Омытые кровью души

Варя вышла из машины. Запах ночной свежести почти сразу ударил в нос, когда она ступила на покрытую росой от недавно прошедшего дождя траву. Время близилось к глубокой ночи, и опустившаяся на землю темнота, мешающая обзору, нагоняла на девушку чувство непонятной тревоги. Пару раз оглядевшись по сторонам, командир вздохнула и направилась к дому номер 13. Опускающийся на него лунный свет придавал ему некую загадочную атмосферу, какая чудесно вписывалась в обстановку кругом. И плохое предчувствие Ветровой усилилось, когда из дыр в том, что раньше называлось крышей дома, вылетели стаи летучих мышей, черной зловещей тучей нависнув над головой шатенки. «Возможно, стоило всё же утром приехать», — даже промелькнула в её сознании мысль, но Варя быстро от неё избавилась и, схватившись за фонарь, направилась к входу. С большой, даже чрезмерной аккуратностью, охотница переступила порог дома. Запах сырости и прогнившего дерева ударил в нос, однако теперь он несколько отличался от того, что помнила девушка. Были ещё в этом запахе нотки, которые казались настолько знакомыми, что не узнать их Варя просто не могла. И она сразу поняла, в чём дело. Девушка оглянулась, стараясь обнаружить поблизости следы крови, но столкнулась только с кромешной темнотой и пугающей вокруг себя тишиной, что навсегда поглотила это место. Бросив мимолётный взгляд в сторону спрятанного под завалами спуска в подвал, командиру охотников вспомнился её прошлый визит в этот дом. По спине пробежали мурашки, и внепно голову начали посещать странные мысли, словно не принадлежащие ей. Будто кто-то нашёптывал шатенке на ухо бросить всё, вернуться к машине и уехать прочь. Варя даже почувствовала внезапно напавшую на неё сонливость, какую прежде ни в одном глазу не ощущала. Однако заметно скачущий внутри адреналин то быстро отогнал. Ветрова принялась осматривать всю площадь в радиусе метра от выхода (ноги даже насильно не двигались дальше, словно удерживаемые невидимой силой). Девушка пригнулась и, посветив фонариком в каждую щель, осмотрела окна на наличие там постороннего предмета — ничего не нашла. Ни намёка на то, что здесь до неё был человек. Ни следа Михаила Ольгердовича, ни послания, ни записей — ничего. Стоит ли говорить о том, какую злость испытала в моменте Варя? Она грозно замахнулась, рассекая кулаком воздух, и схватилась за волосы — её негодование выплёскивалось наружу самым мощным потоком, и было вполне оправдано: она сорвалась с праздника в свою честь, проделала такой путь и в итоге ничего не получила! Обстоятельства натолкнули охотницу на мысли: она либо приехала слишком поздно, чтобы первой забрать книгу, либо как раз вовремя, чтобы оказаться в чьей-то ловушке. И с каждым мгновением своих рассуждений Варя всё больше склонялась к последнему варианту. Именно поэтому в ту же минуту, как поток неконтролируемой ярости её покинул, она схватилась за отброшенный ею недавно в сторону фонарь и снова огляделась. Тело рефлекторно напряглось в ожидании атаки. Тем временем Влад с Корвином даже не моргнули. Их бледные лица выражали крайнюю сосредоточенность, наблюдая за метаниями командира охотничьего штаба. Чего скрывать, Влад был очень доволен своей ролью таинственного наблюдателя и не спешил с ней прощаться. — Вы слишком мягки по отношению к этой смертной, — даже заметил Корвин, когда спустя приличное время лорд не предпринял ни единого действия, чтобы показаться. — Думаешь, я проявляю к ней мягкость тем, что не бросил ей в голову пару камней, когда она вошла? — усмехнулся тот и тут же перевёл взгляд обратно вниз, туда, где, махая фонариком, стояла разгневанная и одновременно растерянная охотница. Влад подтянул к себе одну ногу, наслаждаясь этим зрелищем. Он сидел высоко над зёмлей, почти под самым потолком, так что обзор происходящего под ним у него был самым что ни на есть идеальным. Он мог видеть всё: и то, как стремительно менялись на лице командира эмоции, мешаясь с её внутренним замешательством, и то, как ветер развивал её быстро собранные в хвост волосы, как тело пробивала дрожь от внезапного холода и даже то, как дёргались её ресницы от волнения. Каждая мелочь, даже самый тихий шорох за спиной, вызванный пробегающим жучком или самим ветром, заставляли её в то же мгновение обернуться и направить в ту сторону свет фонарика, убедиться, что никого поблизости нет, и вернуться к осмотру с новой тревогой в сердце. Словом, кропотливая работа Корвина угадывалась — командир Ветрова была в замешательстве, и то не могло не радовать бывшего лорда. Спустя время он бесшумно спрыгнул с деревянной балки и, избегая искусственного света, подошёл к оставленному им в стороне Оскару, который настолько обессилел, что даже не мог забраться в укрытие повыше. Его глаза горели хищным желанием наброситься на кого угодно и разорвать несчастного на куски. Влад ухмыльнулся, довольно выдыхая запах его кровожадности. Он обошёл вампира и остановился позади, после чего наклонился к самому его уху и тихо произнёс: — Ты хочешь есть? Оскар сглотнул, но преодолеть животное желание не смог. Он виновато склонил перед лордом голову, словно ивиняясь за свою слабость, и коротко кивнул. — Чувсвуешь этот терпкий запах молодой плоти? — водя носом по ветру, продолжал Влад. — Представляешь этот нектар у себя на клыках? Этот сладкий металлический вкус, ласкающий язык и обжигающий его… Не сопротивляйся, ты долго по нему скучал и хочешь им насладиться, верно? — Д.да… Корвин проследил за тем как взгляд Оскара медленно мутнел. Голос лорда, такой тихий со стороны, звучал у него в голове мощно и твёрдо, отбивная все мысли, связывающие вампира с реальностью. На лице лорда играла коварная улыбка, и его правой руке, притаившейся под потолком, не нужно было долго гадать, к чему шло дело. Влад заставил Оскара сойти с ума от жажды впиться в тонкую шейку командира, позволил ему уступить своим животным инстинктам, не говоря того, что добыча, которую вампир уже был рад считать своей, ему не принадлежала. — Ну так чего ты ждёшь? В голосе лорда послышалась насмешка, искусно прикрытая сосредоточенностью и нотками лёгкой манипуляции. Казалось, он даже не приложил особых усилий, чтобы вызвать в Оскаре волну раздражения и почти звериного бешенства. Его вид не терял спокойствия, движения были плавными и даже, можно сказать, медленными. Он выжидал, делал паузу перед тем, как что-то сказать, и наблюдал за реакцией, что только больше давило на его жертву. И тем Влад доказывал своё превосходство, словно демонстрировал: смотрите, мне не нужно прикладывать много сил, чтобы свести вас с ума. Оскар сорвался. Слова Влада ударили ему в голову и будто спустили его с цепи. Он кинулся вперёд и, казалось, даже забыл о том, что ещё совсем недавно заставляло корчиться от боли и преклонять перед лордом колено. Влад сразу же выпрямился и вернулся на место зрителя, предвкушая то кровавое представление, что вот-вот должно было разразиться у него на глазах. На бледном лице скользнула довольная ухмылка и парень кивнул Корвину вниз, призывая насладиться зрелищем вместе с ним. Варя застыла практически сразу, как в стороне от себя расслышала странный хруст и шипение. Обернувшись через левое плечо, она направила свет туда, откуда её достигали пугающие звуки. Девушка нахмурилась и сделала шаг вперёд, нахмурившись. — Здесь кто-нибудь есть? Никто не отозвался. Варя сделала ещё несколько осторожных шагов в темноту. Она постоянно оглядывалась и размахивала фонариком из стороны в сторону, опасаясь, что на неё оттуда может кто-то выскочить. Свет падал на ободранные гнилые стены, разбитые стёкла, облезлые оконные рамы, поросшие паутиной, но ничего более не цепляло взгляд охотницы. Между тем тьма кругом сгущалась, и атмосфера становилась всё более зловещей. Вскоре и свет фонарика начал тускнеть, пока полностью не пропал. Холод пробрал командира до костей, и даже куртка на плечах не стала спасением от этой напасти. Внезапно мимо девушки кто-то пробежал. Она чётко это почувствовала и обернулась следом. Стремительное движение теперь ощутилось за спиной, затем слева, справа… Варя моментально спохватилась и вытащила из пристёгнутой к поясу кобуры пистолет. Сделала пару предупредительных вытсрелов и огляделась, отмечая результат своей работы. — Ого, у неё новая игрушка? — заметил Влад, склонив голову к земле. — Интересно, чем она стреляет? Зубчиками чеснока или серебряными пулями? — Он рассмеялся. — Хотя, знаешь, игра с обновлениями всегда интереснее. Посмотрим, что эта стрелялка сделает в бою против вампира. Давай, клыкастик, твой выход. Влад дал зелёный свет. Оскар оскалился и набросился на Варю со спины. Она резко обернулась, услышав позади себя рычание. Зрение уловило мелькнувшую тень, и девушка инстинктивно присела, уходя с линии атаки. Оскар промахнулся и, перекатившись по земле, снова занял атакующую позицию. Его глаза горели голодным огнем, а клыки угрожающе блестели в полумраке. — Вот и началось веселье, — пробормотала командир, поднимаясь на ноги. Она крепко