Вышел зайчик погулять

Море... Кто хоть раз не мечтал побывать там, возле воды, где шум волн и запах морской пены хотя бы на миг выгоняют из головы воспоминания о холоде и злости зимы. Но реально ли такое путешествие для живущих на звонком севере дететй? Оказалось, что да. После того случая — который в новостях окрестили "ужасной трагедией, с которой уже разбираются правоохранительные органы" — родители Антона крайне забеспокоились о его психическом здоровье. Он перестал откликаться на свое имя. Дверь постоянно стала запирается на замок, он даже соорудил самостоятельно защелку, чтобы никто кроме него не мог войти в комнату. На стенке кровати были царапины. Вряд ли Карина, пока ругала Антона за испорченную мебель, могла рассмотреть, что эти неровные закарючки и палочки складывались в такое жалкое и испуганное "он смотрит на меня". Антон стал еле более замкнутым, даже с сестрой почти не разговаривал. Оно и понятно, каждый раз она пыталась выведать что же такого он и другие дети увидели в лесу. Вернулись все помятые, мокрые и дрожащие. Полина заливалась слезами. А на вопросы о Кате никто не отвечал. Только Антон смог выдавить из себя, что их одноклассница больше не вернётся. Никогда. Единственной, кто мог выманить Антона из дома была Полина. Потому что она тоже видела. Видела, и путь боялась обсуждать, стала немой поддержкой для него. Ни поездка на море, ни даже Диснейленд, не вдохновляли Антона на хоть какую нибудь деятельность. И несмотря на пустые кошельки, и полное нежелание, родителям пришлось попросить Полину поехать с ними. Точнее просить ее дедушку. Он оказался, чтоб внучну бесплатно на море возили, потому что суммы все же покрыл. Сколько позволяла его пенсия. Немного, но и от этого родители Антона отказывались, неудобно все же. Но когда вечером проверяя рюкзак сына, Карина обнаружила в одном кармане необходимую сумму сдалась. Так Карина, Борис, Оля, Антон и Полина оказались в дешевеньком отеле, а в получасе ходьбы думаешь море. Шестиклассники шагали по набережной, и оба понимали: в их головах одно и то же. Лес. Гараж. Катя. —Я так обрадовалась, когда утром дедушка меня разбудил. Наверное больше, чем когда либо в мой жизни. — пробормотала Полина, наконец решая поделиться тем, что произошло. В тот день действительно все было слишком странно. Он остался в памяти только у детей. Взрослые своего исчезновения не заметили, а их рассказ посчитали общей шуткой. Кто-то посмеялся, а кто-то серьезно наказал своих отпрысков за такое развлечение. Антон даже говорить не стал, все Оля разобрать успела. Пришлось сделать вид, что это действительно просто глупая шутка, а потом уже объяснить все сестре, чтоб помалкивала. —Я тоже... Обрадовался. — но больше всего сердце Антона тяготило другое: на миг, всего на ничтожный миг, появление родителей на пороге комнаты заставило его сердце сжаться от ужаса. Как он винил себя за это чувство, но ничего не мог с ним поделать. Возвращение родителей означало возвращение вечных скандалов, ссор, ругани и наказаний, которые сливались бы в один бесконечный поток грязи, каждый раз проникающий в душу. Подростки дошли до пляжа, в такой ранний час сюда уже сбежалось много туристов. Но им это не помешало протиснуться сквозь толпу, устроится у самого моря, позволив прохладной воде коснутся стоп. Это было куда приятнее, чем разрешать касается себя Лесу. Море не ждало от них ничего, не требовало взамен. Но и особого отношения ждать не приходилось. А с Лесом оно было. То ли сама Чаща — сборище деревьев, трав, животных и птиц, да хоть самой земли сырой — то ли Хозяин Леса, были к ним... Кхм, благосклонны. Позже ни раз еда обсуждали дети в школе тот день. Но никто из тех, кто пошел в Лес не упоминал два светящихся глаза. У костялявую руку, покрытую слизью и ласкутами кожи, что тянулась к Кате. Ни тот жуткий голос. И нет, не потому, что боялись. В их мире этого небыло. А Антон помнит. И каждый раз глядя на Полину он задавал себе один и тот же вопрос: а помнит ли она? Переживает ли она все же тот ужас, когда вспоминает тот день? Или из ее сознания пропали они? Алису с тех пор Антон так и не видел, Оля тоже на сову не жаловалась. Даже казалось, что все это он придумал. И детей, и убийство Кати, и даже рассказы Оли про страшную птицу на окне. Но как об этом спросить? Посчитает же полнейшим идиотом, если не помнит. Даже обидится может, чего Антону крайне не хотелось. Вода и ритмично накатывающие волны успокаивали. Полина решилась заговорить первой. —Антон, знаешь.. я давно хотела сказать тебе. Ты можешь считать меня последней дурочкой, — Полина резко повернулась к нему, глядя в глаза, будто искала опровержение собственным словам, — мне страшно тут находится. Я постоянно вижу то, что напоминает о.. Лесе. Представляешь, будто лиса пробегает, по пляжу! Или сова, северная такая, летит, а глаза светятся, и на меня таращатся. — она говорила и говорила, описывая ужасы, которые преследовали ее. Сваливала все на паранойю или последствия стресса, но было видно, что этому она не верит. А Антон оципинев слушал. Она видит. Видит то же, что и он. И Оля. —Ладно, забудь все, все, что я сказала... — отчаявшись найти в нем поддержку она вернула взгляд к морю. В ясных глазах собрались капельки слез, которые вот вот должны были прокатиться по щекам. —Стой, стой. — Антон аккуратно прикоснулся к ее лицу, убирая уже уставшие упасть на скулы слезы. — я тебе верю. Я знаю, что это правда. И я тоже... Их вижу. Как бы это странно ни звучало: они нам не враги. Ничего дурного они тебе не сделают. Ты доверяешь мне, Полина? — он говорил тихо, шепотом, чтобы услышала только она. Слишком странным был этот разговор, неуместным тут, среди веселья и криков играющих в воде детей. Но вдруг и эти голоса замерли для него. Полина притянула Антона к себе, резко, но коротко, целуя. Будто хотела показать так свое доверие. А может и просто хотела. В ту же секунду она подскочила, струщивая с себя пляжный песок, и увела взгляд в сторону. Просидев еще миг на песке и озадаченно глядя в пустоту, Антон поднялся следом, решая больше не поднимать эту тему. Как минимум некоторое время. Ночь прошла тихо. Практически. Только под рассвет Лес, даже на таком расстоянии, решил напомнить о себе. Кошмары. Кошмары, в которых уже Полина и Антон, оказались на месте Кати. Какого это, ощущать, что твои ноги превратились в фарш. Что ,возможно, (или даже вероятно) их скоро съедят ужасные существа. Как скот. Может животные так же думают про людей? Они бились в истерике, метались по кроватям, и пусть находились в разных комнатах они видели один и тот же сон. Сова выклевывала глаза, лисица и волк драли руки, обжигающей болью отдавались кости, которые переламывать медведь. И все это без шанса проснутся, без шанса осознать, что это не твоя реальная судьба. Их выкинуло одновременно, когда сознание уже отказалось бороться с таким количеством страха и боли. Полина и Антон мгновенно выбежали из комнат, столкнулись в коридоре. Остаток ночи они провели там же, сидя на холодном полу. Оба дрожали, и только обьятия друг друга служили мнимой защитой от страшного, ненавидящего и ненавистного окружающего мира. Но этого хватало.