Омытые кровью души

Сумерки. В опускающемся на землю мраке раздаётся глухой стук. Затем ещё и ещё. Сизые вороны — единственные обитатели этих мест, с криком разлетаются, поднимаясь голодной статей в небо. Ненадолго в округе воцаряется мёртвая тишина. И даже звери, блуждающие в ночи, предпочитают сегодня остаться в норках. Виной тому — уже какое-то время несмолкающий в стороне заброшенного дома гул, внутри которого, в полумраке, фигуры метались в причудливом танце смерти. — И-и-и лорд вампиров снова забивает! Толпа ликует, скандирует его имя! Это золотой самородок нашего века! Два мира ещё не ведали такого таланта! Возможно ли найти кого-то такого же несравненного? Нет, Владислав Дракула по праву оправдывает звание Короля футбола! На спортивном небосклоне взошла новая звезда, плачьте же, плачьте от счастья! Спасибо, спасибо! Ну что за чудесная публика! — разносилось по обветшалым стенам. Влад, облаченный в безупречный чёрный костюм, с отточенными движениями пинал человеческую голову, словно заправский футболист. Он изящно развернулся, отправляя голову точно в сторону импровизированных ворот, в центре которых, на коленях, дрожал Оскар — вампир, ещё вчера считающий себя неприкосаемым, а свое влияние —безоговорочным. Его лицо было залито потом и грязью, а взгляд выражал неподдельный ужас. — Вот ведь. Глаз вытек, — недовольно пробормотал Влад, брезгливо отряхивая туфлю. — Что за досадная неприятность. Ну ладно, из его головы вышел и так довольно неплохой мяч. Корвин, давай новый. Вампирский советник, словно тень, бесшумно поднял с земли тело убитого им недавно вампира. Его глаза горели нездоровым огоньком предвкушения. Влад ухмыльнулся, потирая руки. — Итак, Оскар, может, тебе передумалось? Или ты предпочитаешь наблюдать, как твои бывшие друзья становятся мячами для моих тренировок? Голос Влада был мягок, но в нём звучала сталь. По телу Оскара заметно пробежала дрожь, но он смолчал, только голову опустил, не в силах вымолвить ни слова. Влад довольно расхохотался, демонстрируя безупречные белоснежные клыки. — Типично. Всегда так. Ладно, не будем тянуть. Корвин, начинай подготовку. Корвин кивнул и вытащил из-за спины длинный, тонкий нож, что в руках вампира неприятно блеснул в тусклом свете, отбрасывая зловещие блики на стены. Оскар издал приглушенный стон, но слов не произнес. Он знал, что мольбы бесполезны. Бывший лорд не ведал пощады, особенно, когда дело касалось его развлечений. Корвин ловко орудовал ножом, делая необходимые надрезы и манипуляции, чтобы голова получилась максимально пригодной для игры. Влад наблюдал за процессом с профессиональным интересом, время от времени давая указания: «Чуть больше здесь, Корвин. И не забудь про швы. Нужно, чтобы летел ровно». Когда подготовка была завершена, Корвин подкатил «мяч» к ногам Влада, бросив где-то в стороне обезглавленное тело уже давно не представляющее опасность вампира. Лорд лениво осмотрел новый «мяч». — Этот какой-то жилистый. Надеюсь, летать будет лучше, чем предыдущий, — произнёс он и примерился, размахнулся, со всей силы ударив по голове. Та, описав дугу, врезалась в обветшалую стену, оставив кровавый след. Влад застонал от досады. — Плохо. Очень плохо, — он повернулся к советнику. — Корвин, сегодня ты меня разочаровываешь. Где ты находишь таких некачественных игроков? У них, что, кости из папье-маше? Корвин промолчал, лишь сильнее сжал рукоять ножа. Через мгновение к ногам бывшего лорда подкатила ещё одна игрушка. Тот с удовольствием оценил результат. — Ну и рожа, — проговорил вампир, не сдержав на лице безумной улыбки. После повернулся к Оскару и демонстративно подкинул в руках «мяч». — Что ж, продолжим? Брюнет сделал несколько разминочных движений, затем с размаху ударил по голове. Та полетела в сторону Оскара — тот зажмурился, ожидая неминуемого удара. Но «мяч» просвистел мимо, угодив прямо в ворота, обозначенные двумя обломками стульев. Влад довольно рассмеялся, аплодируя сам себе. — Гол! Ну вы это видели, что за удар! Я сам себе поражаюсь! Согласен со мой, Оскар? Впечатляет, не правда ли? Оскар молчал, его тело била дрожь. Он знал, что его ждет та же участь. И это знание было хуже самой смерти. Влад подхватил голову и вновь подкатил её к Корвину. — Подготовь следующую. Выберем кого-нибудь покрепче для дальних ударов. Может, того белобрысого, что никогда не умел закрывать свой рот? Корвин кивнул, принимаясь за работу с новой жертвой, извлечённой из тёмного угла дома. Оскар лежал, парализованный страхом, и наблюдал за приготовлениями к следующему акту чудовищного представления. Он помнил тот день, когда попал в плен к Владу 200 лет назад. Именно в плен, не иначе. Долгий, голодный, бьющий своим холодом. Вампир был свеж, уверен, тщеславен, полон надежд на «великое» будущее, мечтал о славе и богатстве, безграничной власти — словом, был одним из тех, кто забавлял Влада своей недальновидностью и кем бывший лорд не жалел пользоваться в собственных интересах, ссылаясь на то, что те проглотят любой камень, который кинет им в рот хозяин. Теперь же всё, чего только желал Оскар, — это быстрой расправы. Но бывший лорд не торопился даровать ему избавление. Он наслаждался его страхом, его отчаянием, и, казалось, был готов делать это вечно. — Кажется, я никогда не видел его таким спокойным, — говорил Влад, прокручивая в руках поданный Корвином «мяч». — И только вслушайся в эту тишину: разве не невероятно? Влад усмехнулся своим же словам. Он снова размахнулся, с силой ударив по голове. На этот раз она полетела гораздо дальше, вылетев за пределы ворот и ударившись о стену с глухим стуком. Бывший лорд нахмурился. — Слабовато. Нужно больше силы, — вынес он недовольно и махнул вампиру на воротах. — Ты, Оскар, смотри внимательно. Может, чему научишься. После ядовито рассмеялся и, разбежавшись, вновь ударил по воротам. Голова быстро набирала высоту и уверенно двигалась прямо на Оскара. Казалось, даже взбудораженные этим действием крысы, покидающие дом, подняли головы, провожая «мяч» глазами. К несчастью пленного, ему удалось увернуться и еле как избежать столкновения. Он упал на землю, не в силах подняться самостоятельно из-за завязанных за спиной рук, и Влада это жалкое зрелище совсем не порадовало. — Я не разрешал тебе уворачиваться, — недовольно бросил он. — Что за вратарь боится мяча? Влад подошёл к поверженному Оскару, презрительно пнув его ногой. Затем наклонился и схватил его за волосы, рывком поднимая лицо пленника. В глазах вампира плескался ужас, но лорда это лишь больше раззадоривало. — Ты испортил мне отличный удар, Оскар. Кажется, ты даже не стараешься меня порадовать. Никакого энтузиазма, никакой игры. Куда делся твой дух соперничества? Где эта жадность, которую я так отчётливо в тебе помню? Или ты думаешь, что наскучишь мне, если будешь сопротивляться? — брюнет наклонился к лицу своего пленника, сверкая разъярёнными глазами. — Знаешь, Оскар, я ведь мог бы просто убить тебя. Быстро, безболезненно. Но где же тогда веселье? Где азарт? А так у тебя есть шанс. Шанс увидеть, как другие страдают, и осознать, что ты пока еще жив. Это дорогого стоит, не так ли? Влад внезапно рассмеялся, и этот смех эхом разнесся по дому, наполняя его атмосферой ужаса и безысходности. Корвин тем