сжала пистолет в руке, оценивая расстояние между собой и вампиром. Оскар не стал ждать — он бросился вперёд, намереваясь сбить Варю с ног и лишить её оружия, вцепиться в шею и наконец открыть своё долгожданное пиршество. Однако шатенка отреагировала на его атаку мгновенно, сделав выпад в сторону и уклонившись. Одновременно она направила пистолет на вампира и нажала на курок. Раздался громкий хлопок, и пуля, выпущенная из оружия, попала точно в цель. Оскар взвыл от боли и отшатнулся назад, схватившись за раздробленную не так давно лордом грудь. Свет луны, проникающий из дыры в корнизе, упал на его измотанную фигуру, и Варя ужаснулась, когда вместо крепкого вампира она увидела перед собой окровавленный кусок мяса. Его грудная клетка была неестественно плоской, будто вдавленной в тело, кожа вся покрылась гематомами и кровавыми подтёками, раздробленные руки беспомощно свисали вдоль туловища, а от самого вампира, кроме смердящего запаха тухлятины, исходил пар — он генерировал. «Так с тобой тут уже повозились». Глаза хищника налились кровью, и он снова ринулся в бой, игнорируя свои раны, которые, стоит заметить, пусть и не болели, но приносили дискомфорт, связанный с трудностями передвижения. Варя поняла, что времени на рассуждения о том, что же случилось с этим вампиром до её прихода, у неё не было. Оскар замахнулся и постарался задеть охотницу когтями — его кости хрустнули от резкости движения, сломавшись снова. Варя выстрелила — пуля попала в плечо вампиру. Он оскалился, оголив острые, как бритва клыки, и сделал выпад вперёд, накинувшись на охотницу. Та не стала давать ему передышку. Каждый ее выстрел был точным, выверенным, направленным на то, чтобы окончательно лишить Оскара возможности двигаться. Пуля за пулей прошивали вампира, превращая его в живую мишень. Он продолжал атаковать, несмотря на боль и разрушения, движимый лишь инстинктом и жаждой крови. И Влада с Корвином, сидящих в стороне, очень забавлял такой расклад. Внезапно Ветрова отступила, перезаряжая пистолет. Рука дрожала от волнения и холодной тяжести металла, судорожно стараясь перезарядить оружие. Как назло пальцы соскальзывали, и в самый последний момент, когда между девушкой и застывшем напротив неё голодным зверем оставалось меньше двух метров, они подвели. Оскар налетел на Варю и сразу постарался ранить её в грудь. Осознав, что удара не избежать, она подставила вампиру руку и отскочила. Яркие красные полосы отметили предплечье шатенки. Варя отшатнулась, прижимая руку к груди. Кровь сочилась сквозь пальцы, окрашивая кожу в багровый цвет. Боль пронзила руку, заставив девушку плотно стиснуть зубы. Оскар, почувствовав запах крови, ощетинился и сделал шаг вперёд, готовясь к последнему рывку. Ситуация была критическая. Патронов почти не осталось, вампир был хоть и изранен, но всё ещё опасен, а рана на руке мешала сосредоточиться. Бой между тем продолжался, и любое промедление в нём было равносильно смерти. Так, игнорируя боль, командир выхватила из-за пояса нож. Лезвие блеснуло в лунном свете, отражая твёрдую решимость в глазах охотницы. Влад свесил с балки ногу и чуть наклонился вниз, ожидая продолжения. И оно последовало незамедлительно. Оскар бросился на Ветрову, рассчитывая одним ударом сломить сопротивление. Та уклонилась, пропустив его мимо себя и резко развернулась. Взмах ножа — и лезвие вонзилось в шею вампира. Оскар замер, словно поражённый молнией. Его глаза расширились, а из раны хлынула тёмная, густая кровь. Влад довольно ухмыльнулся. — Вау. Да она просто нечто, — с его уст слетел смешок. — Так ему и надо. Корвин переместил взгляд на бойню внизу, которая, вопреки всем ожиданиям, всё же намерена была получить продолжение. Оскар развернулся на месте и, чуть держась на ногах, грозно глянул на Ветрову. Девушка нахмурилась и сильнее вжалась ногами в землю. Вам, наверное, интересно узнать, что же она испытывала в тот момент? Страх или переживание? Может, гнев или рвение заколоть вампира прямо на том самом месте? Сказать трудно. Варе не раз приходилось лицом к лицу сталкиваться с вампирами, но прежде она никогда не чувствовала себя настолько обезоруженнной и настолько уязвимой. В этот раз ощущения были совсем другие: она не понимала, как правильно должна была обезвредить противника и только размахивала оружием, нанося ему несмертельные ранения, ненадолго обездвиживая. Между тем регенерация у Оскара проходила невероятно быстро, так, как никогда не видела до этого девушка. Уже спустя пару секунд после удара он развернулся и, щёлкая зубами, набросился на неё снова с торчащим в шее ножом. Стекающая с предплечья Ветровой на землю кровь лишь больше его дразнила, и он бросался и бросался вперёд, намереваясь зацепить шатенку когтями и, если повезёт, хотя бы часть плоти оторвать — голод вампира был настолько сильным, что, казалось, он мог съесть охотницу целиком и даже косточки не оставить. Атаки одичалого вампира были настолько стремительными и свирепыми, что Варя даже не успевала набрать между ними дистанцию, на которой, по всем правилам техники безопасности, было оптимально вести бой с минимальными рисками. В конце концов, она командир, она учит всему этому людей! Но, будем честны, в обстоятельствах реальной схватки не было времени думать о том, что правильно, а что противоречит технике безопасности. Девушка действовала инстинктивно, и то её спасало. Она уворачивалась и отскакивала от вампира в стороны, не чувствуя усталости, но понимая, что продержится так недолго. Из экипировки, которую шатенка никогда не снимала, будучи даже ночью на работе, оставался только осиновый кол — но использовать его, значит, подпустить разъярённого вампира к себе ближе, а в этих обстоятельствах совсем не факт, что рефлексы девушки окажутся быстрее инстинктов вампира. «Нужно его заманить в ловушку», — промелькнула в голове Вари светлая мысль. Её взгляд приковала старая лестница позади и, ни секунды не раздумывая, девушка бросилась бежать. Командир резко отпрыгнула назад, уходя от очередного выпада Оскара, и побежала к старой лестнице, ведущей на второй этаж, разрушенный временем. Вампир, ведомый лишь жаждой крови, не заметил подвоха и с рычанием, без раздумий бросился за ней — он был слишком опьянён запахом крови, чтобы думать. Варя юркнула под покосившиеся перила лестницы, проскальзывая между трухлявыми балками. Сердце громко билось в груди, подгоняя своим ритмом шатенку. Она оказалась ненадолго запертой с Оскаром под лестницей, и эта скованность в передвижении ей неплохо играла на руку. Вампир запутался в обломках, споткнулся о гнилые доски и на мгновение потерял равновесие, начиная выламывать размашистыми движениями последнюю опору, на которой стояла лестница. Когти царапали дерево, и вампир уже не мог свободно ориентироваться в своих неуклюжих действиях. Того мгновения его замешательства Варе хватило, чтобы привести свой план в действие. Она резко развернулась, почувствовав, как Оскар схватил её за ногу, и, вложив всю силу в удар, проехалась тяжёлым берцем по лицу вампира. Хруст костей эхом разнёсся по полуразрушенному зданию. Вампир взвыл от боли, отшатнулся, и тут же лестница с грохотом обрушилась, погребая Оскара под завалом своих обломков. Варя успела вырваться и, тяжело дыша, отступила назад, прижимаясь спиной к уцелевшей стене. Из-под завала доносилось злобное шипение и отчаянные попытки выбраться, но груда обломков надежно удерживала вампира. Охотница достала из-за пояса осиновый кол, внимательно наблюдая за завалом. — Впечатляет, — заключил Корвин, наблюдая за тем, как отчаянно бьётся под обломками Оскар. После перевёл взгляд на лорда. — Давненько вы так не улыбались, — заметил он и тут же встретился с укоризненным взглядом голубых глаз. — У тебя ещё и время есть обращать внимание на моё лицо? У твоего коллеги, кажется, проблема, Корвин. — Мне спуститься и спросить, как он? — Порой твоё безразличие меня убивает, — Влад сложил на груди руки и с серьёзным видом отвернулся от советника. — Но ты прав: сколько говно сахаром не сыпь, оно всё равно им и останется. Кажется, все наши старания бесполезны. — Ещё не вечер, — вампир указал взглядом на груду обломков, из которых медленно, но верно, вылезала слабая рука. — Продолжим смотреть? Влад вздохнул. — Что ж, давай продолжим. Оскар выбрался из-под завала довольно скоро. Видно, кровь бывшего лорда придала ему сил, ибо чем ещё можно было объяснить это похвальное, несвойственное ему прежде упорство? Голодом, разве что. Оскар с грохотом и почти звериным рыком скинул с себя последний обломок и завыл. Варя дёрнулась, но уже не смогла подняться на ноги — усталость накрыла как раз не вовремя. И ни у кого из присутвующих не возникло никаких сомнений, что в этот раз вампир не промахнётся. Варя поджала под себя ноги и постаралась встать или хотя бы отползти, но нижнюю часть тела, словно таинственной силой, парализовало. Она сглотнула и схватилась за кол, приготовившись к атаке. — Я тебя уничтожу! — на удивление разборчиво для своего вида прокричал Оскар и, в