Фиалка

      Это странно, когда все вокруг, хотят тебя спасти. А тебе… и не нужна никакая помощь, вообще-то. То есть, ты так не думаешь о себе и даже как-то не хочешь предполагать, подобную возможность. Возможность своего спасения. Зачем и от кого?        Нет, я бы, как и каждый, очень бы хотела прожить жизнь, без всяких неприятностей и чтобы мне ещё в этом сопутствовали, как нибудь. Только в вампиров — всё равно не поверю. Даже если они меня покусают, чтобы себя передо мной обличить.       Представив вампиров, кем-то вроде комариков, мне стало легче о них размышлять. На самом деле, как-то жалко их стало даже, если честно. Вдруг, они такие и есть? Беспомощные, уязвимые… Из насекомых тем более, я боялась только пчел, потому что не была уверенна, если у меня имелась на них аллергия. И на всякий случай считая, что наверняка и такое со мной возможно, их остерегалась.       — Давай тогда, я когда вернусь из санатория, то сразу ты меня спасешь, ладно? — решила согласиться я с Димой, принимая его «помощь», чтобы наконец продолжить свой шаг к речке и к маме. Даже если и без него. — Ты подожди просто и я тоже подожду тогда. Я, если что, ещё ничего такого Тоби не отвечала. Ну… взаимностью там. И мы ни о чем не договаривались даже, конкретном. С ним. — сочиняла, уже на ходу, речи я. Потому что и правда, тихонько зашагала. Сначала от Димы, в сторону. А потом и в нужную мне сторону, вверх по дороге, не разрывая при этом, нашего с парнем, зрительного контакта. И не умолкая, чтобы он меня слушал, а не останавливал и мешал моему ходу. — И я с собой книг вяза ещё, целую сумку. Мне много читать нужно, иначе я никуда не поступлю, а родители от меня откажутся тогда. Сам ведь понимаешь, насколько это серьезно — учиться. Ты ведь, уже работаешь, правильно? У тебя зарплата большая, наверное… у меня лично нет зарплаты, только накопления с дней рождений. И всё.       Дима кстати, не сдвинулся с места, слушая мою болтовню. Он провожал меня глазами, которые вроде смирились с моим уходом, в то время как он сам — нет. Может, ему резко перехотелось купаться в речке. Либо, он обиделся на меня и на Тоби, всё-таки. И больше не смел поэтому настаивать на продолжении, нашей с ним беседы. Не предполагал быть и третьим лишним, в таком случае.       Втайне от Димы и лучше наверное, чтобы и от всего мира тоже, я ведь всё равно рассчитывала, что сегодня, снова обязательно увижусь с Тоби. И предпочтительней, если ночью. И всё также у меня в комнате.       С Димой, этими своими безобидными мечтами, я делиться не желала. Он ведь уже, кажется что обижен. Зачем ему такое знать, если он и так не рад? Да и думать он начнет… допотопно. Про какую-то свадьбу заговорит опять, словно люди, просто так не могут общаться, потому что им интересно вместе. Для общего дела, например. Или в пример другим. Моей подружке Асе, допустим. Ей точно же захочется, послушать про Тоби. У неё такого парня — явно не было. Не каждый возжелает, так вот, притворяться вампиром, как он. Особенно, если человек взрослый. Да и играть в игры, довольно устарелое занятие, они есть у всех на телефоне. В реальной жизни, ежедневные интересы других людей, обычно относятся к чему-то более серьезному. Какие ещё вампиры, когда существуют магазины? Машины, развлечения, деньги…       Я и думала всё о Тоби, когда меня касался брюнет. Так как мне… это не очень понравилось: недолгие касания Димы. Наверное, потому что парень, в отличии от своего друга, был груб. Он даже голос на меня повысил, как мне показалось. А ещё, моя память, та, что просто существует в теле (которая отдельно от головы), помнила об иных, самых ярких событиях, что когда либо, со мной приключались.       Можно ведь забыть, чьи-то слова и чьи-то поступки тоже. Забыть, как купил на прошлой неделе то, о чем давно мечтал. Но о том чувстве, которое кто-то заставил тебя, именно испытать — не выйдет. От эмоций вообще… сложновато избавиться. То, что понравилось однажды, хочется постигать после — бесконечно. И не будучи уверенной точно, что такого конкретного, Тоби во мне познал, я чувствовала, что он был намерен, этим же меня заразить. Успешно при чем. Потому что я, больше не узнавала своих реакций. На всё другое и на любое. Даже на свою любимую еду и на объятия мамы. Я, правда, ещё не успела сегодня покушать и маму обнять, но мне ничего из этого не думалось и не хотелось. Не принимала я и попыток других людей, меня к себе расположить. Как сейчас вот, с Димой.       Парень мне так и не ответил. Вслед не пошел. А я продолжила свой шаг быстрее, пока не развернулась от него полностью.

