Омытые кровью души

Реакция у Вари сработала практически моментально. Она сделала шаг назад, не спуская глаз с Корвина. Тот не двигался, и его пристальный взгляд, направленный на охотницу, предавал ему в вид готовящегося к атаке хищника. — Ну, давай! — произнесла командир, выставив перед собой руку с ножом. Вампир не шолохнулся. Больше было похоже, что он застыл в ожидании чего-то конкретного, а может, просто изучал шатенку. «Чего он ждёт?» — думала Ветрова, параллельно обводя глазами комнату для нахождения выходов к отступлению. Её взгляд наткнулся на плотно закрытое окно — вампир постарался не оставить никаких следов своего проникновения. Между тем различные мысли и догадки о цели прихода Корвина сбивали Варю с толка. Она гадала, было ли то приказом Влада или очередной его уловкой. «Он же назначил мне встречу, так для чего это всё?» Тем временем, со стороны Корвина наконец последовало какое-то действие. Ветрова дрогнула, посильнее сжав рукоятку ножа. — Ну же, подходи! Я убью тебя так же, как убиваю твоих мерзких сородичей! — плотно стиснув зубы, она принялась ждать атаки. Девушка сама не нападала: понимала, что то было бы большим безрассудством с её стороны. Прямо перед ней сейчас стоял чистокровный вампир, чьи силы были до конца не известны, потому она, пусть и сохраняла уверенный вид, всё же немного тревожилась внутри. Встретив же сопротивление девушки, Корвин внимательно его изучил, после сощурился и глаза его будто ярче блеснули фиолетовым. В момент, как это произошло, Варя почувствовала, что её тело пробило током. Руку запекло в запястье, и стало невыносимо удерживать её на весу. Рукоятка ножа обжигала, принуждая шатенку избавиться от оружия. Но Варя до последнего не сдавалась, ведь знала: опустить оружие — значит проиграть. Она плотнее сомкнула челюсть, глаза закрылись от боли, и охотница прошипела, буквально заставив себя не опускать руку, не поддаваться влиянию вампира. Сопротивление это росло прямо пропорционально прикладываемой Корвиным силой. Он наступал и каждым своим шагом заставлял девушку содрогаться в агонии усиливаемой боли. В конце концов, Варя не смогла выдержать, да и вряд ли кто-то из людей бы смог. Нож полетел ей в ноги и тут же, достигнув пола, превратился в смолу, оставив всякие надежды своей хозяйки на самооборону. Варя схватилась за запястье и, склонившись над прожённой кожей, постаралась взять себя в руки. Боль была нестерпимая, пробивающая до костей. С опаской взглянув на ладонь, Варя убедилась в своей догадке: та была практически полностью прожжена, кожа слезла, оголив красное мясо, и где-то в уголках уже начала чернеть. — Ты сильна, человек, — проговорил Корвин, наблюдая свысока за страданиями Ветровой. От боли она не смогла сказать ему и слова. — Ненавижу, — только тихо прошептала шатенка, умело сдержав накатывающие слезы страданий. Варя не поднимала на вампира своих глаз даже тогда, когда он стоял в полуметре от неё и будто бы ждал каких-то действий. Это не было проявлением характера, как могли подумать некоторые. Дело проще — она мирилась с болью, и все её силы были направлены на то, чтобы стойко выдержать этот адский жар. Охотница макушкой чувствовала, как глаза вампира внимательно изучали её облик. И стыдно уточнять, что сидеть у него в ногах, поверженной, ей было крайне неприятно. Те одновременно охватившие её чувства ненависти и презрения (к вампиру, родителям, этому несправедливому миру и, в конце концов, самой себе) тяжело было заглушить даже голосом здравого смысла. Правильно говорят: «Ненависть застилает глаза!» Что теперь от девушки требовалось? Ей продолжать сопротивляться, терпя все эти муки, или добровольно сдаться вампиру? Напасть, невзирая на боль, или поберечь силы? Вы бы знали, как Варя устала от этого сражения, что, кажется, тянется вечно. Какую неприязнь она питала к вампирам, к этим чудовищам, монстрам, животным... Как ненавидела себя за то, что ничего не способна сделать, за слабость и за слёзы. Как презирала молитвы, что теперь для многих жителей Мышкина были единственным оружием против этой зверской напасти... Внезапно со стороны Корвина, наконец, последовало движение. Он приблизился к Варе и требовательно схватил её за покалеченную руку. Сжав её своими пальцами, вампир силой заставил девушку взглянуть ему в глаза. Тело Вари тут же пробила необъяснимая дрожь, и она замерла. Пурпурное свечение пронзительного взгляда приковало её к земле и лишило дара речи, однако новая, нестерпимая волна боли привела девушку в чувство. Варя начала вырываться, однако все её попытки оказались тщетны. Корвин крепко удерживал охотницу рядом с собой, его взгляд требовательно втаптывался ей в глаза, а жар в месте, где скрепились их руки, был настолько велик, что, казалось, мог те запросто расплавить. Несмотря на новую агонию, что-то мешало девушке умереть от болевого шока или потерять сознание. Она всё прекрасно чувствовала, ощущала, как каждая клеточка её кожи словно горит. Вопреки всем догадкам, этот аттракцион невиданной жестокости длился не более минуты. По окончании этого времени Корвин убрал свою руку, и Варя, освободившись, еле как удержалась на ногах. Она прижала руку к груди, боясь на неё взглянуть, однако на удивление заметила, что кожа её холодна. «Что за?..» Осторожно выставив руку перед собой, Варя не заметила на своей ладони тех ужасных ожогов и омертвевшей кожи, что были до этого. Её ладонь была цела. Словно ничего не произошло. Подняв взгляд на Корвина, она долго всматривалась ему в глаза, будто стараясь прочесть в них его мотивы. — Нам нужно поговорить. Варя не поверила своим ушам. — Сначала напал, а теперь хочешь поговорить? Любите же вы, вампиры, навести лишнего шума! — Я приношу свои извенения за доставленные неудобства. Мне нужно было убедиться в том, что я не ошибся с выбором. Ровный тон голоса Корвина заставил Варю на мгновение опешить. — С выбором чего?! Корвин оставался невозмутимым. Его фиолетовые глаза смотрели прямо на неё, пронзая насквозь. – Выбором союзника, – невозмутимо ответил он. Варя удивленно вскинула бровь. Союзника? Она, человек, охотница на вампиров – союзник? Это звучало как абсурдная шутка, но выражение лица вампира не выдавало ни намёка на иронию. – Ты смеёшься? – всё же выпалила она, всё ещё не веря происходящему. – Или это новый способ выманить меня на верную смерть? А, прости меня, что за глупый вопрос! Конечно, это он тебя подослал. Это же очередная подстава, я права? — Варя громко хлопнула в ладоши, сомкнув их в замок перед грудью.