одно мгновение разогнавшись, набросился. Корвин спокойно глянул на лорда, словно не понимая, чего тот дожидался. Он ведь, кажется, хотел с ней сам разобраться? Оскар был настроен серьёзно, так неужели Влад собирался позволить ему забрать его добычу? «Нет, это невозможно», — усмехнулся собственным мыслям вампирский советник. Он был слишком хорошо знаком с бывшим лордом и его повадками — тот слишком трепетно относился ко всему, что считал «своим». И любой, кто позарится на его собственность, рисковал стать инвалидом. И действительно, только Варя зажмуриоась, приготовившись к атаке, как почувствовала, что вампир остановился в сантиметре от неё. «Руки прочь», — прозвучал в голове Оскара грозный голос лорда, и вампир отступил. Сила Влада сковала немощное тело, заставив её слугу отползти на три метра назад и склонить голову. Командир недоумевающе глянула на Оскара, медленно разжимая плотно стиснутые веки. — Что за… Откуда-то сверху раздался насмешливый голос: — Привет, начальство! — Варя подняла голову наверх, пытаясь в темноте вычислить, откуда к ней обращались. Голос продолжил: — Вы уж извините моего товарища! У него выдалась тяжёлая ночка! Звонкий хлопок недалеко от себя заставил девушку переосмыслить своё понимание пространства. Раскинув в стороны руки, словно на подиум, к ней навстречу вышел Влад. Его глаза, обычно скрытые тенью, сейчас горели ярким, почти нечеловеческим огнем. На губах играла лёгкая, хищная улыбка, от которой по спине девушки пробежал холодок. Лорд был явно в игривом настроении, и оно настораживало куда больше, чем обычная ярость. Влад остановился около Оскара и обошёл его, разглядывая. Вампир продолжал сидеть с опущенной головой, тело его дрожало неестественно сильно. — Трясешься так, будто тебя избили, — задумчиво произнёс парень и довольно глянул на Варю. — Отличная работа, командир. Так и знал, что вы выполните всё в лучшем виде. А я уж чуть было не взял этот грех на себя. И где же вы так долго до этого ходили? Варя не успела ответить, как Влад шагнул к ней, сокращая расстояние между ними до неприлично малого за одно короткое мгновение. Она невольно отшатнулась, надеясь упереться спиной в холодную стену, но та словно сквозь землю провалилась. И была ли она вообще? Лорд наклонился к лицу охотницы, его дыхание опалило щеку. — Неужели испугалась? — прошептал он, задумчиво разглядывая её лицо, и Варя ощутила, как по коже бегут мурашки. — Не стоило. Я не кусаюсь, по крайней мере, пока. Он отстранился, и командир смогла вдохнуть полной грудью. Влад отвернулся и махнул рукой Оскару. Тот, словно по команде, поднялся на ноги, но взгляд его оставался прикованным к земле. — Знаете, в роли грозной машины для истребления вампиров вы мне нравились больше. Было просто утомительно интересно наблюдать, насколько далеко способен зайти ваш гнев. И только посмотрите на это, — Влад указал жестом на еле стоящего на ногах Оскара, которого, кажется, удерживала в вертикальном положении только сила лорда, — на нём живого места не осталось! Хотя, я думал, что вы будете действовать более радикально. Мне хотелось увидеть, как вы ломаете ему колени. Например, вот так. По щелчку пальцев ноги несчастного вампира выгнулись и захрустели. Он упал на землю и громко завыл, когда лорд продолжил оказывать на больные колени давление, раздрабливая кости. — Ну, или сворачиваете шею, — голова Оскара тут же развернулась под слишком большой амплитудой. — О, или ломаете пополам позвоночник, — на лице лорда проскользнула улыбка, и Варя сразу же поняла, что должно было за ней последовать. Она попыталась отвернуться, продолжая слышать, как в паре метрах от неё воет вампир. — Да, именно этого мне в вашем представлении не хватило, — насладивщись, довольно протянул Князев. — Но вы тоже молодец: так искусно и ловко противостоять голодному вампиру… Не каждый сможет. Я искренне аплодирую вашему мастерству, вы не зря носите эту куртку. Варю передёрнуло. Желудок скрутило от отвращения, но она заставила себя смотреть прямо перед собой, не опуская взгляда. Девушка знала, что любое проявление слабости только подстегнёт Влада. Ему нравилось играть, ломать людей, как физически, так и морально. Всё происходящее — не представление, а демонстрация силы. И она не собиралась давать ему этого удовольствия. — Рада стараться, — ровно и даже язвительно ответила Варя, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, несмотря на бушующие внутри эмоции. Поражённая всем увиденным, к ней не сразу пришло осознание того, что маска притворства, которую она так старательно пыталась стянуть всё это время с лица Влада, наконец спала. Вампир же, казалось, остался доволен её ответом. Он выпрямился и, обойдя командира, встал на своё место перед ней. Обвёл её любопытным взглядом, подмечая то, как дрожало в груди маленькое сердце. Спустя пару мгновений Варя почувствовала дующий в спину пронизывающий ветер, а затем и еле слышный хлопок. В мыслях кольнуло осознание: она окружена вампирами. — Корвин, я же просил тебя остаться наблюдателем. У тебя ведь и так игрушек достаточно, дай мне поиграть, — охотница вздрогнула, расслышав в нытье Влада имя «Корвин». В воспоминаниях тут же всплыли неприятные картины: два фиолетовых глаза, приследующих её по пятам, и зверски растерзанный его когтями Вермес в гараже. Девушка неуверенно перевела взгляд в сторону, внимательно следя за всеми звуками и шорохами, что проносились у неё за спиной. Влад вздохнул, прерывая её мысли. — Эх, что за непослушный вампир, — после запустил руки в карманы брюк и обратился к командиру: — Видите, вы даже заинтересовали эту вечно хмурую моську. Кстати, я ведь не представил его вам. Согласен, это очень невежливо. Это Корвин — ваш ночной кошмар. А этот упырь, которого вы так феерично поставили на место, — Оскар. Он мой должник, поэтому я благодарен, что вы его пощадили и не стали добивать. Не бойтесь только его: он вампир воспитанный, без команды не кусается. «Хочешь сказать, что сам натравил его на меня?» Варя прикрыла глаза, выпуская изо рта струйку горячего воздуха. Её начинало бесить то, с каким притворным уважением говорил Князев. Он ведь уже, кажется, не особо старался скрываться, так зачем надо было продолжать этот цирк? — Не надоело играть? Влад натянул на лицо некоторую загадочную, даже в чем-то приторно задумчивую ухмылку и, наклонившись к Варе, спустя время произнёс: — Нет. Что, в принципе, было ожидаемо. Девушка выдохнула и, не поворачиваясь к Корвину, вновь посмотрела в глаза вампиру. Её взгляд лишь ненадолго метнулся к Оскару, стонущему за спиной лорда, но командир тут же пересилила себя и, нахмурившись, усмехнулась, припоминая слова Влада: — Должник? Судя по его состоянию, долг немаленький, — в голосе Вари прозвучало неприкрытое презрение. Главное — не выдать своего замешательства. — Надеюсь, он хорошо отрабатывает? Или ты из тех, кто предпочитает выбивать долги жестокостью? Князев на секунду замер, а затем расхохотался. Его смех, зловещий и полный насмешки, эхом прокатился по помещению. — О, вы начинаете мне нравиться, командир. Заметили, как я люблю играть, — досада, — он театрально развёл руками, и на его глаза опустилась зловещая тень. — Да, я люблю жестокость. Это весёлый и эффективный метод получить то, что тебе нужно. Но он не самый мой любимый. Иногда мне бывает достаточно просто смотреть, как люди ломают себя сами. Варя сглотнула, стараясь не выдать ни единой эмоции. Она знала, что он ждёт реакции, ждёт страха. В его словах звучали угрожающе нотки, и девушка невольно сжалась, когда почувствовала в них связь с тем, что происходило с ней последние недели. Но она быстро себя успокоила и продолжила смотреть на вампира, как на пустое место, как на таракана, которого нужно раздавить. И эта сталь во взгляде, кажется, начала Влада смешить. Иначе почему он так странно улыбался? Корвин проследил за тем, как рука охотницы ползёт к заведённому назад бедру. В глаза вампирскому советнику бросился осиновый кол. — Так… Ты всё это подстроил, верно? — словно усыпляя бдительность, произнесла Варя, пока её пальцы ловко цеплялись за рукоять спрятаного позади оружия. — Ты заманил меня сюда. Узнал о нашей встрече с Михаилом Ольгердовичем, сыграл на моём рвении запереть тебя под замком подальше от всех и промыл Васе мозги, заставив отдать мне фальшивую записку. Хитро. Ты молодец. — Приятно, что вы такого высокого обо мне мнения, но не думайте, что я бы стал так заморачиваться ради одной встречи с вами, — надменным тоном произнёс Влад. — Знаете, я из тех, кто не любит выполнять лишних действий там, где в них нет необходимости. Всё, что вы сейчас наблюдаете — результат моей наблюдателтности и выдержки, — он наклонился к Варе и чуть тише произнёс: — Вы даже не представляете, как много раз за это время мне хотелось прокусить вашу белую шейку. Оказавшись на таком близком расстоянии к вампиру, Ветрова могла чувствовать, как внезапно изменилась его аура. Как от всегда улыбающегося и раздражающего её паренька вдруг стала исходить мёртвая прохлада и