Омытые кровью души

— Я беру его к себе в охотники. Саша оглядел подругу с ног до головы, прекрасно понимая, что с её отношением к брюнету это решение само прийти к ней не могло. По тому, как на одно мгновение та опустила в пол свой взгляд, и прекрасно помня о привычке девушки жертвовать собой ради других, Абрикосов понял, что конкретно заставило подругу так быстро поменять своё мнение. От этого стало немного грустно: даже в таком плачевном состоянии та продолжала думать о других и стараться пересилить себя ради их безопасности. Пусть даже её опасения многие считали паранойей, однако такие жертвы, согласитесь, заслуживают то, чтобы обратить на них внимание. — Варя, если ты это делаешь ради меня, то это совсем не обязательно, — попытался вразумить подругу шатен. — Я делаю это не ради тебя. Её ответ был довольно груб, но всё ещё не достаточно убедителен для того, чтобы полностью поверить в эти слова. Даже если решению шатенки и послужили кроме личных мотивов ещё и должностные, однако в большей мере она соглашалась на эти мучения ради безопасности других и из чувства вины перед ними. Как бы то ни было, а попытки ужиться с этим вампиром в одном пространстве с ежедневными встречами для неё должны были стать настоящим испытанием. — Что ж, тогда всех кроме командира Ветровой и Владислава я попрошу выйти, — удовлетворённый решением шатенки, проговорил Кощей. Саша с Шиканом оба прежде, чем выйти из кабинета, оставив девушку почти что наедине с этим неизвестным им парнем, посмотрели ей вслед. Несмотря на одинаковые побуждения, их взгляды оказались кардинально разные: Саша смотрел на Варю с чувством непонятной вины и жалостью, болью оттого, что не мог оказать ей в тот момент поддержку, а Шикан уходил растерянный и немного грустный. В его взгляде читалась тоска от разлуки, будто скрытая за маской безразличия боль от разделяющей их с шатенкой стены, по ту сторону которой он оставлял её наедине с загадочным парнем из слухов. Дверь закрылась, но в освобождённом помещении дышать легче не стало. Варя проследила за тем, как глава роется на столе, подготавливая новые бумаги уже для неё. Влад смиренно стоял рядом и даже не смотрел в её сторону. Даже тогда, когда взгляд аметистовых глаз в попытке разгадать его мысли и мотивы обращался к нему, даже тогда, когда, казалось, ради собственного удовлетворения он мог взглянуть на то, какое отвращение вызвал к своей персоне за пару минут. Однако вампир стоял ровно и смотрел лишь в одну точку, словно совсем и довольно быстро потеряв интерес к шатенке после того, как ушла его основная публика. — Командир Ветрова, сначала вы, — подавая девушке ручку, пригласил её к столу Дмитрий Филиппович. Варя не стала присаживаться и на весу быстро поставила на бумагах пару подписей, ловя себя на мысли, что назад пути уже не было. Закончив, она выпрямилась и повернулась лицом к Владу. Он следил за проворными движениями руки командира, точно контролировал, и, убедившись, что та не схалтурила, чуть ухмыльнулся, принимая из рук Ветровой синюю ручку. — Спаси... — Ты должен знать, что, если продолжишь, назад пути уже не будет, — тихо, так, чтобы Кощей не услышал, проговорила Варя. — Я не верю ни единому твоему слову и с этого момента заставлю тебя прочувствовать то же, что ты заставил испытать меня, на собственной шкуре. И я обещаю, что ты это почувствуешь в разы сильнее. — Хорошо. — Одно неверное движение — и ты труп. — Хорошо. «Бесит это равнодушие». Бумаги были подписаны, все документы оформлены, и теперь оставалось только одно дело — заполнение досье сотрудника. Кощей ещё раз пожал Владу руку, поздравляя со вступлением в ряды охотников, а после попросил остаться ещё ненадолго для выяснения каких-то дел. Влад выглядел совсем не удивлённым, будто сам до того попросил главу об этом. Варя выбежала из кабинета сразу, как смекнула, что её присутствие там больше не обязательно. Вырвавшись из дверного проёма и с грохотом захлопнув дверь, девушка не смогла не привлечь к себе внимание проходящих мимо охотников, однако взгляд всё равно зацепился только за спокойно ожидающего её в стороне Сашу. — Нам нужно поговорить, — серьёзно проговорил он, становясь прямо напротив шатенки. — Хочешь обсудить моё поведение? — Хочу обсудить всё произошедшее в кабинете. — По-твоему, такая персона, как он, смогла бы успокоиться, не разрушив чужие жизни окончательно? — Полагаю, что нет. — Тогда что ты хочешь, чтобы я объяснила? Саша промолчал. — Я за тебя переживаю, — осматривая лицо подруги, тихо вымолвил он. — Если ты думаешь, что тебе удалось скрыть ото всех свои настоящие чувства, то ты глубоко заблуждаешься. Это не так. Может, Кощея с Шиканом тебе и удалось обмануть, но точно не меня, так что хотя бы сейчас не притворяйся. Я ведь твой друг. Краешки его губ приподнялись в лёгкой ухмылке, однако несмотря на все старания настоящей улыбки у шатенка так и не вышло. Он с сожалением наблюдал, как когда-то яркий взгляд девушки теперь утрачивал блеск, как звезды, поглощаемые тучами. Они стояли друг напротив друга каждый в своих мыслях, думали о том, что когда-то было для них так дорого, сострадание, подобно тихому ручью, текло между ними, позволяя каждому ощутить всю тяжесть службы охотником. Каждый взгляд, каждое прикосновение становилось символом их поддержки, слабой, но искренней нитью, соединяющей их с ней. В их сердцах горела искра надежды, что, возможно, эту темную тропу удастся пройти вместе, что их дружба сможет стать тем светом, который проложит путь сквозь ночь. Саша притянул шатенку к себе, та уткнулась носом ему в грудь, и с глаз её в какой-то момент, ощущая тепло друга, ту поддержку, которую он вложил в эти объятия, так и не сказав главных слов, скатилось пару маленьких слезинок. В такие моменты приходило осознание, что мелочи обыденной жизни теряют свою значимость, оставаясь лишь фоном для картины, в которой на первом плане помещалась истинная человечность, способная исцелить раны души и которая, к сожалению, в теперешнее время была редкостью. Дверь кабинета главы приоткрылась. Варя первая отстранилась от шатена и быстро смахнула с лица следы её секундой слабости. Кощей вышел из кабинета лёгкой, будто скачущей походкой, намного более весёлый, чем казался до того, словно принятие нового охотника и вправду смогло приободрить его обычную хмурость. Следом за ним вышел и Влад. Спокойный, улыбчивый, казалось, даже не радостный такому крутому повороту в его жизни. Он довольно наблюдал за тем, как с каждой минутой разум Дмитрия Филипповича всё больше проседает под его давлением, а тусклое выражение лица Ветровой кажется всё более огорчённым. Внимание вампира вновь привлёк шатен рядом с ней, какого ещё недавно он видел на тренировочной площадке. Командир Абрикосов выглядел немного хмурым и уже изначально показывал новому охотнику подруги своё положение в её жизни, словно предупреждал о том, чтобы тот действовал осторожно. То, как его рука долгое время не отпускала плечо Вари, заставило Влада на мгновение сощуриться, и это его