Уроборос

Девушка сидела с идеально прямой спиной и полуприкрытыми глазами. Чёрные, немного слипшиеся ресницы подрагивали. Она совсем недавно проснулась, но вот сонливость никуда не пропала. Она всё время норовила заснуть крепким сном, однако постоянно вспоминала, что находиться далеко не на вечеринке или свадьбе, а сидит связанная в тёмном подвале. На помощь извне особо надеяться не нужно, но пленница, заслышав любой подозрительный шорох тут же вскидывала голову и тщательно вслушивалась. Таким образом, однажды дама услышала, как возле двери прошли чьи-то очень осторожные, даже крадущиеся шаги. Причём это был кто-то очень маленький и лёгкий. На шаги пивожора тем более не было похоже. Сюзанна питала слабую надежду на то, что в помещениях сверху есть кто-то ещё, помимо нового "знакомого". Вот так сидя в полубессознательном состоянии, и шатко балансируя на тонкой грани между сном и реальностью, Сюзанна подскочила от чьего-то злобного возгласа наверху. Затем напрягла слух до такой степени, что вскоре в ухе послышался противный писк, отчего даже замотала головой. В таком положении подвалыш услышала грохот и даже треск чего-то, падающего на пол. Затем донеслась агрессивная брань. Кричали на кого-то, а на конкретно кого — не слышно. Девчушка сидела очень тихо, боясь пропустить любой звук, любой шорох. Последовал вскрик — и всё смолкло. Прислушиваясь к малейшим телодвижениям сверху до писка в ушах, она всё равно ничего не могла услышать. Просидев неподвижно несколько долгих следующих минут, Сюзанна решила, что всё уже закончилось. А вот тебе и дудки! Рядом с дверью, ведущей в подвал, протоптали чьи-то тяжёлые ботинки. Их обладатель очень громко пыхтел, словно бежал не останавливаясь из Берлина в Мюнхен. *Стрейд.* — констатировала девушка. Хлопнула ещё одна дверь. Стало очень тихо. Только сердце колотилось как сумасшедшее. Потом послышался дикий визг шин и всё окончательно стихло. *Так-так...* — мысленно протянула Сюзанна, — *Становиться интереснее. Скорее всего, я нахожусь в частном доме. Уж как-то отчётливо всё прозвучало. Да, пожалуй, что так. Похоже, этот с кем-то нехило повздорил. И уехал!* Последнее предложение заставило зажечься её ледяные глаза. Это её шанс! Хотя бы как-нибудь — плевать как! Она выберется из этого кошмара! Скованные руки задёргались, пытаясь расшатать узел верёвки. Та, в свою очередь, люто впилась в запястья, нещадно царапая их. *Ну же! Живо, живо!* Дыхание сбилось, стало прерывистым, даже рваным. Лёгкие сковал адреналин. Было тяжело дышать. Сюзанна пресмыкающееся гадиной извивалась как могла, но тщетно. И всё же, несмотря на то, что ей, скорее всего, не удастся освободиться — она продолжит бороться за свою, уже подраную, порезанную шкуру. Она даже чуть не задохнулась от той ярости, что прямо сейчас раскалённым железным прутом вонзилась ей в череп. *Как эта сволочь может диктовать: кому жить, а кому и как умирать?!* Наконец узелок поддался, и Сюзанна с наслаждением потянулась, разминая руки. Сейчас, больше всего, она была похожа на большую гадюку, что разлеглась во всю длину во тьме. Аккуратно сложив верёвку, чтобы если что вновь просунуть туда руки и сымитировать, что она связана, дама принялась колдовать над узлом, что сковал её ноги. Их тоже получилось освободить. Осторожно встав в полный рост, предварительно аккуратно скрутив и ножной узелок, девушка тут же зашипела от боли, пронзившую её затёкшие ноги сотнями, а то и тысячами острейших иголок. *Вот же днище!* Попыталась сделать свои первые шаги — не получилось. Они не слушались, стали ватными и волочились за ней, как пришитые куски мяса. А горлу деликатно подкралась тошнота. *О, Господи, только не это!* Попыталась контролировать рвотные позывы — но где там! Не удержав равновесие, дама не совсем элегантно покачнулась и ухватившись руками за шест, чтобы устоять. Однако ей это не особо помогло. Крутанувшись вокруг него с грацией ободранного чучела, её нехило стошнило прямо рядом с верёвками. Тело сотрясало от мощных потоков серо-жёлтой вязкой жидкости, что по-хозяйски проталкивалась в глотку, а из неё — грязным тонким ручьём звонко лилась на пол, чавкая при соприкосновении с ним. — Ах-ха-а! Кха-кха! Было тяжело дышать. А тошнота лилась нескончаемым липким потоком. Однако, на счастье Сюзанны, жидкость вскоре перестала вытекать изо рта. Хотя между зубов просочились на пол несколько капель желудочного сока. С чувством сплюнув несколько раз, дама скривилась от ощущения липких остатков рвоты на зубах и языке, и поспешила быстро проглотить их. От всех этих не самых приятных ощущений, её едва не вырвало во второй раз. Вытирать мордашку тыльной стороной рук, Сюзанна побоялась по одной простой причине: если следы остатков рвоты на руках заметит этот псих-пивожор, то он поймёт, что та "гуляла без разрешения", сняв верёвки и тем самым освободив клешни. Даже очки не стала