временем закончил подготовку новой «игрушки». Влад взял её в руки, оценивая вес и упругость. — А ты, похоже, нашёл свое призвание, — насмешливо подчеркнул лорд, глядя на подчинённого. — Что ж, продолжим наше развлечение. И он вновь замахнулся, готовый отправить в полет очередной «мяч» смерти. Оскар зажмурился, пытаясь отгородиться от происходящего, но звук удара, хруст костей и приглушенные стоны некоторых, ещё оставшихся в сознании вампиров, преследовали его. Он чувствовал, как его тело пробивает дрожь, а каждая новая жертва, каждая новая голова, летящая в темноту, отнимала у него частичку надежды на благополучный исход. Глупо было надеяться, что лорд сможет усмирить свою жажду мести, чтобы выслушать вампира. Потому Оскар только молчал в ожидании своего конца, пока время, как назло, тянулось мучительно долго. Но самое страшное было не впереди. Самое страшное — это осознание собственной беспомощности. Он, некогда могущественный вампир, надменный и независимый, теперь был всего лишь игрушкой в руках безумного лорда, одержимого собственной местью. И Оскар ничего не мог с этим поделать, потому что Влад продолжал свою чудовищную игру, не обращая внимания на его мучения. Бледное лицо лорда выражало лишь скуку и легкое раздражение, когда удар получался не таким сильным, как хотелось бы, в то время как Корвин, словно бездушная машина, подставлял ему новые «снаряды», не проявляя ни малейшего сочувствия к обречённым. В конечном итоге спустя какое-то время бывшему хозяину вампиров наконец наскучило и он вздохнул: — Ладно, на сегодня хватит. Устал. Нужно отдохнуть и придумать что-нибудь новенькое. Футбол — это, конечно, весело, но однообразно. Может, попробуем другие человеческие развлечения? Например, волейбол? — он задумчиво почесал подбородок. — Или, может, боулинг? Шары у нас, в принципе, уже есть. А после можно перейти и к «силовым» упражнениям. На лице вампира мелькнула коварная ухмылка, от которой тело Оскара рефлекторно пробила дрожь. Влад заметил эту реакцию и, довольный, уже тише произнёс: — Но мы можем и не делать этого. Одно только твоё слово, Оскар, и я прекращу свои игры. Ты должен только ответить на пару моих вопросов, — он сделал запинку, всматриваясь в лицо своему бывшему слуге. Тот продолжал молчать. — Молчание — золото, только когда в нём есть смысл. А в твоей ситуации это лишь отсрочка неизбежного, поэтому говори быстрее, пока у меня хватает терпения смотреть на тебя, и мы сразу же тихо разойдемся. Ну, почти. Лорд кинул на Оскара короткий взгляд, в котором так и читалось намерение брюнета оставить вампира наедине со своими мыслями и внутренним страхом. Тот лежал на холодном полу, чувствуя, как шанс на спасение из когтей Влада постепенно покидает его. Боль, унижение и осознание собственной ничтожности переполняли вампира. Лорд точно не отступит. Он жаждал не просто мести, он хотел сломить его, превратить в послушную марионетку. И Оскар осознавал, что у него нет выбора. Либо он снова станет предателем, либо умрёт мучительной смертью. И, несмотря на отвращение к самой мысли о том, что при предательстве нового лорда, исход будет не лучше, инстинкт самосохранения всё же брал верх. — Мне… Нужно подумать, — проговорил вампир, стараясь непонятно зачем тянуть время как можно дольше. Влад переглянулся с Корвином и пожал плечами. — Ну ладно, — он хмыкнул, — раз есть чем, почему бы не подумать, правильно? — лорд отправил в «ворота» последнюю оставшуюся у него голову и развернулся к Оскару спиной. — Ты полежи пока, отдохни. Минуты две. На его лице мелькнула коварная ухмылка. Он засунул руки в карманы брюк и, подобрав по дороге брошенный для игры пиджак, закинул его себе на плечо. После подошёл к стоявшему в стороне подчинённому и кивнул ему, как бы спрашивая: что у тебя? Корвин спокойно вытащил из-за спины небольшую шкатулку и вложил её прямо в руку лорду вампиров. — Нашёл-таки, — проговорил он, осматривая полученную вещь. Влад достал оттуда небольшой по размеру справочник и с интересом покрутил его в руках. После откинул шкатулку в сторону, что, судя по грохоту, от удара сломалась прямо на земле, и быстро пробежался глазами по находке. Какое-то время его лицо сохраняло задумчивое выражение, а после озарилось в насмешливой ухмылке, и лорд, подняв кверху справочник, начал громко читать: — В течение нескольких часов после укуса организм новообращённого вампира проходит через необратимые и во многом невероятные изменения. Органы чувств обостряются, растет физическая сила, просыпается неистовая жажда, которую, как правило, вампир должен немедленно утолить, иначе обращение пройдёт не полностью и человек умрёт. Так жажда становится поправу главным врагом любого вампира. Она запросто может превратить даже самого интеллигентного при жизни человека в кровожадного монстра, и страшнее всего то, что этот голод не получится утолить ни одним человеческим деликатесом. По правде, вампиры не только не нуждаются в обычной пище, она им просто противопоказана. Спасти их может только порция свежей крови. Более того, в ходе долгих исследований мною был подведен итог, что именно питание кровью способствует долголетию вампиров и является ключом к их так называемому бессмертию, позволяя существовать дольше, чем положено их расе изначально. Продлению жизни особенно способствуют кровь и человеческая плоть, и её достаточное потребление может обеспечить вампиру комфортное пребывание в ночи. При этом не редко кровососы способны принимать в употребление и животную кровь, и плоть, но, как показал опыт, такой источник энергии утоляет жажду значительно хуже. Закончив чтение, вампир тихо усмехнулся. — Да, всё-таки этому старикану даже во снах не сравниться со своим предком. Кажется, он потратил слишком много усилий для базовой информации, мы зря только волновались с тобой, пернатый. — Любая информация — это инструмент. В руках мастера даже тупой нож может быть полезным, — невозмутимо проговорил в ответ вампир. Влад кивнул. — И то верно. В то же мгновение справочник в его руках охватило ярким пламенем. Чёрный пепел обрушился в ладонь лорду, обжигая холодную кожу, на которой, казалось, не осталось даже и следа от этого трюка. Брюнет хлопнул в ладоши, развевая пылинки по ветру. Корвин продолжил стоять с каменным, нетронутым ни одной эмоцией лицом, и только погладил себя по плечу, убирая с рукава своего идеального фрака севший на него пепел. Окончив, Влад скрестил руки на груди и посмотрел на Оскара. — Ну, что надумал? Или ты хотел, чтобы я продолжил чтение? — в голосе лорда звучала неприкрытая издевка. — К твоему сожалению, больше этих сказок тебе не послушать. Хотя, знаешь, это не так страшно. Полагаю, тебе известно, что происходит, когда вампир отказывается от крови. Слабость, апатия, потеря контроля… И, конечно же, мучительная жажда, которая сводит с ума. Оскар сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Его тело после слов лорда внезапно передёрнуло. Вскоре оно уже начинало бунтовать, требуя крови. Вампир отчаянно пытался подавить этот голод, но с каждой секундой это становилось всё сложнее. Влад, словно наслаждаясь его мучениями, продолжал: — Ах, да, чуть не забыл. Есть же ещё один интересный момент. Чем дольше вампир воздерживается от крови, тем