выражение лица не могло быть незамеченным двумя командирами. — Что ж, раз мы со всеми вступительным формальностями разобрались, то осталось только заполнить ваше досье, Владислав. Как правило, у нас этим занимается кто-то из командиров, я думаю, это чудесная возможность узнать Варваре Викторовне о вас чуть больше, как о сотруднике, — улыбчиво проговорил Кощей. — Так как документов у вас нет, я надеюсь, вы пойдёте нам навстречу и поможете командиру Ветрове с документацией. — Обязательно. Варя нахмурилась, глядя на это хитрое лицо. «Он определённо точно не собирается что-то рассказывать о себе. Даже интересно, будет ли из всей лапши, что он навесит мне на уши, хоть крупица правды». — Тогда, командир Ветрова, вручаю его вам в руки, — дотронувшись до Влада, улыбнулся девушке глава. Та продолжила пристально смотреть на вампира. — Надеюсь, вы сработаетесь. — Если командир Ветрова не захочет меня убить, непременно. — Ха-ха, с её характером то вполне вероятно. Они пожали друг другу руки, будто давние знакомые, и взгляд Влада снова вернулся к командиру. Варя заметила то, с каким странным интересом он пробежался глазами по её телу, будто заметил на одежде девушки пятна крови или другую, выбивающую её из аккуратно одетой толпы охотников деталь. Ветровой это внимание к своей персоне не нравилось, и сложно было представить, какие мысли проскальзывали в голове вампира от представленной перед ним в тот момент картиной. Командир не стала отворачиваться, прятать оголённые предплечья под рукава куртки, не подала виду, что смутилась, а наоборот продолжила равнодушно стоять на месте с предупреждением во взгляде, желая показать, что её прошлые слова были правдивы. Наблюдая за её внутренними стараниями, парень незаметно ухмыльнулся, а после отвернулся к Кощею. — Тогда я подожду, когда командир Ветрова будет готова. — Ох, конечно, — сразу понял, о чём он, и махнул подчинённой Дмитрий Филиппович. — Командир Ветрова, приведите себя в порядок. Варя непонимающе нахмурилась и опустила взгляд вниз, осмотрев своё туловище: от недавней беготни в лесу нижний край водолазки на ней сильно потрепался, так что теперь из-под края незастёгнутой куртки открывался вид на оголённую часть живота шатенки. Хоть в этом и не было ничего такого, а порванный кусок одежды не был так велик, чтобы выглядеть откровенно, однако эта неряшливость всё равно заставляла Варю выглядеть смешно в глазах Влада даже при всём её демонстративном негодовании. — Всё в порядке, командир Ветрова, мне есть восемнадцать. Вы смело можете меня развращать. После этих слов Саша грозно глянул на довольное лицо нового охотника и, будто следя за каждым его движением, быстро застегнул на Варе молнию куртки, словно старший брат, испытывающий ярость от подобных взглядов на свою сестру. Он приобнял Варю за плечи, тем самым придвинувшись ближе к её уху, и тихо что-то проговорил, не подозревая, что с абсолютным слухом вампиру не требовалось напрягаться для того, чтобы разобрать всё им сказанное. — Я выиграю для тебя немного времени и провожу его в наш кабинет. Но долго не затягивай и скорее успокаивайся: даже если тебе неприятно, приказа командир ослушаться не может. На удивление Ветрова довольно быстро смекнула, что к чему, и мигом проскочила мимо главы со своим новоиспечённым подчинённым, не забыв того издевательски пихнуть плечом. Саша встретился с Владом взглядом и махнул рукой, приглашая его пройти с ним. … — Проходи. Абрикосов впустил таинственно появившегося в организации парня в просторный кабинет с тремя столами. Взгляд Влада быстро пробежал по всему помещению — парень изучал новую для него обстановку, намереваясь найти в ней максимальное количество пользы для своих будущих планов. Что-то ему подсказывало, что теперь в этом месте он будет бывать часто. «Похоже, мой командир давно не садилась за работу», — оглядев пустой стол у окна, подумал Влад. Ему не нужно было много времени, чтобы догадаться, где рабочее место его временной начальницы. — Что он здесь делает? — недовольно пробормотал Шикан, поднявшись с места. — Шикан, сейчас не время, — постарался успокоить его Абрикосов. — Дмитрий Филиппович поручил Варе заполнить его досье, она сейчас сюда придёт. — Для досье нужны документы, а не показания. Что этот парень может помнить о себе, если провалялся в больнице 2 недели с диагнозом амнезия? — Шикан вышел из-за стола и остановился напротив Влада, сложив на груди руки. — Здесь блатных не жалуют. Если ты думаешь, что если тебе удалось стать частью нашей организации, появившись из ниоткуда, то ты сразу стал особенным — это не так. Тебе просто повезло. Ты здесь оказался случайно, но погибнешь абсолютно так же, как и все остальные. — Не думаю, что мне это удастся. — Ха, а ты самоуверенный, — надменно фыркнул командир и приблизился на шаг к Владу. — Ещё не успел стать охотником, а уже навёл шума в штабе. Твоя персона две недели была у всех на слуху, мне было интересно, что же представляет из себя парень, ради которого даже командир Ветрова пропускает патрули, но, вижу, ты особо ничем не отличаешься от сынков богатеньких отцов. — Выходит, мы с вами много в чём схожи. Лицо командира вмиг помрачнело. Влад, казалось, не знал, насколько больную тему ему удалось задеть. А может, то было намеренно? — Советую тебе относиться с уважением к своим начальникам и при случае хранить молчание. Сдержанности тебе явно не достаёт, зато пафос бьёт ключом. Думаю, Ветровой придётся долго это исправлять. — Вы не ревнивы? — вопрос, который, казалось, уже давно был подготовлен Владом, но он будто бы не знал, когда его вставить. Шикан вновь поменялся лице, его брови нахмурились сильнее, а губы вытянулись в тонкую нить. — При чём здесь это? — Просто мне показалось, вам не понравилось наше общение с Варей. — «Варей»? — с возмущением повторил Шикан. — И как давно вы так близки? — С тех пор, как она стала периодически навещать меня в палате и скрашивать моё одиночество весёлыми беседами. Мускул на лице командира дрогнул. Саша дёрнулся с места и загородил Влада собой, как только заметил в глазах коллеги большой и неконтролируемый сгусток ярости. Прежде ему никогда не доводилось увидеть, как Шикан выходил из себя. Имея довольно скверный характер, тот никогда никому не позволял доводить себя до ручки, никогда не срывался, хотя бы на людях. Потому сейчас, заметив то, как быстро настороженность командира переросла в открытую ненависть и пренебрежение к новому охотнику, Саша решил действовать на опережение. Он отделил двух парней, уже изначально не взлюбивших друг друга, собой и постарался не дать Шикану возможности пробиться через его защиту. — Между вами что-то есть?! — не став сдерживаться, наконец высказал главную причину своего поведения командир. — Нет, — спокойно ответил Влад, а затем, улыбнувшись, добавил: — Но мы боремся за то, чтобы было. Это стало последней каплей. Слухи, разговоры, тайные посещения медчасти, погоня за добычей новой информации и наконец эти обращённые друг на друга странные взгляды, сладкие