— Давай, что на этот раз? Кто-то из моих охотников пошёл в запретную зону и нуждается в моей помощи? Или на другой штаб напали? Ах, а может, ты хочешь сказать, что здесь завёлся ещё один вампир, которого я должна прихлопнуть?! Корвин лишь слегка сощурил единственный видимый глаз (второй он вновь спрятал под чёлку), наблюдая за тем, как внутри Ветровой разгорается пламя всё большего недовольства. – Я ценю себя слишком высоко, чтобы тратить собственное время и силы на такого рода уловки. В Мышкине грядут большие перемены, и я пришёл, чтобы создать себе своего рода гарантии на благополучный исход. Эти слова Варю слегка озадачили. — Я буду краток, — продолжил вампир, не дав ей и шанса не передышку. — Мой лорд пригласил вас сегодня на встречу. Думаю, вы и сами понимаете, к чему это всё ведёт. Но для ясности проясню: скорее всего, он постарается вас убить. По спине Вари невольно пробежала дрожь. Пусть она и была сконфужена и, откровенно скажем, насторожена подобным откровением, однако слушала внимательно. Наверное, настолько внимательно, что в голове у неё даже не проскальзнула мысль о том, что нужно было бы отойти ближе к двери. От ушей девушки не укрылась и довольно занимательная деталь: вампир, что, казалось, по природе своей не способен был на уважение к человеку, внезапно обратился к ней на "вы". Этот момент добавил ситуации ещё большей абсурдности, подталкивая охотницу на мучительные раздумья над тем, где же во всём этом подвох. Какова выгода для Влада? Чего на самом деле желает Корвин? Не мог же он просто прийти к ней с предложением о сотрудничестве. – И ты мне это говоришь... Зачем? – процедила Варя, стараясь сохранить видимость спокойствия. – Чтобы я успела попрощаться с жизнью? Есть какой-то подвох, о котором ты скромно умалчиваешь? Или ты просто хочешь, чтобы я помогла тебе спасти твою шкуру? — Ваши замечания резонны, но позвольте мне высказаться. Политика моего лорда на этих землях весьма радикальна. Перед тем, как начнётся наступление, он намерен максимально ослабить ваших людей, а затем наблюдать за тем, как на его глазах охотники погибают вместе со своей организацией. — И какое место во всём этом занимаешь ты? — прервала вампира Варя, желая упрекнуть: «Ты на его стороне». — Вопреки тому, что вы думаете, я не приверженец ни одной из сторон. Варя нахмурилась. — Ты считаешь это смешным? Думаешь, я не помню твоего покорного вида там, в доме Михаила Ольгердовича? Ты хладнокровно исполнял все приказы Влада, словно жалкая псина! Даже в гараже в лесу ты позволил ему использовать себя как приманку, как грушу для битья! В тебе не было и капли гордости, Влад откровенно топтался по твоей чести: разве это союзничество? Нет, это рабство. А рабы сторону не выбирают. Потому твои слова для меня — пустой звук. Говори то, за чем пришёл, и вали к ногам своего хозяина, пока он ещё хочет прикрывать твой жалкий хвост. Корвин сохранил невозмутимое выражение лица, словно слова Вари были для него не более чем жужжанием назойливой мухи. Он выдержал её гневный взгляд, ни разу не отведя глаз, и наконец, медленно и чётко произнёс: — Моя лояльность была лишь видимостью, необходимой для выживания. Действительно, из двух друзей всегда один — раб другого, хотя никто в этом обычно себе не признаётся. Как вы сами понимаете, рабом я быть не могу, а повелевать в этом случае — труд для меня смертельный. Мой интерес – выжить. И единственный способ сделать это – убедиться, что мой лорд не получит того, чего хочет, — сказал он и, заведя за спину руки, продолжил: — Его амбиции не знают границ, и в конечном итоге он уничтожит всех, кто ему служит. Даже меня.Поэтому я выбираю быть сепарированным. Только таким способом я могу сохранить свою жизнь, хоть это слово здесь и неуместно. — Слушай, если и решил встать на сторону врага твоего хозяина, то зачем эти оправдания? Ты лишь стараешься показаться лучше, чем есть на самом деле, — прервала его шатенка. Вампир возразил: — Я помогаю вам двоим. Это не предательство. — Это именно оно и есть. Ты усложняешь этой "помощью" жизнь своему хозяину. Думаешь, я буду тебя защищать от его гнева в знак благодарности? Я могу объединиться с врагом своего врага, Корвин. Но ни за что не смогу подружиться с наблюдателем. Глупо пытаться сохранять нейтралитет в такой ситуации. — В любом случае, я уже принял решение вам помочь. Варя нахмурилась. Мотивы Корвина были ей неясны и казались, откровенно скажем, подозрительными. Неужели он собрался помогать ей от страха перед Владом? Хоть Князев и был последним безумцем, однако Варя была уверена: он ценил своих подчинённых, если те были ему полезны. Как ни крути, такой слуга, как Корвин, — настоящая благодать для любого злодея. И последний, кому светит расправа Князева, — это он. Чего же тогда ему бояться «смерти»? — Предположим... ты передумал служить Князеву. Но это не даёт мне ни единой причины доверять тебе. Ты был его правой рукой, его псом, готовым на всё ради похвалы. Почему я должна верить, что ты сейчас не играешь очередную роль? Корвин вздохнул, словно утомился от её недоверия. – Я понимаю ваши сомнения. Но у меня нет времени на уговоры. Мой лорд готовится к решающему удару. Он обложил город сетью, и скоро охотники окажутся в ловушке. Вам нужно действовать быстро, если вы хотите спасти хотя бы часть своих людей. Поверьте, перед натиском даже сотни голодных вампиров ваша организация не выдержит. Своим сопротивление вы ничего не добтетесь. Только дадите лорду то, чего он хочет. — И чего же он хочет? — с подозрением протянула Варя. — Очередного уморительного зрелища? — Не только, —Корвин сделал запинку, и на мгновение его взгляд помутнел, предзнаменуя