На него я не оглянулась больше ни разу и ушла.

***

      Мое полотенце было расположено на камешках, а я расположилась на полотенце. Просто уже искупалась, и с мамой поговорила, и завтрак я свой тоже съела, с неохотой. Что теперь делать дальше — не знала. И намеренно, только и ушла со своим полотенцем и вещами, подальше ото всех. Чтобы не слушать ничьи разговоры, которые могли вытеснить из моей головы всё то, что там сейчас существовало. Своей, какой-то совсем отдельной жизнью, которую мне терять не хотелось. Впервые и, только лишь моей собственной жизнью, что принадлежала мне всецело. И никому больше неизвестной, на которую никто поэтому не влиял.       До этого, я просто думала обо всём том, чем делились со мной мои родители или друзья, изо дня в день. Думала об учебе, книгах, фильмах… а теперь, всё стало иначе. То и дело, я размышляла без конца, о своих новых знакомых. О том множественном, волнительном разнообразии, которое они принесли, в мою самую обыденную реальность.       Меня пугали, но одновременно и будоражили, все эти события и не до конца понятные мне разговоры, что не становились лишь от моего незнания, неинтересными. И несмотря на то, что у меня отсутствовало полноценное понимание всего и я не искала ничьих мотивов, я просто хотела себе оставить это всё. Чтобы оно было и чтобы хоть что-то свое, невероятное, у меня имелось.       Для большинства, очередное с кем-то знакомство — это мелочь. А я никогда так, ни кем не знакомилась. Со мной тоже не знакомились. И я ни на что не рассчитывала и не претендовала, редко подумывая и о том, что люди часто нравятся другим людям. Я отродясь не надеялась по-настоящему, что подобное, должно случиться и со мной тоже, когда нибудь. Я, как-то вообще себе представляла, что может, буду с мамой всегда. Рядом, стану так жить… это ведь, тоже неплохо? Так тоже ведь бывает.       Устав сидеть и устав думать о сложных вещах, я легла. Камешки ощутились на моей спине, прямо на коже, через полотенце и купальник, но не больно, а меня лишь отвлекли. Потом, я закрыла ещё глаза и… внезапно утомившись, уснула.