двусмысленные разговоры и некая пелена таинственной недосказанности — всё это теперь слилось в одну картину, сюжет которой был парню очень неприятен. И от этого уверенного в себе, казалось, слишком довольного брюнета, чувствовавшего себя выше остальных, нарастающая внутри него ещё с этой сегодняшней ситуации злоба усиливалась. Увидеть воочию причину беспокойства Ветровой было до ужаса неприятно, и, казалось, от их сегодняшней встречи парень начинал злиться больше. — Шикан, перестань, — умело сдерживал его Абрикосов. Командир злобно оскалился, но попытки схватить Влада за грудки оставил. — Как весело наблюдать за тем, насколько сильно человека злит то, когда другой добивается того, что у него самого никак не выходит. С виду Влад выглядел настолько невинно, что сложно было представить то, что он мог произнести эти слова специально. В глазах Саши не складывался образ паиньки, который вампир изо всех сил выстраивал вокруг себя, и то, как он только что нарочно спровоцировал второго командира, всё больше доказывало, что новый охотник был, что называется, с двойным дном. — Как ты смеешь быть таким бесстыдным в общении с командиром?! — грозно продолжал Шикан. — Какого ты вообще обо мне мнения?! — Если это вам так интересно, то вы мне кажетесь довольно скучным человеком. — Я не просил тебя отвечать на этот вопрос! — Разве вопросы обычно задают не для того, чтобы получить на них ответ? Зачем-то же вы мне его задали. Влад улыбнулся. Эта раздражающая улыбка начинала даже Абрикосову казаться неуместной. Парень выглядел так, будто всё происходящее сейчас не воспринимал всерьёз, будто то было лишь игрой, способом развлечься, и никакие последствия этих слов его не волновали и не могли никак коснуться. Да и будем честны, в такой обстановке, в какой живёт даже не вампир, а обычный человек сейчас, личность с идеальной внешностью, положением да ещё и всеобщим вниманием к себе будет каждому казаться скучной. Благо конфликт Шикана с новичком не развился дальше того, что произошло только что: Варя зашла в кабинет как раз в тот момент, когда Саша уже не мог сдерживать негодование коллеги на одной стороне, отделяя его от безмятежности новичка. Ребята сразу обратили на неё своё внимание: беспорядочно разбросанные до того волосы теперь были расчёсаны и аккуратно уложены на голове командира, её местами порванная форма теперь сменилась на чистый экземпляр, и вид Вари, то, как интересно горели её глаза при рассматривании представшей перед ней картины, всё-таки приковывал к себе внимание. — Командир Ветрова, а вам, оказывается, идёт чистая одежда, — улыбнулся девушке Влад, как только закончил бесстыдно рассматривать её новый образ без резинок для волос или объёмных курток сверху. Варя промчалась мимо него и даже никак не отреагировала на такую открытую с его стороны издевку, хотя, очевидно, пропустить это мимо ушей не смог бы никто. Она прошла к пустому столу у окна и опустилась на выдвинутое кресло, мрачно вынимая из шуфлядок комода стола какие-то бланки. Как Влад и думал, с рабочим местом командира он не прогадал. — Садись, — девушка без особого удовольствия, скорее вынужденно указала на место напротив себя. — Спа... — Не нужно за это благодарить. — Благодарить за возможность посидеть в командирской каморке я должен и не вас, — парень снова улыбнулся. Со стороны Вари послышался тихий треск сломанного карандаша. Её очень бесило то, насколько вежливым мальчиком представлялся перед всеми вампир, потому и слышать от него эту неискреннюю благодарность для неё было противно. «Меня принял на работу Кощей, а не ты», — именно это подразумевал под своими словами Влад. Он просто над всеми насмехался, как самый старший и могущественный, как тот, кто мог унижать кого угодно просто потому, что ему то было дозволено свыше. — Просто отвечай на мои вопросы и всё. — Это тест на судьбоносность нашей встречи? — Хватит шутить. Это совсем несерьёзно. — А вы вот оттого, что не шутите, такая серьёзная, что совсем не весело. — Я сказала тебе перестать шутить, — уже начинала злиться Варя. — В палате был таким спокойным, а сейчас настолько разговорчивый, что уши вянут. И зачем сейчас быть таким самоуверенно красноречивым? — Сегодня среда, — на выдохе проговорил парень, сложив на колени руки, будто его ответ что-то командиру объяснил. Он продолжил, рассматривая то, с каким напряжением шатенка выводила на листе бумаги ровные буквы: — Знаете, в хорошей компании слова сами собой льются. А уж когда мне приходится иметь дело с красавицей, то и ударить в грязь лицом не хочется. Что думаете? — Думаю, что тебе пора бы замолчать. Наблюдая за тем, в какой улыбке расплывается сидящий напротив командира Ветровы её новый охотник, а она с виду смущённо уводит взгляд, Шикан чувствовал опустошение внутри. Слова Влада всё ещё играли в его памяти, и теперь они не казались бредовыми, а только сильнее вызывали у командира жалость к себе. Наверное, в тот момент для него не было ситуации смешнее, и то, как легко у незнакомого Шикану брюнета удавалось зацепить внимание Ветровой, его действительно удивляло. Сама же Варя ничего хорошего в таком безобидном виде вампира не видела. Это только было очередным напоминанием того, что из-за её неосторожности терпеть насмехательство вампира придётся чаще, и каждое его слово теперь было обречено на то, чтобы попробовать расшатать хрупкие эмоциональные качели командира сильнее. Варя на мгновение увела свой взгляд и постаралась успокоиться. В её голове уже долгое время крутилась одна и та же мысль, которая по ходу этого диалога, уверена, заставит Ветрову ещё не один раз к себе вернуться. В конечном итоге от замеченного Шиканом в её лице смущения осталась только злость и хмурая задумчивость, какая даже сейчас шептала девушке то, как бы ей ударить вампира, чтобы успокоиться. — Я могу начинать? — исподлобья посмотрев на парня, спросила Варя. Тот пожал плечами. — Вы взрослый человек, решайте сами. «Я ему точно сверну шею». Шикан встал позади Ветровой, решив вместе с Сашей задержаться пока в кабинете. Он словно всем своим видом показывал Владу, чтобы тот не шутил и отвечал достойно, иначе тот вполне мог встретиться с его гневом, да и Варе, как казалось старшему командиру, было бы спокойнее и надёжнее, будь рядом с ней в тот момент кто-то, рядом с кем вампир был бы чуть сдержаннее. Хотя то и было лишь предположением. — Я задаю вопрос, ты быстро на него отвечаешь, — устремив глаза в лист, проговорила девушка. — Имя? — А вы уже забыли? — ровным тоном спросил Влад. — Тогда какие претензии были ко мне? Варя сдержалась, чтобы не плюнуть вампиру в лицо. То, как быстро и при том ловко ему удавалось выводить её из себя в моменты, когда серьёзность девушки не давала ей возможности думать о чём-то кроме работы, было не столько удивительно, сколько раздражающе. В конечном итоге он не смог вызвать в Ветровой ничего больше неприязни, и девушка сомневалась, что ей до этого приходилось сталкиваться с настолько раздражающими своими действиями существами. В конечном итоге ради