то, что сейчас вампир скажет нечто важное. Варя невольно замерла и прислушалась. — Месть, — тихо вымолвил Корвин. — Его настоящая цель — не охотники. А те, кто господствует над ними. — Над охотниками пока ещё никто не господствует, — нахмурившись, возразила Ветрова. — Даже если так, вы не можете отрицать, что уже давно перестали чувствовать себя хозяевами на этих землях. Вы окружены вампирами и своими действиями не выигрываете, а лишь оттягиваете неменуемый конец. Варя не нашла, что на это ответить, и лишь крепко стиснула кулаки. В словах вампира была доля правды, но это совсем не прибавляло шатенке уверенности. — Если Влад борется не с нами, то зачем ему уничтожать штаб? К чему эти хлопоты? — Для вампира его силы даже уничтожение охотничьего штаба ничего не стоит. Будьте уверены, что если бы он сам признался, что делает это ради забавы, я бы не был удивлён. В былые времена он мог сжечь целые деревни вместе с их жителями только ради того, чтобы насладиться всеобщей паникой. Однако в этот раз всё иначе. Я думаю, что уничтожение штаба — лишь способ приковать к себе внимание вампирской элиты. Ваше наступление он рассматривает исключительно как удачный шанс избавиться сразу от двух проблем: охотников и полукровок. Иными словами, это только демонстрация силы для устрашения врагов. Варя и сама не заметила, как вскоре из её голоса исчез недоверчивый тон. Она спрашивала у Корвина те вещи, на которые долго не могла найти ответов. Наверное, это было той решающей деталью, что заставляло её продолжать с ним диалог. Вампир был единственным, кто давал ей ответы на её вопросы. Проблема была только в том, что она не знала, можно ли было им верить. «Я не могу его убить. Он чистокровный, и его запас знаний намного больше обычного полукровки. Этот вампир, возможно, мой единственный шанс получить ответы...» Наверное,в тот момент Варя даже не осознавала, насколько мощное оружие против Влада попало ей в руки. Будучи честной, ей могло быть тяжело даже представить тот объём информации, что хранмлась в вечно "холодной" макушке Корвина. Этот вампир видел историю человечества, он был ключевым звеном вампирского строя, он был тем, кто знал больше того, что говорил, и понимал больше того, что слышал,потому имел полное право хитрить и что-то недоговаривать. – И что ты предлагаешь? – Варя скрестила руки на груди, выразив сомнение. Корвин лишь проследил за её реакцией, уловив в этом жесте готовность слушать. Далее ему предстояла задача сложнее: не просто заинтересовать охотницу, а убедить её в своих словах, заставив пойти на крайность. – Я предлагаю перехитрить его, — безэмоционально проговорил вампир. — Он ждёт от вас предсказуемый действий: отчаянной обороны, бессмысленных атак и угроз. Я более чем уверен, что в данной ситуации последнее, с чем он готов встретиться — это со здравым рассудком. Думаю, вы и сами уже поняли, что силой моего лорда не взять. Имея такую пропасть в способностях, вашим главным козырем будет именно неожиданность. — И в чем же она будет заключаться? — Вы предложите сделку. Варя нахмурилась. — Что ещё за сделку? — Временное взаимовыгодное сотрудничество для достижения общей цели. — Пф, и какие же, интересно, у меня могут быть с ним общие цели? — Варя надменно хмыкнула. Последнее, что она ожидала услышать от Корвина — это предложение о сотрудничестве с Владом. Даже одна мысль была девушке отвратна, а тут, судя по лицу вампира, он говорил это серьёзно! И то только возвращало Варю в мучительные рассуждения о том, не был ли это очередной план Князева. «А что? Этот вампир не один год бесприкасловно выполнял все поручения Влада, а тут вдруг решился на предательство? Да ещё и с такими расплывчатыми аргументами? — Варя насторожилась. — Пусть не думает, что я поведусь!» Тем не менее, девушка вампира не выгнала и даже не схватилась за оружие. Стыдно признаться, ей всё ещё было интересно услышать, что он может ей сказать. Выдаст ли себя или своего хозяина или продолжит настаивать на этом сомнительном решении предательства? В конце концов, Ветрова хотела понять, какова в этом выгода для Влада, потому позволила Корвину пояснить. — Ваши интересы соприкосаются куда больше, чем вы думаете. Однако на данный момент будет достаточно общей ненависти к полукровкам и стремлению их уничтожить. Разница лишь в том, какими методами вы этого достигаете: боевым соприкосновением или всеобщим геноцидом. — Разница в том, что люди без истребления полукровок выжить не способны, а для твоего хозяина это лишь "демонстрация". Ты сам мне сказал, что ему нет разницы, кого убивать: полукровку или человека. Мы достигнем этой "общей цели", а после он возьмётся за уничтожение нашего штаба. И ему будет всё равно. Такие, как он, не знают ценности жизни. Для него всё живое вокруг — добыча, враги. А от врагов, вне зависимости от того, что они сделали, нужно избавляться, — девушка сделала шаг навстречу вампиру, будто совсем забыла о своей осторожности. — Так я хочу у тебя спросить: может ли человек сотрудничать с вампиром? Корвин слегка наклонил голову, обдумывая слова Вари. В его глазах мелькнуло что-то похожее на задумчивость, которая, казалось, совсем не относилась к данному вопросу. После каждого своего ответа вампир словно уходил в раздумья, а затем вновь, нехотя, возвращался к навязчивой теме. Было совершенно очевидно, что он чего-то недоговаривал, и это что-то напрягало шатенку. Риск оказаться обманутой был слишком велик. — Вы правы, в этом есть риск, — так и сказал Корвин, будто прочитав мысли Вари. — Мой лорд жесток и непредсказуем. Но я не предлагаю вам слепо ему доверять. Речь идёт о тактическом альянсе, о перемирии на время. Только ваше дело, как это выигранное время вы будете использовать. Это отличное прикрытие, чтобы укрепить свои позиции и незаметно собрать информацию о его слабостях. Вы сможете нанести удар, который он не ожидает. — И что, по-твоему, он согласится на это? Влад, который привык получать всё, что хочет, силой, вдруг пойдёт на переговоры? Это смешно. — Потому наша основная задача — дать ему причину выслушать ваше предложение. Поверьте, мой лорд умеет играть на публику, и, если вы предложите ему что-то достойное, он не упустит шанс использовать это предложение в своих целях, прикрывшись своим ложным великодушием. Вы сможете победить его его же уловкой, в его же игре. По факту никто из вас не будет сотрудничать по совести, но каждому эта сделка принесёт выгоду. Вам, возможно, даже большую, чем лорду. Подумайте сами: пока вы идёте вразрез с его планами, вы его враг, а ко врагам лорд всегда одинаково жесток. Если вы ненадолго встанете с ним на одну сторону, он не сможет вас тронуть. До тех пор, пока вы будете ему полезны, конечно. Так вы избавитесь от своего страха быть скропостижно убитой, а обо всём остальном позабочусь я. Последние слова вампира заставили девушку вздрогнуть, словно от удара током.