сильнее становится его зависимость. Его воля слабеет, а инстинкты берут верх. И тогда, мой дорогой Оскар, ты становишься просто животным, одержимым лишь одной целью, — утолить свою жажду. Влад сделал паузу, внимательно наблюдая за пленником. Он видел, как страх и отчаяние всё больше охватывают Оскара. И это указывало лишь на одно — его план работает. — Я бы мог дать тебе своей крови, если захочешь, — продолжал спокойным тоном вампир, подбираясь с каждым словом к Оскару всё ближе. — Ты только должен помочь мне и всё. — То есть… Вы хотите, чтобы я предал нового лорда? — заключил вслух Оскар с явным недоверием в голосе. Предательство своего хозяина было равносильно самоубийству. Влад это прекрасно понимал, точно так же как и ясно читал в глазах своего пленного нежелание мучиться от жажды, превращаясь в безумного зверя. Оскар медленно перевёл взгляд с торжествующего лорда на Корвина, чья ухмылка теперь казалась откровенно хищной. Он почувствовал, как страх сковывает его, словно крепкая хватка. — Я понимаю твоё сомнение, — проговорил Влад, выпрямляясь. — Но не стоит переживать. В его игре ты всего лишь незначительная фигура, деталь, которую легко заменить. Проще говоря инструмент, не представляющий для него никакой ценности. Так что ничего страшного, если в самый разгар битвы этот инструмент перейдёт в руки тому, кто сможет извлечь им для себя выгоду. Влад наклонился, приблизив лицо к Оскару, чтобы каждый слог его следующей фразы проник в сознание вампира с ледяной ясностью: — Ты не просто предашь его, Оскар. Ты поможешь мне уничтожить его. До последнего осколка власти, до последнего кровавого следа. И тогда… — лорд провёл пальцем по горлу Оскара, оставляя мнимую метку. — Тогда я дарую тебе не просто свою кровь. Ты получишь свободу. Пусть и под моим крылом. Разве не этого ты хочешь? Оскар резко зажмурился, его дыхание участилось. Жажда уже разъедала разум, а голос Влада звучал как яд, просачивающийся в каждую трещину его сопротивления. — Предложи…— прохрипел он, сжимая кулаки. — Что ты… Вы действительно хотите взамен? Влад откинулся назад, разводя руки в театральном жесте и проигнорировав эту внезапную смену формы обращения к себе: — О, так ты всё-таки научился торговаться? — его смех прозвучал, как скрип ножа по стеклу. — Хорошо. Первое: имена всех, кто остался верен твоему новому повелителю. Второе: места, где они чаще всего собираются и, само собой, уязвимые точки. А третье… — лорд внезапно схватил Оскара за подбородок, принуждая его встретиться взглядом. — Ты станешь моим глазом в его стае. Когда придёт время — откроешь мне туда двери. Корвин, до сих пор молчавший, сделал шаг вперед, его тень накрыла Оскара: — Если колеблешься, скажу: твой бывший господин уже отправил двух разведчиков выяснить твою судьбу. Мы поймали их неподалёку, — он бросил к ногам Оскара окровавленный кусок вампирской плоти. Тот опустил свой взгляд и распознал в кровавом мессиве отрубленную кисть своего бывшего товарища, на указательном пальце которого, как свеча, всё ещё горела печать. — Они не долетели. Корвин перевёл свой взгляд на лорда. В его словах было мало правды: в действительности вампирский советник после последней взбучки постарался выполнить приказ Влада в самом исправном и чистом виде, поэтому глупо было даже думать о том, что об этой встрече могло быть хоть кому известно. В конце концов, от этого зависела дальнейшая судьба вампира. А Корвин больше всего ненавидел моменты, когда ему приходилось переживать за свою «жизнь».  — Раньше я бы предпочёл истекать кровью, чем помогать вам. Что вы будете делать, если я откажусь? Влад ненадолго призадумался. Он тихо выдохнул и быстро увёл взгляд наверх, туда, где сквозь большие бреши в крыше на них, словно прожектор, светила полная луна. Он прислушался: под карнизом явно начинали гнездиться летучие мыши. — Хм… — спустя пару мгновений брюнет усмехнулся. — А не сыграть ли нам в игру? Влад неспеша сделал пару длинных шагов вокруг Оскара и опустился перед ним на корточки, примастившись сбоку. — Каждый раз, когда ты попытаешься меня надуть или уйти от вопроса, я буду ломать тебе по одной кости. Кто первый засмеётся — победит. Согласен? Оскар промолчал, чувствуя то, как внезапно тяжело становится управлять своим телом. — Ну же, решайся, — настаивал Влад, будто ему было важно получить согласие. — Было бы досадно, если бы я случайно в порыве своего энтузиазма проколол тебе когтем глаз. А так нам с тобой удастся поразвлечься чуть дольше. Тебе только нужно отвечать на мои вопросы правильно. Итак, — брюнет наклонился к своему пленному и поднял его руку, — начнём с пальцев? На лице бывшего лорда скользнула нездоровая улыбка. Он начал медленно, будто специально дразня, массировать каждый из пальцев Оскара — так, что тот иногда вздрагивал, когда лорд, казалось, прикладывал слишком много силы, чтобы согнуть какой-то из пальцев. Корвин внимательно следил за происходящим, не двигаясь с места. Ему не требовалось точных расчётов, чтобы понять: Влад предвкушал час расплаты. — Одна птичка мне напела, что Захир собрал себе в гильдию вампиров, когда-то замеченных в связи со мной. Мой первый вопрос: кого из них ты знаешь? Тело Оскара дрогнуло в судороге, но он смолчал, постаравшись скрыть свое волнение за уверенный вид. Влад никак не изменился в лице — он знал, что под таким нежным предлогом вампир не разговорится, а если из него что-то и выйдет, то с большой тяжестью и расправу придётся затянуть. Потому следом за молчанием вампира последовал характерный хруст ломающейся кости. Оскар жалобно промычал. — Забыл предупредить, что за каждую минуту молчания я лишаю тебя одной кости, — невинно улыбнулся лорд, игнорируя трясущегося под ним вампира. — Если ты решил играть в молчанку, мы задержимся здесь не на один час. Поэтому, чтобы я знал, когда мне остановиться, веди обратный отсчёт. На костях. Начни с двухсот пяти. Очередной сломанный палец Оскар сопроводил болезненным стоном. — Двухсот четырёх, — поправил себя Влад, наслаждаясь муками бывшего слуги. Корвин опустил взгляд на Оскара: привычная для него надменная ухмылка, с которой тот ещё совсем недавно заходил в дом, теперь искривилась в ужасном выражении. Он сжал челюсть до скрежета зубов и сильно прикусил губу, стараясь заглушить боль, — словом, всем своим видом показывал, что метод Влада работал. — Кто из шавок Захира тебе знаком? — настойчиво повторил лорд, ломая уже третий палец. Оскар чуть приподнялся над землёй, проглотив ругательства, но его голос, вопреки всем ожиданиям, совсем не дрогнул: — Делами Кровавой гильдии занимается сам новый лорд, он держит в тайне любую информацию, связанную с гильдиями, в том числе и имена их членов. Мне ничего не известно! — Не может же быть такого, что эти злопамятные твари после расправы со мной не попытались выйти на тебя, моего давнего знакомого? Или ты так удачно прикрылся крылышком нового лорда, что о тебе и забыли? — Я попал к новому лорду случайно! Он силой заставил меня принять его сторону! Я лишь надеялся избежать погони! — Почему первое, что приходит вам в голову при опасности, — это вранье? Неужели вы надеетесь сгладить углы этим нелепым вещанием? Я ведь без труда могу проткнуть тебя своими когтями, тогда в чём дело? Я недостаточно