надевать по тем же соображениям. Поэтому, морщась и кривясь, оставляя позади себя дурно пахнущую лужу, по всей видимости — вчерашнего пива, девчушка со следами рвоты вокруг рта, с которого уже "сплыла" её элегантная красная помада, стала на ощупь пробираться к лестнице. Найдя её, решила ползком, на четвереньках взобраться на неё. Подъём был очень тяжёлым. Голова после рвоты нещадно кружилась, дезориентируя подвалыша. Однако та упрямо ползла вверх, едва умещаясь на маленьких ступеньках. Приходилось высоко поднимать руки и таким образом искать поверхность следующей ступеньки. Затем подтягивала плохо слушающееся тело. И все действия совершались в кромешной тьме, хоть Сюзанна и более-менее привыкла и адаптировалась в ней. Однако её такой вариант подъёма не устраивал. Она стыдилась подобного и сравнивала себя с каким-то инвалидом без рук и ног. Нет, она ни в коем случае не насмехалась над немощными людьми, однако чувствовать себя немощной ей уж очень не хотелось. Хотя, хотелось бы отдать должное Стрейду. Когда тот обустраивал своё преступное гнёздышко, то сделал ступеньки из древесины, отчего те были более тёплыми, и после жуткого холода пола, эта древесина была просто спасением для девушки. И вот её пальцы пребольно наткнулись на такую же дверь из дерева. После неудобной металлической палки шеста, дверь казалась очень тёплой и даже мягкой. Сюзанна на некоторое время решила посидеть и отдохнуть. Сначала просидела на самой верхней ступеньке, прижавшись щекой к двери, затем некультурно навалилась на неё спиной. Блаженно и устало прикрыла горячие глазные яблоки. После долгого сидения в одной позе, а затем и после подобной "зарядки", чувствовала себя очень вымотавшейся. Но ей нужно бежать! Потом в любом случае отдохнёт — либо в этом мире, либо в потустороннем. Девчушка заметила, что в щель между косяком и дверью падает золотистая нитка света. Словно утопающий за щепку, она схватилась за эту нить, прижалась к этой щели, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть. Безрезультатно. Как бы Сюзанна ни вглядывалась, они не могла ничего рассмотреть, ибо щель эта была очень мала и очень узка. Подёргала холодный металл дверной ручки — естественно заперто! Дёрнула сильнее, уже с закипающей яростью. Результата как не было, так и нет сейчас. Однако золотая нить света внезапно оборвалась, отчего всё существо Сюзанны запаниковало. К двери шарахнулась какая-то тень. Пару раз вздрогнула, отчего нитка вновь пару раз попыталась проникнуть в подвал. К сожалению, ей это не удалось. Возле двери, с другой стороны кто-то стоял, загораживая спасительный свет. — Кт-то там? — голос был уставшим, тихим и словно надтреснутым, потерявшим всякую надежду, однако очень юным. Он принадлежал юноше. И складывалось впечатление, что он уже знал ответ на свой же вопрос. Однако задал его скорее всего из-за неожиданности. — Прошу прощения за беспокойство, но не могли бы Вы подсказать который сейчас час?— и тут же подвалыш на себя обозлилась: ей выбраться надо, а она какую-то ерунду спрашивает! Хотя, с другой стороны, знание о том, в каком времени находишься — штука полезная и даже очень нужная. С другой стороны мира, казалось, очень удивились просьбе, однако голос раздался вновь: — Подождите минуточку, сейчас уточню. Тень зашебуршала, и чем-то тихо цокая куда-то ушла. Сюзанна вновь на себя обозлилась. С какой стати он будет выполнять её просьбу? Скорее всего дождётся черта пивного, а там уж настучит ему о слишком буйной "клиентке". Однако откуда-то справа послышалось сначало тихое, потом всё усиливающееся цоканье. Предполагаемый юноша старался идти очень тихо и осторожно, словно давным-давно ему кто-то втемяшил в голову это правило нахождения в данном здании. — Вы ещё здесь? — позвал он. — Да-да. — Сегодня 7 апреля, суббота. 20:49. — Большое спасибо! За дверью не раздавалось ни звука. Однако человек за ней всё ещё стоял, словно о чём-то размышляя. — А, прошу прощения, где я нахожусь? Что это за здание? Тень в щёлке поникла, отчего свет вновь стал проникать в подвал. — В его доме. — Вот как. — она не нашла ничего лучше ответить. Это было довольно очевидно, но уточнить было нужно, — а дом частный? — Да. Сюзанна завозилась перед дверью, пытаясь найти удобную позу и почти сразу нашла её. Девчушка вновь навалилась на дверь спиной, вытянув до нещадной боли покромсанные ноги на ступеньки. Появилась призрачная надежда на продолжение странного диалога. Однако вскоре, эта надежда вполне стала реальностью. За дверью раздался шорох, который намекал на то, что юноша тоже прислонился спиной к двери. Некоторое время сидели молча. Потом спросил: — Как Вас зовут? — Сюзанна. — Сюзанна, значит... — протянул собеседник, словно пробуя это имя на вкус и разрывая его на отдельные ошмётки, чтобы понять, что за имя такое, что за ним скрывается. — А Вас? — в свою очередь спросила девушка. — Рен. Рен