чудовищное, перехватывающее глотку ощущение скропостижной смерти. Зрачки в его ярких голубых глазах вытянулись в тонкую линию, придавая ему выражение необычной хищности. Он не обратился в вампира, нет. Его лицо продолжало оставаться светлым и нетронутым чудовищной физианомией. Его взгляд, хоть и походил на звериный, однако отличался от тех, что приходилось Варе видеть ранее, даже в Оскаре. У него не вылезли клыки, не заострились уши, не появилось этих страшных когтей — Влад был полностью осознан. И он контролировал, казалось, даже больше, чем просто себя. Он контролировал эту ситуацию и всё, что должно было произойти следом. Варя сглотнула. Взгляд его глаз вызвал покалывание во всём теле, казалось, гипнотизируя своим разъярённым видом. Корвин знал, к чему всё шло. Бывший лорд, несмотря на явное удовольствие, которое он получил от схватки командира с Оскаром, явно не забыл, ради чего всё затевалось. Корвину вспомнился тот день. День, когда в больнице лорд впустил в вены шатенки крупицу своей силы. «Ради чего? — задавался вопросом советник. — Почему он продолжает с ней возиться?» Но ответ был прост: Влад желал проверить девушку на прочность. Он издевался, он хотел видеть, как она сходит с ума от своего собственного упорства. В мыслях Князева всплыли обрывки прошедших дней. То, как молодая смертная, не испугавшаяся его власти, стояла перед ним в одной больничной ночнушке и доказывала всем, что он вампир. Смело, дерзко, весело — так думал тогда вампир насчёт всего происходящего. Ему было интересно, он желал продолжения, хотел видеть, как эта девушка всё больше загоняет себя в тупик своими действиями, ведь знал, что они не способны были причинить ему никакого вреда. И, сидя перед ним с горящими огнём ненависти глазами и серьёзными намерениями убить, вампир почувствовал то, чего уже давно не ощущал внутри себя и думал, что утратил ту способность навечно. Он ощутил, как его охватывает азарт. И чувство это было такой силы, что теперь, стоя перед охотницей с обнажённой личиной, глядя в её наполненные смятением и непониманием глаза, он ощущал, что стал его пленником. Он стал зависим от её гнева — ему нужно было чувствовать её злость, её желание его убить. Иначе он не мог спокойно существовать. Однако девушка никак не поддавалась натиску лорда. Словно раскусила скрытые намерения своего подчинённого, словно оставила затею выжить его из штаба и доказывать всем, что он вампир. Словно смирилась. Словно сдалась, опустила руки. И это раздражало Влада. Раздражало, что он больше не мог предугадать ход её действий, что, как бы ни старался, больше не имел на неё такого влияния, какое было в самом начале. Это заставляло его задуматься о том, куда он движется. И, в конечном итоге, ответ приходил лишь один: ни к чему хорошему. Эту проблему нужно было решать. Она больше не могла веселить Влада, он должен был с ней разобраться. И случиться это должно было именно сегодня, именно сейчас. Так почему вампир медлил? Корвин решил думать, что он желал насладиться последними минутами со своей любимой игрушкой сполна. Ведь всего пару секунд — и она забудет о том, что ещё недавно было для неё таким важным. Она не вспомнит больше ни о том, что было на фабрике, ни о том, чего она так хотела достичь. После гипноза лорда ей будет не важна ни победа охотников, ни сама её жизнь — она будет простой куклой. Красивой, но такой бесполезной, что Владу, лишь на мгновение, не подумайте, становилось её жаль. «Интересно», — промелкнуло в его голове воспоминание их первой встречи лицом к лицу. И он улыбнулся. В прошлый раз командир никак не поддалась его натиску: лишь кровь ровной струйкой пошла из её носа. Была ли это реакция на силу вампира или её собственное переутомление за те дни, однако Влад не мог отрицать: он видел как глаза девушки загорелись. Ненадолго, лишь на пару коротких мгновений, но этого было достаточно, чтобы его заинтересовать. Действительно, разве это не удивительно? В ситуации, когда любой смертный уже потерял бы сознание от силы лорда, вызывавшую обычно в человеческих организмах процесс тяжелого отторжения, эта девушка отделалась лишь лёгким головокружением и кровью из носа. Хотя, стоит сказать, что и объём впущенной в её вены силы был крайне мал: Влад был слишком слаб, чтобы позволить себе большее, но что-то подсказывало ему, что дело было не в этом. Вернее, не только в этом. И нужно было то проверить. — Командир Ветрова, у вас просто чудовищного очарования глаза, — он вновь улыбнулся, чем вызвал у Вари замешательство. — Это наследственное? — Что? В голосе девушки послышалось недоумение. Она нахмурилась, пытаясь понять, к чему вёл дело вампир и чего он добивался этими гляделками. Старался загипнотизировать? Но Варя была точно уверена, что её сознание и память всё ещё были при ней. Может, запугать? К чему тогда эти улыбки и вопросы о глазах? Ясного в этом деле было мало. И это только больше вгоняло командира в такое ненавистное ею положение неопределённости и молчаливого ожидания того, что случится после. Почему ненавистное? Да потому что любой человек её положения не мог позволить себе даже на короткое мгновение оказаться в ситуации, когда от него ничего не зависело. И на Варю очень давило застывшее в воздухе молчание, которое, хоть застрелись, не сулило ничего хорошего. Внезапно раздумья девушки прервал скрипящий голос Оскара. Он перекатился на живот и вытянул вперёд руку, отплёвываясь кровью. Лицо Влада вновь приобрело серьёзный, даже в чём-то недовольный вид от этих звуков. Зрачки приняли человеческую форму, но лишь на мгновение. В ту же секунду, как с губ Оскара после двух громких хрипов слетело слабое «Ло», брюнет тут же сорвался с места и, оказавшись рядом с ним, поднял его голову за волосы, резким движением руки исполосовав шею вампира кровавыми линиями. Тот сразу замолчал, и голова его в руках Влад обмякла. Лорд перерезал своему слуге голосовые связки и выпустил его голову из рук, как какой-то мусор, а сам мягко улыбнулся Варе, пока с его чёрных когтей стекал ручей свежей крови. — Не люблю, когда кричат. Мешают сосредоточиться, — он поморщился. Варя проследила за тем, как руки брюнета снова становятся похожими на человеческие. — Так на чём мы остановились? Командир охотников постаралась не выглядеть удивлённой. Влад не должен был заметить то, как внезапно ей захотелось отвернуться, чтобы не видеть лежачего в луже крови вампира. Это не даст ей преимущества, а только повеселит Князева, и тогда он точно не остановится. — На том, что ты подстроил эту встречу, — произнесла девушка твёрдо, а сама, прокручивая в голове отрывок произнесённого Оскаром слова, старалась понять, что он хотел сказать. «Скорее всего, это было какое-то обращение. И, раз Влад так быстро на него среагировал, значит, он не хотел, чтобы я его слышала. И что тогда оно значило, это «Ло»? — между тем думала шатенка. — Может, это его настоящее имя?» Долго гадать ей не пришлось. Влад хлопнул в ладоши и ненамного приблизился к ней на этот раз обычным шагом, заставив переключить всё внимание на себя. — Верно, — проговорил он, — но не подстроил, а воспользовался предоставленной мне возможностью. Признаться честно, я давно хотел организовать с вами встречу, но не знал, под каким предлогом её устроить. На свидание-то вы вряд ли бы согласились. А так этот старик пришёлся как нельзя кстати. Значит, записка, была настоящей? — опередил девушку вампир, прочитав этот вопрос у неё в глазах. — Верно. Записка была настоящей. — И где тогда записи? — поспешила Ветрова. Влад раскинул руками. — Ммм, виноват, но они по чьему-то злому умыслу были безвозвратно обращены в пепел. Он сделал невинное выражение лица, и Варя всё сразу поняла. — Но есть в этой истории плюс. Этот кто-то своими действиями значительно сэкономил ваше время. — Неужели? — Так и есть, мой командир. Варя улыбнулась, но в этой улыбке не было ни приветливости, ни понимания. Напротив, в аметистовых глазах читалось презрение, какое отражалось и в выражении её лица, причём, довольно ярко. Ей было совершенно очевидно, чего добивался вампир, и это давало ей преимущество. Девушка, держа за спиной уже готовый к атаке осиновый кол, начала медленно, точно демонстрируя свою слабость во всём теле, подниматься. Корвин проследил за тем, как она спрятала под куртку оружие, и глянул на лорда: он выглядел спокойным, и не известно, знал ли о том, что припрятала у себя командир Ветрова. Встав на ноги, Варя выпрямилась. Они стояли с Владом лицом к лицу, и, сравнивая ощущения с тем, что уже приходилось в подобных ситуациях переживать охотнице, становилось ясно, что атмосфера между ними изменилась. И теперь всё происходящее действительно можно было назвать встречей лицом к лицу. Их первой подобной встречей. Без масок и глупых игр. Настоящей встречей. Заглянув в омут голубых глаз, Варя не почувствовала триумфа, радости или благодарности за то, что Влад наконец отбросил свой образ, из которого, кажется, слишком давно не выходил. Из-за этого шатенке до сих пор казалось, что