Яд серо-красных глаз

Шань Хэн утыкается в шею Ровера, редко застанешь его таким спокойным. Странник даже в какой-то момент хочет спросить все ли в порядке, но не нарушает блаженную тишину. Скар разгоняет ее горячим шепотом. -ты такой нежный… Ровер, давай продолжим, начатое в лаборатории? -беспокойные руки мужчины опять начинают искать, как лучше подступиться, но в этот раз он не решается лезть под одежду. Странник соглашается, но ставит условие, что Шань Хэн тоже согласиться на одно его предложение. Парень лишь отводит их в неплохо сохранившуюся заброшенную квартиру, он переживает, что Скару будет холодно или того хуже- их увидит Фролова. Ровер сдергивает с большой кровати покрытый пылью плед. Шань Хэну нравится, когда его маленький Ровер заставляет следовать за ним и подчиняться, мужчина позволяет страннику откинуть его на ложе. Скар расстегивает ремень парня, наслаждаясь и неотрывно следя за неумелыми и путанными попытками Ровера раздеть его, как он смущается снимая последние элементы неслушающимися руками. Эта невинность и нерешительность заводят Шань Хэна больше чем вид искусанных им же шеи и предплечий, которые он освободил от одежд. Ровер не мог себе представить, что он с Ян Ян будет заниматься чем-то таким же будоражаще непристойным и волнующим. Он понятия не имеет, что нужно делать и с облегчением выдыхает, когда его Шань Хэн прижимает к постели и берет инициативу. Мужчина покрывает укусами всё тело парня, он просто не может нежно целовать. Шань Хэн настолько жаждет касаться того, кто сейчас еле сдерживает стоны от внимания его острых зубов и горячего языка, зализывающего ранки, что пьянеет от каждого вздрагивания и полустона. Сердце Шрама пропускает удары, когда пальцы странника сжимают его плечи от болезненного удовольствия. Ровер глухо стонет. Шань Хэн лишь провел по его метке резонатора, это еле уловимое прикосновение вызвало такую реакцию. Скар решил потом уделить внимание этой эрогенной зоне странника. Шрам кусался всё ниже, очерчивал мышечные бедра и впивался в талию, но специально игнорировал возбуждение Ровера. Шань Хэн дошел до внутренней стороны бедра. Мужчина искушал странника как мог, он обводил головку языком, а потом отстранился от члена парня и намеренно оставлял пару ярких кровоточащих следов собственничества. Ровер был смущен такими играми и лишь иногда с его губ слетали сдержанные стоны. -ты издеваешься? -недоумевая от долгих прелюдий спросил Ровер, ему эта ситуация казалась неловкой. -а ты уже хочешь быть поскорее оттраханным? -оскалившись и нависнув над парнем, язвя, переспросил мужчина. Ровер отвел глаза и тихо рыкнул. Иногда он был рад прямолинейности Шань Хэна в своих намерениях, но сейчас это его немного злило. Странник сжал простыни и неожиданно для себя вскрикнул, когда в него без предупреждения вставили сразу два когтистых пальца. Ему не дали привыкнуть, а почти сразу раздвинули их и проникли третьим. Ровер ощущал неприятные царапающие и раздвигающие его стенки ощущения. -ты сам спешил… я вообще сдерживался, чтобы ты мог больше расслабиться и тебе было не так больно, -возразил мужчина. Дыхание парня стало сбитым и срывалось на вздохи и стоны, когда его чувствительные места задевали. Шань Хэн как мог разминал простату странника, стараясь составить его издавать более пошлые звуки. Что нарушали спящий покой заброшенного здания. Ровер приподнял голову, не понимая, почему из него так резко достали сводящие с ума пальцы, и Шань Хэн раскинул его ноги в стороны. Мысли путались от эротических ласк. Парень хотел вскрикнуть от резкого проникновения, но его заткнули поцелуем, жгучим и глубоким. Он не удержался и впился в спину мужчины. -молодец… теперь расслабься, -Шань Хэн стер неосознанно проступивший слезинки Ровера. Шрам двигался медленно, но это уже вызывало у парня бурю ощущений. Странник для удобства их обоих обвил талию Шань Хэна ногами. Ровер был готов забыться в этом первом животном экстазе. Скар оставил несметное количество следов от зубов, но ему мало. Мало его Ровера. Он сожалел только о двух вещах: о том, что не нашел этого парня раньше, чем какие-то патрульные, и о том, что не знал ничего о его прошлом, не знал его раньше, не добился его «тогда», если видел. Шань Хэн придерживает странника за бедра, оставляя там поверх укусов и засосов синяки от крепкой хватки. Мужчина набирает темп. Шрам хочет, чтобы этот момент длился вечно, чтобы весь мир подождал. Подождал пока он не насытится. Подождал вечность. Стоны Ровера становятся громче и увереннее. У них нет стыда. Иначе бы они не стали развеивать спящее безмолвие, когда оживленного города. Шань Хэн готов наслаждаться чистым голосом странника до самой смерти. Но они оба близки к завершению их запретных, но сладких игр. Ровер изливается, кусая шею Скара, чтобы сдержать стоны, но даже так их отголоски слышны. Шань Хэн пачкает чужую кровать и расслабляется на руках у парня, задыхаясь от их грязной связи и ее божественного завершения.