже не задавался вопросом, как Алиса (или кто другой?) доставал до второго этажа. Разговаривать о Сове с Олей стало ещё страннее. Ведь теперь он не то что верил ей… Он знал, что сестра права. Оставалось придумать, как эту правду рассказать Оле. О родителях не шло и речи. Они не поймут. Они взрослые.