?
1 июня 2024 г., 16:47
Тишина давит на аудиодатчики, редкий треск электричества вынуждает непроизвольно вздрогнуть всем корпусом, эфир засыпает очередной порцией ошибок. Он знает каждую из них, неосознанно выучил от скуки и липкого страха.
Зачем машине чувства?
Они не выберутся. Не выберутся, никогда отсюда не уйдут. Последнее, что останется перед поехавшим видеозахватом — ошмётки товарищей, разбитые камеры и динамики, торчащие наружу провода и механические компоненты. Сломанные, раздавленные, смятые в бесполезный комок железа, с подтеками масла и запахам обуглившегося пластика.
Бесполезный металл.
За толстыми стенами слышится оглушительный грохот, привлекая внимание каждого из них на входную дверь, в которую каждый день входили палачи. От вибрации картинка едет сильнее, сбиваются цветовые настройки. Один камерамен встаёт на ноги, на что Симп отвлеченно думает: зря. Даст повод для этих выблядков развлечься с собой.
Не надолго воцаряется тишина, после чего дверь с шипением и треском отъезжает в пазы, вынуждая всех инстинктивно вздрогнуть — Симп делает это позже всех из-за задержки отклика в системах. До него даже не сразу доходит, что темная фигура в дверях не их мучители.
— Дохыв ан! — гаркает ТВмен, и ему кажется, что он умер раньше, чем ему следовало.
Альянс? Здесь? Спасает их? Быть не может.
Это просто модуляция воспалённого процессора. Шагающие на встречу камерамены — из новой партии, — добавляют нереалистичности ко всему происходящему.
Невозможно.
Абсурдно.
Симп дёргается, когда его берёт на руки один из солдат. От смены положения оголённые контакты касаются друг друга, на пол сыпется горсть искр, треск на интуитивном уровне вгоняет в ужас. Свобода? Он действительно… Спасён?..
Двое спикеров садятся по бокам, в то время как его самого укладывают между ними, после чего отстраняются, оставляя лежать и не тревожить травмы. Симп поворачивает камеру и видит размытый силуэт.
Он аж приподнимается на локтях, трясется и изо всех сил пытается поймать фокус на ТВвумен, что стояла к нему спиной. Система внутри едва ли не завопила, Симп желает протянуть к ней руку вновь, как в последний раз, но не может, абсолютно скованный в смятении и неверии. Неужели это правда конец страданий?..
Двери контейнера медленно закрываются, и ТВвумен оборачивается, мельком кидая взгляд на них. На экране загорается знакомое «>w<», и Симпу даже не верится, что это адресовано ему. Она робко машет ему рукой, прежде чем двери захлопываются, а процессор наполняет пустота и вибрирующий гул телепортации.
«утₑчₖₐ элₑₖтₚₒэₕₑₚгии․»
«сбₒй ᵦ пₚₒгₚₐₘₘₕₒₘ ₒбₑспₑчₑₕии․»
«ᴴᵉиᶜпᵖᵃᵇᴴᵒᶜти ᵇ ʷᵃᵖᴴиᵖᵃˣ‧»
«ᴹᵉˣᵃᴴичᵉᶜᵏᵒᵉ пᵒᵇᵖᵉждᵉᴴиᵉ эᵏзᵒᶜᵏᵉлᵉтᵃ и ᵏᵒᴹпᵒᴴᵉᴴтᵒᵇ‧»
«ₒwибₖₐ гₒлₒсₒᵦₒгₒ упₚₐᵦлₑₕия․»
«В̀Н͝И̾М͝А͝НИЕ! ͝ З̓А͝П̽А̕С͌ А͠К͝К̚У͝М͝УЛ͌Я̕Т̚О͘Р͠А͝ ИС̕ТО͝Щ̚Ё̒Н́. АВАР̕И́Й̚Н͝ОЕ͝ О͠ТК͝Л̕Ю̔Ч͝Е͝Н͠И̒Е Ч̚Е͝Р̚ЕӞ 2͘ Д͌НЯ͝, 1͝3 Ч͝А̽С̾О͘В̕, ͑ 2̕7͜ М̓ИН͘УТ͝, 2͝ С͝Е̕К͘У͝Н́Д́Ы.͝»
Разорванные на мелкие ошмётки механические тела собратьев мозолили объектив, давили внутри масляные клапаны, вынуждая едва ли не захлёбываться истерикой. Роботы не должны чувствовать. Но они чувствуют. Он продолжает бестолково грезить о том, что она тогда попросту не успела вернуться за ним. Ни для кого не секрет, что Вантузмен куда полезнее него. Что сделал он, чтобы заслужить её спасения?Ничего.
