Омытые кровью души

— Варечка, всё хорошо? После всего произошедшего в кабинете ребята пошли в библиотеку, а точнее, в архив. Там они все разместились за круглым столом, и, окружённые буквально всей информацией, собранной в архиве об вампирах, намеревались переходить к основной теме. Варя выглядела немного тревожной и будто бы сбитой с толку. Конечно, и девочки, и Саша понимали из-за чего. Шикан выглядел по правде слишком разозлённым, потому, вполне вероятно, что его отчёт должен был быть сильным ударом по репутации командира Ветровой. Девушка старалась об этом не думать, но почему-то мысли всё равно крутились вокруг этой темы, то и дело к ней возвращаясь. И почему это Шикан вдруг стал таким ответственным! — Варечка, не думай об этом Шикане, — ласково сказала Снежана, взяв ладонь подруги в свою руку. — Верно, наплюй на него да и всё, — согласно махнула рукой Рыжова. — Всё равно Кощей на твоей стороне, так что всё будет хорошо. — Не знаю, Аленка… когда он меня отстранял, то совсем не выглядел доброжелательным. — Это потому что на него начальство давит, результатов требует. Конечно он на нервах даже на тебя сорвётся, — высказал своё мнение Абрикосов и к своему удивлению подметил, как во взгляде Рыжовой в тот момент проскользнули одобрение и благодарность. — Верно, — сказала она и поднялась со своего места, встав рядом с Ветровой. — Ты не думай о всякой ерунде, нет ни одной причины, из-за которой ты бы могла реально волноваться. Всё, что о тебе говорят, — лишь слухи, которым ни один нормальный человек не может верить. Словом, кто ж поверит в то, что ты можешь наброситься на бедную, убитую горем женщину и вымогать у неё подробности о каких-то глазах? Хах, да это же просто смешно! Алёнка негромко посмеялась, но её хорошее настроение никто не поддержал. Саша, Маши и Снежка быстро проследили за тем, как после слов подруги изменился взгляд Ветровой. Она продырявила Рыжову взглядом, и, когда та поняла, что сболтнула, было уже поздно. — Так это и есть слухи, о которых вы говорили? Девушка замолчала. Взгляд Вари был довольно напряжённым, от того Алёнка даже почувствовала подступивший к ней дискомфорт. Она убрала руку с плеча подруги и вернулась на своё место, так ничего и не сказав. Варя окинула друзей взглядом, замечая то, как резко те притихли. — Ответьте, — возмущённо проговорила она, — это и есть то, про что все говорят? Не то чтобы прям все говорили именно об этом, просто раскрывать ещё одну новость о том, что спасённый из огня фабрики молодой человек — возлюбленный командира Ветровой, никто не хотел. Девочки знали, почему Варя сидела около его палаты четыре дня, даже сами слышали, как та негативно высказывалась Алёнке по поводу её слов о судьбе и прочем, поэтому опасались реакции подруги. Саша же просто не считал эти слухи возможными, потому особо о них не беспокоится. Тем не менее, под тяжёлым и пристальным взглядом девушки, её подруги замялись. — Варь, давай лучше ты сама расскажешь, что там произошло, — всё же подала голос Маша. — Мы всегда будем на твоей стороне, и если этот слух правдив, то мы хотим знать, почему ты себя так странно вела. — Странно вела? — повторила Варя, слегка нахмурившись. — Так вы тоже считаете моё поведение странным? Ребята переглянулись, но промолчали. Эта их реакция девушку обидела ещё больше. — Ясно. — Варь, я тебе честно скажу, — начал было Абрикосов, выровнявшись в кресле, — того, что на самом деле происходило в палате, мы не видели, но по рассказам дежурных ты и правда была…немного не похожа на себя. — Абрикосов хочет сказать, что если у тебя и была причина наброситься с таким странным вопросом на психически неуравновешенную женщину, а затем открыть изоляционную палату и обвинять человека в критическом состоянии в убийстве, что для него невозможно, то в рассказах тех охотников всё действительно выглядело так, будто ты сошла с ума, — пояснила его слова Рыжова, а затем с сожалением глянула на подругу. — Особенно, если учитывать тот факт, что твоё спокойное состояние пошатнулось так резко. Наверное, говорить это девушке было довольно трудно. Она замечала то, как незаметно менялось выражение лица шатенки, как она молча, не уводя свой взгляд, слушала подругу и только сильнее хмурилась, понимая, что