Дыхание невольно прервалась, но лишь на долю секунды, на одно короткое болезненное мгновение, которого, казалось, было достаточно Корвину, чтобы убедиться в силе своего слова. Да, он действительно был отличным переговорщиком: умел надавить там, где это было нужно, был способен "сгладить углы" и обойти ненужные темы, не оставив оппоненту и шанса воспользоваться какими-либо аргументами против. Встретившись с его проницательным взглядом, Ветровой вдруг пришло сознание того, что она всё-таки угодила в его капкан. — Он будет убивать, даже если будет сыт, — проговорила она, глядя исподлобья на вампира. Эти слова выскальзывали из неё, словно последний отчаянный крик, котрый уже было не сдержать. — Он продолжит убивать, даже если поклянется мне в верности. Даже если я сама начну нелегально обеспечивать его кровью умерших. Этого будет мало. Недостаточно просто дать жертву в руки тому, кто наслаждается её добычей. Маньяк не примет уже холодный труп: он убивает ради эмоций, наслаждения, глотка той незначительной власти, которую он имеет в момент убийства над собственной жертвой. — Значит, вам нужно посадить его раньше того момента, как срок вашей сделки полностью истечёт. Варя на мгновение замолкла. «Откуда он узнал?» — панически быстро промелькнула в её голове мысль. — Так ты знаешь? — О вашем хитроумном плане? Конечно, знаю. Стоит ли мне сейчас расстраивать вас, говоря, что все ваши старания бесполезны без нужной силы? Варя почувствовала необыкновенную сухость в горле. «Если Корвин знает о моих уликах, означает ли это, что и Владу о них известно?..» Вампир тут же спохватился и невиданной силой вновь словно прочёл мысли шатенки. — Не переживайте, лорду об этом ничего не известно, — проговорил он, после чего склонил голову в хитрой манере. — Зато многое известно мне, и я могу вам подсказать, как правильно использовать ваши догадки. Варя поражалась тому, насколько непоколебимо выглядел Корвин, пока говорил ей эти слова. «Неужели он старается меня убедить в том, что действительно готов пойти на предательство?» — проскочила у неё в голове мысль,котрая практически мгновенно обрубила все сомнения на корню. — А не слишком ли натурально ты замышляешь против него восстание? — Как я уже и сказал, я делаю это ради спасения, а не власти. — Что же должно так напугать вампира, что заставит его так отчаянно спасать свою шкуру? — Я спасаю себя не от страха перед лордом. Лучше будет сказать, что я избегаю нежелательных последствий. — Значит, ты не такой уж и верный слуга. Ведь единственное условие, которое бы заставило тебя выйти со мной на переговоры, это если бы ты уже сделал что-то непоправимое и сейчас просто старался скрыться как можно быстрее. — За вашими умозаключениеяии занятно следить. Но они, конечно, далеки от правды. — А в чем же тогда твоя правда? — Скажем так, я долгие годы служил короне, но с недавних пор она полностью утратила свою ценность. Теперь настало время мне развязать руки. — Думаешь, так легко снять ошейник, что сдавливал тебе шею не один век? — Ошейник можно сломать, — возразил Корвин, его голос стал холоднее. — Или перегрызть зубами, если потребуется. Особенно, если знаешь, где его слабое звено, — Варя чуть нахмурилась, следя за тем, как мутнел пронзительный взгляд свободного от чёлки глаза вампира. — Но я предпочитаю более изящные методы. Лорд в своём высокомерии уверен, что контролирует все нити, потому не видит, как эти нити постепенно перерезаются. В этом-то и вся прелесть: он не думает, что кто-то может быть хитрее. Поверьте, я уже давно пересёк черту между жизнью и смертью, а наш с вами разговор сегодня обрубил мне последние дороги к отступлению. Я принял решение, и теперь мне осталось только довести его до логического конца. В словах вампира была убедительность, но его истинные мотивы всё ещё оставались для Вари загадкой. Она прищурилась, пытаясь уловить хоть малейшую неискренность в его словах. "Корона", о которой он упомянул, явно относилась к власти Влада над ним, а "ошейник" – к многолетней службе, сковавшей его свободу. Но кое-что в этом всём не давало Варе покоя. Корвин выглядел вампиром явно умным. Возможно, даже более коварным, чем сам его хозяин. Так неужели он решил избавиться от оков Влада только сейчас? Неужели у него до этого не было возможности? А сейчас ему вдруг понадобилась помощь охотницы? И именно Вари? Серьёзно? Подобного рода мысли вновь натолкнули Ветрову на то, что происходящее может быть планом Князева(в который раз уже?) Ей захотелось узнать больше. — И почему я должна тебе верить? — осторожно протянула командир, сощурившись. Корвин усмехнулся, словно ожидая этот вопрос. – Вера – это роскошь, которую мало кто может себе позволить в этом мире, Варвара. Я не прошу вас верить мне на слово. Я лишь предлагаю вам взглянуть на мои действия. Разве я выдал вас лорду? Разве я попытался вас обмануть или убить? Я предоставил вам информацию, которую счёл полезной для вас. Разве стал бы я помогать вам, идя на такой риск, из одной только жалости? Нет, я вижу в вас полезного союзника. Поэтому прошу и вас вслушаться в мои слова. — Знаешь, сколько лапши на уши мне уже навесили ты и твой хозяин? Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Что, если это ваша очередная уловка? Что ты можешь мне предложить, чтобы я поверила в твою незаинтересованность в победе Влада? Каков твой гениальный план? Просто заявиться ко мне и ожидать, что я соглашусь за пять минут? Или, может, ты расскажешь мне о каком-нибудь слабом месте Влада, о котором он, по своей самонадеянности, даже не подозревает? Корвин неожиданно слегка приподнял уголки губ. — Мой план прост, как и все гениальные замыслы, уважаемый командир. Но прежде, чем я поделюсь с вами этой информацией, мне нужно убедиться в вашей полной преданности нашей общей цели. Варвара нахмурилась. — То есть ты хочешь, чтобы я поверила тебе на слово, а сам требуешь доказательств моей преданности? Играем в одни ворота, Корвин. Либо ты раскрываешь карты, либо мы заканчиваем этот бессмысленный разговор. У меня нет времени на пустые обещания и туманные перспективы. Вампир молча смотрел на охотницу, словно пытаясь прочитать ее мысли. Наконец, он вздохнул и произнёс: — Это резонное замечание. Тогда предлагаю вам заключить договорённость, — Варя заметно напряглась. — Единственным вашим уязвимые местом является отстувие необходимой информации. А это как раз то, чем я могу вас обеспечить. Я знаю слабости лорда, его секреты и мотивы. Я могу указать вам тех, кто готов его предать, тех, кто мечтает о его падении. В ответ вы должны обеспечить мне прикрытие. С недавних пор лорд начал меня в чём-то подозревать, и действовать свободно для меня уже опасно. Потому мне нужна будет ваша помощь. — И в чём же она будет заключаться? — Есть несколько вампиров, которые могут мне помешать. Моя главная задача — избавиться от них раньше, чем они попадут в руки к лорду. Без надёжного прикрытия, вы сами понимаете, сделать подобное мне будет затруднительно. Потому я должен исключить все риски прежде, чем приступлю к делу. Здесь-то мне и понадобитесь вы. Я буду подбрасывать вам трупы, а вы... — Будете делать вид, что это всё — дело рук охотников, — закончила Варвара, не дожидаясь, пока Корвин закончит фразу. — И почему я должна соглашаться на такую схему? Получается, я рискую своей шкурой, прикрывая твою задницу? Где гарантия, что ты полностью не свалишь всю вину на меня, когда запахнет жареным? «Всё это напоминает начало новой кровавой войны, в которой я буду лишь пешкой», — недовольно подумала про себя шатенка. Но, как ни странно, это предложение заманивало. Шанс получить доступ к информации из первых рук, к тем самым "слабостям, секретам и мотивам" Князева, был слишком велик, чтобы просто от него отказаться. И, к тому же, Корвин, похоже, действительно был загнан в угол. Этот риск, эта отчаянная готовность пойти против своего хозяина — возможно, в этом и скрывалось его истинное спасение, и, возможно, её. Удивительно, насколько умело вампир изменил убеждения охотницы: ещё пару минут назад она была готова броситься на него с оружием, а сейчас всерьёз рассматривала возможность их сотрудничества. Корвин, казалось, был готов к любому вопросу Ветровой. Он достал из внутреннего кармана своего камзола небольшой, искусно сделанный кинжал и положил его на стол у окна. — Это кинжал из стали, освящённой много веков назад. Он способен убить вампира. Если я предам вас, можете использовать его против меня, — проговорил он, и на его лице не дрогнул ни один мускул. — Полагаю, это достаточно весомый аргумент в пользу моей честности. Варя недоверчиво посмотрела на оружие. Она не знала о существовании подобных кинжалов, потому не могла быть до конца уверенной в этом "аргументе". — И чем освещена эта сталь? Святой водой? — Варя скептически приподняла бровь. – Ей вампира не убьёшь, разве что заставишь поморщиться. Что это за освящение тогда такое? – Это не просто освящение, Варвара, – мягко возразил вампир. – Этот кинжал был освящён кровью святой, чья вера была настолько сильна, что могла воскрешать мёртвых. Её кровь пропитала сталь этого кинжала, наделив его способностью лишать бессмертия. Клинок почувствует вашу ненависть и сможет убить вампира. Варя молча уставилась на кинжал, над чем-то упорно рассуждая. Слова Корвина звучали, как сказка, но в его голосе всё же чувствовалась та убеждённость, что заставляла Ветрову внутри трепетать. Она протянула руку и взяла кинжал. Он оказался удивительно лёгким, будто сделанным не из металла, а из перьев. Прикосновение к холодной стали заставило девушку поёжиться. На мгновение её взгляд застыл на блестящем лезвии кинжала, что, казалось, было настолько острым, что могло порезать даже на расстоянии. От внимания Корвина не укрылось то, как после этого девушка на секунду подняла на него глаза. — Занятно, — протянула она задумчиво, а после, подняв голову, медленно подошла к вампиру. Рука с кинжалом поднялась к его шее. — И почему ты уверен, что я не использую его прямо сейчас на твоём хозяине, чтобы проверить правдивость твоих слов? — проговорила она и слегка наклонила набок голову. — Если подумать, в таком случае тебе не придётся так стараться и волноваться за свою шкуру. Я могу закончить всё, избавив нас от этого сотрудничества. — И тогда не получить ответов, —вампир даже не дрогнул. Он не отошёл от охотницы в попытке увеличить между ними дистанцию и не подал виду даже тогда, когда острое лезвие практически коснулось его кожи. Взгляд всё ещё был пропитан завораживающими на месте холодом и безразличием. — Ваше любопытство ни за что не проиграет ненависти внутри. Я верю, что вы не настолько глупа, чтобы так легко избавиться от шанса узнать о вампирах нечто запретное, — проговорил Корвин, с какой-то мистической таинственностью выделив последнее слово. Это заставило Варю напрячься и крепче сжать рукоять кинжала. Вампир продолжил: — Насколько я знаю, вы уже обещали лорда одному учёному, — Корвин чуть наклонил голову навстречу командиру. Трупная кожа коснулась такой же ледяной стали оружия в руках шатенки. Алая кровь тонкой струйкой потекла по руке Ветровой. — Лорд чистокровный вампир, Варвара. Вы даже не представляете, какую роль он отыгрывает. — И кто же он для вас такой? — пытаясь сохранить самообладание, спросила вампира Ветрова. Тот секунду помолчал. — Это вам пока знать никчему. Такой ответ Варю крайне