сохранения своих нервов, которые ещё пригодятся ей в работе с этим парнем, Варя молча начала быстро заполнять строки. Ручка слегка небрежно, но по-прежнему выразительно выводила ровные буквы, какие после множества составленных Варей рапортов теперь выглядели изящно даже в такие тяжёлые моменты, как сейчас. Каждое утро, каждая новая частая встреча с вампиром теперь обещали стать настоящим препятствием для командира. Варя, полная решимости и стойкости, чувствовала, как в один момент общение с Владом её обескураживало, его ухмылка напоминала ей о свалившихся ей на плечи обязанностях, о провалах, которые она теперь никак не могла контролировать. Он был воплощением всего, чего она ненавидела: легкомысленности, жестокости, лицемерия и неуважения к труду окружающих, к её труду. Незнание того, как поступить, было более разрушительным, чем сама ненависть. Варя это прекрасно понимала, потому изо всех сил старалась найти в себе силы, чтобы не только преодолеть свою неприязнь, но и стать примером, несмотря на тьму, застилавшую их будущее. С Шиканом ситуация была совсем другая. Ни он, ни даже Саша, заметив, как быстро Ветрова заполнила первую часть досье, не разобрали такой осведомлённости. Более того довольный вид Влада напротив, его пристальный, не сползающий с лица командира взгляд, его почти свободная манера общения, которую сдерживало лишь формальное обращение, что, казалось, было вынужденно лишь в присутствии посторонних, явно указывали на то, что подобную приятность охотник испытывал не от короткого знакомства с Варей. То было подозрительно, однако останавливаться на том с общей занятостью командиров Абрикосов не мог. Шикану же наоборот такие тонкости не давали покоя. «Откуда она знает его полное имя? Возраст? Почему терпит его комментарии, а не пытается их прекратить своим обычным способом?» — те и многие другие вопросы не оставляли мысли старшего командира. Он следил за тем, как взгляд ещё недавно улыбающейся ему Вари теперь блуждал в сторону другого, и в этой безмолвной сцене он ощущал сокрушительную обиду. Гордость, словно хрупкий стеклянный сосуд, трещит от волнения, но не позволяет ему говорить о своих чувствах. И, наверное, по одному только взгляду на бесстрастное лицо командира никто бы не смог понять всей глубины его обиды. «Если не могу ничего сделать с тем, что он стал частью организации, то хотя бы попробую взять его под контроль», — подумала Варя, на мгновение подняв глаза. Она выпрямилась в кресле и посмотрела на брюнета, уловив какую-то странную эмоцию в омуте его глаз. — Какая была цель твоей поездки в Мышкин? — Неужели я не похож на местного? — Варя с укором нахмурилась. — Каюсь, криптовалюта, — вздохнул брюнет, с сожалением опустив голову, а затем её задорно поднял, придвинулся ближе к столу, наклонившись вперёд, чтобы лучше видеть лицо командира, и добавил: — Вы так быстро меня раскусили, вот, что значит профессионал своего дела. Не скажу, что я удивлён, всё-таки для такой личности эта рассудительность довольно естественна, однако я всё больше убеждаюсь в том, что с выбором не прогадал. — Похоже, ты знал, к кому шёл. — После вашего героического подвига мне ничего не оставалось, кроме как посвятить свою жизнь той, кто её спас. Хотя не скрою, мне было немного страшно идти к вам после всего произошедшего между нами… — Шикан на этих словах смутился, заметив скользнувшую в выражении лица Влада неловкость. Всё-таки как хорошо он играл! — Ко всему прочему ещё и ходившие о вас слухи меня немного смущали. Согласитесь, ведь никто бы не хотел иметь дело с сумасшедшей, а уж тем более посвятить ей свою жизнь. «Да он прямо сама деликатность», — проследив за тем, как к концу своего предложения усмехнулся вампир, показав свои удивительно белоснежные зубы, недовольно подумала Варя. Влад продолжил: — Говорить пока рано, но теперь, познакомившись с вами поближе, я думаю, что вы, может быть, чуть меньше соответствуете своему диагнозу, чем мне казалось при нашей первой встрече. Ну, слегка. Варя ехидно улыбнулась ему в ответ. — Как хорошо, что мне достался такой снисходительный сотрудник. — Значит, я вам всё-таки понравился? — на мгновение отодвинувшись в изображении радости, проговорил вампир и снова вернулся в прежнее положение. — Слава богу, в кабинете главы вы выглядели такой подавленной, что я уже было подумал, что вы мне не рады. Казалось, в тот момент даже непричастные к этому разговору Саша с Шиканом задались вопросом, действительно ли их новых охотник был настолько наивен или же всё-таки прикидывался. В то время даже у Вари от удивления данной непоколебимости на лице застыла натянутая ею до этого улыбка. — А ты хитрец, — чувствуя, как внутри нарастает гнев, проговорила она. — Это моя сильная сторона, — довольно произнёс вампир в тон девушки. Варя помрачнела. — Думаешь, я дура? В кабинете повисло молчание. Спокойствие Влада не дрогнуло даже в момент, когда недовольное и, казалось, взглядом испытывающее лицо командира находилось перед ним и пристально смотрело ему в глаза. То, как быстро изменилось настроение девушки, было ключевым эпизодом, показавшим, что брюнет двигался в верном направлении. — Зачем же вы к себе так грубо? — невинно проговорил парень, но внезапно возникшая лёгкая улыбка выдала его удовольствие от этого разговора с головой. — Дура это слишком категорично. Дурочка мне больше нравится. Варя с силой сжала кулаки. «Произнёс одно слово и уже выставил меня жалкой». — Что ты здесь ищешь? — к горлу подступил ком. Долго хранящиеся внутри чувства начали изо всех сил бороться, чтобы выбраться наружу. — Почему именно охотник? Чего ты стараешься этим добиться? Зачем ты здесь? — Я альтруист. — Я перестала улавливать суть этого спектакля ещё 20 минут назад и хочу скорее услышать развязку, поэтому можешь не стараться дальше. Говори, какая твоя цель в становлении охотником. — Нет никакой цели и тайного умысла. Я вам уже говорил, что мною движет желание помочь вам. Я хочу, чтобы люди наконец победили этих проклятых захватчиков. Чистой воды ложь. Даже интересно, что в этой ситуации было более смешным: то, как Влад назвал своих сородичей захватчиками, изначально придя на землю с точно такой же целью, как у них, или сам факт того, что вампир пришёл устраиваться на работу охотником. Варя не верила, что он сможет продержаться в своём образе долго, и как будто бы всё указывало на то, что в скором времени вечные притворства парню наскучат. Он просто не мог себе позволить задержаться в этом месте дольше, тем более в подчинении Ветровой. «Скорее всего он планирует постепенно избавляться от охотников, — думала Варя, — но затягивать с этим он точно не станет». — Может, уже стоит вернуться к делу? — послышался из-за спины Ветровой мужской голос. Шикан не выдержал. Очевидно, не смог бы выдержать, имея настолько широкую гордость. Как Влад правильно заметил, он привык быть первым, он привык быть в центре внимания, точкой притяжения всех в округе — такой, как он, не мог вынести того, что кто-то получает то, чего он желал