Хана. Очень приятно. — и тут же с беззлобной насмешкой добавил, — увы, ручку Вашу пожать не могу, ибо дверь мешает. А ключи у него. — сказал уже тише. — Рен? — переспросила, — очень милое имя. — Милое? — по голосу можно было понять, что собеседник очень смутился. — Ну да. Если честно, я даже не знала о существовании этого имени. — Правда? А я не знал, что на свете существуют люди с твоим именем. — абсолютно серьёзно ответил новоиспечённый знакомый. Помолчали. Разговор вновь грозил свернуть в тупик. И тут дама неожиданно ляпнула: — Какая я у него по счёту? Ну, в смысле жертва, если можно так выразиться. Рен зашевелился на своём месте, меняя позу на более удобную. — Знаешь, дело в том, что я живу у него уже много-много лет. Где-то восемь, а может и больше. ...Может и меньше. Честно — не помню. Однако когда я стал жить с ним, — на этих словах он постоянно мешкал, "спотыкался", запинался, словно подыскивая правильные слова, чтобы передать правильность фактов его биографии, что являлась сплошной загадкой для девушки, — ну... В конце-концов собеседник окончательно замолчал. Только слышны были звуки, словно кто-то стучал по полу чем-то мягким и, возможно, пушистым. Однако после пулей продолжил: — Короче, когда я у него появился, то для него уже входило в норму затаскивать своих "клиентов" в подвал. Вот так вот. Очевидно было, что "появился" он тут не добровольно. — Жесть. Прости, у меня даже нет слов, чтобы хоть как-то выразить своё сочувствие, или что-то в этом роде... Рен её перебил: — Абсолютно не стоит. Всё хорошо. — Ты случайно не знаешь, какие пытки он применял к своим "клиентам"? — Знаю. Но каждый раз он любит изобретать что нибудь новенькое. Непредсказуемое. Сюзанна нервно сглотнула, да так, что ей показалось, что Рен услышал это через дверь. У подвалыша с каждой новой репликой возникало всё больше вопросов, касательно и его биографии, и поведения Стрейда, и просто много других второстепенных вопросов. Однако на повестке дня стоял вопрос о побеге на свободу. А у неё тут каждая секунда на счету. Но новый знакомый уже сообщил, что заветный ключ от подвала у этого монстра, поэтому сбежать по-тихому не получится. Если только выбить дверь. Но это уже будет не совсем тихо, да и девчушка сомневается, что ей под силу выбить её. Даже если она попросит Рена о помощи, то далеко не факт, что он сможет снести с петель дверь, ведущую в темницу. Если вообще согласиться. *Агрх! Слишком много "если". Слишком много для меня одной.* — думала дама. Однако теперь она была не так одинока. По крайней мере нашёлся ещё один узник в этом доме. Но это ни черта не улучшало ситуацию. Затем девушка решила спросить на счёт недавнего шума наверху. — Прошу прощения, однако мне очень любопытно услышать на счёт недавней ссоры, или что вообще случилось наверху. Это же был Стрейд? — Да. Повздорили с ним немного. Ну, если быть честным и точным, то он расстроился из-за ужина, который я неправильно приготовил. С ним такое часто бывает. Он... ну... пошвырял стулья, посуду. Несколько тарелок разбил о мою голову, пнул стулом так, что тот сломался. С ним иногда такое бывает! — последние слова он почти что выкрикнул стараясь убедить Сюзанну, что это есть норма. — Господи, но он же не имеет права так ни с кем поступать! В чём ты провинился?! Это же всего лишь ужин! Да даже если ты собрался его отправить, то сомневаюсь, что эту махину хоть что-то собьёт с ног. — дама была в ярости. Она даже вскочила на ноги, но пошатнулась, и едва не упала. Порезы на них всё ещё очень сильно болели. Дама ухватилась за дверь, настолько сильно её потрясла речь нового знакомого. — У тебя что-нибудь болит? Та же голова? — девчушка решила проявить внимание и некую заботу по отношению к собеседнику, пусть даже и словесную. — Не-а, спасибо за беспокойство... Ой! — тихо, но истерично взвизгнул Рен, — Стрейд возвращается! Я слышу его автомобиль! Внезапно дама почувствовала, как у неё на затылке зашевелились волосы, а по коже пробежал холодок. Что ж, ей пора драпать на своё место. — Ох, ну тогда удачи тебе и благодарю за разговор. Правда. Спасибо, что ответил на некоторые вопросы, пусть и неприятные, и поговорил со мной. Хоть после в развитии нашего диалога я особо ничем тебе не помогла. — сказала она совершенно искренне. Юноша с другой стороны, казалось, очень сильно удивился подобной реплике. — Всегда пожалуйста. Однако, увы, я, в свою очередь, не смог тебе помочь бежать. — Ну и ладно. Я в любом случае уйду отсюда либо живой, либо не очень. Можешь мне верить. За подобные пустоголовые речи, Сюзанна готова была самой себе врезать. Она всего лишь потратила время на пустые разговоры, которые длились достаточно долго. Хотя они, по крайней мере, были достаточно приятными для неё. Не каждый день встретишь такого очаровательного собеседника. Если тот, конечно, и на самом деле был очаровательным, а не пытался казаться таковым. С вероятностью девяносто девять и девять процентов Сюзанна была уверена, что Рен всё-всё расскажет пивожору, однако её сейчас это не особо волновало. *К чёрту! Что случилось, то случилось, что толку убиваться. К тому же, по факту он имеет право так поступить.