её действия и правда выглядят слишком необоснованно. — Быть командиром нелегко, Варя, — продолжил вместо Аленки Саша, — твою репутацию может испортить любая мелочь из-за того, что к тебе постоянно приковано много внимания. Любое твоё действие может быть как осуждено, так и одобрено, но ты не должна из-за этого расстраиваться, иначе твои подчинённые увидят, как легко тобой манипулировать и перестанут воспринимать всерьёз. Тебе не нужно ничего никому доказывать, одно твое звание командира уже о многом говорит. Просто продолжай делать своё дело несмотря ни на что, и сколько бы людей тебя не считали сумасшедшей, вскоре их глупые разговоры утихнут. Саша улыбнулся, и эта улыбка заставила Варю на мгновение почувствовать облегчение. Она глубоко вздохнула, и её бледное лицо снова приобрело краску. Уверенный и несломленный взгляд устремился на подруг, и, уловив его, девочки повеселели. Взгляд Алёнки недолго был заострен на сидевшем напротив Абрикосове, и если бы тот повернул свою голову, то определённо бы увидел, с каким интересом девушка наблюдала и слушала его речь. Наверное, то был первый день, когда на секунду девушка позволила себе думать, что у этого парня есть и милые стороны. — Давайте наконец во всём разберёмся, — выводя охотницу из раздумий, произнесла Маша совсем рядом с ней и неофициальное заседание для обсуждения последних новостей было объявлено открытым. Началось оно с того, что Варя рассказала всё по порядку, начав издалека. Сначала рассказала о разговоре с Морганой, том, почему вообще наблюдала за этим парнем на протяжении четырех дней. (Если девочки знали причину, то для Саши это оставалось загадкой, потому Варя решила повториться, но уж точно теперь знать, что недопониманий не возникнет). Далее последовало самое загадочное для Вари, но интересное для всех остальных. Девушка рассказала в малейших подробностях о всём, что происходило в тот день. О том, как она внезапно заснула, а как только проснулась, то увидела до сих пор заставляющий вздрагивать её сердце при упоминании взгляд голубых глаз. То, как девушка от него онемела на пару минут, а затем, как только снова смогла двигаться, единственное, что могла сделать — это бежать сломя голову к выходу. Рассказала о том, что испытывала в тот момент, как, убегая, продолжала чувствовать на себе этот взгляд, как задыхалась, но бежала и почему-то была уверена, что, если остановится, — умрет. Девушка не скрывала того страха, что охватил её, казалось, только от одного холодного и безразличного взгляда, потому что иначе ребята бы не восприняли её впечатления всерьез. Подумали, что та просто устала, что спросонья и в полной темноте от неожиданности испугалась. Но ведь Варя не боялась вампиров! То, что она ощущала, был не просто взгляд, это была жажда крови. Словно на неё смотрел месяцами ничего не евший хищник, готовый после пробуждения загрызть кого угодно, главное — утолить свою жажду и голод. Далее последовал рассказ о том, что на самом деле происходило в палате. Как билась в истерике мать Марка, какой страх и ужас был отражен на его лице, в его стеклянных и потускневших глазах. Понемногу друзьям всё становилось понятным, но Варя на простых рассказах и объяснениях не остановилась. Она использовала доску для объявлений и вскоре она превратилась в детективную. Командир достала из папки Саши фотографии с места преступления, отчёты и другие материалы касаемо смерти Осиповича Марка из его личного дела. Этот охотник относился к отряду Абрикосова, потому много проблем, чтобы раздобыть о нём информацию, тому не потребовалось. Всё же повезло, что его дело после смерти не успели убрать. После того, как Варя закончила свой рассказ, она впала в раздумья, исследуя материал, что уже был прикреплен к её расследованию. Ребята переглянулись. — Да, это… — Саша запнулся, подбирая правильные слова под свои впечатления. — Это очень хорошо, что ты уже многое для себя подчеркнула, но… можно я кое-что спрошу? — Да? — Варя повернулась к нему лицом. — Ну… Не то чтобы я был как-то против твоей инициативы в этом деле… но почему ты решила, что можешь заниматься этим расследованием? Варя нахмурилась, не понимая, к чему был этот вопрос. Она ведь командир, да ещё и тот, кто был на месте