убедителен? Возможно, мне стоит пользоваться более эффективными методами добычи информации, по типу отрезания конечности или двух? Лорд показательно схватился за кисть вампира и прокрутил в руке ещё два пальца. Наблюдая за тем, как кожа Оскара в месте перелома наливается синим и опухает, Влад словил себя на довольно приятных мыслях. Тихий крик, который вампир изо всех сил старался сдерживать внутри, всё же вырывался наружу и сладким потоком плавно наполнял слух бывшего хозяина тьмы, уже привыкшего к стонам Оскара и требующего большего. — Чем быстрее ответишь на мои вопросы, тем больше шансов у твоих костей остаться целыми. Хотя по мне, двух пальцев для выживания тебе было бы достаточно, — с этими словами лорд максимально выгнул указательный палец Оскара назад, почувствовав, как тот приятно захрустел. Он отвёл на некоторое расстояние от себя руку вампира и довольно осмотрел свою работу. — Ну, красота же? — после уложил её прямо перед лицом Оскара, желая, чтобы тот, сквозь стоны боли и отчаяния, оценил его старания и улыбнулся: — Ну, что? Переходим ко второй? Эти слова перевернули рассудок пленного вампира, словно окатив его холодной, леденящей душу своей пронзительностью водой. Он не был готов идти на такие жертвы ради нового лорда. По правде говоря, он вообще не был готов идти на них ради кого-то или чего-то. Изначально заложенный его расе инстинкт превосходства просто не позволял ему ставить кого-то выше собственной безопасности. Если слова Влада правдивы, и в игре нынешнего лорда Оскар играет лишь небольшую сюжетную роль, то к чему эти старания? Разве не логичнее вампиру будет выбрать сторону, где он, очевидно, нужнее, а значит и ценность неплохую носит? Очередной приступ острой, нестихающей на фоне беседы боли, заставил вампира наконец решиться. — ЛАДНО, ЛАДНО! — прокричал он непривычно громко для себя и, почувствовав холод рук лорда в этот раз уже в другом месте, выгнулся и проорал: — ЭРМАНН, ЭМИЛИО, ГАСПАР, ЛЕАНДРО И ОРАЦИО — ЭТО ВСЕ, КОГО Я ЗНАЮ! — Леандро? — Влад вопросительно посмотрел в лицо Корвину. — Лохматый. — И даже он? — вампир усмехнулся. — Что ж, отлично. Ты только что подписал этим ребятам смертный приговор. А теперь мой следующий вопрос: что ты знаешь о вампирах-отступниках? — Кроме того, что они главные противники власти лорда, — ничего! Влад чуть крепче сжал руку Оскара — одно движение и навстречу вампиру, пробив мягкие ткани, вышла лучевая кость. Оскар задергался в конвульсиях, казалось, даже температура его тела немного поднялась. Лорд схватился за белый отросток в предплечье вампира и потянул его на себя, нарочно медленно, чтобы Оскар чувствовал каждое смещение своего скелета. После, наслаждаясь криками, перевернул пленного на бок и наступил на сверкающую в темноте кость, как бы обездвижив её хозяина. — Отпустите, прошу вас, помилуйте! — взмолился Оскар, выгибаясь навстречу ноге лорда. Каждое движение отзывалось в нём с огромной болью, и даже стоявший в стороне Корвин, наблюдая за этими мучениями, невольно представлял себя на его месте и тихо вжимался в плечи. Оскар продолжал охрипшим, уже постепенно слабеющим голосом, сквозь шипение и проклятия, умолять лорда его отпустить. Было искренне удивительно слышать в его голосе ещё оставшееся в нём уважение, которое, пусть и было выдавлено угрозами, однако никак не могло не порадовать самомнение Влада. — Этот балбес знает, как нужно разговаривать, — говорил он Корвину, как бы хвастаясь результатами своих игр. «Пощадит его?» — всё гадал советник, и глаза его наливались кровью от развернувшейся в этот час сцены. Тем не менее, лорда это представление довольно забавляло, и не похоже было, что он собирался заканчивать его в скором времени. Потому единственным путём, которым Оскар мог спастись, было надоесть Владу. Однако то, казалось, с такими отчаянными криками было просто невозможно. — Молю вас, лорд, я говорю правду, отпустите! — Неужели ты все ещё думаешь, что я наказываю тебя за твои попытки оставить меня в дураках? — Влад посмеялся. — Боже, Оскар, ты ведь неглупый вампир. Мне казалось, мои намерения ты считаешь с самого начала: я не играю, а отыгрываюсь. Глаза лорда недобро блеснули голубым в тени старого дома. Он, не стесняясь не быть аккуратным, приблизился к Оскару и наступил ему на грудь. Нависнув над вампиром, лицо Влада прониклось мраком. — Я предложил тебе сделку, но перед тем, как её заключить, должен вдоволь насладится твоими страданиями. Ты ведь меня предал, не забыл? — Что я должен сделать, чтобы заслужить ваше прощение? — опускаясь всё ниже, спрашивал Оскар. — Ты можешь принести извинения своей жизнью, — Влад слегка надавил ногой на грудную клетку вампира, и этого натиска, казалось, было достаточно, чтобы выбить из его лёгких весь воздух, такой необходимый для спасительной регенерации, что от влияния лорда никак не приходила. Оскар поморщился и начал судорожно открывать рот в попытке что-то произнести, а может, и просто вдохнуть. Однако ни одна из его попыток, коих вампир предпринял не меньше трёх, не увенчалась успехом. Между тем время продолжало бесследно исчезать во тьме старого дома, в стенах которого теперь вместо текущей своей чередой бурной жизни стоял только крик и горькое ощущение пустоты и сырости. С каждым новым мгновением, проведённым здесь, Оскар чувствовал, как постепенно лишается всего, чем прежде владел и так гордился: влияние, свобода, честь, авторитет, — всё то, что он успел отхватить из когтей павшей власти, проливая собственную кровь, и что так стремительно исчезало прямо у него в руках по вине всё той же власти. Влад перевалил центр тяжести на другую свою ногу и возвысился над Оскаром, словно уличный столб. Вампир ощутил, как грудная клетка плавно прогибается под туфлей лорда, уходя куда-то вниз, и внутри всё словно горит. — Сто девяносто, — улыбнувшись, проговорил Влад, как бы напоминая Оскару продолжать вести отсчёт. Тот начал кашлять. Изо рта вампира потекла кровь, каждое движение, даже кашель или малейший вдох, приносили ужаснейший боли, сопровождающиеся новой чередой кровавых подтеков. Оскар постарался провернуть на бок голову и сплюнуть накопившуюся во рту жидкость, однако потерпел неудачу. Влад продолжал вдавливать вампира в землю, пока не убедился, что все ребра были раздроблены и, судя по кровавому фонтану изо рта, стоило думать, уже давно проткнули собой органы. — Да ты весь синий, — подметил лорд, как бы издеваясь, и отошёл. — Да, переборщил я маленько. Говорить хоть можешь? В ответ последовала короткая очередь глухого кашля. Оскар недолго помолчал, а после, подняв на Влада обессиленный взгляд, когда перед его лицом прозвучало пару бодрящих щелчков, тихо проговорил слабым голосом: — Почему вы…пытаетесь меня убить? Вы же…говорили…говорили, что я вам…нужен. Оскар еле успел завершить предложение, прежде чем из его рта хлынул новый поток крови. Он кашлял, задыхаясь и скрипя голосом, часто и неглубокого, отчего его хрипы больше походили на сломанный мотор. Корвин следил за тем, как медленно и при этом мучительно по всей груди вампира расползается тёмная отметина — свидетельница недавнего кощунства — и как при этом обессиленно, почти жалобно выглядит лицо Оскара. Советник перевёл взгляд на лорда и робко свиду, на