* И всё же было немного обидно. Но обида обидой, а свою шкуру спасать надо. В спину ей мягко ударило скромное "Удачи!" от Рена. — Спасибо! — искренне поблагодарила его Сюзанна. Чуть не падая с лестницы, дама почти что кубарем проскакала по ней, Шикая от боли, подбежала к шесту, едва не вляпавшись босыми ногами в лужу с рвотой, и молниеносно юркнула в верёвочные путы, связывая саму себя. Проверив, что всё выглядит достаточно прилично, и что у этого психа не возникнет подозрений, что та расхаживала по его скромной преступной обители, девчушка стала прислушиваться к происходящему наверху. Сначала она услышала, как её мучитель заглушает мотор. Потом всё стихло. Хлопнула входная дверь, но как-то развязно, не чётко, словно маньяк успел назюзюкаться алкоголем. Послышался чей-то скулёж. *О, Господи, только не Рен!* До неё донёсся пьяненький гундёж. А вот скулёж усилился. Затем мимо двери протоптали нетвёрдые, шаткие шаги Стрейда и сзади за ним тихо цокая плёлся Рен. *Интересно, чем он так цокает? На обувь не похоже. Разве что он ходит босиком и у него очень длинные ногти.* Вдалеке вновь послышалась бравая речь пьяницы и всё смолкло. На сегодня до Сюзанны не долетит ни один звук сверху, как бы она ни вслушивалась. Прошло пять минут, двадцать, тридцать, час. Наверху не происходило ничего необычного. Во всяком случае, вроде бы ничего криминального: никто кричал и не умолял о пощаде. Возможно псих решил уединится с бедолагой где-нибудь в тихом месте, откуда крики не смогут долететь до подвала и его обитательницы. От этого Стрейда можно ожидать чего угодно. Особенно в плане пыток. Наверное, за всё это прошедшее Рен не пересказал их диаложек, тем самым решив не выдавать новую знакомую. Или пока что не рассказал. Или не успел. Ну, по крайней мере, её точно никто уже сегодня не будет беспокоить, а это значит, что девчушка может спокойно уснуть в объятиях Морфея, не беспокоясь и не озираясь на все углы подвала, как обычно.

***

Бодрые, но несколько нетвёрдые шаги отбивали стук, похожий на стук сердцебиения по высоким и узким ступеням лестницы. Щелчок — и ровный яркий жёлтый свет залил всё пространство подвала. Прикованная к шесту, жертва спала, жутко скрючившись в позе невинно убиенной креветки. В этот раз девушка не притворялась, что спит. Улыбнувшись во все тридцать два ослепительно-белых зуба, отчего небольшой шрам на смугловатой левой щеке испуганно сполз куда-то в сторону, пивной чёрт подошёл к спящей и угрожающе над ней навис, очень и очень медленно раскачивая своей тяжёлой головой с широко открытыми мутноватыми, жёлто-янтарными глазами. Заметил лужу с рвотой и наклонился к ней поближе, чтобы как следует вдохнуть её неповторимый, мерзкий аромат. В руке он крепко сжимал очередной батончик, нервно шебурша обёрткой. Чтобы разбудить эту Спящую Красавицу не потребовалось особых усилий. Он легонько наступил ей на колено и неторопливо стал нажимать на него. Очень скоро Сюзанна проснулась от того, что её колено сдавило что-то тяжёлое. Поспешно подняв голову, она нервно икнула, когда увидела своего мучителя. — Проснулась, Freundin? — и с радостной лыбой надавил ещё сильнее. Сюзанна заохала от боли, и немного завалилась набок. — Прекрати... — прошипела она. — А волшебное слово?~ — протянула сволочь через пару долгих, мучительных мгновений, резко нажав на колено, отчего девчушка подумала, что у неё сейчас сломается нога. А этого допустить никак нельзя. — Агрх... пожалуйста? — Bitte sehr! — крикнул он, отпуская её, и сделал такое движение ногой, словно хотел посильнее ударить по ноге. Сюзанна дёрнудась, однако ничего не сказала. Только скрип зубов и дёргающиеся туда-сюда желваки выдавали её беспокойство и нервозность. Маньяк добродушно рассмеялся: — Ну что ты! Да не собираюсь я тебе ногу ломать! По крайней мере пока что. Всё-таки с вами намного интереснее играть, когда ноги сломаны~. Даже ощущения совершенно другие~! *Вот же гадёныш! Что б его!