всем сердцем. И за всей этой пеленой горечи и обиды, человеческой жадности, настоящей ревности, было уже не разобрать, действительно ли чувства парня были искренни или то было лишь происком его неутихающей гордости? Опрос продолжился. Варя выпрямилась и отодвинулась в кресле от стола: от нахлынувших её эмоций та даже не заметила, как в середине разговора настолько приблизилась к Владу, что оставшееся между их лицами расстояние трудно было назвать приличным. В отличии от неё вампир чётко помнил момент того, когда их разговор начал казаться довольно откровенным, и специально не отодвигался дальше, будто в смотрящих на него с презрением аметистах старался разглядеть диапазон её воспоминаний о сегодняшней ночи. — Так и будешь на меня вот так смотреть? — нахмурилась шатенка. — Смущаетесь? Она закатила глаза. — Хронические заболевания есть? — Если любовь к вам можно назвать болезнью, да. — Километр за сколько пробежишь? — За одну минуту, если на другом конце дороги меня будете ждать вы. «Да он издевается». — С вампирами до этого сталкивался? — Саша заметил, как взгляд девушки стал острее. — Признаюсь, нет, — ответил Влад. — Бог уберёг меня от этой участи, но я уверен, что мой командир сможет воспитать во мне воина, поэтому не волнуйтесь. — Имя Альберт тебе о чём-нибудь говорит? — Это входит в тест на профпригодность? — Отвечай, знакомо ли тебе имя Альберт, — Варя предупредительно нахмурилась. — Что ж, кажется, был такой учёный. Саша заметил, как на мгновение девушка встрепенулась. Казалось, её взгляд стал на этом моменте внимательнее и до этого неясные ему, практически не связанные друг с другом вопросы теперь становились подозрительными и не такими бессмысленными. Девушка не просто спрашивала, она выясняла. Складывала неизвестные частички пазла, благодаря которым туманная картина произошедших событий, что связывала их между собой, постепенно раскрывалась всё больше. Однако этот раз был не тем, который мог ей помочь на пути к своей цели. Влад, будто осознав, к чему именно ведут расспросы шатенки, запнулся, изобразил задумчивый вид, а после улыбнулся ей и проговорил: — Вы, случаем, не про Эйнштейна? Варя разочарованно вздохнула. Действительно, как она могла подумать, что парень мог пойти ей навстречу и раскрыть то, что могло его выдать с головой? — Нет, — ответив на вопрос вампира, проговорила она и снова опустила глаза в лист. — Могу перечислить личностей на имя Арнольд. Хотите? — Нет, — Варя, нахмурилась. Её взгляд на мгновение стал выглядеть будто бы потерянным.Ручка уже не бегала по бумаге, а только изредка на неё опускалась, так и не начиная выводить новые слова и буквы. — Не выспались? — спросил Влад, оглядывая измученное лицо девушки и явно насмехаясь над этой ситуацией. — Тебе-то что? — подняла на него глаза шатенка. — Просто, судя по диаметру кругов под вашими глазами, вполне вероятно, что вы отключитесь, как только я начну перечислять все свои достоинства. Это довольно прискорбно, я почему-то думал, что вам не плевать на себя. Может, стоит перенести наше собеседование на более благоприятный день? — Ты меня не смутишь, не старайся. — Тогда может можно пропустить эту формальную часть и скорее перейти к другой части моего собеседования? Я бы хотел поскорее ознакомиться с местом, где я буду работать. Руки Вари непроизвольно сжались в кулаки. «Как можно быть таким нахальным? Ты бы хотя бы постарался не действовать мне на нервы своим поведением!» — Я не перейду к «другой части», пока не буду полностью уверена в том, что ты мне подходишь как сотрудник. — Эх, значит, я вам всё-таки не понравился? «Не делай такое лицо, ты прекрасно знаешь, что я тебя не выношу!» — Может, наконец перестанешь нести чушь? Есть только одно одно условие, при котором я бы могла без проблем и всех этих бланков взять на работу! Догадываешься, какое? — Если бы я был лучше как личность? Казалось, в тот момент нервная система девушки дала трещину, и подтверждением этого был на удивление громко раздавшийся с её стороны характерный звук. Вот уже второй карандаш сломался под напором её хватки за последние 10 минут, и Саша уже не думал, что сможет дальше оставаться в стороне. — Командир Ветрова имела ввиду, что при тех обстоятельствах, с которыми мы принимаем тебя на службу, а именно без каких-либо документов, эта формальная часть просто необходима, — произнёс он, встав на сторону подруги. — По-хорошему, тебя здесь быть не должно. И, если не хочешь быть выброшенным на улицу, лучше начинай соблюдать субординацию на должном уровне и имей хоть каплю уважения к нам. Пусть Дмитрий Филиппович тебя и принял, однако последнее слово всё ещё остаётся за командиром Ветровой. И, насколько я могу судить как зритель со стороны, оно уж точно будет не радостным для тебя. — Но мне некуда идти в случае отказа, — невозмутимо проговорил парень на стуле. — Может, вы втроём мне хоть альтернативу предложите, а не будете втаптывать в грязь мои мечты? Я ведь тоже человек. Варя тихо фыркнула. Как легко ему удавалось бросаться подобными словами, не придавая им никакого значения, и как здорово он выводил этими простыми фразами её из себя. Насколько просто охотница поддавалась его манипуляциям, настолько же весело ему было наблюдать за её реакцией. Если она злилась, он улыбался. Если испытывала удушающее чувство тревоги — радовался. Любая её отрицательная эмоция была словно наградой для чёрной души за приложенные старания, и то, как судьба издевательски смеялась над Варей за её спиной, всё больше наталкивало на мысль, что все её действия и усилия, приложенные к делу и те, которые ещё не успели произойти, были напрасны. Влад выглядел так, словно управлял этой судьбой, словно поворачивал её так, как было выгодно ему, и спасения от этого не было никакого. Ему не были интересны ни тонкости дела охотников, ни их секреты, ни даже сами люди, рассматриваемые им как жертвы, — его не интересовало ничего. Он был здесь только ради того, чтобы избавиться от Вари. Только она была ему нужна. — Наверное, это предел моего терпения, — произнесла охотница, а затем резко подскочила с места. Саша с Шиканом даже не успели среагировать, прежде чем шатенка, словно фурия, неизвестно откуда взяв силы, заставила Влада подняться с насиженного места и метнулась вместе с ним в пристроенную непонятно зачем к кабинету маленькую комнатушку. Громкий хлопок двери был словно предупредительным сигналом, намёком двум командирам не вмешиваться и позволить девушке разобраться со своим гневом и его причиной самой, иначе как тогда она могла работать дальше? Внутри той комнаты было довольно тесно и темно, из-за чего грядущий разговор начинал приобретать оттенки таинственности и нежеланной опаски. Из-за стоявших по периметру больших стеллажей и полок свободного пространства оставалось вдвое меньше того, какое было предложено планировщиками изначально, а слабый свет одной единственной лампочки, покрытой пылью, навевал атмосферу страшной тайны. Влад оказался прижат к двери. Будто боясь, что тот может вырваться, Варя