Воздушный сарафан

***

      Темари не тратила много времени на сборы — она не особо любила шумные вечеринки. Платье с воланами наконец дождалось своего часа; она натянула его с ощущением, что ходит так каждый день: надо отдать должное, оно было действительно удобным. Вообще вокруг удобства платьев много предрассудков, но летом — это лучшее, что можно придумать. Лёгкая небрежная волна её светлых, высохших на воздухе волос придавала образу непокорности того самого воздуха. Над макияжем она тоже не колдовала: румянец лег от знойного солнца во время тренировок; губы покрывал мятный бальзам, создающий ощущение прохлады и припухлости; ресницы были без того длинными — весь её внешний вид был больше про комфорт, нежели про стремление кому-то нравиться. Чего не скажешь о Тен-Тен.       Эта фурия носилась по комнате из угла в угол в панике, издавая при этом миллион слов в минуту:       — Я не успею уложить волосы! Боже! Платье неглажено! Какие туфли надеть: чёрные или красные? Слишком ярко? Может бежевые? Каблук? Но тогда не удобно будет танцевать… — эта болтовня утомляла Темари, и она благополучно ретировалась, когда Тен-Тен ушла наконец в душ.       Сейчас Темари сидела на баре в гордом одиночестве и потягивала безалкогольный коктейль с синим апельсиновым сиропом. Бар для вечеринки выбрали лучший на побережье: белые колонны, возвышавшиеся на горе; белоснежный балдахин потолка; зелёные стены с имитацией живой изгороди и люстры, похожие на огромных белых медуз. Ветер гулял между колонн, создавая приятное ощущение прохлады. Казалось, весь бар дышит и, если наберёт достаточно воздуха, то взлетит. Персонал был красив и вежлив, звучала приятная танцевальная летняя музыка, и Темари невольно покачивала ногой в такт. Она не смогла не отметить про себя, что принимающая сторона постаралась на славу с выбором заведения.       — И давно ты пьёшь в одиночку? — на соседний стул присел Саске.       — С тех пор, как ты бросил училище, — она подняла бокал, — Твоё здоровье! — и залпом осушила его. — Повторите!       — Врунья! Коктейль с ромом не пьют с таким лицом. Что, сидишь на безалкогольной диете?       — Готовлюсь выслушивать чьи-то пьяные сопли — а то от алкоголя и без них тошно.       — Ээээх, старость, она такая. Желудок проверь!       — А ты печень! — Саске хмыкнул и улыбнулся. Эта старая змея знала о нём всё, он доверял ей, потому что она была «своим пацаном»: вечно крутилась среди них, пыталась доказать, что она сильная, и требовала признания этой силы.       Лёгкие шаги привлекли их внимание — в бар вошла Сакура. Увидев сладкую парочку за баром, она вздернула подбородок и пошла в сторону уборной. Саске поспешно допил свой напиток и уже собирался идти за ней, как Темари окликнула его:       — Собрался сталкерить её у туалета? Как же низко ты пал. А я думала, что хуже Карин быть не может.       — Думаешь, это странно?       — Всегда знала, что ты дурак, но чтоб настолько? Хотя, знаешь, иди. Тогда девочке ничего не грозит: она сразу поймёт, что ты чокнутый, — с недовольным видом Саске всё же опустился назад на стул. Сакура подошла к барной стойке и, не взглянув на них, обратилась к бармену:       — Куба либре, пожалуйста.       — И Вам добрый вечер, — сказал Саске, но она молча кивнула в ответ, забрала стакан и поспешила ретироваться к столику в дальнем углу.       — Не хочу подливать рому в огонь, но, кажется, это уже ред флаг, — Темари наблюдала за ситуацией с интересом, а потом шёпотом добавила: — Теперь можно подойти, да.       — Сам вижу.       Подойдя к Сакуре, которая сосредоточенно смотрела в окно, он кашлянул, привлекая её внимание:       — Присяду? — в ответ она лишь повела плечом, изображая полное отсутствие интереса. — Ты избегаешь меня? — начал он в лоб.       — Соблюдаю субординацию. В конце концов в рамках этих соревнований нас связывают деловые отношения, — голос был подавлен, она явно сдерживалась.       — Всё ещё переживаешь за интеллектуальную собственность министерства?       — Нет, не хочу участвовать в разделе собственности блондинки, сидящей за баром.       — Что? Ты о Темари? — и он рассмеялся, от чего Сакура сжалась. — Подожди, ты что, подумала, что мы… — смех не давал ему закончить фразу. — вместе? Подожди, дай отдышаться. С ней?       — По-моему всё очевидно, — она была смятена, но не отступалась. — Ты ведь и на прогулку меня вытащил, чтобы позаботиться о её благосостоянии.       — Ладно. Погоди. Попробую объяснить. Темари — «свой пацан». Брат в юбке. Боевая подруга. Понимаешь? Она мне как сестра: такая же вредная, но почти родная. Да, я пекусь о ней, потому что она мне дорога. Но мы никогда не воспринимали друг друга как парня и девушку. Ладно, вру: когда мы были студентами, я пытался обратить на себя её внимание, но она сразу дала понять, что мои методы на ней не сработают — у неё два брата, точнее, было два брата, а она старшая; она меня насквозь видела. Поэтому она учила меня понимать женщин, не действовать напрямую, быть гибче, проявлять мягкость, — подумав, следом он добавил: — Только советами.       — М, и про кофе она тебя надоумила? — она немного смягчилась, но чувствовала себя глупо.       — Нет, это я сам, — гордо ответил Саске. — Ну так, ты больше не дуешься? — он протянул ей мизинец, немного погодя, Сакура смущённо пожала его в ответ и рассмеялась. — Что-то не так?       — Нет, просто не представляю, насколько глупо мы сейчас выглядим.       — Ну я-то точно не выгляжу глупо, я же тебя не ревновал… — он ухмыльнулся, на что Сакура цокнула и надула губы.       — Дурак!       — Да-да. Расцениваю это как комплимент, — его самодовольство раздражало Сакуру, но от осознания, что всё это были лишь её страхи и домыслы ей стало легче.

***

      Шикамару шёл на вечеринку с настроем высказать Саске всё, что он о нём думает, но войдя в бар, он застыл как вкопанный, потому что не мог оторвать от неё глаз. Она держалась уверенно и непринуждённо; белая ткань её сарафана подчеркивала каждую точную линию её спортивного тела; плечи, обычно такие атлетичные, теперь казались хрупкими под пышными воланами. Она с таким интересом разглядывала пузырьки в стакане, невольно скашивая на них глаза, что Шикамару не смог сдержать улыбку. Она почувствовала на себе его взгляд и повернулась.       — Добрый вечер, — улыбнувшись, сказала она. Нара замялся, потому как перестроить своё состояние за долю секунды было сложно: он накручивал себя всю дорогу, был раздражён, и сейчас его тон требовал большей концентрации:       — Добрый, — кашлянув, он мягче добавил: — вечер.       — Выходит, это не прощальная вечеринка, — она опустила глаза в свой стакан.       — Выходит.       — Нара, а Вы часом не второгодник?       — Что, прости? — вопрос застал его врасплох, он не понимал, куда движется беседа.       — Застыл в дверях, как школьник, случайно оказавшийся в баре, — она сказала это с серьёзным видом, и он не сразу уловил сарказм в словах.       — Ха, — нервный смешок спустя добротную паузу выдавал его напряжение. — Не ожидал увидеть тебя… в платье, — он смущённо отвернулся и завёл руку за голову.       — Это бар, а не стадион. И несмотря на то, что я не упускаю возможности задать вам жару на площадке, я всё же женщина.       — Ну да, — он сам не понял на какую часть её фразы согласился, диалог явно шёл не по задуманному им сценарию, она ловко загоняла его в рамку. — Я присяду?       — А Вы совершенно не понимаете намёков… — она хмыкнула с хитрым прищуром.       — Ты флиртуешь со мной? — он не выдержал и всё же перешёл на раздражённый тон, вопросительно уставившись на Темари. Та в свою очередь опешила:       — А это похоже на флирт?       — Да! И я не хочу быть третьим лишним в истории с Саске! — он повысил голос, на что она подняла одну бровь. — Не впутывай меня в это! И чтобы ты знала: за твоей спиной он поспорил с Наруто, что первым переспит с Сакурой, но чтобы ты не узнала, заставил его забыть о споре, — он договорил это, и за его спиной оглушительно разлетелся бокал, вылетевший у Сакуры из рук: она шла на бар за напитками для неё и Саске.       Сакура застыла, переваривая услышанное. Ярость и чувство собственной никчёмности догоняли её. Она с силой кинула второй бокал себе под ноги и выскочила на улицу.       Дальше всё развивалось стремительно: Шикамару только поднял глаза с разбитого стекла, как ему в челюсть прилетел правый хук от Саске. В глазах потемнело, он отшатнулся и, дезориентированный неожиданным ударом, пытался прийти в себя, но Саске ударил его в печень и обрушил ещё серию ударов на лицо. Темари кричала, чтобы тот успокоился, но он не слышал ничего и никого вокруг. На пороге появились Наруто и Киба. Пока второй разглядывал пол в осколках и запоминал детали происходящего, чтобы передавать эту историю из уст в уста, Наруто уже держал разъярённого Саске и оттаскивал от Шикамару, у которого шла носом кровь и была разбита губа.       — Пусти! — Саске был в бешенстве.       — А что мы пропустили? — с чрезмерным интересом спросил Киба.       — Не твоё собачье дело! Пусти, сказал! — Саске вырывался, но Наруто был крепче, чем могло показаться на первый взгляд.       — Нет! Ты убьёшь его! Успокойся! — Наруто не уступал.       — Я должен догнать её! Я не трону этого тупицу! — он дёрнулся, но понял, что это бесполезно, и спокойнее добавил: — Даю слово, — Наруто тут же убрал руки, и Саске выскочил за дверь.       — Она направо побежала, — вдогонку крикнул Киба.

***

      Сакура бежала, сама не видя куда. Слёзы застилали глаза, склон подгонял её. Ей хотелось забиться в самый тёмный угол и не выходить оттуда, навсегда закрыться и не верить больше никому и никогда, чтобы не чувствовать подобную боль. Но ноги сами принесли её на пирс. Вода была большая и спокойная. Остановившись и вглядевшись в морскую рябь, Сакура осознала, что ничего не чувствует. Её психика делала так с самого детства, когда холодная мать просто ставила стену в тот момент, когда Сакура пыталась донести ей свои чувства. Когда в один из таких моментов она чуть было не потеряла сознание, она решила, что её чувства не трогают остальных, от них больно только ей, и стала подавлять всё: печаль, скорбь, гнев, боль, агрессию. Она вытерла почти высохшие щёки, вздернула подбородок и села на край пирса. Аккуратно, словно модель в рекламе, она развязала босоножки на каблуке; жеманно, уделяя внимание каждому движению, поставила их рядом и опустила ноги в воду. Она была холодная. Дискомфорт возвращал её в тело. Она сфокусировалась только на ощущениях, игнорируя навязчивые мысли. Нет ничего, только холодная вода и её босые ноги.       — Сакура, — тихо позвал Саске. Она не отреагировала, словно его не было здесь, или её не было. Она смотрела в горизонт немигающим взглядом. Тогда он присел на корточки рядом и тронул её за плечо. От этого она вздрогнула, повернулась и сквозь зубы сказала:       — Руки убери от меня.       — Сакура, я должен всё объяснить.       — Мне не нужны твои объяснения. Уйди, — она отвернулась также невозмутимо, но плечи её напряглись. Его присутствие нагнетало, делало ещё больнее, хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила её навсегда, чтобы он не мог больше так поступить с ней.       — Хочешь ты того или нет, а я скажу. Этот спор — нелепый детский каприз Наруто. Он затеял его в тот день, когда тебя назначили на пост проверяющей. Я сам не знаю, зачем согласился на него тогда. Меня жутко выбесило то, как он смотрел на тебя, словно ты не девушка, а кусок мяса. Раньше, может быть, я делал точно также, но, общаясь с Темари, я понял, насколько подобное отношение может зацепить и оскорбить вас. Я сказал ему, что такая, как ты, даже не посмотрит в его сторону. На что он взвёлся как пубертатный подросток, дружок его болтливый тут же подоспел это дело разбить. А потом случилась наша прогулка. Разговор, кофе, поцелуй у твоего домика — я втягивался всё больше, но, вспомнив о споре, разозлился на самого себя, на идиотизм всей ситуации в целом, потому что я был с тобой тогда не ради победы, вообще об этом не думал. Я был с тобой потому, что ты понравилась мне. Потому что хочу узнать тебя. Я вижу твою боль, я понимаю, что ты чувствуешь, я хочу узнать тебя лучше, хочу видеть твою улыбку, хочу целовать тебя без чувства вины. Я парням сказал забыть о споре, оплатил полностью сегодняшнюю вечеринку: по условию за бар должен был платить проигравший. Но Шикамару, как и ты, решил, что между мной и Темари что-то есть. Он крутится вокруг неё уже вторые сборы, но она трагически потеряла брата в прошлом году, в этом чуть было не лишилась команды. Она бы и рада проявить к нему хоть каплю взаимности, да только, если позволит себе чувствовать, боль накроет её с головой, поэтому она не подпускает к себе никого, ни с кем не сближается. Даже подруг у неё нет. Я подергал за ниточки, чтобы не отпускать её из спорта, а этот кретин решил, что она моя девушка, и что я оплатил счёт, чтобы скрыть спор от неё. На самом деле я пытался всё исправить. Я хотел бы, чтобы спора не существовало. И тем более, я не хотел ранить тебя. Я пойму, если ты не захочешь со мной говорить или видеть меня, но теперь ты хотя бы знаешь, как всё было на самом деле, — закончив, он поднялся, собираясь уйти, но услышав это, Сакура вдруг обернулась:       — Давай вернёмся туда вместе? — вкрадчиво проговорила она.       — Ты хочешь пойти на вечеринку?       — Я хочу поблагодарить Темари.       — За что?       — За те мудрые мысли, что она вложила в твою голову. И высказать ей своё восхищение за то, что она осталась эмоциональной и живой, пережив всё это, — Сакура поднялась, стоя босиком на пирсе. Без привычных каблуков она была намного ниже Саске, её нос был примерно на уровне его ключиц, и чтобы видеть его глаза, ей приходилось запрокидывать голову.       — Давай, правда есть одна проблема… — Саске задумчиво посмотрел на разбитые костяшки правой руки. — Я избил Шикамару.       — Что?       — Да, не справился с эмоциями, потому что… Потому что то, что он сказал, обидело тебя, и я не мог себя контролировать. Когда Наруто стал оттаскивать меня, единственное, что отвлекло меня от гнева — ты. Я понял, что главное, что должен сделать сейчас — это найти тебя и пытаться всё объяснить, — она поднялась на носочки и не дала ему закончить фразу поцелуем. Он ответил на него и обнял её, коснувшись горячими ладонями открытой спины. Лёгкое вишнёвое платье Сакуры прилипло к ногам от того, что она сидела на влажном пирсе, босоножки всё ещё стояли у края, а их ленты развевались на ветру, но всё это сейчас не имело никакого значения. Мир для неё сократился до его губ и горячих рук на её спине.       Оторвавшись от неё, чтобы перехватить дыхание, он прошептал:       — Я прощён? — на что она ничего не ответила, только снова чмокнула его. — Молчание — знак согласия, — он снова притянул её к себе.       — Нам пора, — сказала Сакура, подставляя под поцелуй щёку. — Нужно исправить всё, что между нами всеми произошло. И в конце концов, ты выбрал отличный бар для вечеринки, будет жаль пропустить всё веселье.