Домашка на лето

      — Кевин, отстань от меня!       Фрэнк все-таки прикорнул во время поездки. Он открыл глаза, разбуженный криком Алисы. Он понадеялся, что не храпел, что его рот не открылся во всю ширь и что слюнька не потекла за ворот футболки.       Автомобиль въезжал на заправку. Фрэнк посмотрел на часы. Не так уж и долго они ехали…       — Уже надо заправляться? — невнятным спросонья голосом поинтересовался Фрэнк.       — Всегда нужно быть дальновидным и иметь запас, — ответил Джерард. — Если кому-то нужно в магазин или туалет, можно выйти.       — Алиса, подышим воздухом? — Фрэнк отстегнул ремень и выбрался наружу. Уж не в его ли и его автомобиля сторону было про дальновидность?       Алиса, метнув злой взгляд на Кевина, открыла дверь и спрыгнула на асфальт.       Заезды на заправочные станции в долгих путешествиях — неважно, едете вы своим авто или в автобусе — всегда являются их неотъемлемой частью и создают ту самую атмосферу роуд-муви. Даже если тебе не особо и надо, ты все равно сунешь нос в магазинчик и, возможно, схватишь кофе и хот-дог (который, конечно же, вкуснее того, что продается на углу твоей улицы, хотя тот в два раза дешевле и в три свежее), чтобы съесть это все на улице, бездумно глядя на небо и лес вокруг. И тогда прямо почувствуешь, что ты где-то далеко от дома, тебя будет пронизывать дух приключения, ощущения себя в моменте, в конкретной точке на необъятной планете, а все остальное где-то там — позади и впереди трассы… Даже если всё приключение — обычная часовая поездка из одного городка в другой.       — Ты кричала на Кевина в машине, что-то случилось? — Фрэнк открыл дверь и пропустил Алису вперед.       — Он ко мне обратился, — Алиса гордо подняла подбородок.       — Может, он хотел извиниться? — они пошли мимо витрин. Как ветер, пронесся Кевин — прямо к витрине с пышными бисквитами и сэндвичами. Хватанул пару упаковок и тут же начал сгребать какую-то химозную яркую мелочь в таких же вырвиглазных, сразу ничего хорошего не предвещающих пакетах.       — Кто?! Кевин?! — удивилась Алиса и, фыркнув, скромно взяла баночку нарезанных овощей — такую пластиковую, в которую в кофейне вам нальют прохладный лимонад.       — Ты не хочешь сэндвич? — Фрэнк посмотрел на витрину с упакованными треугольниками хлеба.       — Я не ем ничего с майонезом. А других тут нет.       А вот Кевин, походу, ел, учитывая, что уже раздобыл где-то корзину и складывал туда пачку «Лэйс» и специальный соус для них. Через пару секунд этот соус рукой Джерарда Уэя был отправлен обратно на полку.       — Все остальное ты съешь на заправке за десять минут? — поинтересовался он. — Потому что в машине это есть нельзя.       О, похоже, чувак из тех, для которых тачка дороже настроения ребенка. Ну, из тех, кто, не дай бог ты пройдешь мимо и случайно заденешь боковое зеркало, вылезет и просмотрит весь бок на предмет царапин. Хотя, у Фрэнка никогда не было такой дорогой машины, чтобы судить. Может, он бы тоже над каждой крошкой трясся.       — Я возьму это в лагерь, — пояснил Кевин. — Мама отправила туда целое меню, что мне можно, а что нельзя. И вряд ли там есть пирожки.       — Если у тебя аллергии…       — Нет у меня аллергий! — раздраженно ответил Кевин. — Просто все отправляли такие меню, вот и ей захотелось не хуже.       — Да пусть возьмет, — вступился за мальчика Фрэнк, который и сам недавно был таким же мальчиком. — Ничего ему не будет от бисквита.       — Там орехи, — прочитал состав Джерард. — Вдруг угостит кого-то с аллергией?       — Нужно быть дальновидным и все такое, — с сарказмом произнес и покивал Фрэнк.       — Именно, — ответил юрист.       Алиса отошла подальше (видимо, от Кевина) и выбирала себе упаковку леденцов.       — А чего вы с ним поругались? — Фрэнк подошел ближе и кивнул в сторону Кевина, который рьяно отстаивал перед Джерардом каждый продукт в корзине. Он немного завис, наблюдая, как длинные пальцы Уэя часто поправляют волосы, падающие на глаза. Мог бы завязать маленький хвостик на макушке, было бы симпатично. Фрэнк поправил голос, чтобы сбросить подступающее смущение, вроде того, когда тебе кто-то начинает нравиться и все, что тебе хочется — улыбнуться и отвернуться (ВРОДЕ, ясно? просто для примера привел для себя же). — Вы же вроде дружили. Я помню, как ты рассказывала, что вы всегда друг дружку на дни рождения приглашаете.       — В школе перед каникулами решили провести урок полового воспитания, — начала рассказывать Алиса. Об уроке, название которого она бы постеснялась сказать маме, дяде, как будто другу-ровеснику, рассказывала спокойно. — Можно подумать, подростки из этой снобской школы летом не будут заняты подготовкой к новому учебному году.       — Правда? Вам надавали домашки на лето? Ужас какой.       Они прошли немного и остановились у витрины с игрушками. Алиса заинтересовалось подушкой в виде морды хаски с этими блестящими голубыми глазками и красной этикеткой.       — А Кевин уже месяца три как в компашке этих крутых ребят. Только не тех, которые крутые по-настоящему — из астрономического кружка, он, хоть туда и ходит, но ни с кем так и не подружился близко, а с этими… — Алиса издала звук, похожий на рычание, показывающий отвращение, видимо. — Короче, они только и делали, что ржали. А потом Кевин выкрикнул, мол, Алис, а ты знала, что размер члена это три больших пальца? Учительница анатомии, которая вела занятие, сразу это опровергла, но Кевину не помешало после урока показать мне вот так, — Алиса показала два «лайка», — и подмигнуть. И это после того, как мы с ним из школы вместе ходим, болтаем. Никогда ЭТИ темы не трогали, говорили про музыку, мультики, фильмы новые… да мы в кино с ним с детства вместе ходим! Не знаю, чем я заслужила такое отношение. А накануне поездки он пришел к нам в гости что-то передать маме от своей, и был таким тихим паинькой, что я вспылила. Да, мне было обидно, и я вывалила все, что думаю о нем и его больших пальцах.       — Кхм, — раздалось рядом. Джерард схватил бутылку воды. — Кевин? — позвал он.       Алиса тут же смылась. Фрэнк схватил подушку-хаски и отошел подальше. Но всего лишь за витрину, чтобы подслушать.       — Кевин, это правда, что ты оскорблял Алису в школе? — поинтересовался Джерард.       — Ты мне не отец, вообще-то, — прозвучала стандартная детская отмазка.       — Но я везу тебя и вторую сторону конфликта в одно место, и хотелось бы, чтобы вы там не подрались.       — Да я… — Фрэнк выглянул из витрины, обнимая подушку-игрушку. Кевин опустил голову. — Я не хотел, но ребята, с которыми я подружился, они такие… крутые и позволяют себе и выразиться матом, и говорить о… ну… эээ…       — Сексе? — прямо спросил Джерард, справедливо полагая, что мальчишка в пятнадцать это слово, как и его значение, знает.       — Да… и про девчонок, обсуждают их и все такое. Могут шуточки отпускать, тронуть как-то, приобнять. Флиртуют так, что ли… И они такие раскрепощенные.       — Кевин, разговоры о сексе между подростками — это норма, но не скатываться же в глумление над девочками? До секса происходит много романтических вещей, и лучше намекать девочке о своей симпатии другим способом.       Фрэнк сжал хаски. Он не общался с этим Джерардом, и тот казался строгим трудоголиком. Но, наверное, в его жизни были эти романтические вещи — по мнению Фрэнка у красивых и успешных по-другому не бывает. Да и у Фрэнка были однажды, когда он по глупости в них верил. Но, похоже, случай Кевина — внезапное осознание, что подружка детства — девушка, неумение что-то с этим сделать и принятие за образец не самое красивое поведение, которое казалось бойким и развязным: доведи девушку до скандала, показывая, как она тебе нравится.       — Может, я и зря… а вообще, чего это — симпатия? Кто тут говорил о симпатии? — выпалив это, Кевин поставил свою корзину с вкусняшками на пол, засунул руки в карманы, ссутулился и отправился на выход.       Джерард, кажется, растерялся, хотя сам только что подтолкнул Кевина к каким-то мыслям. Наверное, он не знал, о чем говорить с мальчишкой дальше и говорить ли вообще — может, лучше просто молча довезти до лагеря. Хотя в его случае молча — не вариант. Он позвонит этой бедной Линдси и снова заставит читать вслух очередной договор. Джерард постоял немного, поднял корзинку, посмотрел в нее, изучая. Вытащил бисквит. Потом сжал губы, бросил бисквит обратно и отправился на кассу.       