деле бойко и решительно спросил: — Разве вы не собирались его завербовать? — Тоже думаешь, я перетрудился? — Влад даже не старался изобразить сожаления в своём голосе — напротив, казалось, он думал о том, что закончил слишком рано. — Думаю, вы и так были достаточно убедительны. — Ты уж не злись, бедолага, — проговорил лорд, присаживаясь рядом с Оскаром, словно это вовсе не он пару мгновений назад раздавил ему грудную клетку. — Я никогда ничего не прощаю. Мне нужно было проучить тебя, чтобы ты вынес для себя урок. Иначе бы ты забылся и не принёс мне пользы. А я ведь не для красоты честных вампиров рядом держу. Оскар издал томный вздох, словно принимая слова лорда на вооружение, но никак не соглашаясь с ними. — Вы же… Пощадили его… К. К. Вампир замолчал, словно по щелчку пальцев. Влад только и проследил за тем, как плотно сомкнулись его губы, словно их зашили. Он недоумевающе сощурился и бросил взгляд на Корвина. Тот скрестил за спиной руки в непонятном жесте, больше напоминающую железную хватку для удушья, но Влад того, конечно, не увидел. — Кого я пощадил? — спросил он, намереваясь получить чёткий ответ, однако на том красноречивость Оскара и кончилась. На той ноте и по причине раздражительности Влада решили подождать, пока тело вампира чуть восстановится. Процесс этот слегка затянулся, и, если бы не благосклонность бывшего лорда, который находил сегодняшнюю ночь стоящим развлечением, то в ту же минуту бы прекратился. Когда же регенерация достигла своего максимально возможного значения и кровь перестала радовать глаз Влада, диалог возобновился в довольно лёгкой, что не привычно, для себя форме: — Повторю ещё раз: кто такие вампиры-отступники, с чем их едят и где искать? — Это вампиры, отступившие от новой власти. Они появились три года назад и теперь стараются загрести нового лорда под себя, чтобы установить собственные первобытные порядки, — в общем, дикари. Но новый лорд опасается того, как быстро и легко они находят союзников. Особенно после того, как главе Кровавой гильдии бросили под ноги изувеченное тело Вермеса. Многие подумали, что это предупреждение от вас и преисполнились энтузиазмом. Вот Захир к новому лорду-то и бегает. — Все же мой почерк довольно узнаваем. И, судя по тому, что вампиры Захира начали всё ближе подбираться к штабу, он что-то подозревает. В таком случае, нам пора мутить воду. — Вы хотите пустить очередной слух? — В точку, Ватсон, — кивнул догадливости Корвина Влад. — Ты говорил, новый лорд охоту на мою голову объявил? Какая там нынче ставка? — Около 100 000 вампирских марок. Влад навёл свой прожигающий взгляд на Оскара, и тот сразу же дрогнул. — … С… С утра было… — промямлил он под нос и замолчал. Корвин проследил за тем, как выражение лица лорда наполняется в крайней степени для себя возмущённым выражением. — 100 000? Он там, случайно, с нулями не ошибся? — говорил брюнет, оглядываясь то на побитого Оскара, то на спокойного Корвина. — Я лорд тьмы, хозяин всех вампиров! Я триста лет правил этим миром, держал в кулаке всю вампирскую интеллигенцию! Я властвовал, разрушал, меня… Меня боялись! Не было ни одного вампира, который смел поднять на меня в разговоре даже взгляд и остаться в живых! А этот сопляк оценил мою голову всего в 100 000 марок?! Это же нелепость! Это возмутительно! Это… Это скандал! Влад эмоционально всплеснул руками и развернулся на носочках в самом пренеприятном расположении духа. На его оскорблённом лице так и читалось негодование, которое, вопреки его прежнему спокойному виду, было крайне трудно сдержать. — Нужно это исправить, — процедил лорд, возмущённо сверля взглядом пол. — Пустим слух, что моя голова стоит миллион, нет, 10… Миллиард! Да, вот так хорошо будет! 10 миллиардов — достойная цена для достойного товара! И не марок, а жизней! Каждого, кто попытается меня выдать и схватить ждёт участь футбольного мяча — вот славно будет! Кажется, скоро мы сможем открывать турнир! Пусть знают, что за мной охотиться — себе дороже. Вампир в предвкушении потёр ладони друг о друга. На его лице вновь заиграла безумная улыбка, от которой лежащий на земле вампир только тихо проскулил, опасаясь того, что лорд с тем же напором примется за него. Корвин, хоть и не понимал смысла затеи лорда и, честно скажем, имел малый интерес к борьбе за гордость хозяина, всё же кивнул ему — не привыкать мириться с его самомнением. Оскар, напротив, казался ошеломлённым. Он не понимал, как можно так легкомысленно говорить о собственной голове, словно это обычный товар на рынке. Однако подать голос не решался и только и делал, что следил за тем, как на его глазах даёт новый росток коварство хозяина тьмы. — Хорошо, с этим разобрались, — спустя время своих дискуссий проговорил Влад и успокоился. — У меня осталось ещё пару вопросов, поэтому быстро по ним пройдёмся и закончим с тобой. Всё-таки у меня тут намечается свидание с одной особой, боюсь оставить для неё на тебе живое место. Продолжим? Оскар, словно очнувшись от транса, нервно сглотнул, пытаясь увлажнить пересохшее горло. Влад снова навис над ним устрашающим облаком и оглядел с ног до головы, будто стараясь найти кое-где нетронутое место. — Знаешь, ты меня очень заинтересовал своим рассказом. Мне нужно больше информации об этих отступниках. Может, расскажешь мне о них ещё что-нибудь? На что они способны? — У них нет особых слабостей. Они просто… сильны. Очень сильны. И фанатичны. Они верят, что старые устои вампирского общества — единственный верный путь для достижения «гармонии», истинный смысл существования вампиров. Они следуют этому пути и верят, что он приведёт их к процветанию, потому готовы на всё ради этой цели… — Иначе говоря они могли бы стать полезными союзниками, — задумчиво проговорил Влад, почесывая подбородок. — Неплохо было бы их поработить, но с моими силами это пока не представляется возможным… И где мне их искать? — Местоположение их логова никому не известно, — прохрипел Оскар, стараясь говорить как можно чётче. Влад прищурился. Его взгляд скользнул по дрожащим рукам, по набухшей жилке на лбу, по застывшему ужасу в глазах Оскара. Казалось, он видел его насквозь, вычитывая его намерения и мысли между строк, что заставляло вампира невольно сжиматься. — Нужно найти Крис. Она варится в котле вампирской интеллигенции уже не первый век: если что-то случается, она узнаёт об этом первой. — Молодец, пернатый, верно мыслишь, — проговорил Влад, словив на себе взгляд помощника, и наклонился к Оскару. — Где нам её найти? — Я не знаю… Влад наклонил набок голову и обвёл вампира тяжёлым взглядом, в котором помимо явного недоверия читалась ещё и скрытая угроза. Она послужила Оскару неплохим мотиватором. Он, не чувствуя своего тела, резко, словно на иголках, постарался отползти в сторону, думая, что большая дистанция сможет обезопасить его от напасти лорда. Однако стоило только дёрнуться, как сознание пронзила новая боль. Влад наступил на руку вампира, раздробленную его стараниями, и отвлёкся от глубоких раздумий, чтобы взглянуть на искажённое в гримасе боли и отчаяния лицо бывшего слуги. Оскар зашипел сквозь зубы, но звук тут же потонул в затхлой тишине развалин. Боль пульсировала, отзываясь в каждом нерве, и он понял, что малейшее движение лишь усилит