огородила его руками, из-за чего в и так довольно тесной кладовке стало ещё более некомфортно. В обстоятельствах, когда зрение из-за слабого освещения притупилось, девушка более отчётливо чувствовала исходящий от брюнета холод. Его тяжёлый взгляд пронзительных глаз отражал лишь мрак и тайну, не под силу быть разгаданной кому-либо вот уже несколько веков. Его аура была зловещей, загадочной, отталкивающей. Девушка чувствовала, как слоистая тьма окутывает её, словно паутина, не давая дышать. Её разум заваливали мысли: как много секретов скрывает этот вампир? Какова его истинная природа? Что он в действительности преследует? О таких, как он, говорили шёпотом, как о сущности, вышедшей из ночных кошмаров. Его улыбка, обманчиво чарующая, скрывала бездну, полную страха и отчаяния, каким наполнялись души его жертв. Никакой свет не касался сердца этого вампира, глядя на него, Варя чувствовала, как его холод заползает под кожу, проникает в её душу, а возникшая между ними в тот момент телесная близость будоражит до дрожи. — Всё-таки наши с вами встречи не меняются из раза в раз, командир Ветрова, — проговорил парень над самой её головой. — И как вы только выбираете такие удобные моменты? Его голос прозвучал глубже и более размеренно, без приторной нотки дружелюбия и притворного уважения — так, как звучал в разговоре с Вермесом. Это вернуло Ветрову в реальность и заставило её вспомнить причину своего резкого и, возможно, поспешного решения. Собрав силы в кулак, она смело подняла на освещённое лампочкой лишь с одной стороны лицо вампира голову, заметив, как тот мигом переменился в лице. — Что ты скрываешь? — серьёзно проговорила девушка, возвращая к себе самообладание. — Снова ваши чудесные способности. Мне очень… — Даже не смей заканчивать эту фразу. — Я лишь хотел сказать, что мне повезло встретить такого человека, как вы, который смог рассеять мою неопределённость жизни в один момент, — улыбнулся брюнет. Даже в такой ситуации он не спешил выходить из образа. «Всё-таки сказал», — разозлилась командир. — Просто ответь на вопрос. — На вопрос, что я скрываю? — переспросил вампир. — Мне скрывать нечего. Я лишь умалчиваю о кое-каких вещах. «Да, устраивается на работу охотником на вампиров, умалчивая, что один из них!» — Знаешь, что ты неправильно сделал? — проговорила девушка сквозь зубы. — Родился? Сделал первый шаг? Вдохнул этого чистого воздуха? Открыл рот? — Пришёл сюда, — её взгляд заметно потяжелел. — Возвращайся обратно в свою преисподнюю. — А чё ж вы меня сами туда не отправите? Варя вся напряглась от будто бы пожирающего её взгляда. Влад смотрел на неё так, словно не желал, чтобы этот разговор заканчивался, будто его действительно интересовало то, что эта девушка могла придумать следующим. Оттого ли, что его силы на неё не действовали, а если какой-то эффект и имели, то довольно слабый и очевидно, не такой, как хотелось? — Слушай сюда, бессмертный, — довольно грубо начала командир, придвинувшись чуть ближе. К сожалению, из-за разницы в росте её злобный вид вызывал у Влада больше смеха, чем испуга. — Не знаю, что ты там себе надумал и какой план выстроил, но раз пришёл ко мне в охотники, пощады не жди. Ты меня ни за что не сломаешь. И всё знаешь почему? — Наверное, потому что вы русская? — Потому что я не боюсь ни тебя, ни твоих глупых уловок. И если бы ты меня хоть немного знал, то ни за что бы не стал связываться. — Да, на самом деле у меня уже есть ощущение типа «зачем я в это ввязался», — растянуто пробормотал парень. — Именно поэтому у меня есть к тебе предложение. — У вас? — он недоверчиво хмыкнул. — Надеюсь, руки и сердца? Издевательский тон парня заставил Варю нахмуриться. Либо он был слишком упёрт, чтобы отступиться от своего провального плана, либо чрезмерно самоуверен. «Неужели я чего-то не понимаю?» — пронеслось в голове командира при виде этой беспечной улыбки. — Я хочу предложить тебе закончить всё мирно. Глупо будет и дальше вести войну в тех условиях, в которых мы находимся сейчас. Поэтому давай сделаем так, — она сделала паузу. — Ты уходишь из штаба, а я оставляю тебя на время в покое. — На время? — Влад скептически приподнял бровь. — Может, тогда и мне на время из штаба уйти? — Я предлагаю только сейчас и один раз. Если ты откажешься, то от моего гнева точно не спасёшься. Я уничтожу тебя раньше, чем ты успеешь предпринять попытку сбежать от меня, и не успокоюсь, пока точно не буду уверена, что тебя нет в живых. Тогда-то, может, и ты поймёшь, насколько глупую ошибку сегодня совершил. — Шантаж, — парень разочарованно вздохнул. — Даже интересно, какого результата вы от него ждёте. — Я ожидаю понимания с твоей стороны. Это довольно глупо, однако сил на эту борьбу у меня больше нет. — Это из-за скорого наступления? Варя постаралась не выглядеть удивлённой, однако тело всё равно от неожиданности вздрогнуло. «Как он узнал?» «Сколько ещё информации о нас ему известно?» Те вопросы сейчас казались такими нерешёнными, далёкими от того, чтобы быть ей понятными, что долгое рассуждение о них могло вызвать у девушки головную боль. — А ты довольно быстро уловил всю суть, — через силу выдавила из себя девушка и отступила. Одна её рука сползла вдоль поверхности двери и опустилась вдоль тела. Варя сделала шаг назад и будто бы не желала больше удерживать брюнета рядом с собой. Теперь для него не было секретов в этом мире, он знал всё наперёд, каждый его шаг был частью продуманного плана, заставить его отступить было бесполезно. — Просто я немного наслышан о данной проблеме среди охотников. Назвать это проблемой с его стороны было вполне уместно, однако для Вари эти слова прозвучали так, словно даже для них самих эта попытка выиграть одну битву в бесконечной войне была тягостью, ненужным судорожным движением перед неизбежной смертью. — Откуда в тебе столько уверенности? — пыталась понять она, осознавая, что отступила от темы. — Я же видела, — её голос задрожал от нахлынувших воспоминаний и обиды, — в гараже в лесу я же видела.! — Кого? — мрак опустился на лицо брюнета. — Весь вопрос в том, кого вы видели. Он придвинулся к шатенке, нависая над ней. Голубые глаза неестественно сверкали в тени, навевая зловещую атмосферу вокруг. Он больше не скрывал того, что пришёл в штаб с определённой целью, его манипуляции становились всё более открытыми и в то же время пугающими. Заметив то, как быстро довольное лицо Влада наполнилось холодом и некой пренебрежительной отстранённостью, Варя ощутила себя беспомощной перед ним. Замкнутое пространство кладовки теперь не казалось настолько выигрышным для неё обстоятельством, и даже этот разговор будто бы близился к своему нехорошему концу. Её слова о том, что никакой боязни перед ним она не чувствует, были ложью. На самом деле девушка боялась. Настолько, что конечности невольно начинали дрожать, когда в стороне брюнета ощущались движения, а из-за какого-то опьянения его взглядом Ветрова не могла следить за его конечностями. Тем не менее теряться было нельзя. — Если ты стараешься извлечь