не устроил. — Это ещё почему? Ты пришёл ко мне с предложением о сотрудничестве: разве не должны мы перед тем выйти на более высокий уровень доверия? Как же я пойду навстречу твоим авантюрам, не зная, какая опасность за ними кроется? — Информация в наше время — вещь, котрая ценится выше денег, так что я произвожу её обмен в случае, если получаю в ответ что-то столь же весомое. Ситуация же с лордом намного сложнее, чем вы можете сейчас себе представить. Так что быть до конца откровенным в этой части я не могу. Единственное, в чём я могу вас заверить, так это в том, что лорд далеко не тот, к кому вы можете относиться халатно. — Это я уже поняла. Для обычного вампира он слишком высокого о себе мнения. — Дело не в этом. А в том, что, если он мне прикажете вас убить, я это сделаю. Его слово для меня закон. Неважно, правда это или ложь. В этом-то и заключается вся власть его надо мной:он не оставляет мне выбора. Однако его волю можно исполнять по-разному. — Поэтому ты здесь? Выполняешь все указания, а в свободное время творишь чёрт знает что? Это ты называешь лазейкой? — Это прямое следствие моих предыдущих слов. Я лишь хочу подчеркнуть, что лорд не тот, кого мы можем победить, сражаясь друг с другом, Варвара. Если вы рассчитываете на своё везение, то мой вам совет: поскорее бросайте это дело. Не думайте, что лорд пощадил ваших друзей. Они до сих пор живы только потому, что слабы и не представляют реальной угрозы. Но вскоре приоритеты лорда могут смениться. И вместо вашего убийства он захочет собственноручно разрушить всё то, что так вам дорого. Вам это надо? Варя крепче сжала рукоять кинжала, пристально наблюдая за Корвином. Кровь слегка липла к её ладони. Аметистовые глаза тревожно бегали по каменному лицу вампира, словно стараясь прочесть в нём подвох. Лёгкая дрожь в кончиках пальцев предательски выдала волнение девушки при упоминании вампиром её друзей. Варя действительно задумалась над его словами. В них было что-то, что заставляло её верить. Не до конца, конечно, но достаточно, чтобы убедить её пойти на это безумное предложение. Словно в стремлении развеять последние её колебания, Корвин произнёс: — Я понимаю вашу осторожность, Варвара. Однако не думайте, что если лорд имеет такую возможность, он будет ждать вечно. Чем быстрее мы начнем действовать, тем больше у нас шансов на успех. Если вы хотите спасти своих людей и тех, кто вам дорог, принимать решение нужно немедля. Так каков ваш ответ? Варя сглотнула. Слова будто нарочно не хотели приходить ей на язык, словно пытаясь остановить девушку от столь отчаянного решения. Тем не менее, она дала свой ответ: — Хорошо. Уговорил. Вампир слегка улыбнулся, словно был уверен в таком исходе. — Прекрасный выбор, Варвара. Я уверен, наше сотрудничество будет плодотворным. Но прежде, чем мы начнём, позвольте напомнить вам об одном важном правиле: никому не говорите о нашей сделке. Ни друзьям, ни врагам, ни даже теням. Только так мы сможем сохранить наши жизни и достичь целей. Согласны? — лицо Вари не дрогнуло. — Если согласны, скрепим договорённость рукопожатием. «Рукопожатием?» — пронеслось в голове у Ветровой при виде протянутой ей ладони вампира. Это казалось таким… человеческим жестом для существа, которое только что призналось в своей полной покорности лорду. Взгляд охотницы метнулся к уверенному лицу Корвина. Она колебалась всего мгновение. В тот самый миг, когда на её лице скользнула хитрая ухмылка, а в конечности вновь вернулась сила, рука с приставленным к шее вампира кинжалом соскочила. Фонтан алой крови тут же брызнул шатенке на лицо. Она безразлично смахнула небольшие капли и с обжигающей своим холодом сталью во взгляде продолжила наблюдать за вампиром. Он отшатнулся на метр от неё и приложил к перерезанной глотке руку. Чёрный фрак тут же покрылся пятнами. В глазах Корвина плескалось удивление, смешанное с досадой. Он явно не ожидал такого поворота событий, в то время как Варя, казалось, совершенно не испытывала угрызений совести. — Ты не умер, — проговорила она, поразив вампира своим тоном, полным некоторой претензии. — Не вижу никакой разницы между этим кинжалом и охотничьим. — Кинжал действует, если направить его прямо в сердце, — прохрипел Корвин спустя время, как только регенерация начала свою работу. Происходящее больно напомнило ему диалоги с Владом. — Вы...вы не должны его открыто использовать, иначе лорд что-то заподозрит. Пусть это будет вашим секретным оружием и свидетельством нашей сделки... Варя медленно опустила кинжал, но не убрала его совсем — лезвие всё ещё поблёскивало в полумраке комнаты, отражая тусклый свет свечей. Она вытерла кровь с лица рукавом, не отрывая глаз от Корвина. Регенерация работала быстро: рана на шее затягивалась на глазах, оставляя лишь тонкий шрам, который вот-вот должен был исчезнуть. Вампир выпрямился, отводя руку от горла, и его удивление сменилось чем-то вроде уважения — или, по крайней мере, расчёта. — Мы договорились? — вновь произнёс Корвин, протягивая окровавленную руку. Его глаза блеснули в полумраке. Стоило отдать вампиру должное: это стремление даже в такой абсурдной ситуации соблюдать формальности девушку столько же поразило, сколько насмешило. Наблюдая за падающими на пол каплями крови, Варя проигнорировала стремление вампира крепить их сделку крепким рукопожатием. Вид Корвина так и отталкивал своей скрытой от глаз посторонних подлостью, и девушке казалось, что, пожав ему руку, она отберёт у себя дорогу к отступлению, свободу, а может, и душу. Потому Варя лишь кивнула его словам. — Что ж, теперь мы союзники, — проговорил брюнет, разочарованно уведя руку за спину(он не стал настаивать на своём, прочитав расположение к этому Ветровой). — Думаю, вы хотите сразу получить ответы на свои вопросы. Я буду краток. У лорда намечается встреча. Она нужна ему, чтобы узнать об одной персоне, которую он ищет уже не одну неделю. Вижу по вашему лицу, что вы желаете подробностей, однако на данном этапе они не принесут вам ничего, кроме лишних хлопот. Достаточно того, что у лорда есть причина согласиться на ваше предложение о завтрашней поездке на окраину Мышкина. Варя нахмурилась в недоумении. — Моё предложение? — переспросила она, слабо улавливая ход мыслей вампира. Тот кивнул и поспешил объяснить. — Не волнуйтесь, ничего существенного, — отмахнулся он, — для вас, по крайней мере. Вампирша, что обитает там, — мелкая пешка в его игре. Однако и она может сыграть роль, если даст лорду то, чего он хочет. Поэтому я думаю, вы понимаете мои мотивы: мне нужно, чтобы эта встреча провалилась. И я знаю, как мне это исполнить. Более того, мне известна хитрость, благодаря которой эта встреча станет плодотворной для вас, — его голос был всё ещё слегка хриплым от раны, но уже постепенно обретал былую уверенность.