Возьми моё лето

— Цзюцзю, я готов! – Цзинь Лин влетает на скорости в комнату, едва не сшибает Цзян Чэна с ног. Едва удается перехватить мелкого, иначе оба рухнут на постель. А нельзя. Иначе, как только Цзян Чэн там окажется, то тут же заснет. Вчера допоздна просил с заказом, и вот теперь туго соображает, а надо это делать очень бодро. Потому что каникулы начались совсем недавно – и удалось только моргнуть, как подошла забронированная дата поездки в оздоровительный детский лагерь. Цзян Чэн снял маленький домик в городке, неподалеку от лагеря, чтобы можно было и спокойно работать, и сменить обстановку, и наблюдать за мелочью. Поначалу он немного переживал, что племянник не захочет ехать, но Цзинь Лин почти сразу согласился. И сейчас фонтанирует энергией. — Цзюцзю, все? – спрашивает он и заглядывает в глаза. Цзян Чэн подхватывает свой рюкзак с ноутбуком и планшетом, вешает на плечо, потом берет штатив в чехле. — Да, пошли. Цзинь Лин вприпрыжку выскакивает из дома, всё вокруг заливает утренним светом, и направляется к машине. Цзян Чэн все закрывает, на мгновение улыбается, наблюдая за ним за племянником. — Цзюцзю, я сяду на переднее место? — с надеждой спрашивает Цзинь Лин. — Да, — кивает Цзян Чэн. — Только пристегнешься, иначе… — Да-да-да. Переднее сидение – это как нечто нерушимое и постоянное. Цзысюань не в восторге, но Цзян Чэн порой разрешает мелкому оторваться. И вовек не признает, что это все в пику павлину. Цзян Чэн открывает багажник, просматривает ещё раз уложенные вещи. Техника отправляется на заднее сидение. Потом захлопывает дверцу и садится за руль. Цзинь Лин уже был на своём месте, пристёгнутый и в предвкушении приключения. — Ура! В лагерь! – восклицает он, когда Цзян Чэн заводит машину. Плюшевый щенок чуть не выпадает из его рук. Игрушка таскается везде, просто потому что любимый подарок от цзюцзю – и все. Машина плавно выезжает с подъездной дорожки, оставляя за собой дом и суету большого города. Открытая и свободная, дорога обещает спокойное утреннее путешествие. Как только они покидают город, ландшафт меняется. Высотки и офисные здания уступают место зелёным полям и холмам, раскинувшимся вдоль шоссе. Лето царит во всей своей красе, украшая окрестности яркими красками и наполняя воздух ароматами цветов и свежей травы. Пока утро – свежо. Но как только солнце обретет силу, в воздухе появится зной. Горячий. Сумасшедший. Сладкий. То, за что Цзян Чэн и любит это время. Цзинь Лин сидит, прижавшись к окну, и с любопытством рассматривает пролетающие мимо пейзажи. Его восторг заразителен, и Цзян Чэн чувствует, как напряжение последних недель постепенно уходит. Да, он любит лето. Оно приносит ощущение свободы. Вставай и лети. Просыпаться под пение птиц и чувствовать прохладный утренний воздух на своей коже. В такие моменты казалось, что всё возможно, что каждый новый день несёт с собой обещание чего-то удивительного. Летом даже жизнь течет по-другому. Время словно растягивается, позволяя наслаждаться каждой минутой. Замирает среди солнечных лучей. А когда солнце поднимается выше, то становится тепло и немного щекотно внутри. Воздух наполняется ароматами распустившихся цветов и свежескошенной травы. Это ощущение тепла, проникающего сквозь кожу и наполняющего энергией. Летний зной, хотя и порой утомляющий, приносит с собой сладость лени и безмятежности, возможность замедлиться и насладиться моментом. Пусть получается и далеко не всегда. Летние закаты — это ослепительно. Это небо с оттенками розового, оранжевого и золотого. — Есть сильно хочешь? – спрашивает он, зная, что скоро мелкий начнет ёрзать и требовать свой хот-дог. — Нет. Да. Не знаю, — искренне отвечает Цзинь Лин. – Хочу. Клубники. И мороженого. — Клубника в сумке-холодильнике, — говорит Цзян Чэн, не отводя взгляда от дороги. – Поедим нормально, потом клубника. — А мороженое? — Ты что мне обещал? Цзинь Лин насупливается. Ну да, обещал не канючить. Но как не канючить, если уже показываются на горизонте вздымающиеся седые горы, а в воздухе появляется запах соли? Через некоторое время Цзян Чэн видит белеющий бок заправки. Отлично. Машина плавно свернула на её территорию, утопающей в зелени. Впереди несколько колонок для заправки и уютный магазинчик с яркой вывеской. Цзян Чэн останавливается и командует Цзинь Лину: — На выход. — Ура! Хот-доги! — восклицает Цзинь Лин, отстегивая ремень и выскакивая из машины. Цзян Чэн следует за ним к магазинчику. Внутри прохладно и приятно пахнет свежей выпечкой и кофе. О, половина Поднебесной за кофе. Цзинь Лин уже стоит у витрины с хот-догами, выбирая самый аппетитный. — Ну, что? — интересуется Цзян Чэн. – Какой? — Да! С зеленью и сырным соусом. И чаю ещё, только, чур, фруктового, — важно сообщает Цзинь Лин, указав на яркие бутылки в холодильнике. — Сделаем, — соглашается Цзян Чэн. Он заказывает еду, рассчитывается и смотрит в окно, пока продавец готовил еду. Ноздри щекочет аромат кофе. Внимание привлекает белая машина, что остановилась рядом с их. Цзян Чэн чуть хмурится. Он где-то её точно видел, только вот не может вспомнить, где именно. Вскоре продавец подает им два хот-дога, от которых буквально текут слюнки, щедро покрытых сырным соусом, горчицей и с выглядывающими из булки свежими овощами. Они выходят из магазинчика и усаживаются за столик на улице под козырьком магазина. Они здесь не единственные, но столики расположены так, что никто никого не беспокоит. Цзян Чэн делает глоток горячего кофе и чувствует, как бодрящая горечь обжигает горло. Цзинь Лин с аппетитом уплетает хот-дог, периодически рассказывая Цзян Чэну о своих планах на лето. — Знаешь, цзюцзю, — говорит он между укусами, — я хочу в этом лагере найти новых друзей и научиться плавать. А ещё, может, мы с тобой будем ходить на рыбалку? — Если там будет рыба, — хмыкает Цзян Чэн, пока ещё не представляя, что именно будет позволено. Насколько вообще допустимо, чтобы там находились взрослые? Ведь там своя программа. Через некоторое время он замечает, как к белой машине, которая ему показалась знакомой, подходит высокий мужчина в джинсах и простой белой футболке. Вроде бы ничего такого, но он неуловимо напоминает человека, с которым Цзян Чэн пересекался очень давно. Тогда их с Вэй Усянем родители отправили в поход вместе со знакомым семьи – учителем Лань Цижэнем. У Цижэня было два племянника. Один практически их ровесник, второй – старше. Вот именно на него мужчина похож и был. Если бы он повернулся лицом… В какой-то момент тот даже словно что-то чувствует, и Цзян Чэн видит точеный профиль. И шумно выдыхает. Он. Лань Сичэнь. Который тогда казался взрослым и таким рассудительным. Невероятным. — Цзюцзю, я всё! – заявляет Цзинь Лин. Дальше становится не до Сичэня. Куда важнее взять салфетки и вытереть мелкого, который умудрился заляпать щеку. Белая машина уезжает первой. Цзян Чэн провожает её взглядом, но потом спохватывается и встает: — Идем.