* Тем временем эта тварь всё так же радостно продолжала: — Ну что? По-быстрому перекусишь, а потом и за работу~. Последнее слово он особенно выделил интонацией. Ловко распечатав батончик, Стрейд, подцепив его двумя пальцами "нечаянно" уронил его в лужу с рвотой. Издав чавкающий звук, тот аккуратненько приземлился прямо в середину лужицы. — Ох, прости, Liebe. Что-то я сегодня совсем неуклюж. Однако давай я тебе помогу~! Не успела дама нахмурить брови от осознания того, каким прозвищем этот пивожор её назвал, этот самый чёрт ловко ткнул её мордой прямо в лужу, крепко удерживая, чтобы не вырвалась. В нос попал отвратительный запах жидкости. Она же просочилась и через плотно сжатые губы. Стоит ли ещё добавить, что и на вкус она была омерзительна? — На, жри! — рявкнул Стрейд, — я долго ждать не собираюсь! — Хмпф! — промычала дама. Ну а что тут ещё скажешь, особенно когда с тобой так обращаются? Аккуратно подцепив зубами батончик, она попыталась поднять голову, но не тут то было. Её череп оказался плотно прижат к полу. Она фыркнула от злости. И тут так получилось, что Сюзанна нечаянно зашмыгнула некоторое количество рвоты в нос. Тут же попыталась "высморкать" эту гадость из носовой полости — безрезультатно. Однако время поджимало, если будет слишком много морочиться с этим — получит хорошего тычка промеж ушей. — Мне ещё долго ждать!? — прогрохотало сверху. Активно орудуя челюстями, девушка всё прожевала, морщась от презрения к своему мучителю и самой себе и фыркая, если холодные рвотные массы попадали в нос. Если же попадали в рот — то старалась как можно скорее их проглотить. Вновь забулькала, сообщая о том, что завершила "трапезу". Стрейд, схватив её покрепче за волосы на затылке, мощным рывком запрокинул её голову и стал удовлетворённо рассматривать перемазанную в рвоте мордашку. — Ох, ну и ну. Да ты вся перемазалась! Какая же ты неаккуратная~! Ну ничего, я тебе сейчас помогу~! — сказал, ухмыляясь. Затем облизнувшись, и всё так же крепко сжимая чужой затылок, стал слизывать разводы рвотой массы с чужого лица. Сюзанна попыталась отстраниться, но безуспешно. Влажный и горячий язык бесстыдно исследовал каждый сантиметр её нежной бледной кожи. Стрейд очень шумно сопел, обдавая бедняжку перегаром и ядерным потом. Девчушка зажмурилась, пытаясь отключить все эмоции, чтобы вообще ничего не чувствовать, но получалось из рук вон плохо. *Скорее бы весь этот абсурд закончился.* Таким образом, "умыв" лицо своей жертвы, Стрейд довольно отстранился, гордо рассматривая итоги своей работы. Дама же отплевывалась и отфыркивалась. — Ахаха, ну что ж, ла-адненько~. Переходим, собственно, к основной части нашего сегодняшнего свидания. Подвалыш лишь закатила глаза на последнее заявление, да и в целом на речи этого психопата. Стрейд же, отвернувшись от собеседницы, шарился по своим шкафчикам в поисках, по всей видимости, инструментов для пыток. Отложив пару из них, он принялся что-то сосредоточено искать в нижних ящиках и шуфлядках, не замечая, как ту передёрнуло от страха перед новыми болевыми ощущениями. *Да не тяни ты уже, маньяк несчастный!* злобно подумала дама. — Так-так, чего-то не хватает... — протянул "маньяк несчастный", глядя на приготовленные орудия пыток и немного нервно постукивая указательным пальцем по подбородку. Потом, не глядя на пленницу, заявил: — Сейчас вернусь. И утопал. Однако на последней ступеньке лестницы, уже держась за дверную ручку обернулся и умоляюще попросил: — Только прошу, никуда не уходи~. — и, как ни в чём не бывало скрылся в дверном проёме. Дверь же прикрыл, чтобы не появился соблазн сбежать. Однако этот самый соблазн всё рос и рос. Сюзанна понимала: на свободу лыжи пока ещё рано вострить. Она совершенно не знала планировку дома пивожора и лезть туда — всё равно, что добровольно идти на эшафот. Девчушка бы там мгновенно заблудилась. Вновь раздались шаги, вытащив даму из задумчивого оцепенения. — Соскучилась, Liebe-e?~ — пропел мерзкий нахал, — О! Да ты даже не сбежала? Похвально-похвально! Стрейд стал подходить всё ближе и ближе к подвалышу, легонько шлёпая самого себя по бедру проводом от зарядки для мобильного телефона. Девушка напряглась. Своё следующее слово он отчеканил по слогах: один слог равнялся одному уверенному громкому шагу психа: — Мо-... — Лод-... — чи-... — НА! На последнем слоге он сделал резкий выпад вперёд, и упругий белый шнур зарядки со вкусом и звонким ударом прошёлся по щеке несчастной. Складывалось впечатление, что тот хотел выбить ей глаз. Но Сюзанна успела зажмуриться и тут же вскрикнула, когда "белая молния" шнура прошлась по её лицу. Было нестерпимо больно. Даже слишком. Медленно, с заметным испугом, подняла голову. Шея дрожала, словно вот-вот сейчас сломается от тяжести черепа пополам. Пивной чёрт радостно улыбался, ничуть не испугавшись тонкой красной линии, прочерченной через всю щеку, слегла задевшей целостность мягкой брови. Несколько больших красных капель появилось на этой линии и затем скатились по белой коже к подбородку. Сюзанна рассерженно зашипела. Стрейд схватил её за подбородок, и стал внимательно рассматривать кровавую рану. Потом нарочно стал расковыривать её пальцем, словно стараясь что-то там интересное найти. Подвалыш лишь недовольно шипела и охала, если ноготь маньяка слишком глубоко уходил в красную мякоть раны, отчего та мгновенно начинала люто кровоточить. Казалось, ему всё это доставляет небывалое удовольствие. Хотя, правильнее сказать, так на самом деле всё и было. — Руку... убери... — прохрипела "подопечная". — Ладно. — не