разговаривает она не с ним — хладрокровной машиной для убийств — а со своим охотником. Этот образ так плотно въелся в голову Ветровой, что теперь она даже не чувствовала перед Владом страха, даже тогда, когда с его рук продолжали скатываться капли крови, даже тогда, когда глубоко в сознании командира что-то кричало ей остановиться. Возможно ли это оттого, что поведение парня во многом противоречит привычному для девушки определению поведения вампира? Действительно, прежде ей доводилось видеть их лишь как безжалостных хищников, зверей, не знающих пощады, а тут на тебе: и сознание, и хитрость, и внезапные проявления воспитания. Даже если всё то объяснялось простой адаптацией и подстраванием под ритм человеческой жизни, Влад всё равно слишком отличался от тех вампиров, с которыми Варя встречалась прежде. Настолько, что было совсем не удивительно, почему он так быстро запудрил всему штабу мозги и стал чуть ли не всенародным любимчиком. Он не бросался с выпущенными клыками и когтями на прохожих, не скалился и не сходил с ума в присутвии людей от вида крови — он вёл себя естественно, словно всю жизнь до этого был человеком. Это была больше, чем актёрская игра, — это было искусство, и, как бы Варе не было неприятно это осознавать, но держался брюнет на высоте. Именно потому в отношении его Ветрова никогда не теряла своей настороженностии: в конце концов, было неизвестно, что взбредёт этому вампиру в голову следующим. И это миловидное человеческое обличие, и эта лёгкая, ненавязчивая в каждом своём проявлении улыбка на его лице заставляли девушку на мгновение каждый раз забывать о том, кто он такой. Вот и сейчас, не зная его гнева в лицо, Варя не колебалась и дрожала. Она не чувствовала страха — Влад постарался за эти недели напрочь отбить у неё понимание того, на кого она точила ножи, и Корвин понимал, что ничем хорошим при тех же успехах для девушки её самоуверенность не закончится. После ответа брюнета на лицо командира упала тень. — Ты считаешь меня доверчивой дурой? — Доверчивой — нет, — тут же поправил её вампир. Варя нахмурилась, но ничего в ответ не сказала — ждала продолжения от Влада. Ей нужно было его разговорить. Нужно было усыпить бдительность, и бывший лорд, казалось, неплохо сам с этой задачей справлялся. — Девушка с большим самомнением и загнутой самооценкой. Особа с синдромом отличника и чрезмерным перфекционизмом, который мешает ей жить. Добившись желаемого успеха, она даже не поняла, какая ответвенность взвалилась ей на плечи, и, вот неожиданность, столкнулась с тем, что не способна с ней справиться... Заведя руки за спину, он неторопливо шагал вокруг девушки, и его бархатный голос окутывал её со всех сторон. Это был ещё один приём психологического воздействия лорда. Он давил на больное. Он знал слабые точки, и умело оказывал своим ровным голосом на человека невыносимое давление, под которым тот, словно веточка, ломался. И Варя это прекрасно понимала. Однако ничего не могла сделать для того, чтобы то прекратить. Влад продолжал: — Все вокруг ею восхищаются, видят бесстрашного лидера и могучего воина… А что скрывается за этой красочной обёрткой? — брюнет остановился позади шатенки и наклониося к её уху. — Герой, которого так жаждет этот мир? Хм, сомневаюсь, — он выпрямился. — Слабая, жаждущая признания маленькая девочка, которую в детстве недолюбили и теперь, будучи «взрослой», она считает своим долгом доказать, что способна быть больше, чем просто красивой куклой в коллекции какого-то альфонса. Но реальность беспощадна. Девочка хоть и добра, но у неё совсем нет смелости бороться за свою жизнь. Зато её хватает для спасения других. Дурочка, которая заботится о посторонних, когда даже свою жизнь не в состоянии прожить нормально, — его голос стал грубее. — Всё гонится за выдуманной справедливостью, даже не понимая, что в современном мире её нет и не может быть. Тратит свою молодость на то, что спасти уже невозможно, и куда уходят её старания? Люди хоть на метр продвинулись в наступлении? В исследованиях? Хоть где-то ваши старания принесли плоды или приложенные силы потрачены впустую? — он остановился напротив девушки и чуть наклонился, заглянув ей в глаза. — Я скажу вам честно, командир, ваши старания — капля в море. Никакой нормальный человек не станет заниматься тем, что на словах звучит нелепо. Даже чудак и то вам скажет, что все ваши надежды — лишь иллюзия, за которую вы слепо цепляетесь и надеетесь что-то отхватить. На деле же вы просто кучка жалких муравьёв, которых единственное, что спасает — это численность. Только посмотрите на себя, оглянитесь, наконец, и вы поймёте, что на деле у вас было уже много шансов обратить ход игры в свою пользу. Я вам так помог, убивая шайки вампиров, чтобы вы могли хоть ненамного продвинуться вперёд, но вы зациклились на одном мне и даже не заметили, что пропустили, как дверь в ваше счастливое будущее закрылась. И знаете что? Мне очень жаль. Правда, искренне жаль, что я вас переоценил. Что в какое-то мгновение подумал, что в кое-то веки мне в оппоненты попался интересный игрок, — вампир проследил за тем, как хмурятся в непонимании брови девушки, и отступил на шаг. — Я дам вам совет и для вашего же блага не стоит им пренебрегать, командир. Если не хотите смотреть, как погибают невинные люди, ведите себя хорошо. Не нужно строить из себя бесстрашную, потому что вы были есть и будете всего лишь человеком. А это значит, что рано или поздно вы поплатитесь за свои чрезмерно большие амбиции тем, что потеряете всё. И знаете, что в таком случае, самое приятное? То, что вы не будете иметь права просить прощения у своих охотников, ведь именно вы им дали надежду. Именно за вашим натянутым мужеством они последовали, именно вам они поверили и именно из-за вас они и погибли. Ради этого я не позволю вам умереть не от моих рук. И тогда, когда вы будете, склонив голову, виновато стоять на костях своих охотников, я сделаю всё, чтобы напомнить вам о том, что я вас предупреждал об этом позоре, — Влад выпрямился и посмотрел на командира снизу вверх. На его лице скользнула привычная улыбка. — Вот, что я о вас думаю. Варя сжала руки в кулаки. Внутри неё бушевал ураган из различных эмоций. Она злилась, она страдала, она отгоняла от себя навязчивые мысли, но нигде не могла от них скрыться. Голос Влада как назло звучал в голове громко и чётко, без перебоев, вгоняя её в пучину собственных терзаний. Она понимала, что в его словах была доля правды, и примириться с этим осознанием было мучительнее удара ножом в сердце. Действительно, разве все старания командира принесли хоть какой-то результат? Чем ещё она занималась, кроме как бегала в попытке что-то доказать людям вокруг, тратя свои нервы? Она готовила своих подчинённых к наступлению? Она проводила время с подругами? Она выполняла свои обязанности как командира, заполняя ту же документацию? Нет. Она думала исключительно о Владе и о том, как его победить. Можно ли это было назвать вкладом в будущую победу? Не знаю. Варя и сама, казалось, теперь была в этом не уверена. Однако полностью отступить от своей цели всё равно не могла. Только не сейчас, когда их отношения с Владом вышли на новый уровень и он раскрылся, став уязвимым. Только не сейчас, когда она уже сделала слишком много, чтобы представить всему миру его злобную личину. Сегодня, сам того не понимая, Влад помог Варе осознать ещё одну вещь: она была уже на полпути. Он уже был на пределе, уставший от игр с командиром. Она его вымотала, разозлила, а, значит, двигалась в верном напралвении и до конца забега оставалось ещё совсем немного. — Интересно, когда это желание выжить стала равносильно позору? — усмехнулась Ветрова, удивив Влада спокойствием своего голоса. — Хм, разве можно назвать благородством то, что вы и ваши охотники уже готовы к смерти? — он хмыкнул. — Хотя в этом и правда есть своя романтика. — Легко гнать на того, кто слабее. Может, мне тоже поделиться своим мнением о тебе? — Валяйте. Буду благодарен, — проговорил вампир, задирая голову в тон шатенке. —Только предупреждаю, что я плохо отношусь к критике. Если ваше мнение негативное — лучше мне его не знать. Варя подскочила к нему, в одно мгновение ока сократив между ними расстояние. Влад слегка пошатнулся и вопросительно выгнул бровь: резкость и, казалось, ничем не обоснованная уверенность в движениях шатенки его насторожили. Девушка это заметила и подняла на вампира долгий, изучающий взгляд. Спустя пару минут наблюдения, которое, вопреки неловкости, никто не решался нарушить первым, с её губ, наконец, слетели слова: — Ты монстр, убийца и безжалостное чудовище. Ты ненавидишь охотников, но подыгрываешь им, пересиливая себя. Ты способен унижать людей и при этом дружелюбно им улыбаться. Ты запугиваешь, играешь на расшатанной психике своих жертв, заставляешь страдать и наслаждаешься их мучениями до тех пор, пока не надоест. Ты убиваешь и не чувствуешь раскаяния — тебя это веселит. Ты издеваешься над живыми, оскверняешь мёртвых и делаешь это с удовольствием, от которого