Уроборос

Три красочных флаера, изящно кружась, упали на мягкую ткань зелёного пледа, что укрывал небольшую старенькую кровать, стоящую в плохо освещённом углу маленькой комнаты. Болезненно бледная девушка нависла над ними, задумчиво обхватив пальцами подбородок, и, раскачиваясь, рассматривала яркие клочки бумаги слегка прищуренными глазами. Две прозрачные льдинки в глазницах быстро перебегали с одного флаера на другой. Девчушка совсем недавно переехала в Чикаго из соседнего, своего отсталого родного города, чтобы учиться в одном из самых престижных колледжей штата Иллинойс! Она была несказанно рада этому, хоть и очень переживала на счёт переезда. Всё-таки новый город, новый колледж и новые знакомства в её жизни. Да и груз ответственности станет тяжелее. Однако больше всего её беспокоил именно тот неприятный для неё факт, что придётся покинуть зону привычного комфорта и влиться в социум, к которому девушка очень скептически и настороженно относилась. Уж лучше безвылазно сидеть дома, в обнимку с огромной чашкой кофе с коньяком и какой-нибудь книгой Ремарка. Но в современном мире в затворничестве долго не просидишь: нужны продукты, нужно ходить в колледж, и много всего нужно сделать за стенами своей "крепости". С трудом, но всё же смогла найти хорошую маленькую квартирку, правда, несколько далеко от своего учебного заведения, но зато в спокойном районе, со всем нужным для полноценной жизни под боком. До сегодняшнего дня, который точным ударом острого тесака разделит её жизнь на до и после, девушка проучилась в колледже около полугода. Даже была приятно удивлена, когда у неё получилось настроить хорошие отношения с многими своими одногруппниками и искренне радовалась этому, как ребёнок. Однако за эти полгода, девушка очень плохо изучила местность, могла запросто запутаться и потеряться в трёх соснах. К тому же, очень долго размышляла на эту тему. Поэтому, аккуратно решила изучать свой район. И делала это при помощи различных увеселительных заведений. Когда дама впервые заглянула с новыми подругами в бар, то думала, что будет там не совсем комфортно себя чувствовать. Но пару-тройка бокалов разбили все эти сомнения и страхи. Постепенно, в подобных заведениях она стала увереннее себя чувствовать, а с бокалом сладкого напитка — вообще бесстрашной. И вот сейчас девушка размышляла, в какой же бар или даже клуб ей сходить. Холодный расчётливый взгляд вцепился во флаер, который лежал слева. Пёстрая, голубовато-синяя обложка приглашала сходить на грандиозную тусовку. Белыми буквами на флаере было выведено: "Змеиная яма". Чуть пониже красовалась такая же белая надпись, но помельче: "То, что доктор прописал!" Взяв в руки красивый кусочек бумаги, и повертев его в руках, девушка, тут же отбросила его в сторону. Тот, плавно спикировал на пол. *Заведеньице, возможно, и хорошее, но что-то у меня нет настроения отжигать там. Слишком много шумных потных подростков, яркие цвета и грохот колонок не дадут мне посидеть спокойно за барной стойкой. Да и эта неделя выдалась слишком подвижной, стрессовой. Сдача чёртовых проектов, всевозможные мероприятия и куча долгов, которые тоже нужно сдать окончательно вымотали меня. Просто хочется чего-то поспокойней этой "Змеиной ямы". Просто тихо отдохнуть от дел праведных.* — подумала девушка, хмыкнув над последними двумя предложениями. Далее взгляд переместился на флаер с элегантной надписью "Львиный зев". Это оказался джаз-бар, или что-то вроде этого. Девушка уже и вспомнить не могла, когда последний раз слушала игривые и изящные мелодии джазовой музыки. Но и этот аккуратный кусок бумаги с нежно-кофейной обложкой и нарисованной на ней красоткой полетел в сторону. *Увы, сегодня я не могу, да и не хочу быть милой элегантной леди с превосходными манерами и вести интеллектуальные беседы под манящий джаз. Нужно что-то попроще для вечера пятницы.* Остался последний флаер. От него веяло некой уютной, дружественной атмосферой. Оранжевые и жёлтые цвета красочно передавали ковбойский настрой заведения. Этим заведением оказался паб с названием"Ревущий мул". Проникшись этой тёплой, даже домашней атмосферой, девушка удовлетворённо кивнула: *Во-от! Туда нам надо!