— Если вам удастся склонить лорда на нейтральную сторону, вдобавок к этому вы сможете получить полезного союзника. —Объединяться ещё с кем-то, подобным тебе, лично мне совсем не кажется разумным. — Но это ваш единственный шанс на благополучный исход. Одной вам не выстоять. Вам нужно как можно больше союзников, я уже говорил. — И кто же они? — Те, кто стоит на перепутье, — ответил вампир. — Те, кто готов пойти на риск ради своей выгоды. Или те, кто, как и вы, имеет свои счёты с лордом. — Ты мне всё ещё не назвал ни одного из этих моих "перспективных союзников" , — парировала Варя. — Ты говорил, что укажешь мне на тех, кто готов выступить против Влада. Я жду хотя бы одно имя. Следующее мгновение они провели в тишине. Корвин сверлил взглядом Варю, словно тихо злился её нетерпеливости и неумению слушать. Варя же, в свою очередь, не уступала ему в недовольстве: чего было так тянуть? — Ваша нетерпеливость может стать серьёзной проблемой в нашем сотрудничестве. — Как и твоё бухтение, — бросила шатенка, сложив на груди руки. — Уже час стоим одно и то же мусолим. До моей встречи с твоим господином осталось совсем немного времени, а ты всё план свой истолковать никак не можешь. Чего ты от меня хочешь? Скажи в двух словах и уходи. Вампир, казалось, был искренне удивлён такой грубости. Это был первый раз его прямого общения с человеком, и надо же было ему стать таким неудачным! Никогда прежде Корвин не мог подумать, что на свете может существовать создание, более невыносимое, чем его хозяин. Тем не менее, советник проглотил рвущиеся из него высказывания и, прокашлявшись, быстро вымолвил: — Результатом сегодняшней встречи лорда должно стать получение им информации о местонахождении одной вампиршы. Её имя Соня, за три года она пустила целую сеть по всему Мышкину, благодаря своим полукровкам. Фактически, именно она заправляет вашим городом. Лорд хочет встретиться с ней, чтобы решить незакрытые вопросы, но он не знает, где её искать. — А ты, значит, знаешь и ему не говоришь? — Варя скептически приподняла бровь. — Я не говорю больше того, что меня просят, поскольку хорошо знаком с ценой слова. Я лишь исполнитель, — невозмутимо ответил Корвин, — а лорд — мой господин. Моя выгода — в его благосклонности, а не победе. Варю хмыкнула(её очень веселило то, как Корвин ухлёстывал от того, чтобы признать себя предателем). — Ну и что дальше? — Вы воспользуетесь моими знаниями и незаметно подведёте его к заключению сделки. — Я не буду вступать с ним в сговор, не имея никаких гарантий. — Их предоставлю вам я. Будьте уверены, что с этого момента безопасность вас и ваших друзей — это моя компетенция, — проговорил вампир на удивление убедительно,чем заставил Варю задуматься. — Не странно ли это, что я, которая больше всего грезила о том, чтобы перезать ему глотку, вдруг начну так яро настаивать на сотрудничестве? — Чувствуя опасность, люди имеют свойство совершать глупость. С чего ему знать, что вы идёте на этот шаг под моим попечительством? Будьте уверены, что я обо всём позаботился — о нашей встрече не знает никто, и для лорда всё будет выглядеть так, будто вы всего лишь сошли с ума от постоянной нервозности. «Да уж, очень обнадёживающе», — подумала Ветрова. Её взгляд задержался на безразличном лице вампира. Ей в голову внезапно пришла одна мысль. Она расставила руки по бокам и спросила: — А почему ты не убьёшь его? Отдавая его мне, ты обрекаешь его на погибель, при этом оказывая мне огромную услугу. И ведь это совсем не обязательно. Так в чём дело? — Моя цель не убить лорда, а создать ему неприятности. Что странно, лорд отчего-то имеет на вас меньшее влияние, чем на других смертных. Он слаб перед вами, и сам это понимает. Он не может вас так легко загипнотизировать, что-то внутри вас сопротивляется его влиянию. До сего момента он лишь пытался понять что, но теперь, когда вы начали создавать ему слишком много проблем, кажется, единственным выходом для него, чтобы избавиться от мук, станет именно ваше убийство. Поэтому вы подходите моему плану наилучше всего. Но не волнуйтесь, — опередил он возникший у Ветровой вопрос, —как я уже сказал, вы под моей защитой. Умереть я вам не дам, но и вы должны для этого постараться. Единственный способ избежать плачевной участи — заинтересовать лорда, — с этого момента Варя невольно начала слушать внимателтнее. — Лорд больше всего ненавидит задачи с долгими и сложными решениями. Сегодня он обязательно узнает о том, где искать Соню, и вы должны на этом сыграть. Если вы скажете ему, что едите на окраину, он обязательно воспользуется этим. — Ну да, не придётся голову забивать мыслями о том, как бы без последствий пропасть с моих глаз и натворить бед, — согласилась с вампиром Варя. — И гипнотизировать никого не надо, и убивать. Скрыто, без лишнего шума и ловко. Ты и правда подготовился. Варя оценивающе прошлась по вампиру холодным взглядом. Она смолчала о том, что уже планировала поездку к окраинам (Ядвига, глава Южного штаба, ещё во время визита Вари в Восточный штаб дала ей строгий наказ изучить территории и представить ей места, наиболее подходящие для вывоза граждан). Но ведь и её никто за язык не тянул! Если девушка пошла на сотрудничество с вампиром, разве значит это, что она должна ему всё сразу рассказать? Была в этом всём только одна деталь, тревожащая Ветрову. Она не отпускала командира уже какое-то время и всё