Напарник

Неоновый свет большого города слепит. Хэйдзо, облокотившись спиной на массивную стеклянную стену, закрыл глаза и, потирая переносицу, устало вдохнул холодный ночной воздух. Далёкий гул машин не давал спокойно уснуть, что, наверное, было даже к лучшему. Без особого энтузиазма Сиканоин открыл глаза, осматривая с высотного здания шумный мегаполис. Обыкновенно пребывание на верхних этажах главного офиса комиссии Тенрё помогало ему вернуться в рабочий ритм, однако после двух бессонных ночей даже это не позволило ему снова ощутить бодрость. Новое загадочное дело, связанное со смертью практиканта из Академии Сумеру, а также сопровождающее его появление матр с их генералом сильно изматывало. Нет, безусловно, всё это было очень интересно, но передышка в виде ночного сна явно бы не помешала Сиканоину. Слишком много произошло за эти два коротких дня. Впрочем, даже прекрасно осознавая эту необходимость, Хэйдзо всё так же недвижимо стоял на балконе, мерно вдыхая холодный воздух. Почему-то он не решался протянуть свою руку к телефону, чтобы набрать такси и уехать домой, или хотя бы направится в сторону выхода из офиса. Что-то невидимое будто приковало его к земле, вынуждая раз за разом прокручивать в голове все известные обстоятельства произошедшего. "На месте преступления не обнаружено следов взлома, но интуиция подсказывает, будто бы искать среди знакомых жертвы бесполезно, — рассуждает он, что-то бурча себе под нос, — стоит проверить тех, кто так же имеет доступ к этой лаборатории..." — Спите? Внезапный вопрос прерывает поток мыслей, заставляя детектива встрепенуться. Он оборачивается почти мгновенно, пристальным взглядом оглядев внезапного визитёра. Хвала Архонтам, Хэйдзо узнал его быстро: это был уже знакомый по дневным переговорам генерал махаматра Сайно. — Ещё нет, — кивает Сиканоин, мысленно добавляя "увы". — Вам, посмотрю, тоже не спится на новом месте. — Полагаю, что причина бессонницы у нас одна, — Сайно выходит на балкон, становясь справа от Хэйдзо, — а потому и кофе предлагаю разделить. Генерал протягивает ему картонный стаканчик. Кажется, из какой-то кофейни рядом с офисом. Не скромничая, детектив принимает напиток, быстро делая короткий глоток. Кофе, судя по всему с кленовым сиропом, согревает и немного бодрит. — Благодарю, — коротко улыбается Хэйдзо, продолжая пить принесённый кофе. — Вы что-то хотите узнать? — Да, нет... Скорее просто хотел немного поговорить в более непринуждённой обстановке. При всём уважении к моей коллеге генералу Кудзё, под её строгим взором такого разговора, увы, не получилось. Сиканоин хмыкает, вспоминая дневную встречу. Что же, Сайно в правоте не откажешь: вышло несколько напряжённо. В том числе и из-за Сары с её требованиями и правилами. Кудзё хотела, чтобы встреча с иностранным гостем прошло чётко, в некоторой степени даже идеально. Впрочем, на самом деле она скорее получилась сухой и нервной. Хэйдзо снова поднял взгляд на махаматру, мысленно отмечая, что сейчас он выглядит менее грозно, чем днём. Пускай, лицо его всё так же непроницаемо серьёзно, но ярко-оранжевые глаза отчего-то теплее, чем тогда. — Я много о вас слышал, — признаётся генерал, присаживаясь на низенький твёрдый диванчик. — Не думал, что нам придётся встретиться вживую, но я рад возможности сотрудничать с вами. Кончики губ невольно дёргаются в улыбке. Признание приятно. Особенно, учитывая то, что талант младшего досина признаёт высокопоставленный иностранец. Впрочем, приятен не столько факт признания, сколько осознание того, что Сайно может оказаться вполне себе хорошим человеком. Интуиция подсказывала, что он искренен. И одна эта мысль не давала улыбке на устало-спокойном лице померкнуть. — Спасибо, — коротко кивает он. Сайно отвечает подобным кивком. Воцаряется молчание. Неприятное молчание, которое часто возникает в разговорах малознакомых людей. Напряжение нарастает, немилостиво терзая обоих следователей. Надо бы как-то развить разговор, но, кажется, Сайно выбрал не самое лучшее время для неформального знакомства. Осознание этой весьма тривиальной мысли заставляет генерала скрестить руки на груди. Кожей махаматра ощущает некоторую неловкость и даже что-то вроде вины перед уставшим детективом. Стоило бы предугадать это, попробовать подойти к нему завтра или немного позже.... Хэйдзо чувствует, что сейчас его очередь говорить. Надо продолжить диалог, развить его, может порассуждать над чем-то. Сайно кажется неплохим человеком. С ним даже хочется сблизиться, но из-за жуткой усталости идей о том, как это сделать у него не возникает. Может, стоило тоже сделать генералу комплимент? Но он ничего не знает о Сайно. Или всё же знает, но забыл? Голова гудит от напряжения, не давая сконцентрироваться, хотя бы на одной мысли. Тишина становится слишком громкой, почти осязаемой. Чувство какой-то совсем глупой неловкости они испытывают практически в равной степени, иногда нерешительно переглядываясь и быстро отводя взгляды друг от друга. Ощущая этот неприятный груз на плечах, Сайно всё же решается говорить: — Расследовал я как-то одно дело, фигурант которого никак не мог доработать своё исследование, чтобы пройти проверку. Он чувствовал на себе огромное давление со стороны коллег и, сдавая работу на очередную проверку, подкупил рецензента. В итоге его работа была принята, но в ней оказалось так много противоречий, что очень скоро его уличили в фальсификации научных данных. Когда я пришёл его арестовать, этот учёный всё спрашивал: "В чём же моя ошибка?..", а я ответил ему: "Ошибка в твоей научной работе". На мгновение трескучая тишина показалось Сайно бесконечной, но совсем скоро он услышал смех. Не такой каким смеялись матры... Напротив, искренний приятный смех, который, признаться честно, генерал уже давно не слушал. Он поднял аккуратный взгляд на Хэйдзо, прикрывающего рот кулаком, и почему-то заулыбался сам. Противостоять подобному очарованию оказалось за пределами возможностей махаматры. Скоро Сиканоин успокоился, скрестив руки на груди. Кажется, он даже несколько приободрился, отчего шире расправил плечи и уставил ясный взгляд светло-зелёных глаз на своего собеседника. — А вы остроумны, напарник. — Я думал, вы работаете лишь в паре с интуицией. Сиканоин снова улыбается не в силах сдержать тёплого чувства, разливающегося по всему телу. — Исключительные обстоятельства требуют исключительных решений, не так ли? Сайно невольно фыркает, польщённый поведением Хэйдзо. Добрая расслабленная улыбка непривычно долго озаряет его лицо. — И исключительного сна. — Великие слова, — согласно кивает Хэйдзо, потягиваясь.