её. — Ты уверен, что не знаешь? — тихо спросил Влад, наклоняясь ещё ближе. — Мы говорим о Крис. Той чудесной, лакомой вампирше, за которой ты так отчаянно ухлёстывал. Помнишь её? Оскар сглотнул, ощутив впервые неприятный ему, обволакивающий со всех сторон холод. — Нет? Что ж, тогда мне ничего не остаётся, кроме как помочь тебе с этим. Я тебе напомню, — рука лорда потянулась к шее вампира чуть ниже затылка, в том месте, где даже спустя сотню лет на бледной коже Оскара оставался след выгрызенной кожи и чьих-то клыков. Пальцы Влада сомкнулись на его шее, но не для того, чтобы перекрыть доступ к воздуху. Нет, это было куда хуже. Из кончиков пальцев лорда прорвался слабый, едва заметный огонёк — не пламя, а скорее тлеющий уголёк из адского костра. Он коснулся старого шрама, и Оскар взвыл, как раненый зверь. Боль была нестерпимой, словно рана была нанесена только что, а не столетие назад. Запах горелой плоти наполнил воздух, смешиваясь с затхлым ароматом развалин. — Упс, рука соскользнула, — с долей притворной жалости в голосе произнёс лорд, а сам не спешил завершать пытку, наслаждаясь каждым её мгновением. Он медленно водил огненными пальцами по контуру шрама, выжигая его заново, слой за слоем. Оскар дёргался, пытаясь вырваться, но хватка лорда была железной. Каждая попытка лишь усиливала боль, заставляя его кричать громче. — Ну что, вспоминаешь? — прошептал Влад, его голос сочился ядом. — Крис. Где она? Оскар захлебывался от боли. Казалось, слёзы, если бы могли, точно бы потекли по его щекам в то же мгновение. Он хотел вырваться, умереть, как бы то невозможно не звучало, лишь бы это прекратилось. Слова застревали в горле, но он попытался произнести хоть что-то, чтобы скорее облегчить свои муки: — Я… не знаю… — прохрипел он, чувствуя, как сознание покидает его, однако стараясь звучать убедительно. — Клянусь… я не знаю… Пожалуйста… Крис всегда была очень осторожна. Никто никогда не знал, где её искать. Только она сама решала, когда и с кем ей встречаться… Я ничего не знаю… Влад молчал, продолжая давить на обгоревшую кожу вампира. Боль стала невыносимой, но Оскар стиснул зубы, не позволяя себе издать ни звука. Он знал, что это его единственный шанс выжить. Если он сломается, Влад просто убьёт его, как сломанную игрушку. И наплевать, что тогда ниточки оборвутся — он найдёт ему замену. В конце концов Влад отдёрнул руку, и Оскар обмяк. Шрам на его шее пылал огнём, кожа вокруг почернела и пузырилась. Вампир лежал, тяжело дыша, не в силах пошевелиться, ожидая, что это будет концом. Влад презрительно посмотрел на его распростёртое тело. Слова Оскара прозвучали жалко и неубедительно. «Я думал, этот дурак мне вывалит всё после первой же пытки, а он продолжает стоять на своём, — думал брюнет, недовольный всем происходящим. — Насколько же он боится нового лорда, что даже мне не может до конца открыться? Может, следует найти кого-то другого? Или запугать сильнее? Захочет жить и не такое расскажет…» С этой мыслей Влад поднял руку, готовый снова обрушить на Оскара свою огненную пытку, но внезапно остановился. Что-то в выражении лица умирающего заставило его колебаться. Возможно, он получит больше информации, если оставит его в живых, хотя бы ненадолго. И это промедление окупилось. Спустя пару мгновений, которых было недостаточно, чтобы избавиться от боли, но хватило Оскару, чтобы немного прийти в себя, он поднял на лорда несмелый взгляд и, откашлявшись, произнёс: — Есть одна зацепка, — прохрипел Оскар, собирая остатки сил. — Крис… не так давно бросила своих волколаков. Потеряв хозяйку, они озверели и наводили беспорядок на улицах мира вампиров, пока новый лорд… Он замолчал, боясь произнести запретное имя. — Не приказал сплавить их в бедные районы разбираться с господствующим там отребьем. Мне это известно, дальше что? — нетерпеливо закончил за вампира Влад и взмахнул рукой, призыва его продолжать. Оскар молча последовал приказу, запинаясь от боли разорванных внутри органов. — Те районы… В основном это территории полукровок. По факту новый лорд не избавился от самой проблемы, а лишь переложил её на плечи тем, кого не жалко. Он использовал волколаков, чтобы извести полукровок, которых высшая знать, мягко говоря, не жалует. Однако никто не может открыто пойти против них из-за того, что их численность растёт с каждым днём. Чистокровные в меньшинстве, и высшие вампиры опасаются, что рано или поздно полукровки осознают своё преимущество и станут бороться за своё положение в вампирском обществе. Влад нахмурился, обдумывая услышанное. Информация была интересной, но не настолько, чтобы оправдать промедление. Полукровки всегда были головной болью, и их растущее число действительно представляло угрозу. Но это была проблема, которую высшие вампиры знали и контролировали. — И что с того? — процедил Влад, его голос сочился недовольством. — Это всего лишь общеизвестный факт, Оскар. Ты тратишь моё время. Я хочу услышать, где мне искать Крис. Оскар закашлялся, из его губ вырвалась струйка крови. Он ухватился за возможность, зная, что это может быть его последним шансом. — Подождите, — прохрипел он. — Если вам нужна Крис, значит, нужно идти к волколакам. Они могут знать, где она! — вампир постарался поднять свой корпус с земли, стараясь выйти из угнетающего его положения, при котором, судя по глазам лорда, тому так и хотелось егго ударить. Заметив выжидающий взгляд Влада, вампир суетливо проговорил: — Мне известно, что теперь волколаки работают на главу гильдии Лунных клыков. Её зовут Соня. — Лунные клыки? Соня? — Влад нахмурился. — Эта вампирша, что, до сих пор якшается с полукровками? — Она ищет власти, — выдохнул Оскар. — Она жаждет её больше крови и человеческих душ. Над ней все смеются из-за связи с полукровками, но она верит, что сможет использовать их, чтобы подняться, и отчасти права. Влад задумчиво посмотрел на своего пленного. В его словах была логика. Полукровки — низшие существа, но они могут быть полезны, если знать, как ими манипулировать. — Союз между волколаками и полукровками может стать серьёзной угрозой. Крис наверняка знала, что при своём положении Соня не упустит возможности укрепить свои силы. Так что, если моя дорогая подруга действительно плетёт заговор против нового лорда, то это объясняет её внезапное исчезновение. «Она всегда была амбициозной дурой. Возможно, Крис хотела через волколаков связаться с Соней, чтобы получить защиту или использовать её могучую армию в своих целях. Однако что-то пошло не так…» В любом случае, это был первый реальный след. — Волколаки… Значит, теперь эти псы служат Соне? — задумчиво процедил Влад, нахмурив брови. — Это не так уж и неожиданно: она любит слабых и сломленных. Имя вампирши кольнуло сознание лорда, как острый шип. Он знал его обладательницу — моментами дерзкую, невозмутимую вампиршу, которая всегда стремилась к большему, чем ей полагалось. Союз с полукровками казался ему нелепым, но если это давало ей власть… — Где их логово? — резко спросил Влад, наклоняясь к Оскару. Тот с трудом сглотнул, ощущая, как прошлая боль медленно отступает. — Я… я не знаю, где именно. Но, судя по слухам из этого мира, Лунные клыки оккупировали некоторые территории смертных на Западе. Говорят, Соня восседает в каком-то