Домашка на лето

      Фрэнк Айеро сидел на ступеньках белого особняка одного из маленьких городков Нью-Джерси. Здесь было тихо. Может, потому что шесть утра, но в таких местах почти всегда малолюдно — не так много домов на улице. После шумного и суматошного Нью-Йорка, где Фрэнк сейчас жил, отсутствие уличной суеты казалось странным и непривычным. Чувствовалось утро.       Фрэнку было двадцать пять, и он работал разнорабочим на музыкальной студии. Не так он в шестнадцать представлял свою музыкальную карьеру. И в двадцать один, когда нашел объявление о работе. Мечталось, что однажды, как в кино, он будет играть на гитаре что-то свое, а его заметит продюсер. Ну или он осмелится подсунуть запись, и, конечно же, ее послушают, а не выбросят в мусорное ведро. А вышло совсем по-другому…       Отворилась дверь. Кузина вышла на порог с кружкой кофе.       — Ты действительно не хочешь зайти подождать в гостиной? — она протянула Фрэнку кружку.       — Нет, спасибо, Рэйчел, — улыбнулся Фрэнк. — Здесь… хорошо… спокойно.       — Здесь есть все, чтобы ребенку развиваться, — начала поучительным тоном сестра, будто бы Фрэнк упрекнул ее за выбор жить в маленьком городке. — Престижная школа с разнообразными дополнительными занятиями, спортивный клуб, конный. Тихий неопасный пригород с охраняемым парком со всеми нужными развлечениями.       — Я ж не жалуюсь. Мне, наоборот, приятно так посидеть… — Фрэнк проверил часы, — часик. Где Алиса?       — Еще собирается. Она же девочка.       — Она девочка, которую везут в лагерь. Шорты и футболка.       — О, Фрэнк, — Рэйчел закатила глаза и исчезла в доме.       Алиса, дочь кузины, поругалась с соседским мальчишкой вчера, прямо перед поездкой в детский лагерь. Перепалка не затянулась надолго, но и Алиса, и ее соперник обиженно убрались в свои комнаты и не выходили оттуда, начисто забыв про лагерь. У Рэйчел были свои планы, связанные с командировкой, поэтому довезет Алису в оплаченный мажорный лагерь дядя. Когда родитель нотариус, нужная доверенность появится за вечер. Мальчик туда же отправится, но у него будет свой сопровождающий.       Фрэнк предположил, что соседи-подростки, видимо, встречаются, ну, или встречались, но Рэйчел опровергла эту теорию. Куда уж там Алисе встречаться с кем-то после ее дополнительных занятий и лошадей.       И как хорошо, что для нее наступило благословенное детское время — каникулы! Время поздних подъемов, неспешных завтраков, художественных книг, помимо задаваемых в школе — подростковой литературы про несказочное будущее, школьные романтические проблемы, фэнтези про смелых героев. Время законной лени. Время летнего лагеря с новыми друзьями и приключениями без надзора родителей. Да, это был какой-то творческий развивающий лагерь, но, по крайней мере, по словам Рэйчел, там были прекрасные занятия по керамике, изобразительному искусству, флористике, рукоделию, даже кинематографу! Фрэнк бы и сейчас в таком побывал. Любопытно, а бывают творческие лагеря для взрослых? Надо бы погуглить. Вот он сейчас тоже во «взрослых каникулах» — небольшом отпуске, который, помимо этого дня, проведет в Нью-Йорке. И хорошо, если выйдет погулять однажды вечером или в театр («Ты живешь в НЙ четыре года и ни разу — НИ РАЗУ — не ходил на мюзикл?!»), а то зависнет дома, будет обнимать старую отцовскую гитару и сочинять стихи. Бесполезные стихи!       Огромную светлую тачку Фрэнк заметил издалека. На прямой улице это было несложно. Машина остановилась у соседнего дома. Хлопнула дверь. Мужчина лет тридцати в черных джинсах и белой рубашке спрыгнул с высокой подножки. Он тут же вытащил из кармана смартфон и начал быстро строчить сообщения, даже не закрыв еще дверцу. Потом вставил в уши наушники и пригладил свою черную растрепанную шевелюру — единственное, что в этом образе было бунтарским. Фрэнк посмотрел на свою застиранную футболку, на которую только что капнул кофе. Зато его давно не приводимая в порядок и отросшая до ушей каштановая стрижка лежала аккуратнее!       — Я приехал, — сообщил мужчина куда-то в тишину.       Дверь соседнего дома отворилась.       — Ты мог просто постучать, — проворчала соседка.       — Дядя Джи уже здесь? — рыжая веснушчатая физиономия высунулась откуда-то из-за матери.       — Джерард, — поправил мужчина и на мгновение улыбнулся. — Привет, Кевин. — и тут же переключился на звонок. — О, ты не спишь? Послушай, я сегодня отсутствую весь день, нужно подготовить документы для суда с тем автором, который решил, что мы украли его идею. Да, он подал на нас в суд. Да, я знаю, что его рисунки были выложены в сеть позднее на две недели. Но мы должны отреагировать на заявление. Потом сможем взыскать с него судебные издержки, когда выиграем дело. А проиграть мы его можем, только если совсем затупим.       — Фрэнк?       Фрэнк отвлекся на девичий тонкий голосок. Алиса стояла при полном параде — с волнистыми русыми волосами, которые будто бы только что завила, пока дядя ее ждет, в платье с плиссированной юбкой и босоножках. Кевин на соседней веранде посмотрел в ее сторону и надулся. Он был не так прилизан, его прикид походил на прикид Фрэнка, а растрепанностью прически он явно пошел в дядю Джи или как там его.       — Привет, Алиса, — улыбнулся Фрэнк. — Сегодня полдня проводим вместе?       Айеро подтверждали свои итальянские корни большой дружной шумной семьей, где все помогают друг другу — возможно, в них где-то затесалась кровь Торетто. Все друг про друга знали все: что Реджина, которая уехала на Аляску, родила двойню от какого-то испанца, который эмигрировал в США с территории России, а восьмидесятилетняя Франческа решила уехать в Италию, потому что обнаружилось, что ухажер ее молодости все еще там; Джордж, оказывается, работает в Белом Доме; Рэйчел развелась и только так ее дела пошли в гору, а Фрэнк Айеро живет в скромных апартаментах на Манхэттене и в месяц прайда выставляет радужный флажок на подоконник. Им не нужны были чаты в мессенджерах — эти новости долетали помимо твоего желания их знать. И, если некоторые часто теряются при вопросе, существуют ли вообще у них двоюродные братья-сестры, Фрэнк хорошо знал и дружил с Рэйчел и ее дочерью, даже не видясь с ними не то что месяцами — годами. И, конечно же, не отказал в помощи.       — Я не хочу в лагерь с Кевином, — нахмурилась девочка. — Может, я просто поживу у тебя в Нью-Йорке?       — Сейчас не тот мир, — вздохнул Фрэнк. — В родительские чаты будут поступать фотографии от вожатых.       Он поднялся, отставил кофе, взял за ручку розовый чемодан и понес в багажник.       Фрэнк получил в папке документы на девочку, приглашение в лагерь, закинул их на пассажирское сиденье.       — А ты дашь мне порулить? — спросила девочка с заднего сиденья.       — А у тебя есть права? — спросил Фрэнк, глядя в зеркало заднего вида, как Кевин садится в дорогую тачку. Да, у дяди Алисы скромный седан, купленный по большой скидке (потому что в Нью-Йорке машина особо не нужна — только для того, чтобы ездить к маме в пригород), а не такой здоровенных хэтчбек, но еще посмотрим, не устоит ли модная электроника против надежной механики.       — В следующем году только, — печально вздохнула Алиса.       Фрэнк повернул ключ. Машина не завелась. Он вытащил ключ, не отпуская ноги с тормоза. Снова затянул ручной тормоз, вставил ключ, выжал сцепление. Рычаг в нейтральном положении. Поворот ключа. Ничего не произошло.       