* И приняв это судьбоносное решение, о котором она будет жалеть и благодарить высшие силы за то, что она догадалась выбрать именно это злополучный и такой прекрасный паб, девушка с детской радостью побежала одеваться-собираться. Для начала сходила в душ. Затем настал черёд наряда. Она решила облачиться в просторные, немного мешковатые чёрные брюки с огромными карманами, а так же серую майку на тонких бретельках и накинула сверху клетчатую светло-голубую рубашку. Крутясь перед зеркалом высушила свои иссиня-чёрные, прямые как палки волосы. Потом подумала завить их при помощи плойки, чтобы они чернильными каскадом ниспадали на плечи и лопатки. Сказано — сделано. Только вот причёска получилась несколько растрёпанной, но девушку это не расстроило. Наоборот, та была очень даже довольна результатом. Штукатурить лицо особо не стала, за исключением маленьких аккуратных стрелок и красной помады на тонких, как нитки, постоянно поджатых губах. Заключительный штрих — ярко-красные очки "кошачий глаз", которые она всегда надевала, если собиралась куда-то выйти из дому. Постоянно шутила "для того, что лучше вас всех сидеть". Перед выходом из дому, она выключила в своей комнате свет, проверила все электроприборы и, можно сказать, подготовила всё до своего возвращения. Только вот оно состоится примерно через мясяца два. Подойдя к входной двери, девушка обула чёрные лёгкие кроссовки безымянной марки. С собой она взяла лишь телефон, ключи от квартиры, маленький баллончик с обычной водой из под крана, да кошелёк. Всё это распихала по карманам. К отправке в паб она была полностью готова. Выйдя из своей "крепости" и немного повозившись с ключами и замком, девушка закрыла дверь. Подёргала за ручку, чтобы удостовериться, что прочно закрыла. А после весело запрыгала по ступенькам вниз. Кто же знал, что после сегодняшнего вечера, эта радостная и немного ребячливая дама ещё долго не сможет растянуть уголки рта даже в самой малюсенькой скромной улыбочке? Вдохнув свежий воздух, девушка неспеша устремилась по улице рассматривая всё вокруг, словно видя впервые. Постепенно знакомые пейзажи сменяли неизвестные, где она никогда не ходила. Руководствуясь картой на телефоне и адресом на флаере, дама шла предвкушая тихий, спокойный вечер в скромной компании алкогольных напитков. Можно было, конечно, расслабиться и дома, но всё-таки в пабе намного веселее. По сути, все эти заведения стали чем-то вроде близкого человека для девушки, а поход в один из них — еженедельным традиционным ритуалом по пятницам и иногда по выходным. На улице вечерело. Небо на востоке окрасилось в синий цвет. Ближе к солнцу оно растекалось розоватым вином, постепенно переходя в слабый болезненный цвет. Россыпь блестящих звёзд зажглась на нём. Неожиданно вспыхнули круглые светлячки фонарей. Девушка даже вздрогнула от неожиданности. Но тут же усмехнувшись нал ситуацией, пошла дальше. Лёгкий ветерок невесомо касался чернильных волос, деликатно дотрагивался до лица. Восхитительные ароматы цветов галантно сопровождали редких прохожих, дразня и настраивая на легкомысленные действия, пробуждая в людях неизведанные чувства. В таком бодром настрое, девушка подошла к пабу. Сверившись с картой и адресом, убедилась, что это то, что ей нужно. Сложив флаер в нагрудный карман рубашки, поднялась по немного сбитым и обтёртым кучей ног за много лет ступенькам заведения. Вид у него был достаточно презентабельный, хоть и потрёпанный. Вывеска "Ревущего мула" висела криво, и казалось, что она вот-вот упадёт кому-нибудь на голову и проломит пьяную черепушку. Слева от здания, притаившись за стеной и перебивая нежный аромат цветов, вытянулись в неровную шеренгу помятые мусорные баки, источая премерзкий аромат, от которого хотелось либо сбежать, либо умереть, чтобы не чувствовать его. Из некоторых баков кокетливо выглядывало блевотное мессиво из объедков и ещё какой-то непонятной субстанции, о происхождении которой, девушка решила не задумываться. Дёрнув дверь на себя, она неуверенно зашла в большое тёплое помещение, залитое ярко-жёлтым светом. Первое, что ей бросилось в глаза, это интерьер, полностью повторяющий тот, что был нарисован на флаере. Второе — огромный телевизор, показывающий какой-то футбольный матч. Диктор что-то быстро говорил, пытался перекричать толпу, но безуспешно. Фанаты ревели, как целое стадо мулов. Бармен лениво протирал бокал, поминутно зевая и изредка поглядывая на часы. Сам зал был забит самым разномастным народом. Большинство были мужчинами лет за сорок, простых работяг, которые пришли отдохнуть в это заведение и посмотреть футбол, потягивая ароматное пивко. Девушка села за самый дальний столик у стены, который, к слову, был очень липким, стараясь не привлекать особого внимания и, неожиданно для себя, испуганно съёжилась, сложив руки на коленях. Однако всё же несколько голов с затуманенными взглядами обернулись на неё, но тут же потеряли интерес. Кроме одной, что дотошно всматривалась новоприбывшую. На столе лежало засаленное меню. Аккуратно подцепив его ногтями, немного брезгливо взяла в руки, изучая ассортимент. Спустя некоторое время, к ней подошёл тощий, словно обтянутый кожей скелет официант. Девушка выбрала обычное пиво и кровяной стейк за приличную цену. Официант презрительно поджал губы и нехотя кивнул, не проронив ни слова, и ушёл, оставив девушку в размышлениях, что она сделала не так, что вызвало у него такую реакцию. Потом уткнулась взглядом в липкую столешницу, водя по ней ногтем. Она даже не заметила такой же липкий, как и стол взгляд. Который буравил её с того самого момента, как она сюда зашла. Вновь к ней подошёл официант, смешно перебирая тонкими ножками. С грохотом поставив поднос на стол и небрежно смахнув оттуда заказ, стал нетерпеливо выжидать денег за свои "старания", презрительно скрестив руки на груди и мелко барабаня по полу маленькой ножкой, от чего походил на припадочного зайца. Так же небрежно, как и он недавно, девушка сунула ему в руку деньги, презрительно поджав губы и сошурив ледяные глаза, стала сверлить того взглядом, чтобы побыстрее убрался восвояси. Официант с вызовом хмыкнул, и вихляя тощими бёдрами продефилировал между столиками. *И на том спасибо.* — пробурчала про себя и принялась с аппетитом есть. Стейк был выше всяких похвал. Нежное мясо, аккуратно поджаренное с хрустящей корочкой, сочилось сладкими тонкими струйками крови, буквально таяло во рту. Пиво невозможно было описать словами — настолько вкусного и ароматного напитка она никогда в своей жизни не пила. Оно одним своим видом охлаждало жаждущую глотку и желудок. Страшно было подумать, каково оно в действии. Вцепившись зубами в мясо, девушка терзала его, как пантера антилопу, довольно прикрыв глаза-льдинки. Увлечённо поглощая пищу, девушка не заметила, как сбоку от неё мелькнула тучная тень, прячась за её спиной. Однако совсем скоро, буквально тут же через секунду, тень вылезла из-за спины и показалась на глаза, скаля добродушную улыбку и застенчиво держа огромными волосатыми ручищами огромную пивную кружку, через край которой сочилась воздушная пена и падала на пол, от чего тот тощий официант недовольно цыкал, а его лицо болезненно дёргалось в нервическом припадке. Неожиданно раздался чей-то низкий, булькающий голос: — Привет, я подсяду? Нехотя оторвавшись от еды, девушка медленно подняла голову вверх. Прямо перед ней стоял огромный полный загорелый мужчина, одетый в помятую, давно не утюженную рубашку салатового цвета и немного заляпанные, такие же неаккуратные бежевые штаны. В ярком свете ламп его каштановые, доходящие да щёк волосы мерзотно блестели жирным, маслянистым блеском. Трёхдневная щетина торчала во все стороны. На левой щеке красовался тонкий розоватый шрам. Янтарные глаза весело блестели, а широкая ослепительно-белая улыбка во все тридцать два зуба прямо-таки располагала к общению с ним. Немного помедлив с ответом, девушка всё-таки утвердительно кивнула. — Пожалуйста. Мужичок довольно ощерился и плюхнулая толстым задом на шаткий стульчик, который тут же отозвался жалобным скрипом. Неизвестный гражданин, распространяя вокруг себя едкий запах пота, машинного масла и сварки, стал неспешно потягивать пиво из кружки, которую если с размаху опустить кому-нибудь на голову, то и от головы-то ничегошеньки не останется. Закончив с трапезой, девчушка отодвинула пустую, вылизанную до блеска тарелку и тоже принялась за пиво. Гражданин, ничуть не колеблясь, осведомился: — А Вы здесь впервые? Дама недоумённо посмотрела на чудака, который вот так вот без проблем заводит беседу. Осторожно ответила: — Нет. Прихожу сюда уже в третий раз. И тут же она мысленно отругала себя, за кривую, неправдоподобную ложь. *Ага, взял так и поверил. Но осторожность превыше всего. Мало ли, что у него на уме.