старом особняке. Можно постараться поискать волколаков там. Влад отпрянул от него, задумчиво барабаня пальцами по бедру. — Наши силы сейчас не равны — просто так заявиться я не могу. Мне нужна Крис, чтобы незаметно пустить в мире вампиров корни и вызвать смуту, нужны волколаки, чтобы узнать, где Крис, и нужна Соня как глава одной из основных гильдий, чтобы ослабить нового лорда. Но я не могу действовать свободно из-за открывшейся на меня охоты и подозрений. Вампир на мгновение увёл взгляд в сторону, потерявшись в своих мыслях. Спустя пару минуту на его лице вылезла коварная улыбка. — Что ж, тогда нужно извлечь из этих минусов свои плюсы, — Корвин словил пристальный взгляд лорда и пошатнулся. — Мы возьмём их хитростью. — Очередная западня? — Очередная западня, — кивнул Влад и глянул в подозрительном возбуждении на Оскара. — Ну, что, малой? Танцуй и пой. Вот ты нам и пригодился. А я всё думал: чего я медлю? Даже хотел отменить своё предложение. Оскар вздрогнул, не понимая, что от него требуется. Его тело ещё ныло от побоев, а разум отказывался воспринимать сложные планы Влада. Но он знал, что ослушаться нельзя. В глазах лорда плясали недобрые огоньки, предвещающие для вампира беду в случае сопротивления. — Заявиться к Соне неподготовленным я не могу: это будет невежливо. Так что придётся укрепить свои позиции. Начнём по порядку, — произнёс Влад, делясь своим планом. — Проще всего будет заманить волколаков и подчинить их себе. Сыграем на их слабостях. Наверняка у того, кто всю жизнь прислуживает, эта слабость одна. Я прав, пернатый? Корвин промолчал, принимая укор лорда с опущенной головой. — Нужно дать им повод думать, что они хозяева своих жизней. Как мы это сделаем? Ваши предложения, джентльмены. Влад выдержал паузу, оглядывая присутствующих. Тишина давила, заставляя Оскара неловко подглядывать по сторонам, изображая крайнюю задумчивость. «Во что я ввязался?» — так и кричали его обречённые глаза, и это заставляло Влада усмехаться. — Волколаки — существа стайные, — наконец произнёс Корвин, робко поднимая голову. — Ими движет инстинкт подчинения сильному. Если мы подставим им слабого лидера, жаждущего власти, они сами его свергнут, чтобы занять его место. Влад одобрительно кивнул. — Отлично. Нам нужен кто-то амбициозный, но глупый, жаждущий власти, но трусливый. И желательно, чтобы он был известен Лунным клыкам. Оскар, ты ведь знаешь таких? Оскар судорожно соображал, вспоминая всех, кто когда-либо мечтал о большем. Его взгляд остановился на Корвине, но он тут же отвернулся, как только в горле что-то снова защемило. — Н.нет… — произнес вампир, тяжело откашливаясь. — Надо же, значит, этот план пролетает. Ещё варианты? Влад упёрся руками в бока, выжидающе глядя на подчинённых, — он, словно ведущий игры, ждал, пока её участники дадут ему правильный ответ и она продолжится. С его лица не сползала ухмылка, и этот дружелюбный вид лорда Корвина сильно настораживал. Так неестественно сильно, что, казалось, ещё пара неправильных ответов — и Влад обязательно выйдет из себя. Оскар поднял голову, но говорил неуверенно, словно боялся произнести что-то не то: — Волколаки… жаждут власти и признания, — несмело прохрипел он и тут же замолкнул, встретившись взглядом с лордом. После, будто получив у него разрешение продолжать, проговорил, опустив глаза: — У.униженные служением, они мечтают о свободе и силе. Можно распространить слух о слабости Сони, о её уязвимости. Обещать им, что, свергнув её, они получат главенство над стаей. Влад вдумчиво кивнул, поведя головой в сторону. — Неплохо, малой. Но этого недостаточно. Волколаки — те ещё псы продажные. Более того до невозможности глупы, так что, даже обретя власть, они не будут знать, что с ней делать. Именно поэтому они не могут быть свободны. Нам нужно что-то более осязаемое, что-то, что они смогут пощупать. Корвин призадумался. — Нам не нужно создавать новые слухи, — сказал он, привлекая внимание лорда снова к себе. — Мы можем воспользоваться уже имеющимися. Информации, идущей от правительства, вампиры будут верить больше, чем посторонним слухам, хоть и беспокойств, как правило, возникает больше от вторых. Волколаки наверняка наслышаны о том, что на вас объявлена охота. Я уверен, что они в тайне уже точят клыки на обещанную лордом сумму. Если Оскар выйдет на них с информацией о вас и предложит половину вознаграждения за расправу, они обязательно клюнут на эту наживку. Мы можем представить это как возможность для них выслужиться перед новым лордом, показать свою лояльность. Влад усмехнулся. — Сообразил-таки, пернатый. Молодец, — он похлопал Корвина по плечу. — Но твой план требует доработки. Волколаки, какими бы большими идиотами они ни были, ни за что не пойдут на сделку с этим болваном, если будут чувствовать подвох. Главное — не просто предложить им сделку, а сделать так, чтобы инстинкт самосохранения не сработал. Влад перевёл взгляд на лежащего под их ногами вампира и опустился перед ним на корточки. Он прищурился, словно рассматривая экспонат в музее. Оскар, истекающий кровью, слабо постанывал, но не смел поднять на него своих глаз. — Расскажи им, что знаешь о моей слабости, — прошептал Влад, наклонившись ближе к самому уху пленника. — Расскажи, как я боюсь серебра, как солнце может меня испепелить. Поделись информацией о том, что мой сон — это самое опасное время для меня. Нарисуй им картину моей уязвимости. И пообещай им, что если они принесут мою голову лорду, то получат не только награду от него, но и мою собственную благодарность. Влад выпрямился, с презрением оглядывая побитого со всех сторон Оскара. — Ты расскажешь им сказку о том, как сбежал от меня и чуть не умер, но, терзаемый страхом попасться снова, решил выдать мои слабости и обратиться к настоящей силе, которая способна навсегда избавить мир вампиров от моей тирании, — пояснил Влад, обращаясь к своему новому подопечному. — Они поверят тебе, ведь ты выглядишь таким жалким и беззащитным. И тогда жажда наживы и глупость волколаков затмят их инстинкт самосохранения, а выстроенная тобой в их пустых головах возможность легкой победы заведёт в тупик. Там-то они никуда от меня не денуться и всё расскажут. Оскар сглотнул, стараясь переварить полученную информацию. Разобравшись с ним, лорд повернулся к советнику у себя за спиной. — А ты, Корвин, проследишь, чтобы наш новый крысёныш не передумал и не сбежал, как он любит это делать. И чтобы его история звучала убедительно, — важно подметил Влад, занеся кверху палец. — Подготовь ему легенду, место для встречи, проследи за его внешним видом, в общем, сделай всё по высшему разряду, как ты умеешь. Пусть волколаки поверят, что он действительно видит в них последнюю надежду. Ну а дальше… — брюнет сделал многозначительно паузу, словно наслаждаясь уже выстроившей у него в голове картиной. — Дальше мы соберём их всех вместе и покажем, кто здесь настоящий хозяин. Влад окинул взглядом своих слуг, и в его глазах сверкнула хищная искра. Он уже видел, как стая волколаков, ослеплённая жадностью и ложными надеждами, попадает в его ловушку. В его голосе не было ни вопроса, ни просьбы или предложения — лишь холодная, непреклонная воля. Оскар, дрожа от страха и боли, обречённо приподнялся на почти