стал спорить этот гений. Руку-то он убрал, да в эту же руку переложил провод и ещё раз хлестнул даму по лицу, стараясь посильнее задеть недавно нанесённую рану. Теперь кровь полетела тяжёлыми брызгами во все стороны, а Сюзанна даже не пыталась сдержать вопль боли. Её крик ударился о прочные стены подвала и лёгким отзвуком вернулся к ней. Псих лишь ухмыльнулся, но промолчал. Затем, присев на корточки, небрежно провёл ногтем указательного пальца по вчерашним порезам, специально надавливая. — Хм-м, тебе не кажется, что раны зашиты просто отвратительно? По интонации можно было догадаться, что Стрейд собирался что-то предложить, однако подвалыш нагло его оборвала, срываясь на истерический визг. Вся ситуация ей уже давным-давно опостылела и девчушка уже не могла сдерживать накопившиеся эмоции. — А ты ужу забыл, кто их зашивал?! — Нет. По сравнению с взбесившейся Сюзанной, её мучитель был спокоен как труп в холодильнике морга. — Однако, — продолжил, — хочется переделать их. Сделать что-ли более аккуратными. Как ты на это смотришь, м? — Не приближайся ко мне, шакал! — прошипела. Кровь заливала лицо, закрывая обзор, попадала в рот, тяжело капала на грудь. — Ага, вот теперь как ты заговорила~. — обрадовался Стрейд, — Всё-таки, Liebe, мне удалось вытянуть тебя на разговор. Я очень этому рад! И словно в подтверждение своих слов, хлестнул её по вчерашнему порезу. Хлипкие, тоненькие ниточки разошлись, запёкшаяся корка крови отлетела, и уже свежая кровь весело побежала обильным потоком по бедру. Сюзанна вскрикнула и затряслась всем телом. Кровь, размазанная по лицу, попала в глаза, и теперь вообще ничего, кроме расплывчатого красного силуэта в багровой дымке не было видно. Послышался свист, и провод вновь прошёлся по белой коже. А потом те же ощущения снова повторились. А затем ещё раз. И ещё. И ещё... Если вначале маньяк бил с передышками для жертвы, то потом стал наращивать и темп, и силу удара. Доставалось не только ногам, но и остальному телу. Подвалыш кричала во всю глотку, мотала головой, вздрагивала всем телом, извивалась, пытаясь увернуться от импровизированного кнута, но тщетно. Кожа под ударами шнура лопалась, и из новых ран сочилась кровь. Под конец девушка вообще ничего не соображала. Мысли загустели, тянулись медленно. В конечном итоге вообще пропали, за исключением одной: лишь бы поскорее всё это закончилось, и её оставили в покое. Вскоре Стрейд заметил, что его подопечной становиться всё равно, и особого вкуса от происходящего она уже не ощущает. Недовольно фыркнув, бросил: — Я сейчас. Вернулся он очень быстро. На разгорячённую голову несчастной тот любезно вылил целое ведро ледяной воды. Сюзанна хрипло и почти неслышно вскрикнула. Однако эта вода не только привела её в чувство, но и принесла некоторое облегчение и частично смыла кровь с лица и тела. — Ну, продолжим? — прохрюкал где-то сверху голос Стрейда. — Отвали. — мотая головой из стороны в сторону пробормотала подвалыш, а потом срываясь на крик добавила, — Оставь меня наконец в покое! Стрейд помолчал немного. Не сказать, что он был впечатлён её речью, однако если бы Сюзанна подняла голову, то заметила бы тени размышлений на его лице. Кивнув сам себе, продефилировал к тумбочке, на которой уже лежали в идеальном, даже хирургическом порядке его "инструментики". Дама вскинула голову, чтобы посмотреть, что этот чёрт задумал, но собственный череп, обтянутый искромсанной кожей оказался настолько тяжёлым, что тут же уронила его себе на грудь. Погремев чем-то, обернулся обратно к девчушке. — Что насчёт выдёргивания ногтей? — мерзкая улыбка ни на секунду не стиралась с его жирной потной морды. — Отвратительно. —полушёпотом съязвила Сюзанна. Она настолько накричалась, что просто стало больно шептать, не то что говорить. *Не думаю, что сорвала голос. Всё же не настолько сильно я орала.* — Ну, раз Liebe эта затея кажется отвратительной, значит это то, что нам нужно~! — радостно прочирикал Стрейд. — Да скройся наконец с глаз долой! Достал! И свои чёртовы орудия пыток забери! — эти "злобные" угрозы больше походили на тихое шипение умирающей гадюки. — Если попросишь меня быть с тобою понежнее, то я подумаю заменить эту игру чем-нибудь другим~. — Пожалуйста, просто оставь меня в покое. — тихо прошептала девушка. Спустя мучительно долгие мгновения размышления, он изрёк: — Ладно, так уж и быть. — Стрейд вновь отвернулся от неё к тумбочке. Дама, даже не ожидая такой реакции, приподняла голову, и вцепилась колючим взглядом в широкую спину мучителя, пытаясь понять, а не шутка ли это? Но только что появившийся намёк на слабую надежду был зверски уничтожен, когда псих повернулся к ней с уже знакомым ей охотничьим ножом. *Ну и ...!