преступления в тот день, почему она не могла заниматься расследованием? Дело касалось убийства охотника организации на защищённой территории! — Саша, к чему ты клонишь? — прямо спросила девушка, недовольно сложив руки на груди. Словив её взгляд, шатен слегка помедлил. Он не хотел задеть подругу, но когда понял, что без этого объяснить свою позицию невозможно, глубоко вздохнул. — Послушай, — начал он, придвигаясь ближе к столу, — это здорово, что ты хочешь восстановить справедливость и заставить убийцу Марка заплатить за свой поступок, но реальность такова, что пока ты находишься в отстранении, то не имеешь права вести какие-либо дела. — Что? Но ведь меня отстранили только от патрулей! — Отстраняют не от патрулей, а от работы. Патрули лишь её часть, а это расследование напрямую с ними связано. Так что, пока не истек срок твоего наказания, в том числе и проводить расследования ты не имеешь права. Парень сложил на столе руки и посмотрел на подругу так, словно одним взглядом говорил ей простое «Сожалею». Это было обидно. Очень обидно, но у Вари не было ни сил, ни времени, чтобы переживать долгую обиду. Она развернулась обратно к доске и осмотрела всё, что было на ней вывешено, будто по-новому взглянуть на неё поможет ей прийти к чему-то важному. Подруги на удивление молчали, но девушка понимала почему: своими рассказами она загнала их в ступор. Было трудно поверить в подобные вещи, ведь такие опытные охотницы как никто другой знали обычное поведение вампиров, и оно шло вразрез с тем, что говорила шатенка. «Ну не мог только обращённый вампир остановится на одном человеке!» — рассуждали они, и это заставляло их думать, что в этой истории было много чего пропущено. — Если всё было действительно так, как ты говоришь, то сотрудники медпункта в огромной опасности, — произнесла Маша с задумчивым взглядом, — ты уверена в том, что видела? Варя кивнула. Внезапно по её спине пробежали мурашки. — Не знаю, Маш, я сама понимаю, что это звучит очень странно и невозможно. Но почему-то после встречи с ним я не могу быть спокойной. Как только начинаю думать о всём произошедшем, то меня сразу же кидает в холод и я не могу сконцентрироваться. Он что-то сделал, я не знаю что и как это возможно, но меня то и дело охватывает внезапный страх и все время кажется, что за мной кто-то наблюдает. Не знаю, может, это просто паранойя и мне нужно отдохнуть? Но ведь теперь я даже спать не могу по ночам. Не из-за того, что привыкла в них бодрствовать, а от того, что, как только наступает тьма и я закрываю глаза, я чувствую чье-то присутствие рядом и боюсь. Боюсь открыть глаза и увидеть этот чёртов взгляд в углу комнаты, — девушка устало схватилась рукой за голову. — Если всё так и продолжиться, то я точно сойду с ума, потому нужно поскорее разобраться с этим вампиром… Девушка медленно опустилась на стул и закрыла лицо руками, поставив руки на стол. Лишь краем глаза сидевшая рядом Маша заметила, как подрагивали её пальцы. — Всё ясно, — произнесла Алёнка с такой решимостью, какую уже давно не видели в ней подруги. Она встала и ударила ладонью о стол, заставив от такого резкого действия Сашу подскочить на стуле. — Рыжова, блин, зачем бить стол?! Она не ответила, только продолжила смотреть в аметистовые глаза подруги, а затем вышла из-за стола и встала напротив детективной доски, внимательно её изучая. Её серьезный вид очень насмешил Машу и Снежку, какие не могли понять, что же такого ей дали фотографии на доске, что девушка так воодушевлённо и пристально их разглядывала. Спустя время та развернулась лицом к столу, окинув друзей строгим взглядом, как будто была настоящим командиром. Абрикосов закатил глаза. — Значит так, — снова начала Алёнка и резко тыкнула в Варю пальцем, — что ещё ты видела, кроме того, что уже рассказала? Какие-то улики на месте происшествия были? Может, доказательства того, что тот парень вставал? — Нет, Алёнка, не было, — устало протянула шатенка. — Я же сказала, что ничем не смогла доказать Моргане свою правоту. Были бы там улики, меня бы теперь никто не счёл сумасшедшей. — Ну а как насчёт самого того парня? Ты, когда второй раз к нему заходила, заметила что-то странное? — Нет, Алёнка, не заметила. Он лежал так же, как и до вашего