* Но гражданин только усмехнулся. — Вот как? Ясненько... И тут же неожиданно выпалил: — Меня, кстати, Стрейд зовут. А Вас? Диалог стал приобретать всё более и более странные обороты. Недоверчиво покосившись на мужичка, она решила сообщить своё имя, подумав, что ничего страшного произойти не должно. — Меня зовут Сюзанна. Рада знакомству. — ощутимо холодно бросила она, глядя на подозрительного гражданина поверх очков. — Хэ-эй, расслабься! Откуда столько официоза? — Стрейд по-дружески хлопнул даму по плечу. Вот только откуда взалась эта дружелюбность по отношению к совершенно незнакомому человеку? Посидели несколько минут молча. Телевизор всё так же продолжал грохотать футбольным матчем. Допив свою кружку пива, мужичок подперев волосатой загорелой рукой голову совершенно спокойно спросил: — А сюда одна приходила? Или с друзьями? Вот это вопросики пошли! Теперь Сюзанна окончательно убедилась, что что-то с этим гражданином не в порядке. Но для приличия вякнула, пожав плечами: — Как когда. Когда одна, когда с друзьями. — М-м-м, понятненько... — протянул странный собеседник. Кажется он был несколько расстроен пассивностью дамы. Быстренько допив пиво, Сюзанна, ещё немного для приличия посидев за столом, попялила в непонятную, хаотичную беготню за мячом по ярко-зелёному полю, которую всё никак не прекращали показывать по телеку. Резко встала, со скрежетом отодвинув стул, громыхнула: — Ладно, мне пора. Всего доброго. Стрейд очень удивился, что новая знакомая так скоро уходит, однако ничего по этому поводу не сказал. Даже было видно, как расстроился. Однако протянул руку на прощание. — Тогда пока. *Ну и мутный же тип!* Сюзанна поспешно пожала крепкую сухую ладонь и устремилась к выходу. Как раз, словно по ведению высших сил в пивнушку завалилась группка мужичков-работяг, которые уже успели пропустить по рюмочке горячительного. Сюда же пришли для продолжения душевного вечера. Дама как раз гадюкой проскользнула между ними и, пока те маячили рядом с выходом, закрывая весь обзор на дверь и пьяно озираясь по сторонам, широко открыла дверь, но выходить не стала. Тряхнув лохматыми локонами так, чтобы её макушку можно было разглядеть в дверном проёме, юркнула в маленький коридорчик рядышком, прячась за спинами выпивох. В том коридорчике находились уборные. Точнее уборная — одна на всех. Тяжело вздохнув, Сюзанна шмыгнула туда. Клацнул затвор на хлипкой дверце. *Хоть на некоторое время укроюсь от психопата.* Возможно, она очень сильно ошибалась на счёт того гражданина, назвавшегося Стрейдом. Ну просто открытая, общительная личность. Что в это такого плохого? Но чутьё подсказывало: беги, пока не стало слишком поздно. Сюзанна была очень тревожным человеком, и очень часто её это самое чутьё подводило. Но в её голове всегда в подобных ситуациях билась мысль "лучше перебдеть, чем потом попасть в криминальный выпуск утренних новостей. "Однако это "слишком поздно" наступило ещё тогда, когда девушка только перешагнула порог заведения. Брезгливо переступая лужи странной на цвет жидкости, разлитой на полу, Сюзанна подошла к заляпанному, запыленному зеркалу. Посмотрелась, оценила состояние макияжа и в целом своего внешнего вида. Сногсшибательно. Даже в этом задрипанном пабе нужно выглядеть идеально. В коридоре послышались тихие, крадущиеся шаги. *Что? Это что сейчас было* Прислушалась. Тихо. Ни звука. Только приглушённый гул из основного зала. *Неужели показалось? Да что вообще здесь твориться?!* Она чувствовала как к горлу подступает паника. Ох, зря она сюда пошла, ах, зря. Сердце стало колотиться о прутья рёбер, моля о свободе во внешнем мире. Руки затряслись, а губы сжались в тонкую красную нитку. Так и параноиком недолго стать. Хотя, она уже страдает параноидальным расстройством личности. Куда ещё дальше-то?! Однако впоследствии Сюзанна полностью убедилась на своей хрупкой шкуре, что можно стать параноиком в квадрате, благодаря данной ситуации. Вновь тяжёлые крадущиеся шаги.