Внутри что-то натягивается и оглушающе ломается. Эндзë не знает, куда себя деть, не знает, как себя вести, ведь путешественник непозволительно часто врывается в его мысли. Герой заставляет его чувствовать непривычный, давно позабытый страх, а вереница приятных ощущений захлестывает, от чего Чтец горит и чувствует себя на короткое мгновение человеком. Он желает противиться этому, но в итоге сам разводит непристойный бардак вместе с Принцем. Итэр же не совсем понимает, чего тот к нему прицепился.

За великую силу всегда идёт непомерно большая цена, и сломанный в глубинах Бездны мальчик навсегда остался в далёких воспоминаниях. На поверхность пришло чудовище, которое не понимает, как ему теперь жить без убийств. Оно будет идти по головам для того, чтобы бросить мир к своим ногам и больше никогда не упасть туда, откуда Аякс не смог уйти. А чтобы перестать оглядываться на Бездну, Чайльд Тарталья находит ее в непроглядной тьме маски старшего предвестника - Капитано.

Чужие руки вновь заскользили по его талии, когти царапнули обнажённый живот и Итэр усилием воли заставил себя снова открыть глаза. Взгляд все ещё мутный - он едва смог разглядеть что-то вроде алтаря чуть сбоку. Но чётко осознал себя полулежащим на Вестнике. Напротив чуть склонился Эндзë, и судить по его невыразительному "лику" о том, что он чувствует, совершенно невозможно. Наверняка он сейчас безмерно горд собой.

"Типа апгрейд, чел. Ничего личного, чел. Смотри, сколько у него рук, чел!" - крутилось в голове как мантра, и Соуп усилием воли стряхивал с себя ненужные размышления. Ежедневно перед его лицом щеголяет монстрячее великолепие, и МакТавиш без единого угрызения совести пялится. То ли ожидая, что что-то зашевелится в мозгу и он избавит Гоуста от страданий ходить таким мутированным, то ли ожидая, что в штанах что-то дёрнется.

Хранитель ветви слабо дернул запястьем, в очередной раз убеждаясь: с этих гидро пут не вылезти, не сбежать. Кровь стекала с рессеченой брови, закрывала и так едва видимый обзор. Потрескавшиеся губы дрогнули в улыбке, вслушиваясь в тихий смех за своей спиной. А после распятый грешник хмыкнул, ощущая крепкую хватку на исцарапанной талии. - Никогда не жалеешь, о том, что сказал? Лучше б молчал...