ухода, единственное, что изменилось с того момента, так это то, что дверь в палату была открыта. — Пф! Любой идиот мог открыть эту дверь, это ничего не доказывает! — Нет, не мог, — возразила командир. — Дверь в изоляционную палату намагничена, открыть её можно только картой, которая есть у Морганы и командиров. Когда я заходила, то не обратила внимание, но замок уже был вскрыт. — И ты уверена, что он не был сломан к вашему приходу? — заинтересовавшись такими подробностями, спросил Саша. Варя помотала головой. — Он был закрыт. Дело набирало крутые повороты. Абрикосов прекрасно знал о том, что без карты открыть дверь было невозможно. Невозможно ни человеку, ни вампиру, для которого такие палаты были оснащены необходимым оборудованием и системой защиты. Пока верить во что-то мистическое не хотелось: в их мире не было места ещё и магии, поэтому парень начал искать логическое объяснение. И оно довольно быстро пришло, но тут же вызвало противоречивые эмоции. — Если палату можно открыть только картой…- обрывисто начал он, делая паузы от опасения правдивости своего предположения. — Мог ли кто-то её предоставить? Разговоры на секунду прекратились. Девушки переглянулись друг с другом, понимая, к чему вел Александр. Круг подозреваемых слишком заметно сузился, и виновность тех, кто в нем остались, просто не поддавалась здравому рассудку. Неужели в организации был предатель, запустивший вампира сначала в медпункт, а затем и освободивший его для того, чтобы убить Марка? Нет. Такого просто не могло быть. Во-первых, зачем это нужно было? Разве есть смысл прибегать к таким изощрённым и рискованным методам, чтобы убить одного человека? Да и кого! Незнакомого охотника, ничем не отличившимся за все годы службы! Если бы дело было в том, что он был на фабрике, то от одного Марка бы не избавились: было ещё двое охотников кроме него, правильно? И раз они остались целы спустя столько дней, значит Марк вовсе не был целью. Вампир напал на него, чтобы утолить жажду, но не может быть, чтобы он насытился, не выпив и литра крови. Этими существами управлять невозможно, потому вероятность того, что тому парню кто-то помог просто мизерна. И всё же это наталкивало на подозрения. Варя всё никак не могла выбросить из головы странное поведение третьего командира, потому, услышав версию Абрикосова, она всерьез призадумалась. И всё-таки с этим объяснением его поведение становилось не таким странным. Возможно ли, что он просто злился на девушку, узнавшую о какой-то подробности его плана? Эта мысль заставила её опешить. Она подняла глаза на друзей и сильно нахмурилась: — Шикан? — Или Моргана! — тут же резко подскочила на стуле Маша, удивив своей реакцией подруг. Заметив прикованные к себе любопытные взгляды, она нервно посмеялась. — Хаха, ну то есть…ключ есть ещё и у Морганы, верно? Не то чтобы я выгораживала командира Шикана, хотя, я, конечно, могу, но…то есть нет, я не это имею ввиду, конечно, я бы не стала… ну, в общем, я просто хочу сказать, что если бы это был он, то мы бы это узнали, так? Хах, это же просто невозможно, да? Ребята продолжили сверлить подругу взглядом. Она нервно улыбалась, мяла рукава своей рубашки и бегала глазами по их лицам, что заставляло думать о том, что с ней что-то не так. Уж очень необычное поведение для такой спокойной и рассудительной девушки. Даже манера её речи, эти постоянные и несвойственные ей запинки — всё указывало на то, что за этими словами что-то крылось. — Эм…нет, — проговорила Варя, продолжая странно смотреть на подругу, — не узнали бы, — спустя минутную паузу, тишина которая настолько давила на Цветкову, что та от неловкости и стыда сначала покраснела, а затем опустила голову, отвернувшись, Варя придвинулась ближе, с подозрением вглядываясь в её спрятанное лицо. — А ты случайно не… — Нет! — вдруг вскрикнула девушка, не дав Варе договорить и каждый раз, когда та пыталась продолжить свои слова её обрывая. — Нет, нет, нет и нет! Ни в кого я не влюбилась! Нет! Это. это невозмо.