выгоду из того, что я не помню деталей всех произошедших вечером эпизодов, при том такими дешёвыми методами, как запугивание, то можешь даже не продолжать свои попытки. Если не сейчас, то позже, но я обязательно докажу всем, что ты вампир. Влад фыркнул. — Командир, был бы я вампиром, — он сделал ещё один шаг, заставив Варю пятиться назад. — Вы бы уже лежали с перегрызанной шеей. Он проговорил это грозно, сквозь зубы, будто снова ощутил в себе гнев прошедших далёких дней. Варя оказалась прижата им к противоположной стене, и ей очень не нравилось то, как скоро инициатива перешла из её рук в его. «Он предупреждает не лезть не в своё дело», — поняла командир и сглотнула, нахмурившись. — Может, мне тебя ещё и благодарить за промедление? — Вижу, вы не горите желанием, поэтому в следующий раз, — невозмутимо продолжил Влад. — Поблагодарите, как только наберётесь искренности. Мне так кажется, что, попав в ситуацию, когда никто не будет ждать, прежде чем нанести вам смертельную рану, вы вспомните этот момент и станете чуть более ласковой. — Даже не мечтай. — О чём хочу, о том мечтаю, — он в то же мгновение выпрямился и запустил руки в карманы, показав своим видом, что непреклонен в своём мнении и тема для обсуждения закрыта. Вампир чуть ухмыльнулся, когда в голову пришла интересная идейка, а после проговорил: — Командир Ветрова, будьте немного спокойнее. Нам ведь вместе ещё работать. — Ты не будешь со мной работать, — вновь разозлилась девушка. — Я не позволю тебе найти наживу в моих людях! — Почему вы ко мне так предвзяты? — Потому что ты выводишь меня из себя. — Вообще-то это не единственная ваша проблема. Помимо неоправданной предвзятости ко мне и агрессии, есть ещё нездоровая тяга к первенству, неумение работать в команде, чётко выраженное стремление к руководству, упёртость, неумение соглашаться с чужим мнением и слушать, следовать советам, воспринимать критику и заботу. А это ведь я вас ещё и плохо знаю. Но вы правы, начать с чего-то и правда стоит. — А знаешь, что вижу я? — Мы составляем друг другу психологические портреты? — на лице брюнета заиграла улыбка. — Как интересно. И что же вы видите? Варя вновь придвинулась ближе. — Эгоизм и лицемерие. Ненавистное тебе умение прислуживать, но неспособность подчиняться. Навык видеть врага насквозь и умело пользоваться его слабостями, уязвимостями в своих целях. А самое главное — ты манипулируешь чужими рассудками и находишь удовольствие в том, чтобы сводить других с ума. Ты ненавидишь всё и всех, скрываешь невыносимую злобу к всему свету за этой дурацкой улыбочкой, но даже в причинении другим вреда не находишь нужного спокойствия. Ты убиваешь не от нужды, а просто потому что тебе так хочется, и это ужасно. — А вы молодец, — не слишком искренно заметил Влад, — это в чистом виде я. Даже удивительно, что вы оказались столь внимательной к мелочам, раз присмотрели во мне подобные качества несмотря на вашу лёгкую неуравновешенность. Парень чуть ухмыльнулся, вынудив шатенку с досадой и раздражением отвернуться. Его слова не были похожи на правду, в них не слышалась искренность или что-либо ещё — это были обычные, свойственные его характеру насмешки. Он не думал о том, чтобы быть серьёзнее. Он не видел в Варе опасности — она была для него лишь незначительной преградой на пути, единственной пользой которой было умение его знатно развеселить. От этого на душе у девушки стало немного горько. Она нахмурилась и ещё раз посмотрела на Влада. Его спокойное лицо больше не вызывало раздражение. — О чем ты говоришь? — смысл выговоренных Владом фраз начинал теряться в потоке мыслей шатенки. — Давайте это просто оставим вашему воображению, командир Ветрова, — ласково проговорил брюнет. — Мы с вами теперь будем видеться каждый день, сможем узнать друг друга получше и дополнить эти портреты. Неправда ли здорово? — Нет, — холодно произнесла Варя. В девичьем голосе слышалось презрение. Она думала о том, что такой, как он, обходится без прикрытия, без чувства вины, наслаждаясь игрой в тени, однако её поведение в последнее время будто вынуждало его перестраиваться с любимой стратегии. Девушка была ошеломлена, как же легко он становится идеальным монстром, незаслуженно притягательным, но опьяняюще пугающим, напоминая ей о том, что за завесой непонятного всегда кроется опасность. — Для меня нет, — повторила девушка и с горящей в глазах ненавистью посмотрела на спокойного перед ней Влада. — Я не собираюсь сидеть и ждать, пока ты здесь всех убиваешь. Будешь под моим строгим присмотром, я не дам тебе и шага ступить свободно на этой земле, пока тебе в голову не пришла идея устроить здесь жатву. Ясно? Казалось, этот разговор уже подходил к концу. Какой смысл было продолжать то, что никак не могло прекратиться даже с условиями всех стараний шатенки? Влад не мог или скорее не хотел выходить из своего образа, усложняя тем самым всё больше. Со временем Варя поняла, что её открытая ненависть и призрение его только больше раззадоривали. Ему было интересно подстраиваться под ход их игры, которая никак не могла наскучить, и командиру становилось жутко от осознания, что её жизнь теперь тянулась до тех пор, пока она его развлекала. — Заманчиво, — отвечал на слова командира парень, будто не хотел, чтобы их беседа заканчивалась так скоро (хотя стоит признаться, что довольно долгое нахождение пары в замкнутом пространстве вблизи друг друга не могло не оставить своих последствий, как на состоянии Вари, так и в мыслях стоящих по ту сторону двери командиров), — но мне интересно, если по вашим словам я на такое способен, тогда, как думаете, как долго при таких условиях я смогу себя сдерживать? Он чуть наклонился вперёд, вновь нависнув над шатенкой и тем самым закрыв ей своей головой доступ к свету. Лицо парня полностью покрылось тенью, и теперь было трудно разобрать, ухмылялся он или скалился. — Я вижу, что вам так же, как и мне, нравится ходить по лезвию ножа, но я хочу вас предупредить, что в один момент моё терпение может лопнуть и тогда вполне вероятно, что с вами случиться что-нибудь нехорошее. — Например? — Варя приподняла одну бровь. Как бы то странно не было, а ей нравилось, что брюнет постепенно отходил от своего образа. — Например, когда вы расслабитесь, кто-нибудь может попытаться лишить вас жизни, — его рука потянулась к лицу шатенки и невесомо коснулась её щеки, убирая выбившуюся прядь волос и аккуратно заправляя её за ухо девушке. Это прикосновение хоть и было невесомо, однако оставило после себя ощутимое покалывание под кожей, из-за которого в один момент захотелось сжаться. — Угрожаешь мне? — Нет, — парень быстро выпрямился, — я не привык угрожать женщинам. Особенно таким красивым, как вы. Во мне же назло вам есть совесть. — Если бы в тебе была совесть, ты бы не заявился сюда, а постарался прибегнуть к правосудию. Возможно, это была бы одна из лучших идей, что только могла прийти к тебе в голову. — Не припомню такой мысли. — О том то я и толкую, — девушка скрестила руки на груди. — Попытаешься убить