меня тошнит. Тебе нет дела ни до убитых, ни до раненых, ни до стариков, ни до детей — ни до людей, ни до вампиров. Истина в том, что дело не в особой ненависти к тем или другим. Тебе просто всё равно, кого убивать: сородича или человека. Для тебя все равны. И никто не имеет и малейшего значения, если не приносит пользу, верно? — Влад чуть сощурился, не понимая, у чему она ведёт. «Пока всё точно». — И знаешь, что? Я даже догадываюсь, чего ты жаждешь больше всего, — Варя произнесла это чуть ниже и сделала короткий шаг в сторону вампира. Её горячее дыхание сотрясло воздух между ними, и лорду даже удалось разглядеть, как в аметисттвых глазах играли нотки неприязни. — Геноцид, — тише проговорила девушка, неотрывно глядя в спокойные глаза „подчинённого“, казалось, даже не моргая. — Смерть тем, кто заслужил поступками, тем, кто слишком слаб и кому просто не повезло родиться в юродивом человеческом племени. Тем, кто предал и кто ещё предаст, кто позорит благородное имя вампиров и кто недостаточно силён, чтобы жить в мире, которым уже давно правит насилие и жестокость. Да, я бы сказала, что ты взял на себя роль чистильщика. Бога, которому единственному известно, кто досин существовать в его мире, а кому давно пора сложить кости в яме. Ты эгоистичен и высокомерен, ты не знаешь сострадания и чувства привязанности. Ты жесток, словно дикий зверь, но при этом в тебе напрочь отсутсвуют стадные инстинкты. И правда в том, что любой, кто попадает в твои сети, обречён быть использованным, словно игрушка. Даже Корвин, — вампир из тени навострил уши. — Помощник? Слуга? Товарищ? Смех. Он твоя марионетка. Кукла, которую можно кинуть в любую точку для разборок и тихо подождать, пока она разгребёт за тебя всю работу. Он твой живой щит, прикрытие, и его положение во многом хуже тех, кто попадается тебе на пути. Даже хуже моего. Ведь, в отличии от меня, Корвин, на которого ты уже накинул силки однажды, теперь вынужден быть цепной собачкой, которую в любой момент ты можешь подорвать на мине, чтобы безопасно пройти по дорожке самому. Потому что тебе не нужны союзники. Ты одиночка. Поэтому я тебе не доверяю. Поэтому ты мне противен. И именно поэтому я не могу дождаться момента, когда все в штабе узнают о том, что ты из себя представляешь. А представляешь ты из себя ничего более гнусной, триклятой, гнилой оболочки чудовища. Она произносила это сквозь зубы, наступая. Огни искренней неприязни и вражды горели в её глазах, раззадоривая Влада. Чего скрывать: ему было приятно выслушивать от этой девушки столь лестное описание самого себя. И трудно было сказать, что она в чём-то неправа. Нет, на деле же портрет брюнета в голове Вари сложился самый что ни на есть точный. И Влада это не могло ни радовать: за столь короткий срок разглядеть сквозь прочный образ его истинное лицо… Эта человеческая девушка продолжала удивлять его с каждым разом всё больше и не могла прекратить. Так же, как и её слова не могли не добраться до внутреннего самолюбия Корвина, который, что подозрительно, не спешил давать лорду знать о припрятанном за спиной охотницы оружии. Задели ли его слова шатенки? Не столько своим содержанием, сколько фактом, что они были произнесенны ею — существом по определению своему стоявшему ниже его, вампира, и которую ни один из представителей «высшей расы» никак не мог расценить выше своей добычи. Корвин сильнее вжался ногами в землю, словно боялся, что в одно мгновение она могла куда-то уйти. Его лицо, несмотря на вызванную Вариным укором внутри него бурю, оставалось спокойным, вежливо отстранённым, хотя то, возможно, лишь казалось таким со стороны. И Владу нравилось следить за тем, как даже от сильного потока ветра не прогибается напряжённое тело советника. — Да вы прямо капитан очевидность, Ветрова, — наконец размеренно произнёс вампира, опуская на шатенку дразнящий взгляд. — В глаза всем известную правду режете, — он сделал паузу, словно обдумывая слова девушки, а после склонил набок голову и бросил: — Ну, говорите. Варя на мгновение опешила. — Расскажите всем, кто я такой. Интересно, какова будет реакция начальства на то, что командир главного штаба приняла к себе в охотники вампира. И не просто по глупости держала его рядом с собой, а позволяла ему орудовать среди людей. Ему — вампиру, которого она с первого дня раскусила и окрестила чистокровным. Вампиру, чья ненависть и вражда к человеческому роду столь же велика, сколь и земной шар, на котором мы стоим. Подумать только: уважаемый командир охотников сама развязала руки такому чудовищу! — Что ты несёшь? — нахмурившись, спросила девушка. — Что я несу? Хах, действительно, вы словно с луны свалились, командир, — он завёл руки за спину и, грациозно равернувшись, начал расхаживать вокруг охотницы. — Неужели вы не задавались вопросом: почему я вас так долго терплю? Вы же мешаете моим планам. Постоянно лезете, куда не просят, везде, как на базаре, суёте свой длинный нос, вертетесь вокруг меня, не только ограничивая в действиях, но и вызывая подозрения окружающих. Это уже не говоря о воровстве и систематических попытках меня «проучить» и «скомпроментировать». Неужели вас действительно не волновал этот вопрос на протяжении всей нашей игры в кошки-мышки? — он остановился сбоку шатенки и задумчиво осмотрел её хмурый профиль: волновал, непременно. Влад натянул на лицо довольную ухмылку и продолжил: — А всё потому, командир Ветрова, что я вам искренне благодарен. — Я до конца жизни буду вам благодарен, — внезапно вспомнились девушке слова вампира в больничной койке, и тело рефлекторно покрыла дрожь в ответ на эти воспоминания. — Да, знаете, благодарен, — продолжил Влад, выписывая вокруг охотницы уже 4 круг. — Не только за вашу героическую операцию по спасению моего слабого тела из пожара: тот долг я вернул вам тогда, когда спас от вампира в завалах всё той же фабрики. Моя благодарность вам на самом деле куда глубже, чем кажется. Иначе зачем мне было расправляться с бандой вампиров в той старой лавке и пачкать свои руки их гадкой кровью? Знаете, я очень трепетно отношусь к долгам, а уж к тем, которые заржавели за мной, так тем более. Я не мог позволить себе так просто принять вашу помощь. Это не только унизительно, но ещё и противоречит моей вампирской чести и принципам. Да, в сущности я очень принципиален вопреки тому, что вы могли обо мне подумать. Итак, — он, словно порывом сильного ветра, вынырнул из-за спины шатенки, остановившись напротив неё, — я спас вас, вы спасли меня. Мы квиты, верно? Улыбка на его лице показалось Варе пугающей, почти дьвольской. Она помнила то день на фабрике, и обстоятельства часто вынужлали девушку к нему возвращаться. Следствие требовало детального разбора, и порой даже самая незначительная вещь, упущенная Варей ранее из виду, могла сыграть решающую роль в ходе её тайной операции. Именно потому командир, довольно часто погружаясь в раздумья, так или иначе обращалась к событиям трёхнедельной давности: к пожару и схватке разъярённых вампиров на фабрике, встрече с Корвином в подвале дома Михаила Ольгердовича, стычке Влада с Вермесом в заброшенном гараже… И каждое из этих событий оставляло на сердце девушки неприятный осадок от отсутвия в них каких-либо интересных деталей. Да, Влад всё это время действовал похвально чисто. Он не оставлял следов своей бойни, хотя определённо точно вампиру с его способностями ничего не стоило разобраться с любыми последствиями своей неосторожности. Лишь изредка в его действия просачивались промахи, однако они не сбивали настроя брюнетка и, казалось, никак не меняли ход игры. Вампир умел спланировать операцию так, чтобы даже самые непредвиденные неточности смогли не только безрезультатно её обойти, но и наоборот сыграть на пользу. Так шатенка до их пор гадала, было ли её присутвие в гараже незапланированным или Влад специально позволил ей стать свидетелем своих кощунств с целью свести с ума. До сих пор от стоявших в ушах с того дня криков Варя ощущала, как невольно содрогается её сердце и конечности немеют. Наверное, именно по причине шпионской осторожности Влада командир Ветрова не могла сейчас поверить в то, что этот вампир, этот всегда нахабный вампир с дерзкой, злорадной усмешкой на лице вдруг вышел из образа и стоял перед ней, пусть и не в своём истинном обличии, но во многом куда более открытый, чем прежде. Подумать только: он претворялся всего ничего, но эти недели тянулись так долго, что Варя на мгновение даже усомнилась в собственных убеждениях от его актёрское игры! Чего она медлит? Ведь вот он стоит — такой же, какого она видит каждый день, только в костюме и волосы уложены подругому. Эта мысль заставила девушку задуматься и осмотреть брюнета с головы до ног. Его вид подсознательно заставлял её насторожиться и принять защищающуюся позу. Даже без клыков, светящихся в ночи алым глаз и когтей, которые он, лишь на мгновение выпустив, чтобы перезать Оскару связки, теперь спрятал в карманы брюк, его вид вовсе не казался ей приятным. В нём напрочь отсвувала человечность, и