ну, может, конечно и возможно, но вероятность того, что я могу влюбиться в такого отважного…храброго… — девушка мечтательно увела свой взгляд, совсем не заметив того, насколько с каждым её словом менялись выражения лиц друзей. — И талантливого командира крайне мала, ну, то есть конечно же в нём есть что-то, что . нет, я хочу сказать, что нет, нет, я не влюблена! Ты совершенно неправа, Варечка! И чего вообще ты решила меня об этом спросить, это же глупость! А даже если и нет, разве я не имею право любить того, кого захочу? Тон Цветковой резко перешёл на возмущенный, и потому Варя удивилась: казалось, никаких предпосылок к этому не было. — Маш, я хотела спросить не это, — сказала она, внимательно осматривая внезапно странную подругу. Маша осеклась и сложила на коленях руки, осознав, что сильно проговорилась. Ей стало стыдно от своих слов, от того, что она наверняка выглядела глупо перед друзьями и те теперь точно знали о её тайных чувствах. Девушка на секунду опустила взгляд на свои руки, но затем вернула его обратно, пытаясь выглядеть более спокойно и уверенно, как это было до этого злополучного разговора. А ведь вначале она просто не хотела, чтобы на Шикана без доказательств спускали всех собак… Как только все снова замолчали, Маша чувствовала ещё какое-то время на себе четыре пары глаз. Алёнка придвинулась ближе к столу и сильно сощурилась, будто желая этим взглядом расколоть подругу. — Что с тобой такое? — спросила она, но вместо ответа столкнулась с гневным взглядом Маши, от которого сразу же откинулась назад на спинку стула, увеличивая между ними расстояние. — Да всё со мной в порядке! — не ожидая такого даже от самой себя, вскрикнула охотница и оглядела всех вокруг, намереваясь разрушить эти взгляды в свою сторону. — Просто вы все уже из-за своей погони за ответами совсем от здравого смысла отбились! Обвиняете, кого ни попадя, и даже не проверяете достоверно ли это на самом деле! — Маш, чего ты вдруг… — Ничего! — перебила шатенку она. — Ничего, Варечка, ничего! Просто мне очень неприятно от того, как вы всё решаете! Зацепились за одну мысль и сразу же нашли виновного, а то, что этот человек как никто другой трудится на благо организации и Мышкина, то, что он защищает неродной город, недорогих ему людей и вообще подольше вашего командиром является, так это ничего! Почему же вы не думаете на Абрикосова? Почему не на Моргану? Из-за личной неприязни к командиру Шикану, да? — девушка на эмоциях встала со своего места и сложила на груди руки. — Чтоб вы знали, это просто не может быть он! Были бы вы чуть более внимательны, то поняли бы, что изнутри палату открыть просто невозможно, этот человек, которого ты, Варечка, без доказательств обвиняешь в том, что он вампир — просто никак не мог выбраться из палаты даже с ключом! То, что она была открыта — это совпадение! Никаких доказательств у тебя нет, так же как и у командира Шикана нет причин для того, чтобы сотрудничать с теми, от кого всеми силами пытается избавиться! Да я сама, чтоб вы знали, подавала в тот день эту карту командиру Шикану, когда она у него выпала на патруле! Так что обвинять его в сговоре — полная чепуха! Он никакой не предатель, так же как и тот парень не вампир! Всё это не.воз.мож.но! Варя подскочила с места и в такой же возмущённой манере накинулась на Цветкову: — Да откуда тебе знать, что возможно, а что нет?! Тебя там даже не было, ты не видела того, что видела я, иначе бы такого не говорила! — раздражённо воскликнула она. — Я уже три года сражаюсь с вампирами КАЖДЫЙ ДЕНЬ, уж что-то да я о них знаю и могу отличить от кошечки или собачки! — Я сражаюсь с вампирами столько же, сколько и ты, и знаю о них, куда больше, чем любой из охотников! С твоей стороны очень некрасиво сначала спасти человека, а затем, когда он находится на грани жизни и смерти, обвинить его в убийстве! Ты бы не ту женщину, ты бы и в него кол воткнула, если бы тебя не остановили! И из-за чего? Из-за одного взгляда! Видите ли посмотрел он на неё не так! Стёкла тонированы, он даже коридор бы не увидел, не то что тебя! Да чтоб ты знала вампиров с голубыми глазами даже в природе нет! Девушки сцепились в громком споре, который привлек бы внимание каждого, кто прошел бы мимо, будь помещение архива в общем доступе. Снежка вжалась в стул и продолжала с волнением во взгляде наблюдать за ссорой подруг, которые в тот момент уже явно такими дружными не казались. То было её единственной слабостью: она терпеть не могла, когда близкие