* Огрызок лучезарно улыбнулся, и поспешил к своей подопечной. Склонившись над ней, он без всяких обиняков вонзил в худое плечо нож и сию же секунду, надавливая, провернул его. Сюзанна всхлипнула. Глотка выплюнула жалкий стон боли, от которого приклеенная улыбка психа стала ещё шире, щёки более мясистыми и румяными, а блеск янтарных глаз более маслянистым. Разрезав ей плечо, стал грязными толстыми пальцами иногда отрывая, иногда выковыривая кусочки плоти, а после и пожирая их, от чего подопечная повизгивала от боли. Девчушка извивалась как могла, выла, но тот продолжал удерживать её на месте. Несколько кусков собственной плоти Стрейд силой заставил её проглотить. Правда, после такого развлечения подвалыша вновь чуть не стошнило, однако ей пришлось очень сильно поработать над своими рефлексами, чтобы не блевануть этой гадине в рожу. Когда плечо и предплечье было полностью залито кровью (несмотря на то, что Стрейд постоянно её слизывал), и на них без слёз невозможно было взглянуть, он оставил её терзать и вновь удалился к тумбе. *Да когда же ты за сегодня успокоишься уже?!* — со злобой думала Сюзанна. Однако для неё было приготовлено ещё одно испытание. В этот раз психопат решил дать ей лично выбрать инструмент для пытки. Гордо выпрямившись, он показал ей две вещи: в одной руке покоилась дрель, в другой — молоток. Внутри у девушки всё свернулось в один тугой ком из органов, а глаза лихорадочно перебегали с одного предмета на другой. На лбу и висках выступил солёный пот. — Ты что собрался сделать? — грудная клетка судорожно затряслась, хрипло выхаркивая слова. Однако Стрейд проигнорировал очевидный вопрос и, подняв руки над головой, так что б предметы было хорошо видно, заявил: — Сегодня я очень добрый, поэтому даю тебе выбор между молотком и дрелью. Сюзанна застыла. Нижняя челюсть затряслась. Тело неожиданно сковал жуткий холод, в то время как голова пульсировала от жара. *Обе штуки могут причинить очень сильную боль. Однако молотком-то он может раздробить мне кости и тогда мне нужно будет распрощаться с мыслью о побеге. Особенно если мне раздробят кости ног. А уж зная какой он фетишист, то основной удар скорее всего придётся на ноги. Дрель, хоть и не менее болезненная, однако вероятность того, что она повредить мне кости намного меньше. Что ж...* — Ну? Ты уже решила, тугодумка? — с нетерпением сказал Стрейд, вырывая девушку из размышлений. — Др-рель. — не совсем уверенно ответила дама. — Ого-о! Очень неожиданно~! — удивился мучитель. Склонившись над ней, шёпотом решил поделиться небольшой информацией: — Обычно твои предшественники выбирали молоток. А-а-а ты у нас, оказывается, смелая дама. — и потрепал Сюзанну по слипшейся от кровищи и пота чёрной копне волос. Девушка никак не прореагировала на прикосновение. Она думала над тем, что ей нужно выдержать эту пытку. Во что бы то ни стало. Облокотившись на правый бок (ему и лицу досталось меньше всего, поэтому он не так сильно болел), Сюзанна хотела было передохнуть перед новыми истязаниями, однако узел верёвки ослаб окончательно (к слову, подвалыш даже перестала переживать на счёт ослабших пут) и девушка с хлюпаньем выскользнула из этой прочной хватки, упав носом прямо в лужу собственной крови. Стрейд резко обернулся и увидел, как она судорожно пытается приподняться на слабых, одеревеневших и постоянно разъезжающихся в стороны тонких руках. — Nein-nein, мадемуазель! Вас я попрошу остаться здесь! — и прихватив достаточно прочную кабельную стяжку, поспешил "на помощь" к Сюзанне. Резким рывком за мокрые волосы он поднял и более-менее ровно усадил даму, а стяжкой очень крепко зафиксировал руки, да так, что эта самая стяжка пребольно врезалась в кожу рук. Проверив путы на ногах, также решил их заменить на попрочнее. Закончив со связыванием, Стрейд небрежным движением отбросил в сторону размокшие и перетёртые верёвки. — Ну, что? Уже не так вольготно, как раньше? Сюзанна не ответила. Вообще её предположения на счёт ступней оправдались. Псих сначала размотал провод агрегата, подключил его в белеющюю на сероватой стене розетку и поспешил к даме. Схватил покрепче за ступню, что бы не вырвалась. Однако Сюзанна предприняла слабую попытку сопротивления, за что получила лёгкий удар по темечку. Стрейд включил дрель, проверяя её на исправность. Когда длинное блестящее сверло с бешенной скоростью завращалось, тот удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на подвалыша. Та сидела не шевелясь, втянув звенящую от боли голову в плечи, и испуганно таращилась на инструмент. — Ладно. Довольно прелюдий! Начинаем! — рявкнул гадёныш. На полном ходу он вонзил вращающееся острие в "подошву" ступни. Боль была адская. До этого Сюзанна думала, что больше кричать не сможет. Ох, как же она ошибалась! Она даже не предполагала, что способна на такой громкий и мощный крик, больше похожий на дикий вопль о помощи и пощады. Ей показалось, что мучителю даже захотелось закрыть уши, что б не слышать её. Однако Стрейд сидел и улыбался, как ни в чём не бывало. В это время он явно ловил кайф от всего происходящего. Кровь брызгала из-под сверла, заливала всё вокруг, разрывала нежные покровы кожи. Дама и не подозревала, что в её теле ещё осталось хоть немного крови. Что вся эта кровь стремительно окрашивает в багровый цвет весь пол подвала. Что этот псих ещё не вытряс из неё всё живое. Стрейд, к облегчению девушки, вынял сверло, но потом, к её ужасу, воткнул в новое место на той же ступне. *Он же их в превратит в кровавые лохмотья!