остановились прямо у самой двери. Раздалось чьё-то тихое сопение, словно у преследователя были проблемы со здоровьем лёгких. *Гадость! Проклятье! Неужели снова этот жирный потный псих?!* Глаза-льдинки заметались по сортиру, облицованному грязной, желтоватой, где-то побитой, где-то обрыганной плиткой. *Да за что же мне всё это?!* Сюзанна тихонько перебежала к двери, становясь именно с той стороны, чтобы потом, когда дверь откроется, её эта самая дверь и прикрыла, и уже тогда она сможет напасть на преследователя со спины. Кровяной насос продолжал истерично стучать, грозясь выдать беднажку. Стиснув зубы, та принялась выжидать. Пока дама строила гениальные планы-перехваты, ручку двери кто-то тихо стал дёргать. Затем посильнее, не таясь. На пару мгновений стало очень тихо. Но эти мгновения показались Сюзанне целой вечностью. Потом в замке что-то заскреблось. И скреблись долго, словно мышь ночью на чердаке. Что-то щёлкнуло, и дверь с предсмертным скрипом отворилась. Девушка затаила дыхание. В проём шагнула чья-то тучная тень, а потом в нос врезался едкий запах немытого тела и машинного масла. *Он!* — с закипающей яростью подумала Сюзанна, *да чтоб тебя!* Сделав пару шагов вперёд ей открылся прекрасный вид на его крепкую спину. Тот непонимающе всматривался в нутро уборной. *Ну держись! Тварь!* И Сюзанна выскочила из укрытия, обрушивая на нахала град ударов прямо на сальную голову. Схватив за каштановые патлы, с силой потянула на себя. — Ух! — только и смог вымолвить Стрейд. — С-с-сволочь! Пару ударов она направила в лицо. Послышался стон. Отпрянув от грузного тела, девушка оттолкнула его в сторону умывальника и зеркала. Но тот устоял на ногах, и не вписался рожей в зеркало, тем самым не разбив его и не порезавшись об острые, как ножи осколки. — Дьявол! — раздражённо зашипела та. Стрейд развернулся и понёсся прямо на девушку, словно неуправляемый танк. Или мул. Не успела сообразить и тот тут же схватил её за волосы, точно так же, как и она недавно. Шипя от ярости дама попыталась дотянуться ногтями до мерзотного лица, чтобы расцарапать его в кровавое мессиво. Стрейд не дал. Однако пару достаточно длинных царапин ей удалось оставить на загорелой лице. Как раз в пару шраму на щеке. Мотнув её в сторону, всё так же держа за растрёпанные волосы, он впечатал её лицом в зеркало. Она едва успела закрыть глаза. На Сюзанну посыпался град осколков, которые очень больно рвали бледную кожу. Некоторые из них застряли в порезах, причиняя невыносимую боль. Сдавленное "кха!" — вот и всё, что смогла выдавить из себя. Вместе с болью от осколков, её голову пронзила внезапная мысль: *А нас, собственно, слышат? И где в таком случае персонал или даже посетители?* Попробовала позвать на помощь. Громко крикнула: — Помо-... Но Стрейд был тут как тут. Ловко заткнув её рот своей рукой, громко цыкнул на девушку, приказывая замолчать. Но Сюзанна впилась острыми клыками в ладонь "обидчика", а руками в это время пыталась вытащить баллончик с водой. Она носила его как средство самообороны. Стрейд, не скрываясь, заревел от боли и ярости, что жертва не собирается так просто сдаваться. Однако в баллончик наливала обычную, из-под крана воду, чтобы если что, у нападающего не возникло аллергии на перцовый разбрызгиватель. Ведь даже за самооборону никто не гарантирует, что тебе не дадут срок, если вдруг преступник пострадает. И у дамы даже получилось извернуться его достать. Вот только психопат оказался проворнее. В то же самое мгновение, когда белый корпус баллончика показался на свет Божий, Стрейд точным ударом вышиб его из рук. — Дрянь. — полупрезрительно, полуудовлетворённо подытожил он. И с наслаждением несколько раз хорошенько приложил Сюзанну головой о холодный, замызганный кафель уборной. Та со страхом почувствовала, что проваливается в чернильную пучину безэмоционально бессознания, где время и любой смысл теряют свою власть, и ей ничего не остаётся, кроме того как холодным утопленников плыть по его холодным чёрным водам.