и дорогие ей люди ругаются. Алёнка же не двигалась с места просто по той причине, что столкнуться теперь не только с Машиным, но и Вариным гневом ей было бы крайне неприятно. Ну а Саша ещё с детства уловил из наставлений отца, что в женские споры мужчине ни за что нельзя вмешиваться, если тот не хочет по итогу оказаться виноватым и коллективно униженным, потому что что-что, а женская солидарность работала даже во время спора. Стоило бы сказать, что на самом деле ни Маша, ни Варя не хотели этого конфликта. Да оно и понятно, я думаю, всё-таки в такие трудные времена, когда с любого патруля девушки могут не вернуться, не хватало только разлада в их отношениях. А сама причина спора была очень проста. Маша защищала того, к кому была небезразлична, и от смущения, взглядов друзей и боязни быть осуждённой, непонятой, решалась на такие резкие в адрес подруги слова, которые никогда бы не сказала, не будь в тот момент под куражом. Ну а Варя только защищалась, потому что была обижена, возмущена от того, что девушка ей не верила. Тогда остальные её друзья были того же мнения? Но ведь она была уверена в том, что видела! И тогда, на фабрике, разве можно было то, что видела девушка, назвать случайностью и невозможным? Разве не чудо то, что она единственная не слегла с отравлением угарным газом, то, что, находясь в огне, этот парень остался невредимым, да даже его жизненные показатели, отраженные приборами, ну никак не могли быть человеческими! На последних словах Маши Снежка громко хлопнула папкой, в которой до этого лежала информация на охотника Марка Осиповича. Девушки тут же замолчали и обратили свои взгляды на подругу. — Машенька, Варечка, только не ссоритесь, — поднимаясь с места, произнесла девушка. Она встала сбоку от подруг и положила им на плечи свои руки. — Вы обе правы. Я верю вам двоим. Варечка действительно видела вампира, и этот парень, скорее всего, им и является, а Машенька права насчёт Шикана. Мы действительно спешим с выводами и много чего упускаем. — Например то, что, будь этот парень вампиром, то даже если бы и пробрался наружу — никак не смог бы напасть на Марка раньше того времени, как туда прибудет Варя. Да и незаметно вернуться обратно? Вы что, думаете этот вампир супермен, который может проходить и видеть сквозь стены? Не смешите меня, — Маша махнула рукой. — Хочешь сказать, что мне всё привиделось? — с явным наездом проговорила Ветрова. — Нет, — ответила Маша, — нет, я думаю, что ты и правда видела то, о чём говоришь. Этому должно быть научное объяснение, наверное, твое подсознание на что-то среагировало и выстроило такой пугающий образ, но всё это, конечно, не в реале. Может, ты и видела то, о чём говоришь, но тот парень не приходил в себя. Всё указывает на это. Даже цвет глаз глаз, о которых ты говоришь. Будь он вампиром или хотябы реальностью — они были бы красными. Варя на это ничего не ответила. Возразить Маше действительно было невозможно: все в Мышкине, даже гражданские, знали приметные черты каждого вампира. Одна из этих примет — красные, налитые кровью глаза. И Варя это прекрасно понимала, но всё равно не могла отступить от мысли, что тот парень вампир. «Ну не мог этот взгляд быть человеческим. Нужно допросить Тамару Иосифовну», — подумала шатенка, отворачиваясь от подруги. Маша за ней проследила и на секунду даже пожалела о том, что была слишком резка. Она подошла сзади к Варе и с сожалением опустила на её плечо ладонь. — Варь, — позвала командира девушка, — прости меня. Шатенка молча поджала губы накрыла руку подруги своей ладонью, как бы говоря ей: «Ничего страшного». Уголки губ Маши приподнялись, но долго в этой имитированной улыбке не продержались: слегка печальный и задумчивый вид Вари заставил девушку вновь погрустнеть. А всё-таки не стоило ей так резко рушить энтузиазм подруги. — Эх…ладно, — на выходе проговорила она, привлекая внимание друзей, и обратилась к Варе, — если ты действительно уверена в том, что видела, значит, нужно понять, что конкретно заставило тебя так думать. Шанс очень мал, но мы можем попробовать поискать о похожих явлениях в архиве, раз уж мы сидим здесь с двумя командирами. Может, что-то и найдем в этих документах… Сбоку послышался неожиданно громкий грохот. Тележка