Наверное, не стоило бахвалиться даже мысленно. Тачка «дяди Джи» наслала проклятье. Вот она, кстати, плавно отъезжает…       Через десять минут хэтчбек продолжил плавный выезд — уже с двумя дополнительными пассажирами, а розовый чемодан лежал в багажнике рядом с помятой спортивной сумкой. Алиса, сложив руки на груди и поджав губы, сидела на заднем сиденье, отвернув голову к окну. Еще и пристегнуться пришлось, потому что так пожелал Джерард Уэй, как он представился, юрист одного из крутых издательств Нью-Йорка. Кевин, который настойчиво изъявлял желание ехать на переднем сидении, был отправлен назад — обижаться по другую сторону от Алисы.       Фрэнк чувствовал себя одновременно круто и неловко. Круто — потому что в таких машинах он никогда не ездил: с такими огромными удобными креслами из эко-кожи, на легком, почти неслышном ходу. Неловко — потому что рядом с не менее крутым, под стать своей тачке, водителем дядя Алисы выглядел, мягко говоря, непрезентабельно («Фрэнк Айеро, я работаю… кхм… в музыкальном лейбле типа… ну… заместителя завхоза… специалиста по разным делам»), и вообще опозорился со своей машиной. Надо взять новую тачку в кредит. Если бы Джерард с Кевином уехали раньше, то Рэйчел даже не смогла бы поделиться машиной, потому что она ей тоже была нужна.       Неловкость витала в салоне, но, кажется, Джерарда не задевала. Он набрал номер на смартфоне (который крепился к специальному держателю, а не валялся на торпеде или пытался уползти под сидение), и потребовал от некой Линдси информации о каком-то контракте. Он много и по умному говорил, позади ребята молчали, Фрэнк начал уставать уже через какие-то полчаса обсуждения правок и сносок. Сейчас бы они с Алисой ловили радиоволну, на которой хотели бы остановиться. Скорей всего, она бы захотела Тейлор Свист или кого сейчас модно слушать у пятнадцатилетних девчонок? Да пусть бы что угодно, лишь бы не:       — Рискни поставить комиссионное вознаграждение повыше. Если не согласятся, то всегда можем уменьшать до минимального тарифа.       — Прочти еще раз пункт пятнадцать-пять-три. Мне кажется, у нас несовпадение с пунктом десять-два-один. Вернись к нему, прочитай.       — Ммм… мы добавили форс-мажорные обстоятельства?       Фрэнку оставалось только вздыхать, он совсем не хотел вникать в тонкости написания контрактов.       — У нас несовпадение по всем фронтам, — пропел он себе под нос, сочиняя на ходу. — Я еду к маме в Джерси, а ты в Амстердам. Нам надо прописать форс-мажоры в контракте. И закрепить все чувства в дополнительном акте.       — Линдси, секунду, — Джерард нажал кнопку удержания на экране. — Прости, что?       Фрэнк не отозвался, ему, смотрящему в окно на мелькающие мимо елки-палки и уже привыкшему к заумной фоновой болтовне, казалось, что водитель все еще обращается к своей помощнице.       — Ты сказал «дополнительный акт»?       — Я? — Фрэнк будто бы почувствовал на себе взгляд того, кому положено бы на дорогу смотреть, и повернулся. Собственно, Джерард и смотрел на дорогу, лишь изредка бросая взгляд на внезапного попутчика. — Да я просто… — Фрэнк засмущался и решил оправдаться: — Это издержки профессии, когда ты в музыке, и вдохновлен, иногда навевает услышанное и все такое…       — Ты разве не завхоз?       — Ну да… — Фрэнк порозовел. — Но я кручусь у студий, и это накладывает отпечаток.       — Ясно. Мне показалось, ты что-то хотел сказать по делу.       — А дополнительный акт, типа, есть такое понятие?       Джерард ничего не ответил, убирая звонок с удержания. Ясно — Фрэнк сморозил глупость, и о дополнительных актах должен на самом деле знать каждый гражданин.       — Линдси, — произнес Джерард. — Пропиши в «Прочих условиях», что все изменения к договору оформляются дополнительным актом, который рассматривается и подписывается обеими сторонами.       И дальше снова пошла вычитка договора вместо песен по радио. Фрэнк изловчился обернуться и улыбнуться Алисе — ну вот так у нее начинаются каникулы: с ссоры, совсем раннего подъема, дяди, который не удосужился накануне свозить тачку в техобслуживание, и кучи новых знаний о составлении договоров.