Отпуск

      «Юго, жаркое и мовковный салат на четвёртый столик!»       Элиатроп резко подорвался, готовый нестись куда надо… Вот только никуда и не надо было. Он потёр глаза и огляделся. Рядом сопел, работая грелкой, Адамай, в соседней кровати спали в обнимку Чиби и Гругал… Юго вздохнул.       «Может, и прав отец, что отдохнуть нам надо…» — пронеслось у него в голове.       Однако меньше бурчать от этого не хотелось.       А ведь уже два дня прошло, считая дорогу…              Юго вытер испарину, задаваясь вопросом, откуда в таверне взялось столько детей. Не то чтобы он имел что-то против детей. Как-то странно иметь, когда у самого два младших брата, друзья близнецов нянчат и сам выглядишь подростком. Однако детей было слишком много.       Шум, гам, хаос. Три слова, которые наиболее точно описывали происходящее.       — Эй, потише вы! — прикрикнул он, когда от восторгов очередной части ребятни стало закладывать уши. — И хватит лапать мою шапку!       Парочка незнакомых ребятишек сделали вид, что они здесь не при чём. Ещё парочка похлопала глазами и пошла жаловаться родителям.       — А что здесь такого?!       Юго смерил их тяжёлым взглядом. Чем больше проходило лет, тем меньше в нём оставалось любви к людям в принципе. Порой он остро жалел, что просто не может врезать всем, кто его достал. Тормозили исключительно воспоминания, как живо радовался всему и легко относился раньше.       Поскольку он уже давно не верил, что люди глобально могут поменяться, значит, осталось в них то, с чего он был когда-то счастлив…       Дети икнули и спрятались за спину родителей. Те тоже слегка стушевались, а элиатроп закрыл глаза и досчитал до пяти.       Подводить отца и позориться самому точно не надо.       — Надеемся, вам у нас понравится! — жизнерадостно произнёс он, расплывшись в улыбке. Внешне — такой же, как в настоящем детстве. Разницу только близкие видели, проверял.— Если будут какие-то вопросы, смело обращайтесь, и не забывайте о комфорте для себя и других гостей!       По счастью, не все люди могли похвастаться развитой эмпатией или тем, что хорошо знали Юго. Или хотя бы тем, что задумывались.       Очередной день в таверне, такой же, как и всегда.       Просто отработать до вечера, а там заняться чем-нибудь с Адамаем. Или попробовать помочь с уроками младшим братьям. Или просто поспать.       Найдётся дело, как и всегда.       В какой-то момент на Юго налетели два вихря, и с языка почти сорвался шквал ругани… Но выдержка оказалась сильнее. А ещё через мгновение он заметил коричневую шапку и что чёрный вихрь очень маленький и тёплый.       — Ой, Юго, прости! Мы случайно! Привет! — Чиби засмеялся и крепко обнял старшего элиатропа, а Гругал взлетел повыше и потёрся о щёку. Уголки губ непроизвольно чуть приподнялись, и Юго приобнял младших в ответ.       — Ничего страшного, — мягко ответил он. — Как учёба?       — Отлично! Меня похвалили даже! Гругалу, правда, сказали, чтобы побольше говорил… — Чиби бросил взгляд на близнеца и тут же, снова ойкнув, торопливо закончил: — Но он тоже молодец!       Юго едва слышно вздохнул. Порой ему очень, очень сильно казалось, что он и Адамай что-то делают не так… Гругал в свои шесть лет куда больше напоминал зверька, чем ребёнка. Хотя и мог говорить, пускай не любил… Но Ад своё детство ещё помнил.       — Рррр, Ади! — оживился вдруг дракончик и просвистел мимо головы Юго, едва не впечатавшись.       Хоть бы смотрел, куда несётся, мелочь… Элиатроп повернулся, высматривая близнеца. Тот только-только высунулся из кухни в зал и ловко поймал Гругала.       — Снесёшь, мелкий! — рассмеялся он. — Услышал, с учёбой неплохо… Значит, теперь всё лето гулять будете?       — Ага! — Гругал крутанулся в воздухе, и Чиби тоже заулыбался. А вот Юго застыл.       — Постой, Ад. Я не понял.       Белый дракон удивлённо посмотрел на брата.       — Эм… Так сегодня же первый день лета, — удивлённо ответил он и постучал по голове. — Проспись, братец.       «Сам разберусь», — раздражённо подумал элиатроп, но вслух ничего не сказал. Ещё и с Адамаем на людях ругаться точно не с руки.       — Так… Выходит, каникулы начались? — пробормотал он и окинул взглядом зал. — Тогда понятно, почему так много детей…       Ну просто блеск… И ведь не закончится это ещё недели две, аргх…       Изначально Емелька была просто обычной деревенькой, даром что Альберт её вывел на неплохой уровень. Сам Юго рос ещё в то время, когда всего образования дома — что отец расскажет да занятия коллективные у одной старой учительницы. Что-то начало меняться только после приключений элиатропа. Отчасти потому что он привлёк к дому слишком много внимания… Отчасти потому что сам Альберт прикинул, что без образования его детям не обойтись. Юго и Адамая чуть подтянули когда-то в королевстве Садида: даже когда королём считали Килби, они всё равно попадали в число тех, на кого бы легла ответственность за народ — а вот Чиби и Гругал уже пошли в более-менее нормальную школу.       Хотя всё равно… Нет, лучше об этом не думать.       Юго вздохнул и снова принялся за работу.       Ему сейчас всё равно разницы никакой.              Юго орудовал шваброй, когда почувствовал, как к нему подходит отец.       — Что-то случилось, пап? — спросил он, не оборачиваясь.       Хотя вряд ли, пожалуй… Выручка в таверне сегодня была хорошая, скандалы удавалось гасить на корню, да и с Адом не рявкались. Чиби и Гругал тоже отлично себя вели и уже давно сопели по кроватям.       — Ничего, Юго. Может, сядем? — отец кивнул на один из столиков. Видение вакфу за последние несколько лет удалось довести до такого состояния, что элиатроп прекрасно чувствовал, что происходит вокруг, даже если дело было за спиной. Чуть поколебавшись, он всё же отставил швабру и сел.       Как же он от всего этого устал. Порой создавалось впечатление, будто в таверну приходили не люди, а свиньи.       — Так что такое? — снова спросил Юго, посмотрев на отца. — По нашему с Адом профилю что-то случилось? Или просто какая-то новость пришла?       Альберт, тем не менее, покачал головой и сел рядом.       — Я не могу просто поговорить с сыном? — нахмурился он.       — Что. Произошло? — членораздельно в третий раз спросил Юго. — Можешь уже сказать?       Отвечать Альберт не стал. Только посмотрел на элиатропа тяжёлым взглядом… Тот стиснул до боли кулаки.       — Прости, нервы, — кое-как произнёс он. — Порой срывает.       Желания извиняться не было. Понимание, что надо и что отец точно не виноват во… да во всём — было.       — В этом-то и дело, Юго… В этом и дело. Впрочем, рад, что ты это осознаёшь, — кивнул Альберт.       Старается казаться жёстким, но в то же время достаточно мягким. Чтобы показать заботу, но при этом не перейти границу, за которой из него верёвки начнут вить. И всё же куда больше в нём тревоги.       Юго порой становилось смешно, как легко понять, о чём думают и что чувствуют окружающие люди.       Будто открытая книга. А считают, что всё спрятано.       — Я разберусь, — отрезал он, но, вздохнув, попытался ответить мягче. — Всё не так плохо, как кажется.       Ибо плевать, что он несёт. Куда важнее сейчас — как. Если не покажет на деле, что контролирует себя — так отец и будет дальше тревожиться.       — Именно как кажется… И уж лицемерить я тебя точно не учил.       — Если ты про то, что днём, то я просто вёл себя согласно приличиям. Клиент не всегда прав… Но ты сам мне говорил избегать лишних конфликтов.       — И урок ты слишком хорошо усвоил… — вздохнул Альберт и посерьёзнел. — Я бы всё же посоветовал тебе самому оценить свой тон.       Юго стиснул зубы.       Здесь отрицать было бесполезно. С отцом и правда так не стоит говорить.       — Прости.       — Что толку от «прости», если выдавливаешь сквозь зубы? И если ничего делать не собираешься? — парировал в ответ Альберт. Глаза запекло, но элиатроп только крепче сжал кулаки.       Молчать.       Держаться.       Ничего не произошло, так почему его всё так бесит???       — Я… Я сам уже не понимаю, — глухо ответил Юго, всё же не выдержав. — Не было со мной раньше такого, я ведь помню…       Когда-то даже шутили, что цвет майки в тему, «солнышко ходячее»… Теперь — ха-ха. Только и может, что травить окружающих.       Что отец его чуть приобнял, элиатроп понял только через мгновение. И, поколебавшись, всё же вцепился в руку в ответ.       Но уже через минуту оба отстранились друг от друга.       — Вот именно, сынок… Вот именно… И что ты, что Адамай.       — Мы знаем. Знаем…       Сколько раз уже заканчивали споры на полуслове, только потому что понимали, что дело совсем в ерунде, а вспылили на пустом месте? Хорошо ещё, в последнее время перестали… Не иначе, устали слишком.       Альберт покачал головой и что-то достал из кармана.       Расписка о брони одного из домов комплекса «Бухта Аструба». Руэль с Евой, Панпаном и их детьми там как-то раз отдыхали, говорили, что неплохо всё…       — Каникулы, конечно, у Чиби и Гругала… Но и тебе с Адамаем положен отпуск. Отдохните, развейтесь, повеселитесь с братишками.       — Мне девятнадцать. Не хрустальный, как-нибудь продержусь, — покачал головой Юго. — Лучше сам отдохни с ними, за таверной присмотреть сможем. Когда ты себе в последний раз отпуск устраивал?       — Юго, определись, — тяжело посмотрел на него отец. — Или тебе девятнадцать, ты взрослый и отдаёшь себе отчёт, когда находишься на пределе, надо отдохнуть хотя бы немного, и тогда у тебя отпуск… Или тебе, как и внешне, тринадцать, ты обиженный и упрямый подросток, как себя и ведёшь, но тогда подчиняешься мне как родителю. И тогда у тебя каникулы.       Элиатроп промолчал.       «Обиженный и упрямый подросток» — пожалуй, лучше всего к нему сейчас подходит.       И правда что.       Причём даже не скажешь, что отец случайно про внешность упомянул. Не мог не помнить.       Юго слишком многому от него научился.       — Ты уже слишком взрослый, чтобы я мог тебе приказывать, сынок… Но всё же послушай старика, — вздохнул Альберт. — Не гони инюдраков. Успеешь ещё наработаться. Я помню, кто вы с Адамаем… Слишком редко потом сможете куда-то пойти. И вижу, что с вами творится. Я не заставляю… Однако подумай за сегодня-завтра.       Швабру в тот день Юго, когда продолжил уборку, едва не сломал.              «И всё-таки согласились ведь», — вздохнул элиатроп, забираясь под одеяло. Ад, как и он сам, колебался, и всё же… Чиби и Гругал утром так задорно веселились, гуляя по округе. Беззаботные дети… Обоим учиться понравилось, но и то, вот...       Что-то в душе тогда ёкнуло.       Может, просто вспомнилось обоим, как когда-то сами хотели вдвоём весь мир исколесить. И просто жить.       Жить, а не беситься с каждой мелочи не по нраву… Было немного горько оставлять отца в самый сезон, наверняка в таверне куча малышни-посетителей будет, но тот махнул рукой и сказал, что наймёт деревенских постарше. А для самих сыновей задание — по полной насладиться каникулами и отпуском.       Ладно…       Чиби и Гругал, вон, ещё вчера торжественно сожгли какую-то ненужную тетрадку.       Начало отдыха внушало веру в лучшее.