с книгами и огромными даже для опыта командиров стопками бумаг выкатилась из-за ближайшего стеллажа с книгами и папками. Девочки проследили, как она резко остановилась: чья-то длинная рука с пола схватила ее за ножки на колесиках и подтянула к себе. Уже после из-за стеллажа вышел высокий парень в очках, слегка неряшливой прической и неестественным цветом волос. Край его выступающей из-под жилетки рубашки был помят, так же, как и рукава, и почему-то создавалось впечатление, что в этой одежде он проспал не одну ночь. Он неряшливо собрал с пола бумажки, не заботясь о том, чтобы оставить их несмятыми, а после кое-как собрал вместе ноги, и его длинная фигура показалась девушкам чересчур неуверенной и робкой. — К.командир Абрикосов? Командир Ветрова? — оглядев всех присутствующих и различив в них двух командиров, нервно проговорил он. Парень не смог спокойно стоять на месте: он то и дело переминался с ноги на ногу и даже папки в руках не мешали ему активно жестикулировать руками. Саша улыбнулся такой растерянности и помахал парню рукой: — Привет, Астер. Астер Крокус — архивариус главного штаба АСБ. До того, как попал в Мышкин, был аспирантом одного профессора в каком-то колледже или университете, о котором не особо хотел вспоминать. Парнишкой он был старательным, ответственным, но уж очень стеснительным и нервным в общении, потому нередко для того, чтобы понять смысл его слов приходилось прилагать усилия, а то и пропускать половину диалога, построенную на его более подробных объяснениях сути, которые иногда совсем той не касались. О нём самом Варя, да и никто другой в организации, многого не знал. На удивление, каким бы простым и неприметным на вид не казался этот человек, о своей жизни он говорил мало и только тогда, когда об этом спрашивал кто-то из старших, потому за свою скрытность и молчание его изначально и определили в архив: информация оттуда не должна была выходить за пределы организации. Варя оглядела парня перед собой, ему было что-то около 27 лет, и сдержанно кивнула, оглядывая большую тележку позади. — Астер, что там у тебя? Молодой человек сначала сделал вид, что не понял, о чём конкретно говорила командир, но как только её пристальный взгляд начал больше его смущать, он потёр затылок и снова опёрся о тележку. — А это м.мой вааам, — парень оборвался, снова упав на пол: тележка под силой его веса откатилась вперёд. Папки с документами выпали у него из рук и разбросались по всему полу, Алёнка подбежала помочь их собрать, и, отдавая парню стопку бумаг под его непрекращаемые извинения, её взгляд зацепился за название одного документа. — «Первые вампирические исследования»? — прочитала она, поднимаясь с колен, — Астер, откуда ты это взял? Варя резко встала со своего места и подошла к Алёнке, из-за спины вырывая у неё с рук полученные бумаги. Архивариус что-то промычал, но к тому моменту девушка уже от него отвернулась и отошла на какое-то расстояние, не дав тому возможности вернуть документы. Её глаза начали быстро бегать по вручную написанному тексту: — Вампиры — существа из плоти и крови, постоянно пребывающие в состоянии клинической смерти.их сердце не бьётся, кожа холодная, бледная, бессмертны…поддерживают существование… — девушка начала часто прерываться и замолкать, словно читала что-то, что вызывало у неё сомнения. — Сгорают на солнце…имеют силу…кол не убивает, но парализует, — Варя быстро подняла голову на растерянного архивариуса и подскочила к нему с волнением в глазах, — Астер, что это такое? — Э.э.это… н.ну на сале демом, т.то есть на самом деле, — с заминками начал парень, и Варя не смогла стерпеть его обычной зажатости. Теперь она начала её бесить и только подсказывать, что парень совершил что-то запрещённое. — Астер, где ты взял эти записи? — Варя, поспокойнее, отпусти его. Саша встал позади шатенки и забрал у нее из рук три старых листа, скреплённых скрепкой, что была подозрительно свежее самой бумаги. Он оглядел написанные ровным почерком чернильные записи, и, даже не вчитываясь, понял, что подобного документа никогда не видел в архиве. Варя чуть успокоилась, но сурового взгляда с Астера не свела. Тот только сильнее вжал голову в плечи, а когда Саша с подозрением кинул на него такой же суровый взгляд исподлобья, как и Ветрова, то и вовсе затрясся. — Ммм, умоляю, простите меня! — быстро и без запинки выговорил молодой человек, сильно зажмурившись и так наклонившись, что уже достигал уровня роста командира Ветровой. Девочки обступили его со всех сторон, но тот от того что их не видел не переживал, слова лились из него быстро и довольно разборчиво, будто на то мгновение проблема заикания и перепутывания слов у него и вовсе пропала, а может, никогда и не появлялась? Тем не менее, его оказалось достаточно легко расколоть. — Эти записи не мои! Я украл, т.