равно что душила, крепко схватив её за горло. И имя ей было — родители. Вернее, их внезапное заявление, какое Варя напряжённо держала в голове и какое сейчас так бессовестно легко озвучил Корвин. — Слух о вашей беременности может сыграть нам на руку. Насколько мне известно, ваша семья имеет усадьбу недалеко от тех мест, куда намерен подасться лорд. Почему бы не использовать это в свою выгоду? Раз вы всё равно не хотите идти с лордом на серьёзную сделку, то можно попробовать даже такие смешные условия, как разыгрывание спектакля для родителей. Конечно, для согласия лорда придётся подкрепить это чем-то ещё, но, думаю, с вашим нравом сторговаться удастся. Варя решительно сжала кулаки и подскочила к вампиру, схватив его за грудки и моментально приставив к груди кинжал. Аметистовые глаза наполнились кровью, а лицо так и кипело от возмущения. Мысль о том, что её родные могут стать пешками в этой грязной игре, была просто невыносима. Да, пусть командир и не имела с семьёй тёплых отношений, однако это её близкие! В дни, когда твоя жизнь каждый день висит на волосок от смерти, любая связь, будто родственная или дружеская, ощущается, как что-то бесценное, неприкасаемое. А сейчас этот вампир предлагал ей втянуть в свои подлые авантюры ни к чему не причастных людей? Разве могла она позволить это? — Даже не смей впутывать сюда мою семью, — прошипела сквозь зубы девушка. Вампир даже не дрогнул. — Тогда вам придётся искать другой способ привлечь внимание лорда, — проговорил он, как и в прошлый раз, никак не отреагировав на приставлкнное к нему оружие. — Я напомню вам, что инициатором сделки был я, и вы на неё согласились. Соответственно, согласились и с тем условием, что действовать мы должны строго по плану. Моему плану. Как я уже говорил, безопасность ваших родных я беру на себя, так что переживать и угрожать мне оружием, принятым от меня как свидетельство действительности этой сделки, не стоит. Лорда будет интересовать не ваша родня. Эта поездка — лишь средство, и расцениваться она им будет как прикрытие и не более того. — И где гарантия, что он не нарушит эту сделку и не захочет поживиться?! — воскликнула в бешенстве Варя. Вот они — первые последвия "взаимовыгодного" сотрудничества с вампиром(пришли они, как назло, быстрее, чем ожидалось). — Для него не существует никаких авторитетов и принципов морали! Почему он не может всё перевернуть?! Я же ему так только повод даю! — Вампиры намного более щепетильны в вопросах соглашений, чем вы можете представить, — спокойно произнёс Корвин, выдерживая прямой взгляд Вари. — Поверьте, когда твоё существование исчисляется столетиями, каждая заключённая сделка приобретает особое значение. Мы не можем позволить себе нарушать договоры, ведь последствия любого нарушения накапливаются веками. Для вампира соблюдение условий договора — это не вопрос чести или репутации среди собратьев. Это фундаментальное правило выживания. Да, в любом правиле есть исключения, и обман с предательством уже давно стали вымещать вампирский "кодекс чести". Для большинства представителей нашего рода это словосочетание — пустой звук. Но не думайте, что лорд один из тех толстолобых отродьев, что позволяют себе такую низость как беспорядочное бросание на людей. Эти животные повадки, как правило, характерны для полукровок,а те, как известно, право зваться вампирами не имеют. Поэтому, когда я говорю, что гарантирую безопасность ваших близких, знайте — это не просто слова. Это обязательство, которое я намерен исполнить. Потому что иначе вся эта сделка потеряет смысл не только для вас, но и для меня. Варя замерла. Она слегка наклонила голову, словно обдумывая слова Корвина. Вних звучала какая-то отчаянная искренность, которую девушке даже страшно было признавать. Её душа в тот момент словно разделилась на две части. Одна часть говорила ей, что бесплатный сыр толко в мышеловке и верить в эту внезапную благослконность вампира нельзя. Другую же половину тянуло узнать больше,послушать,что ещё скажет ей Корвин. Тот же в этот момент мог наблюдать на лице Ветровой разгоревшуюся диллему, однако сохранял тишину и особо не мешал. В конце концов, Варя сдалась. Советник лорда действительно подготовился к этой встрече. Даже при всём том,что знание о собранных уликах в руках слуги Влада было всё равно что держать гранату без чеки, и Корвин симпатизировал Варе не на много больше Влада, девушка позволила себе приглушить опасения. Ведь, с одной стороны, надежда не была беспочвенной, а с другой, Корвин, в отличие от Влада, хотя бы не пытался претворяться хорошим. — Ладно, — в конце концов, произнесла Варя, думая лишь о том, что ещё обязательно пожалеет о своих словах. Она подняла на вампира взгляд, и в глазах её тот увидел предупреждение. — Намотай себе на ус: если я почувствую хоть малейший подвох, ты первым узнаешь, что такое настоящая смерть. И кинжал твой мне не понадобится. Понял? Гнев уступил место холодному рассудку. Несмотря на внутренние терзания, Варя понимала, что обстоятельства требуют решительных действий, и риск в этом деле — вещь неизбежная. Тем не менее, вскоре девушку накрыла твёрдая уверенность: если хочешь победить врага, иногда нужно играть по его правилам, а иногда — и на его же стороне. Приняв это непростое решение, Варя ощутила облегчение. Будто тяжесть ответственности легла на плечи невидимой силы, поддерживающей её намерения. Рука с кинжалом опустилась, и этот жест был для Корвина сигналом: всё получилось. — Что ж, тогда продолжим обсуждение деталей. Да, в этом сотрудничестве зарыто было множество подводных камней. И разглядеть их сейчас было трудно, и много чего было непонятно, однако отступать было поздно. Жребий брошен, как сказал Великий Цезарь! Варе оставалось лишь расправить плечи и стойко принять все испытания судьбы, что ещё предстояли выпасть на её долю. Она была уверена, что ещё не раз потом вспомнит этот день. И неизвестно, станет ли он её большим провалом или отправной точкой чего-то большего. Но одно было ясно уже сейчас: с последствиями сегодняшнего вечера ей придётся жить до конца своих дней.