Наедине

      — Олег, Олег, смотри!       И стоит ему обернуться, Серëжа спотыкается на ровном месте и падает на росистую траву, ухохатываясь. Рыжие локоны безобразно расстелились на земле и, казалось, начали светиться, стоило солнцу выйти из-за облаков.       Олег засматривается на бледное лицо, покрытое выраженными веснушками, и щурится, пытаясь посчитать все. Приятная деталь: когда Серëжа улыбается, у него на щеке всего одна ямочка.       — Мокро же, Серый, — скукожившись, Олег бухтит и протягивает ладонь. — Не понимаю, как тебя вообще в Слизерин отправили?       Серëжа по-хитрому улыбается и, вцепившись в чужую ладонь, резко тянет на себя, из-за чего Олег, потеряв равновесие, падает. Хохот возобновляется, когда под ухом звучит усталое «теперь понятно».       Каждое лето начинается одинаково: Серëжа берет с собой Олега в какое-то место, которое отличается ото всех прошлых, что он уже перестал считать, и рассказывает все пришедшее в голову, пока Олег внимательно слушает, кивает, следит, чтобы тот не врезался во что-то, потому что любит Серëжа совсем забываться и не смотреть под ноги.       Олег никогда Серëже отказать не мог. И проблема была в широкой улыбке, которая почти все время держалась на лице. Хотелось спросить, Серëг, ты щеки степлером, что ли, зацепил? Или это заклинание такое?       И отвечает сам же, что, да, заклинание. Как там Серëжа говорил...       Л-ю-б-о-в-ь.       Приятное, конечно, заклинание.       Когда Серëжа наконец отсмеивается, смахивая подступившие слезы, Олег с нежностью мажет по нему взглядом:       — Ты вроде показать что-то хотел.       — Да я... Я и забыл уже, — и глупо-глупо улыбается.       Олегу остается лишь вздохнуть, положив под затылок руки и вдохнув полной грудью. Он чувствует, как футболка уже пропиталась влагой, но от этого дискомфорта не ощущает, наоборот, наслаждается, как к коже подступает долгожданная прохлада.       Ветер заботливо касался его лица, что Олегу так и хотелось прикрыть глаза, отдавшись наслаждению. Хорошо.       Х-о-р-о-ш-о.       — Круто, что все разъехались по домам, а мы в Хогвартсе остались, — довольно говорит Серëжа, повернув голову в сторону. — Правда, Олеж?       — Да, — он улыбается, — правда.       Еще какое-то время — Олег не считал — солнце тепло ласкало лучами, но стоило ему задуматься о чем-то (какой Серëженька красивый, например), как в нос ударило что-то мокрое. Подумал — показалось, и вот упала еще одна капля на лоб, а потом — сразу на обе щеки.       Олег нехотя разлепляет глаза и смотрит на Серëжу, открывшего рот, чтобы, по всей видимости, поймать капли дождя, но они, как назло, падали мимо.       — Тебе сколько лет? — со смешком спрашивает Олег и садится, упершись руками за спину.       — А сколько дашь?       — Не больше пяти.       Серëжа на это смешно фыркает, шепча «а сам, типа, ведешь себя на все семнадцать, как и положено, да?» и ловко поднимается на ноги.       — А давай потанцуем под дождем, Волч? Давай?       Олегу хотелось бы сказать, что он совсем не удивился этой просьбе, ведь Серëжа всегда предлагал что-то до одури глупое и не очень, но брови все равно приподнялись вверх в немом вопросе.       — Нам бы от дождя спрятаться, а ты под ним танцевать собрался, — и все-таки встает на ноги.       — Лето же! Самое то, когда жарко, понимаешь? — Серëжа улыбается и убирает руки за спину, перекатываясь с пяток на носки.       Олег мотает головой и, приблизившись к лицу Серëжи, почти грациозным жестом убирает рыжую прядку за ухо.       — Ну, давай потанцуем, — все-таки соглашается он, и Серëжа не может не засветиться от радости. — Только недолго, иначе насквозь промокнем, а нам еще обратно идти. Повезло, что дождь маленький.       — Хорошо-хорошо!       Олег щурится, вновь заостряя внимание на веснушках, которых будто становилось с каждой секундой все больше и больше, и Серëжа от пристального взгляда тихо смеется, чуть качая головой. Щеки его самую малость розовеют.       И он, не дожидаясь первого шага от Олега, вкладывает ладонь в его руку, нежно переплев пальцы, а другой — сжимает плечо.       — Ты что, хочешь повальсировать? — Олег мимолетно поднимает бровь и аккуратно касается чуть выше талии, едва, неспешно.       — А ты против?       — Да не то чтобы, — он чуть более уверенно притягивает Серëжу к себе. — Просто я не умею. Ни разу не танцевал.       — Я тоже, — честно ответил Серëжа. — Будем учиться вместе.       Олег на это немного улыбается и делает аккуратный шаг назад, поворачиваясь влево. Серëжа не отстает и плавно делает шаг вперед, чуть сильнее сжимая ладонь, словно пытаясь предать уверенности; но Олег знал, что Серëжа мысленно сообщил ему, что, давай, смелее, иначе я передавлю тебе ноги.       Поэтому Олег принимает вызов и начинает передвигаться куда увереннее, чем до этого. Серëжа, уловив, как стремительно меняется скорость, только шаловливо лыбится и старается поспевать за ловкими движениями.       Светлые ресницы Серëжи подрагивали от мелкого дождя, и Олег, не отводя взгляда, старался уловить каждую черту в его лице, запечатать в своей памяти все расположившиеся веснушки — все, что касалось Серëжи, хотелось отчетливо запомнить, чтобы потом снова и снова проматывать у себя в голове.       — Прекращай пялиться, Олеж, — шепчет он, застенчиво улыбаясь. — Я так собьюсь и наступлю тебе на ногу.       — А сам-то? — Олег хрипло смеется.       — А мне можно, — и в ответ показывает ему язык.       Олег наблюдает, как рыжие локоны развеваются благодаря ветру и их проворному, совсем неумелого вальса, и чувствует, как по телу проходит приятная дрожь. Он предполагает, что это, возможно, от дождя, но почти сразу же отбрасывает эту мысль — нет, дождь тут ни при чем. Во всем виноват Серëжа и его настоящие океаны в глазах; его улыбка и еле заметная, но такая притягивающая ямочка на щеке, которую хотелось целовать.       Всего Серëжу хотелось целовать-целовать-целовать.       Что он, собственно, и планирует сделать, когда их танец начинает замедляться.       Олег тычется носом в щеку Серëжи, практически всем телом прижимаясь к нему, и, отпустив талию и ладонь, кладет локти на его плечи, своеобразно обнимая.       Серëжа хмыкает и обвивает его руками.       — Для первого раза ты танцевал неплохо.       — Правда?       Серëжа согласно мычит:       — Ага. Ставлю девять из десяти.       — И за что минус балл? — Олег не может перестать улыбаться — скулы сводит.       — За поцелуй, — Серëжа немного отодвигается, чтобы посмотреть Олегу в глаза и соприкоснуться носами.       — Не переживай, сейчас наверстаем упущенное.       И Олег прижимается к его губам. Серëжа сдерживает себя, чтобы не рассмеяться, поэтому тихонько хихикает, за что Олег, как истинный гриффиндорец, ловко опускает руку, ущипнув его за бок.       И тогда Серëжа в наглую громко-громко гогочет, но почти сразу тянется за мокрым (от дождя) поцелуем обратно.       Олег ни капельки не против.       Н-и к-а-п-е-л-ь-к-и.