кого-то из моих людей, и все мои угрозы перейдут в исполнение, понятно? — Вы стараетесь, чтобы последнее слово было за вами или мне кажется? Девушка сильно нахмурилась, и даже в тени на её лице можно было различить негодование, злость и желание врезать по смазливому личику нового сотрудника. На то же намекало и то, как в момент она сжала свои локти, чуть ли не впиваясь в них своими ногтями глубоко под кожу. — Командир Ветрова, если вы будете на меня так смотреть, мы не сможем быть вместе, — произнёс брюнет, снова сменив тему. Ему, похоже, вся эта ситуация казалась весёлой. — Я тебя предупредила. — О чём? — он преградил командиру дорогу, когда та собиралась потянуться к дверной ручке. — Вы про те странные обвинения в мой адрес? Я, может быть, и правда разочарован, что ни одна страна мира не празднует пробуждение такого прекрасного человека, как я, но я не стал бы за это убивать. — Можно скромнее? — Скромность это путь к неизвестности, — на лице парня появилась улыбка. «Так сладко, что меня тошнит». — Ты можешь хоть на одно мгновение откинуть свой образ дурачка и побыть серьёзным? То, как ты лижешь всем задницы, начинает меня раздражать сильнее. Если хотел слиться с толпой и не привлекать внимания, то хотя бы постарался бы не казаться настолько подхалимно жалким. Это бесит. Влад промолчал и обвёл лицо Ветровой взглядом. — Обидно так-то было. — Ты заслужил, — бросила девушка. — Я терпеть не могу таких, как ты. Стоило догадаться, что я не буду в восторге от затеи посадить тебя на свою шею. — Первая стадия принятия — отрицание, командир Ветрова. Уверен, мы с вами ещё поладим. — Разве что в твоих мечтах, — фыркнула она. — Если ты не помнишь, именно из-за тебя я чуть не лишилась должности и своего авторитета. А теперь, когда я осталась без подруг и потеряла всё доверие окружающих, ты пришёл меня добить. — Да. Паршиво, — вздохнул брюнет. — Но есть один плюс, — Варя с подозрением посмотрела на улыбчивое лицо парня. — Теперь всю работу можно смело спихивать на меня. Она проследила, как выражение лица брюнета отразило победную ухмылку. То, казалось, было последней каплей, какую нервная система девушки уже никак не могла стерпеть. Невозможно было вынести эту наглость, нельзя вытерпеть такого открытого указания на её оплошность, которое уже даже нельзя было назвать простым намёком. Он правда сильно её разозлил. Варя сжала руки в кулаки, и вот её в напряжении сомкнутая рука встретилась с челюстью вампира. Он чуть пошатнулся от силы неожиданного удара, хотя с другой стороны именно того ему и стоило ожидать от этой игры на нервах командира. Варя следила за тем, как парень, повернувшись к ней профилем, на мгновение помрачнел. Наступила гробовая тишина, какая навевала довольно странную атмосферу приближающейся беды. Командир пошатнулась на месте, её взгляд был наполнен горечью и обидой, казалось, будь она чуть мягче характером, то непременно бы заплакала. — А вы довольно сильная. Зрачки задрожали, как только в темноте сверкнули зловещие голубые омуты. Пряди чёрных волос упали на лицо Владу, придавая его виду неряшливости, почти дикой потрёпанности. Варя почувствовала, как его пугающая аура заполняет всё мелкое пространство кладовки, заковывая её в свои цепи. «Он злится», — единственное, что проскользнуло в голове Ветровой. Она вновь перешла за прочерченную Владом границу, и в этот раз довольно открыто. Бежать было некуда, темнота сгущалась, а яростный взгляд голубых глаз с неестественно вытянутыми по вертикали зрачками не сулил ничего хорошего. И больше всего пугало то, что в какой-то момент Варя почувствовала жажду крови. Это звериное, невероятно сильное желание, какое было просто невозможно таить в себе так долго. Следом за учащённым сердцебиением последовало помутнение сознания и головная боль. Стены будто сжались вокруг девушки, она сделала два шага назад и наткнулась на твёрдую опору. Дрожащая рука прикоснулась к макушке, и вот перед глазами командира начали проскальзывать неизвестные ей страшные картины: двое вампиров стоят над окровавленным телом третьего и смеются. В ушах стоит крик по мере того, как последнего перекручивает на холодной земле, он громко кашляет, захлёбываясь в крови, его конечности дёргаются в нескончаемых конвульсиях, и мучениям этим нет предела. «Я сделаю так, что ты станешь вампиром-инвалидом, который даже ползать нормально не сможет, а после отправлю твоё прямоугольное туловище Захиру и другим твоим дружкам, на которых ты обменял меня, «…» Если сделаете глупость, я приду за этой головой, а вместе с тем и головами тех, кто эту глупость по собственному недостатку здравого смысла совершил». Варя сжалась и тихо сползла по стене. В стороне Влада послышалось движение. — Видно, у тебя и правда есть доказательства моих игр, иначе бы твоя уверенность уже давно должна была пошатнуться и ты не стала бы рисковать, вытворяя подобные глупости. Для тебя же будет лучше, если ты перестанешь капать глубже и забудешь обо всём этом. Это ведь несложно, правда? Он нагнулся к девушке и провёл пальцем по царапине на её щеке. Холодное прикосновение заставило мягкую кожу гореть. Варя затряслась на месте, как только боль от его прикосновения перешла тот порог, чтобы быть проигнорированной. — Я слышал одну поговорку. В ней говорится, что перед смертью надышаться невозможно. Думаете, она подходит под эту ситуацию? — продолжал вампир, не замечая, как постепенно его руки грубеют. Варя ощутила что-то острое у своего уха. Длинный коготь вампира задел нежную кожу в нескольких местах и, казалось, его рука вот-вот должна была зажать девушке рот. — Я уже говорил, но повторю ещё раз, — Влад приблизился, стиснув челюсть до такой степени, что и так острые черты лица выделились больше. Его взгляд наполнился бешенством. — Дёрнешься — и я тебя убь... Стук в дверь. — Варя, у вас всё в порядке? Спасительной голос Саши вернул девушке самообладание и быстро заставил Влада развеять свои чары. Звучит странно, однако разряженность в воздухе спала, а сковывающую шатенку тяжесть в теле сняло, словно рукой. Она отпихнула Влада от себя и быстро выбежала из их укрытия, встречая столь долгожданный свет и простор кабинета. Её потрёпанный вид вызвал у двух командиров волнение, однако ни на один вопрос Варя не решилась ответить. И только её потерянный взгляд, дрожь в плечах и шумно поскрипывающая в стороне приоткрытая дверь кладовки давали понять, что произошло что-то важное. Влад не сразу вышел из того тесного помещения. Он слился с тенью и с закипающей в жилах злостью думал о чём-то своём. Как только жгучий солнечный свет, попадающий к нему из кабинета командиров, и их разговоры за его спиной напомнили ему о его причинах пребывания здесь, он потянулся к заднему карману штанов, достав оттуда ёмкость с таблетками. По мере проглатывания маленьких средств самоконтроля взгляд приобретал ясность, а угнетающее чувство невыполненной затеи спадало. Жажда крови отошла на второй план, и, натянув на себя самодовольную ухмылку, брюнет неторопливо вышел на свет.