Фрэнк непроизвольно улыбнулся. Это был утешительный жест для Кевина. Интересно, у этого Джерарда есть дети? Обручального кольца Фрэнк не заметил, но складывалось впечатление, что женат он на смартфоне. И потомство их — маленькие смартфончики с черными непослушными волосами… Фрэнк хихикнул этой глупости, потому что представил визуально.       Быть подростком сложно. Ты меняешься внешне и внутренне, тебя беспокоят не только прыщи, но и отношения сверстников. У тебя формируется мировоззрение, и иногда ты путаешься в нем, потонув в разнообразных точках зрения, и закрываешь уши руками, чтобы все проанализировать и решить для себя. Тебе предъявляют больше требований, но при этом не считают взрослым. Тебе хочется плести браслетики из бисера, рисовать, петь и слушать дэт-метал одновременно. А хуже всего, когда ты влюбляешься. А еще, бывает, невзаимно. Ты ошибаешься во всем, пытаясь и набивая шишки… Фрэнк вздохнул и понес подушку на кассу. Он тоже приобретет утешение для Алисы, она тоже подросток.       Кто дает утешение взрослым дядям? Фрэнк вздохнул еще раз, намного глубже. Сами себе. Купит себе мороженого (а то и мягкую игрушку тоже) и проведет классный вечер.       Уже выходя и заметив Кевина, скромно пьющего лимонад и косящегося на Алису, которая стояла у машины, отогнанной Джерардом на парковку, и смотрелась в зеркальце, Фрэнк решил, что отдаст этого хаски Кевину, чтобы он девочке подарил в качестве извинения. Но мальчишка чуть ли не завопил, что ничего дарить не будет, и уж извиняться — тем более.       Ах да, быть подростком — это еще и когда тебя штормит постоянно. Возможно, через секунду Кевин пожалеет об упущенной возможности, но никогда в этом не признается.       Сказав, что мальчишки дураки, и сам он, как ты, Алиса, понимаешь, знает, о чем говорит, Фрэнк вручил подушку племяннице. Теперь она ее обнимала, сидя в машине рядом с Кевином и, наверное, чувствовала себя более защищенно и уютно.       Фрэнк же сел как можно прямее, чтобы его опять не сморил сон. Джерард запрыгнул на место водителя, бутылка с водой отправилась в специальное место (конечно), он пристегнулся. Только уж хотел завестись, как протянул руку к бардачку, вытащил оттуда блокнот с ручкой. Открыл написал на первой странице: «Не можешь сказать, напиши», и протянул блокнот Кевину. Юрист общался посредством договоров и правильно оформленных заявлений, то же посоветовал и племяннику.       Ожидаемо (по крайне мере, для Фрэнка) Кевин не стал передавать записки с объяснениями и извинениями на другую сторону пассажирского сиденья. Он черкал в этом блокнотике какие-то резкие рисунки-каракули, судя по манере — чуть ли не до прорыва листа. Хотя идея Джерарда была неплохой — с помощью записок дети могли словно бы уединиться от двух взрослых, безо всяких громких разговоров.       — Кевин, ты придурок! — раздалось с заднего сиденья.       — Алиса, что случилось? — громко спросил Фрэнк.       Джерард повращал головой — на шоссе, где они ехали сейчас, специальных мест для парковки не было, а парковаться просто так у обочины этот блюститель закона явно не будет.       — Он запустил в меня бумажным самолетиком и попал в глаз! — проныла девочка.       — Кевин, — зеленые глаза Джерарда Уэя строго посмотрели в зеркало заднего вида.       — Да не попал он ей в глаз! — возразил Кевин.       — Попал! В самый уголок! — плаксиво произнесла Алиса, закрывая левый глаз ладошкой.       — Ну прям-таки выколол! — возмутился мальчик.       — Кевин, неприемлемо бросаться в людей вещами, — отрывисто произнес Джерард.       — Не бросался я, — Кевин топнул ногой. — Просто… просто хотел, чтобы бу-бу-бу-бу…       Последние слова он произнес очень невнятно, потому что фразу надо было закончить, а говорить не хотелось. Что там, интересно было? «Хотел, чтобы Алиса посмеялась?», «Чтобы прочитала»? Но самолетик валялся где-то на дне автомобиля и своим существованием там наверняка причинял страдания владельцу сего транспортного средства.       — Алиса, все хорошо? — поинтересовался Фрэнк.       — Хорошо, — буркнула девочка, убрав ладонь с пострадавшего и с виду здорового глаза. — Не лезь ко мне больше, идиот!       Наверное, все-таки это было в адрес Кевина.       Конфликт решился тишиной в салоне. Однако…       — Линдси, а что у нас по регистрации авторских прав?       Маленькие смартфончики, сто процентов.