* — с трудом владея собой думала она. Сколько прошло времени с начала этой "забавы" — Сюзанна не знала. Даже приблизительное время назвать не могла. Полчаса? Час? Или целых два? Казалось этой пытке будут ни конца, ни края. В разгорячённую голову стали лечить навязчивые мысли о смерти, о том, что здесь её скоро убьют. А её залитое собственной кровью, горячее тело, вместе с сознанием, будут очень медленно остывать, обретая долгожданную вечную прохладу и покой. Сюзанна была почти уверена, что прямо здесь и сейчас умрёт от потери крови. Но неожиданно через неопределённое количество времени, Стрейд поднялся, вытирая окровавленной рукой крупные градины пота на лбу. Вся его зелёная рубашка и бежевые брюки были мокрые от крови, и дико смердели ядерным по́том. Под мышками растеклись обширные тёмные мокрые пятна. Голова девушки свесилась на бок, взгляд помутнел. Мутнело и сознание. Однако подвалыш продолжала морально шевелить себя, не давать затухать ни на мгновение. Не давать даже просто поспать. А спать очень хотелось. Сюзанна тормошила саму себя и так, и этак, но получалось отстойно. Намного лучше её вывел из забытья мерзкий голос: — Фух, ну и подкинула ты мне сегодня работы. Давненько я так не развлекался. А ты~? — Катись... к чёрту... — с передышками слабо выдавила из себя девчушка. — Я-то пойду, а вот ты попытайся не умереть от потери крови за сегодняшний день. Завтра я вновь зайду. Пока мы с тобой играли, у меня появились на тебя кое-какие планы~. Но сейчас я тебе про них ничего не расскажу. Сама завтра всё увидишь~! Ладно, Liebe, устал я от тебя за сегодня. Отдыхай, не помирай~! Однако сначала он всё дефилировал туда-сюда, приводя в порядок свои любимые принадлежности, старательно очищая их от липкой бордовой жидкости. Сюзанна всё время, почти не моргая, кося глазом, наблюдала за мучителем. Тот неистово топая чёрными кожаными ботинками, шастал перед своими ящиками и тумбочками, иногда поглядывая на подопечную. В конце-концов удалился молча, за что дама готова была искренне поблагодарить его. Вскоре щёлкнул свет, и подвал погрузился в спасительный мрак. *Ну наконец-то свалил!* — Фу-у... — тяжело выдохнула дама. Спать неожиданно перехотелось. До этого момента она уже готова была поудобнее скрючиться и мгновенно заснуть. А вот теперь сна было ни в одном глазу. Девушка бы так и сидела ещё некоторое время, просто тупо пяля во тьму, пока в голову не закрались очевидные мысли. А именно о том, как бы ей выбраться на свободу? Причём нужен был чёткий план, со всевозможными пунктами и подпунктами, а не просто размытые мечты. А если ей не удастся сбежать? Что тогда станет с её телом? Куда Стрейд положил или даже выкинул её вещи? А что же будет с её родными, когда они узнают, что любимая Сюзанна пропала без вести? Они же с ума сойдут от горя! Да она же ни с кем не выходила на связь около двух дней! В носу от таких вопросов невыносимо защипало, захотелось разрыдаться. В глотке поселился противный ком горечи. Пару раз тихонько всхлипнула. Крупная горячая слеза скатилась прямо по избитой щеке. И проехав по ней, вызвала новую волну щиплющей боли. Следом за ней стали скатываться всё новые и новые слёзы. Хоть и было нестерпимо больно, когда солёная жидкость попадала в раны, но Сюзанне теперь было всё равно. Худое тело тряслось по мраке подвала, тихо всхлипывая, и судорожно дёргая руками, питая слабую надежду на то, что ей удастся расшатать крепкую связку. Девчушка плакала беззвучно, лишь иногда вздрагивая всем существом. Не скоро она успокоилась. Однако засыпала она очень медленно, даже болезненно, постоянно вскидываясь, дёргаясь и всматриваясь в тёмные углы.

***

На эту скрюченную, неестественно вывернутую позу, в которой застыла девушка во сне, упал тонкая серебристая полоска света. В гробовой тишине раздались тихие цокающие шаги, словно их обладатель боялся кого-то разбудить. По этим звукам можно было предположить, что этот некто босой. Очень осторожно, чтобы не свалиться, ступенька за ступенькой, он спускался в чёрное нутро подвала. Два янтарных огонька немного хищно блестели во мраке. С каждым шагом вниз, они разгорались всё ярче, что-то обеспокоенно ища. Почти сразу же огоньки наткнулись на белое, исполосованное всем, чем можно тело, с крепко связанными ногами, и такими же связанными за спиной руками. Лица не было видно, ибо оно скрывалась за лохматой, липкой шевелюрой. *Она.* — констатировал он.