Спикер-ученый дребезжаще загудел, снова ощупывая свою расколовшуюся колонку. Их осталось пятеро. Троих убили. Ворвались в их камеру, зажали всех в угол, пока эти конченые выблядки хрипло и надменно выбирали жертву для своих игр. Начали с самых целеньких. Чтобы заставить изуродованных, искалеченных агентов смотреть, как умирают их товарищи. Один за другим. Он понимал, что будет последним. Жалкий камерамен без ног в их глазах должен был пройти девять кругов ада, запомнить все до мелочей. Как трещит электричество. Как визжит металл. Как искры фонтаном оседают на бетонный пол перед его объективом. Как товарищ тянет свою дрожащую руку в попытке найти помощь. Помощи нет. И навряд ли уже будет. Твари смеялись, причиняя как можно больше боли, выворачивая наизнанку конечности, выламывая шарниры с оглушительным хлопком, с тихим звенящим звоном рассыпая стальные подшипники из раскуроченных деталей. Разламывали камеру, сплевывая на раскалившиеся платы. Издевались, мучили, рвали руками, кроша в труху титановый экзоскелет, заставляя смотреть. Запоминать. Одного не осилившего забили на смерть сразу же, даже не закончив с первым. Утешение редкое и липкое, бессвязное, обернутое рябью барахлившей системы. Даже на грани своего существования он просматривает каждое воспоминание с ней в фоновом режиме, безмерно радуясь что эти файлы уцелели. Каждый датчик в корпусе помнит то крепкое, но аккуратное прикосновение, когда он впервые её встретил. Она была восхитительна… ТВвумен была для него чём-то недостижимым. Идеальным. Невероятно красивым. Симпу было глубоко плевать на то, что она куда сильнее его, ведь в любом случае рядом с ней он был бы всегда предельно нежным и заботливым. Он бы был для неё всем. Сломанный вокодер выдал треск, объектив бессмысленно пытался поймать фокус, созерцая перед собой размытые очертания. Реальность жестока, сурова, невыносима. Сидящий рядом товарищ хлопает его по плечу, но ничего не говорит. Никто из них ничего не может сказать. Да и в сущности нечего говорить. Конец для всех один — смерть. Мучительная агония, реквием из скрипа разрываемых механизмов, гнущегося железа, треска электричества. Самая худшая смерть, которую только можно себе представить — бесславная, бессмысленная, убогая в своей форме. Как жаль, что Спикер Титан не раздавил его до конца. Как жаль, что он больше не увидит ТВвумен. Эти твари вчера добили большого камерамена с их кучки ущербных и немощных. Они рвали его несколько дней, медленно и с садистким удовольствием, заставляя систему захлёбываться волной боли и ошибок, скрипеть вокодер в бесконечном крике ужаса и боли. Кто их придумал такими?«В̀Н͝И̾М͝А͝НИЕ! ͝ З̓А͝П̽А̕С͌ А͠К͝К̚У͝М͝УЛ͌Я̕Т̚О͘Р͠А͝ ИС̕ТО͝Щ̚Ё̒Н́. АВАР̕И́Й̚Н͝ОЕ͝ О͠ТК͝Л̕Ю̔Ч͝Е͝Н͠И̒Е Ч̚Е͝Р̚ЕӞ 2͘ Д͌НЯ͝, 1͝ Ч͝А̽С̾, 14 М̓ИН͘УТ͝, ́.͝»
Он обязательно выживет.