летающая вокруг него, казалось, в одно мгновение сгустившаяся мраком атмосфера придавала его образу пугающее величие. То вызвало внутри Вари отторжение, страх и кое-что ещё, схожее на предвкушение. Возможно ли, что сегодня она узнает, на что на самом деле был способен этот вампир? Отчего-то этот вопрос был единственным, который её волновал и одновременно с этим наполнял непонятным трепетом. И, если бы девушка тогда обернулась, увидела бы, что Корвин вышел из тени, подступив к ней достаточно близко, чтобы в одно мгновение при случае оборвать её жизнь. Даже Оскар, до этого момента сопевший позади Влада, стих. И тогда бы Варе пришло осознание, что она была окружена вампирами, будучи вооружённой лишь осиновым колом, который, как известно, против такой компании едва ли мог быть полезным. И, быть может, вопросы у девушки в голове другие вертелись. Однако Варя не оборачивалась и смотрела Владу в глаза, словно желая показать ему в каждом действии свою смелость, непоколебимость, уверенность. И продолжала она это делать настойчиво, с напором, казалось, до последней минуты готовая терпеть его изматывающее любопытство, в котором, помимо того, читалась скрытая похвала увиденным. — И чем же я тебе так помогла? Тем, что вытащила из огня? — спросила после долгого молчания Варя и внезапно ощутила, как пересохло у неё в горле. Влад хлопнул в ладоши и громко рассмеялся. — О, Дракула! Она меня убивает, — с иронией в голосе проговорил вампир, чем вызвал у шатенки лёгкое раздражение. — Я же сказал, моя благодарность, не связана с этой мелочью. Долг за жизнь мы оба друг другу вернули. — Тогда в чём дело? Влад на мгновение замер, разглядывая её, а после минутного молчания, которое, конечно, было таким лишь на словах и на деле длилось не более десяти секунд, с задумчивой улыбкой на лице произнёс: — Неужели вы всерьёз думаете, что все мои махинации были бы возможны без вас? — его голос приобрёл пугающий оттенок. Заметив, как после этих слов дрогнули пальцы командира, сжимаясь в плотный кулак, вампир завёл руки за спину, выпрямился и, вновь начав движение по всё той же траектории, продолжил: — Тот человек в больнице — парень с глупой напуганной рожей — он так кричал, что я боялся, что на его крик сбегутся все охотники в округе. И как тогда мне было уйти незаметно? К счастью, мои терзания разрушила фурией ворвавшаяся в палату молодая особа. Я уже тогда разглядел в вас чудесную способность закатывать истерики. Этот дар, которым вы обладаете, не раз играл мне на руку. Что в медчасти, что на обломках сгоревшей фабрики, что даже недавно на патруле — вы всегда наводили шуму и тем помогали мне скрыться. А то, как вы приняли меня в охотники, — о, это был просто подарок свыше, — парень ухмыльнулся, и на мгновение сквозь бледные губы блеснуло что-то похожее на клыки. — Нет лучше укрытия для убийцы, чем тыл его врага. Охотничий штаб — это просто идеальное место для наблюдения, и дали мне его именно вы. Кто знает, с какими трудностями бы мне пришлось столкнуться, если бы вы добровольно не согласились взять меня в подчинённые. И подумать страшно! А тут вы дали мне сразу всё: и хлеб, и зрелищ, и возможность спокойно восстановиться, и, конечно же, идеальное прикрытие, о котором я мог только мечтать. Ведь решать вопросы из медчасти, которую мне запрещено покидать в ночи из-за круглосуточного присмотра, — крайне утомительное занятие. Эти врачи прямо свободы не дают: возвращайся к положенному времени в палату, ешь, что дают, да ещё и слушай, что тебе говорят медсёстры! Хотя, не скажу, что это общение мне не было приятно — в конце концов, это ещё один плюс в нахождении среди людей. Столько желаний и сразу столько же соблазнов! Но довольно об этом страшном времени. Сейчас я, не побоюсь этого слова, живу свою лучшую жизнь добросовестного охотника. Нет, Корвин, Оскар, послушайте, я — и добросовестный охотник! Ха-ха! — Варя нахмурилась. — Я убивал людей веками, а теперь стал одним их них! Живу с ними, ем, сплю и тренируюсь… Видел бы меня мой старик, ха-ха! Как ни крути, податься в штаб — это было моим лучшим решением! Я попал в настоящий рай для вампира, где меня никто не достанет! И ведь подумать только: всё благодаря тому, кто клялся мне в ненависти до гроба, но под малейшим давлением начальства сказал «да», — он перевёл на Варю насмешливый взгляд. — Всё-таки люди такие никчёмные существа. — Спасибо за подведённый итог, — съязвила в лицо брюнету Варя. — Но ты бы мог попасть к нам и без моей помощи, верно? — Верно, — Влад вздохнул. — Чего уж скрывать, да, так и есть. Ваш начальник открыт для любых манипуляций, потому он мне и нравится. Хотя, в последнее время мне с ним стало невыносимо скучно… — И чего ж тогда, интересно, ты подался мне в подчинённые? Мог ведь сразу командиром стать! — Действительно, почему бы нет? «Новичок, ставший командиром» — хорошо звучит, верно? — у Вари от одной мысли задёргался глаз. Влад усмехнулся. — Вы пахали на эту должность целый год, а я могу сделать это в один миг, не приложив и капли усилий, надо же! Тогда бы мне дали и комнату поприличнее, и пакет привелегий, и собственный отряд людишек в придачу. Я бы смог сделать с ними, всё, что душе моей угодно, — полный полёт фантазии! — он снова язвительно усмехнулся. — Хотя… — вампир на мгновение запнулся и приложил к лицу руку, задумчиво почёсывая острый подбородок. — Знаете, побыв в подчинении, я понял, что это всё-таки не моё. Нет, вы неплохой командир, не подумайте. Было просто уморительно смотреть на то, как вы злитесь от каждого моего шага, и доставлять начальнику хлопоты, чтобы потом наблюдать за тем, как его песочит его собственное начальство, особенно, когда начальник — девушка с таким высоким самомнением, как у вас, — вещь приятная, но имеет свойство быстро надоедать своей однообразностью. Да и я в последнее время всё чаще замечаю, что ваши чувства ко мне приостыли: стало меньше криков, ссор, покушений, забавных сцен истерик и гнева с угрозами расправы и применением оружия… — Варя нахмурилась, но удержалась, чтобы не закатить глаза от этой неумелой игры вампира. Кажется, в своём истинном обличии он раздражал её не меньше того слащаво вежливого паренька. Но было ли и это его обличие настоящим? — Тут, как любят говорить люди в подобных ситуациях, дело не в вас, дело во мне, — брюнет всплеснул руками. — Занавес! Конец! Рождённый ползать летать не может или как там у вас говорится? — Варе стало смешно от этого внезапного фольклорного порыва вампира. — Я не создан для подчинения. Я создан управлять. Властвовать, подчинять. А роль командира, хоть и расширит мне поле деятельности, но не удовлетворит мои диктаторские потребности в полной мере. А я ведь тот ещё узурпатор, к тому же, как вы правильно заметили, от природы высокомерен, эгоистичен и самолюбив — мне важно знать, что выше меня никого нет. Да и, глядя на вас, командиров, это желание отпадает вместе с той бумажной волокитой, которой вы сами уже устали ежедневно подтираться. Нет, мне нужно что-то другое. Скажем, не командир, а… — Ветрова сильнее стиснула в напряжении кулаки. — Глава? Выше его в штабе ведь никого нет, верно? Он издал приглушённый смешок и с выжиданием в глазах посмотрел на Варю. Как только до неё дошёл смысл произнесённых им слов, девушка взорвалась практически моментально. Она развернулась на носочках в сторону, где остановился на мгновение вампир, и попыталась схватит его за грудки, однако никого позади себя не обнаружила. Влад быстро пронёсся мимо неё, и его голос вновь раздался где-то сзади: — Уо-уо-уо, тише! — Варя снова постарась его поймать. — А чего ж сразу не президент?! — взвыла она, яростно оборачиваясь каждый раз, когда вампир с нечеловеческой скоростью менял своё положение, так и наровя исчезнуть с её глаз. — Заманчиво, но у меня уже есть на заметке один мир для порабощения. Этого мне пока будет достаточно. Спустя время тщетных попыток Варе всё же удалось схватить Влада, что называется, за шею. Она притянула его к себе и, крепко сжимая одной рукой ткань пиджака, с почти звериным оскалом и бушующей в глазах яростью посмотрела в голубые глаза. Лорд словил себя на мысли, что ещё никто прежде так себя не вёл по отношению к нему, и этот неудержимый гнев, готовый вот-вот выплеснуться на него с сокрушающей силой, довольно заводил. — Ты его не убьёшь, — сквозь зубы процелила девушка, словно выплюнула ему эти слова в лицо. Почва их была вампиру непонятна, но ему нравилось смотреть, как шатенка теряет своё хладровровное самообладание, поэтому, накрыв её ладони своими, чтобы освободить от стальной хватки пиджак, он чуть тише произнёс: — Вы будете так думать ровно до его смерти, дорогой мой командир. И слова эти, как ожидалось, подействовали лучше любого другого рыча давления. Варя сильнее стиснула под его ладонями маленькие кулачки, и Влад решил продолжать, пока эффект от его слов не спал. — Это как раз то, о чём я говорил вначале, командир. Стоя передо мной практически обезоруженной, вы продолжаете заступаться за других, словно не