Сборник сорокопутских историй с девушками!

Четыре раза, когда Жан удалял их ночные переписки, уверенный, что Кевин наутро ничего не вспомнит, и один раз, когда Кевин поделился, что помнит абсолютно все.

— Еще какие-нибудь пожелания, принцесса? — с долей веселья спрашивает Эндрю, забирается на кровать, грациозно, словно кошкой тянется к центру. Она взглядом подзывает к себе, предлагая присесть рядом.

Семья. Аарон от одного упоминания этого слова кривится. Слово «семья» для него — чужое, неизвестное и, по ощущениям, недосягаемое. У Аарона не было никого, кроме матери, подарившей ему порцию травм, которые он ежедневно ел большими ложками. Аарону хватает протянуть руку к «семье», чтобы ошпариться и удостовериться в собственных убеждениях.

Она чувствует отталкивающий ветер, который лишь раззадоривает нервы и бешеное биение сердца. Кажется, что еще секунда, проведенная на байке, и оно остановится. Эндрю и ее гребанный байк когда-нибудь доведут Кевин до смерти.