восстановившихся локтях и осмотрел своё тело: синяки и ссадины покрывали бледную кожу, напоминая о недавней пытке. Зияли кровоподтёки, местами проступали тёмные, багровые пятна, затылок уже не жгло, однако чёрный след от ожога не давал забыть о той боли. Оскар чувствовал себя сломанной куклой, марионеткой в руках безжалостного кукловода. Его использовали, предали, сломали, а теперь собирались выставить на посмешище перед теми, на чью помощь он бы, возможно, действительно мог надеяться. Ярость, смешанная с отчаянием, вскипела в его груди. Но что он мог сделать? Он был один против лорда, против настоящей тьмы, чья власть простиралась дальше, чем он мог себе представить. Корвин, казалось, почувствовал сомнения вампира и бросил в его сторону мимолетный, но многозначительный взгляд. В нём не было ни сочувствия, ни злорадства — лишь холодная профессиональная оценка. Оскар проследил, как на слова лорда Корвин лишь склонил голову в знак согласия. Он был известен своей способностью создавать правдоподобные истории и манипулировать как людьми, так и вампирами, и Оскару, наблюдая за этой покорностью, тоже не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Встреча с волколаками, легенда о последней надежде — всё это звучало как приговор, но, возможно, в этом плане и крылась его единственная возможность выжить. Однако, несмотря на все старания себя в этом убедить, чувствуя, как медленно сращиваются его кости, Оскар лежал с ощущением, что он попал в ловушку, из которой он уже не сможет выбраться. И, расслышав слова лорда о «надлежащем внешнем виде» на встрече, вампир распереживался пуще прежнего. — Н.но если вы так доверяете Корвину, то разве не проще будет поручить ему эту встречу?! Тогда бы и следить не пришлось, и проблем меньше было бы! Я же… — вампир сделал запинку, не веря в то, что собирался произнести. — Я же ненадёжный! И... И актёр из меня плохой! Неубедительный! Я всё только испорчу! А Корвин в этом деле намного опытнее и тоже ведь служит новому лорду! Его положение, может, даже выше моего во дворце, поэтому волколаки ему даже больше поверят! Возможно… Нет, точно удачнее было бы отправить именно его! — Здорово, что ты это понимаешь, — произнёс Влад, как бы соглашаясь со всеми вышеперечисленными вампиром оскорблениями. — Однако он всегда ходит с одинаково вялым видом, а мне нужны эмоции, нужна экспрессия, страх, понимаешь? — он посмотрел на опечаленного Оскара и обошёл его, кружась вокруг неподвижного тела. После ухмыльнулся и, сделав паузу, опустился вниз, присев прямо на раздавленную ранее грудную клетку вампира. — И, между прочим, на нем фингалы не смотрятся так же прелестно, как на тебе. Оскар задохнулся от боли, попытавшись вытолкнуть воздух из пробитых костями легких, но вместо этого лишь закашлялся кровью. Глаза его расширились от ужаса, но он старался не смотреть на Влада, опасаясь увидеть в его взгляде удовольствие от увиденного. — Тебе не нужно играть, Оскар, — с изящной улыбкой на лице говорил лорд, развод руками. — Просто будь собой. Напуганным, жалким, отчаявшимся. Это у тебя прекрасно получается. А Корвин подправит твою историю, добавит деталей, чтобы шавки поверили. Главное — не забудь упомянуть о моей слабости, что я так тщательно скрываю. Расскажи, как я изнемогаю, как отчаянно стараюсь восстановить потерянные силы и как это на меня давит. Вот тогда их жадность возьмёт верх. Оскар закрыл глаза, пытаясь собрать последние остатки силы воли, чтобы не выкрикнуть мольбы о помиловании и опуститься ещё ниже. Но внутри уже бушевала буря — жажда, страх, отчаяние. И только одно тугое осознание убивало в вампире всё его сопротивление: Влад уже победил. — Хорошо… – голос Оскара прозвучал хрипло, будто сквозь стиснутые зубы. – Я… согласен. Я… Всё сделаю. Влад медленно улыбнулся, обнажая клыки. — Ну вот, наконец-то разумное решение. Его пальцы впились в волосы вампира, резко притягивая его голову на сломанных позвонках, чтобы их взгляды встретились. Оскар болезненно прошипел: действия Влада сопроводил громкий хруст. — А теперь ответь мне честно, мой дорогой подлец: кто твой лорд? Оскар дрогнул. Это был не просто вопрос. Это был тест на лояльность. И Влад требовал не просто имени — он хотел, чтобы вампир признал: его новый господин никогда не был настоящей силой. — Вы, — тихо проговорил Оскар. Хватка Влада окрепла. — Не слышу. — Вы мой лорд! Оскар зажмурился, ожидая новой волны боли, но она не последовала. Вместо этого Влад ослабил хватку, позволяя его голове упасть обратно на землю. — На. Твоя награда за верный выбор. Флакон с алой жидкостью упал на пол рядом с Оскаром, но вампир даже не пошевелился, чтобы взять его. Он лишь смотрел на Влада с немым вопросом, который спустя время слабым голосом решился задать: — Как закончим… Вы… отпустите меня? Лорд рассмеялся. — Оскар, да ты идиот, — с самым безобидным выражением лица произнёс он, глядя на пленного. — Ну как я могу тебя отпустить? Ты же такой же предатель, как и остальные. Повисла угрожающая тишина. Влад наклонился к лицу Оскара и впервые за долгое время наконец не стал скрывать своей злобы. — Тебе просто повезло стать для меня полезным. Поверь, если бы мы с тобой говорили в немного других обстоятельствах, я бы убил тебя сразу. В любом случае. Даже если бы ты мне клялся в верности и сразу предложил стать информатором. И я бы ни секунду не медлил и уж тем более не пожалел. Однако это была бы слишком быстрая смерть для такого, как ты. Щадящая, — Оскар сквозь боль сглотнул. — Ты заслуживаешь умереть в бесчисленных муках и должен настрадаться прежде, чем умереть. Так сильно, что будешь молить у меня на коленях о смерти. А я буду смотреть и наслаждаться твоими мучениями. Потому что ты этого заслуживаешь. Затем лорд резко встал, поднимаясь с груди Оскара, словно с пьедестала, и оставляя его лежать в изнеможении. — Так что единственным для тебя способом облегчить свою учесть будет служить исправно. Знаю, что это для тебя трудно, но ты уж постарайся не облажаться. В конце концов, именно мне ты обязан за то, что до сих пор находишься в сознании. Поэтому, чтобы я больше не видел этих попыток уйти от искупления вины и у тебя была мотивации работать, запомни: ты либо живешь и приносишь мне пользу, либо не живёшь. Это понятно? Оскар коротко кивнул. — Отлично. А теперь пей: это поможет тебе быстрее восстановиться. Влад снова обернулся к Корвину. — Подготовишь его к завтрашнему вечеру и проследишь, чтобы он не пытался сбежать. В этот раз я не буду так милостлив с тобой, если что-то пойдёт не так. Корвин молча кивнул, и брюнет, удовлетворенный, отошёл на какое-то расстояние в сторону, погужаясь в собственные мысли. Он глянул на сверкающие на его запястье часы — «подарок» одной его даней жертвы. Время близилось к двум часам ночи. — Похоже, наша феменистка-командир задерживается, — проговорил он и театрально вздохнул. — А мне так хотелось её унизить… Сквозь глубокие трещины в стенах дома просочился холодный свет от только подъехавшей с улицы машины. Лорд прислушался: за хлопком двери автомобиля последовали торопливые, слишком лёгкие, чтобы быть мужскими, шаги. Корвин скользнул в тень и оттянул за собой Оскара, притаившись в стороне. На губах Влада мелькнула ухмылка. — Театр теней продолжается.