замечая, что сами ходите по краю. Что теперь вы собираетесь делать? Наброситесь на меня? — он сделал паузу, всматриваясь в гневные глаза шатенки. — Вы забрали служебный автомобиль, проникли в чужой дом под покровом ночи и никому ничего не сказали. Думаете, вас будут искать здесь, если что-то случится? Это что-то прозвучало подозрительно интригующе. Варя чётко услышала в тоне вампира явную насмешку и плотнее стиснула зубы. — Уже слышу эти разговоры, — продолжал Влад, ловко увильнув из хватки охотницы. — «Командир Ветрова, видно, совсем с ума сошла. Забраться в чужой дом и устроить там разгром! Видно, отдохнуть ей пора бы. Чрезмерная работа до добра не доведёт, глядишь, и из окна за пролетающим голубем выбросится, если у того глаз на солнце заблестит! Такая страшная стала. Да, прежде ведь просто злая была, а как с новичком повадилась, так совсем с катушек съехала — вечно у неё паранойя какая-то! А теперь вот — по заброшкам шастает. И вид у неё какой-то…нездоровый. Помешанный, что ли. Может, подсела она на что-то? Наркотики какие?», — театральным голосом проговорил брюнет и, довольный сам своей мыслью, призадумался. — Это слух будет даже интереснее вашего сумасшедствия. Про него-то ведь все знают, хах! — А благодаря кому об этом все знают?! — не выдержала девушка в ответ на насмешку „подчинённого“. Она развернулась вслед за ним и сделала широкий шаг навстречу. — Ты же заставил их в это поверить! — И, прошу заметить, у меня это получилось. Значит, доверия к вам никакого не было, иначе почему все так легко согласились с тем, что вы сумасшедшая? Варя промолчала. — Понимаете, командир, — продолжал вампир, словно старый мудрец, — вы ищите проблему везде, кроме себя. Но виноват-то во всём произошедшем не я. — А кто?! — фыркнула Варя. — Это здорово, что вы спросили. Интерес к проблеме: это первый шаг к её решению, — он задумчиво приложил к подбородку два пальца. — Я бы сказал, виновата ваша излишняя любознательность. Этот присущий вам максимализм, желание везде быть первой и, что самое главное, правой… Во время, в которое мы сейчас существуем, быть такой максималисткой вредно. Человеку с вашим положением как никому другому следует трезво смотреть на вещи. Тем более, что и свои силы вам хорошо известны, а значит, вы сами должны понимать, что стремление к победе над вампирами с такими мм…кадрами, — он сделал запинку и будто специально старался подобрать нужное слово, чтобы задеть им шатенку, — мягко говоря глупо. Глядя на вас, люди могут воодушевиться и случайно поверить, что на что-то способны. А это, как я уже говорил сегодня, было бы неправильно с вашей стороны: давать им ложные надежды. Я забеспокоился, что вас эта деталь, казалось, не интересует, вот и решил вам помочь. — И выставил ненормальной? По-твоему, охотникам будет легче от знания того, что их команлир — сумасшедшая?! — Ну, не сумасшедшая, но чрезвычайно отчаянная, — улыбнулся её словам Влад и в мыслях, наверное, в который раз похвалил себя за столь удачный слушок. — Я бы даже сказал безбашенная, чудачка, сорви голова… — Варя нахмурилась. — Ах, перечислять можно вечно. Но я остановлюсь, чтобы вы не подумали, что я над вами издеваюсь. «Да ты же и делаешь всё, чтобы я именно так и подумала», — промелькнуло быстро в голове у Ветровой. — В любом случае, мне кажется, лёгкая настороженность подчинённых к начальству даже полезна. Сколько следил я за эти века за разными войнами — всё никак не мог понять, что заставляет людей бездумно идти даже в самое рискованное наступление по приказу своего полководца. Неужели у этих воинов напрочь отстувует какой-либо инстинкт самосохранения? Что ж, даже если он и был, наказание, что ждало их в случае неповиновения, похоже, было куда страшнее смерти. Или это просто были ваши человеческие проблески коллективизма, как говорится, «помирать так всем вместе и с песней»? Так ведь у вас говорили? — он странно нахмурился, словно пытаясь понять, правильно ли он вспомнил услышанные однажды слова. — Впрочем, это я уже отклоняюсь от темы. Вы знаете, я большой ценитель подобных вещей, так что ничего против них не говорю и, если уже развязывается бойня, люблю за ней понаблюдать. Хотя сами по себе эти зрелища довольно быстро надоедают из-за своей однообразности, но, только я успеваю от них отвернуться, как тут же из века в век натыкаюсь на новые акты жестокости. Технический прогресс знатно играет в таких вещах на руку — за то я его и люблю: сразу интерес появляется, предвкушение, азарт! Этим мне люди и нравятся. Что касается жестокости — в этом вы, пожалуй, порой ничем не уступаете вампирам. И с каждым годом я убеждаюсь в этом всё сильнее. Но мне, честно, почему-то больше нравится, как вы бросаетесь друг на друга, а не на вампиров. Но это уже дело вкуса. — Короче нельзя? — Варя сложила на груди руки. Влад посмотрел на неё несколько обидчиво. — Какой вы всё-таки ужасный слушатель. А я надеялся, что мы найдём с вами общие темы для разговора. — О чем бы мы с тобой говорили? — Варя сделала шаг в сторону вампира. Холодный кол, прижатый поясом к спине, начал драть кожу. — О разделывании плоти? Или о том, как заманивать в ловушку добычу? Ты бы поделился такими интересными историями о том, как упивался своими жертвами день и ночь, как наслаждался их каждым кусочком, растягивал удовольствие, пока вокруг бегали напуганные пропажей товарища охотники, да? Ой, кстати, а, может, лучше поведать мне о том, какая группа крови вкуснее?! «Четвёртая, всем известно, — невозмутимо заметил в мыслях лорда Корвин и после, как бы упрекая, добавил: — Чего вы медлите?» «Ты ещё будешь мне указывать, как мне играть с моими игрушками?» Корвин после замечания бывшего повелителя тьмы сразу же приунялся, замолчал. Влад бросил ему быструю команду не вмешиваться и отойти, а сам тетарально раскинул руками и громко хмыкнул в сторону шатенки: — Нет, ну посмотрите, что за тон! — он широко развёл руки. — Командир, мы хоть и враги, но должны же уважать друг друга! Я бы никогда не стал обсуждать с вами такие очевидные вопросы! Я не шеф-повар, чтобы уметь красиво разделывать плоть, хоть и имею тонкий эстетический вкус. И уж тем более я не считаю необходимым делиться с вами своими хитростями стратегической борьбы. Я честный вампир, и отдал бы все за то, чтобы хоть день прожить так, как вы сейчас описали! — Варя стиснула кулаки. Казалось, ещё немного и у неё самой вылезут клыки. Как же всё-таки умело вампиру удавалось перевернуть её выпады в шутку! Он продолжил: — Но с вашей стороны это перебор: я ведь обижаюсь! Вам бы следовало вести себя более сдержанно. В конце концов, я единственный, кто может опровергнуть слухи о вашем сумасшедствии. Хотя порой, смотря на то, как вы, как сейчас, старательно роете своими действиями себе могилу, я начинаю искренне в том убеждаться. И это раздражает: даже я, загнавший вас в такое плачевное состояние, начинаю сомневаться, всё ли с вами в порядке. Вы задумались, командир! Может, вам действительно провериться? Варя сделала резкий выпад в сторону вампира, но схватить его ей не удалось: ускользнул. Ускользнул и громко засмеялся, словно над маленьким ребёнком. Слова Влада больно кольнули командирскую горделивость Вари. Ей хотелось прострелить ему ноги, отрезать это поганый язык за то, что тот был слишком длинный. Но что она могла сделать на деле? Он был прав. До этого Варе не приходилось задумываться об этой ситуации настолько, чтобы искать всех виноватых. Да, вина Влада была очевидна: он же сделал всё, чтобы её считали сумасшедшей! Но правда была в том, что ему не удалось бы это провернуть без поддатливости охотников его мыслям. Они восприняли это как очевидный факт. Не потрудились проверить — поверили, осудили. И в этом вся суть современного общества: только одного неверного действия было достаточно, чтобы окрестить человека сумасшедшим. И этот факт Варю не злил. Злило то, что на него ей открыл глаза именно Влад, — тот, кого девушка до этого момента винила больше всего в своей испорченной репутации. Теперь же девушке становилось стыдно и горько от собственного поведения прежде: её репутация в сущности не зависла ни от кого больше того, как зависла от неё самой. «Если охотники так легко поддались слухам, значит, мне удалось их то спровоцировать. Делала ли я что-то не так до появления Князева, раз моя персона не вызвала у людей достаточного доверия, чтобы воспротивиться слухам? Хотя, конечно, эти завистливые негодяи, даже не веря, всё равно согласились бы с Князевым! Нет, они ни за что не упустили бы возможности посмеяться надо мой! Это не значит, что я сделала что-то не так!» — думала девушка, мысленно обращаясь к Владу по фамилии, хоть та, очевидно, и была выдумана. Решение держаться перед вампиром стойко, не показывая эмоций и не вы давая своих мыслей, теперь казалось Ветровой единственным правильным решением. Она расправила плечи и, тихо выдохнув, убрала с лица остатки былого гнева. — Довольно болтавни, — в аметистовых глазах блеснула стальная решимость. — Покончим со всем здесь и сейчас.