то есть взял их у своего профессора из колледжа, где работал аспирантом! Это было ещё до того, как началась эпидемия вампиризма, мне лишь было интересно почитать про вампиров! Профессор очень серьёзно занимался мифологией, то, что я наткнулся на эти бумаги, было случайностью! Я х.х.х.хотел их в.вернуть, — архивариус на мгновение снова начал заикаться, — но к.к тому моменту появились первые сообщения о вампирах, и я подумал, что с.с этими бумагами смогу добиться серьёзного успеха и прославиться, мне не хотелось быть простым аспирантом, я хранил и изучал эти документы три года, поэтому сейчас готовился обнародовать новые знания оттуда. вы знаете, за них могут неплохо заплатить и. — Как зовут того профессора? — прервала его шатенка. Астер поднял на неё свой взгляд и снова распереживался. — П.п.п. — Быстрее! — Профессор Звёздных Михаил Ольгердович! Он мифолог в отставке, у нас в колледже преподавал астрономию. — Где он сейчас? Колледж до сих пор работает? — Н.нет, я не знаю.прошло уже три года и. — Мне кажется, я знаю, — подала голос Снежка. Варя тут же на нее обернулась. — Знаешь? — Я не уверена, но в исследовательском центре, приуроченном к нашему штабу, есть один милый старичок по имени Михаил Ольгердович. Он там трудится со своим внуком, Васей, помните, я рассказывала вам о нём? — Это тот самый милый учёный, что угостил тебя мороженным, а потом два месяца присылал по одной ромашке, пристёгнутой к ванильному пломбиру? — хмыкнула в стороне Рыжова, припоминая такие любопытные моменты их с подругами жизни. Снежка чуть покраснела, но не отвернулась. — Алёнка, не сейчас, — упрекнула подругу Ветрова и положила ладонь на плечо Морозовой. — Ты можешь устроить нам встречу? — А? Я.думаю, что да. — неуверенно проговорила девушка. Варя выпрямилась и развернулась к друзьям. Астер продолжал растерянно и с некой печалью во взгляде смотреть себе под ноги. Один его вид выдавал то, насколько парню было стыдно перед командирами и насколько он боялся наказания. Утаивание же такой важной информации, как древние записи о вампирах, не могло просто так остаться проигнорированным! Да и преследующее его все эти годы чувство вины перед своим профессором уже сильно начало сводить его с ума. — Мы идём в исследовательский центр, — произнесла командир, беря Снежку за руку и выхватывая из рук Абрикосова записи с исследованиями, — встретимся до патруля в вашей комнате. Девушки быстро направились к выходу, Варя даже не дала Снежке опомниться, из-за чего та чуть было не споткнулась, стараясь словить темп подруги. Маша с Алёнкой замешкались, и рыжая выбежала вперёд, возмущённо и громко, чтобы её слышали, бросив вдогонку Ветровой: — Эй! Ну а нам тогда что делать?! — Идите к Моргане и узнайте всё о том парне! — в ответ крикнула Варя, почти скрываясь из виду. — Возьмите мой блокнот на столе и запишите туда всё, что заметите! Если что, я буду на связи. — Ветрова, ты же не собираешься браться за это дело?! Хочешь, чтобы на больший срок отстранили или что? Я же тебе уже всё объяснил! — И я тебя услышала, Саш. Моё отстранение закончится послезавтра, а пока я буду тихо сидеть в сторонке и за всеми наблюдать, — девушка незаметно подмигнула шатену, и тот только нахмурился, распознав её ложь. — В конечном итоге ты меня предупредил, поэтому, если что-то пойдет не так, вся ответственность ляжет на меня. Обещаю, что буду осторожной, но, если что, прикрой меня, хорошо? Варя не дождалась ответа, да и ей не нужно было: понятное дело, что отказать ей Абрикосов никак не мог. Он только громко вздохнул, ловя себя на мысли, что предчувствует что-то неладное. В ближайшие дни уж точно должно было случиться что-то плохое.