***

      Не знаю точно, почему именно я проснулась. Нарастающее во мне чувство меня разбудило. Сквозь мой сон, нашептав о том, что кто-то… на меня смотрит. Пристально. И это ещё — жжет мне лицо. Именно по этой причине жжет, а не потому, что я забыла нанести защитный от солнца крем, прежде чем выйти на улицу.       Открыв глаза, я следом и вздрогнула. Было так, как и сказал мне мой внутренний голос. Надо мной, действительно нависало лицо. Лицо Артема. Сам он стоял.       — Я могу сделать так, чтобы тебя, больше никто и никогда не нашел. — произнес он, как только заметил моё пробуждение, которое он, выходит что ждал. И неизвестно ещё, как долго. — Твое отсутствие облегчит всем жизнь.       Я резко подскочила тогда и краем полотенца, насколько его хватило, покрыла свои ноги, до колен. Солнце уже садилось, а вокруг не было ни души. Была ли душа у Артема — я не знала. А о своей никогда не задумывалась.       Задаваться вопросом, как так произошло и что вообще происходит — мне было невдомек. Я вмиг, тревожно озадачилась тем, почему вижу перед собой того, кого вижу. И почему он говорит мне то, что только что сказал.       — А зачем так делать? — в полголоса, ответила я ему, поднимая на него глаза. — Не надо так делать лучше… — добавила я, следом.       Я решила с пернем не здороваться, а просто продолжить беседу. Что-то подсказывало мне, что он возвышается надо мной сейчас не потому, что внезапно повстречал. Он искал со мной встречи.       Артем поправил на своей голове кепку и не спуская с меня взгляда, выдал:       — Потому что ты всем уже надоела. Тебе так не кажется? — задал он вопрос, тут же и поясняя свой странный и даже обидный, обо мне довод. — Своим друзьям, которые избегают твоей компании. Родителям, которым слишком дорого обходится твое лечение. И… главное, что мне. Мне ты уже по-горло осточертела.       Стараясь привстать со своего полотенца, я всё никак не могла решиться это сделать. Недружелюбная, без причины, речь Артема сбивала меня не только с толку, но и не давала шанса, распоряжаться своим телом верно. Действовать вовремя.       — Но мы с тобой даже не знаем друг друга… — протянула я, чувствуя, как кончик моего носа пощипывает. Кажется, я всё-таки сгорела на солнышке.       Мне захотелось почесать нос, но я… боялась. Страшилась пошевельнутся. Так вот мне казалось, что Артем меня ни за что ненавидит и возьмет еще, и станет ещё больше на меня злиться, если я буду двигаться.       Устроившись поэтому поудобней, я приняла расслабленную позу. А что мне ещё оставалось?       — Дорогая девочка, если ты не знакома со мной и видишь в третий раз за свою жизнь, это не значит, что «тема» тебя, не доканывает меня уже слишком долго, чтобы я продолжил это игнорировать. Последствия слишком долгих размышлений... необратимы.       К моему тревожному разочарованию, всё еще помня о том, как Дима детально рассказывал мне о своих, за мной, наблюдениях, слова Артема меня не удивили. Что, если они вместе, каждый день, подстригали меня у школы? Как шпионы.       — Да что я тебе сделала?! — не скрывая своей досады, выдала я.       Вообще-то… я уже старалась сдержать слезы. Как могла — не позволяла себя расплакаться. Скорее всего зная, что если так поступлю, то поступлю напрасно. Ведь разве я несу ответственность за то, что эти трое, решили со мной познакомиться, а потом взяли и во мне разочаровались может? Ну… Артем, допустим. А точнее, очень даже явно.       — Ты появилась в нашей жизни и всё, этим появлением, порушила. — отрезал Артем. — Ты стала проблемой.       Непонятно откуда, хоть я при этом и пошатнулась, путаясь ногами в полотенце, во мне возникли силы и я наконец встала со своего места. Подхватила и свои кеды, взяв.       — Это вы появились, если что. — ответила я, стараясь звучать непоколебимо, уже заматываясь в полотенце. — А я не появилась нигде. Я всегда была.       Артема, кажется, совсем не интересовало мое намерение уйти. Он продолжил говорить и меня невежливо перебил:       — Да. — впервые согласился со мной он. — Молодец, хвалю за внимательность. Только тебя лишь «пригласили», но никто не призывал оставаться. А это многое меняет. Не находишь? Ты слишком задержалась, твое время истекло.       Мой телефон вовремя зазвонил и я вытащила его из кармашка шорт, что вместе с обувью и другими своими вещами, держала в руках. На экране высвечивалось: «мама», поэтому, я снова перевела глаза на Артема, только уже менее смятенно:       — Я нужная, видишь вот? — продемонстрировала ему вызов я. — Просто отстань от меня сам и всё. Ну отстань! — проканючила я, так и не сумев найти иной, словестой от Артема, защиты.       Парень, сделав шаг в сторону, в очередной раз поправил на своей голове кепку, кажется давая мне путь.       — Утешайся чем хочешь, но я тебе предупредил. — сказал последнее мне он.

***

      Как оказалось, к нам в санаторий приехал фургончик. Тот самый, который развозит в локации, что подальше от города, разную макулатуру: журнальчики и газеты. Все поэтому, включая мою родительницу, сломя ноги, сбежали с речки. Боясь не успеть, купить себе нужную копию, ведь эта машина с доставкой, навещала место нашего отдыха не так часто, лишь раз в неделю. А нигде поблизости, подобное, больше не было доступно для приобретения, никаких магазинов рядом не имелось. Мама сказала, что не стала меня будить, а потом, почему-то решила, что я вернулась в санаторий сама. Она была в этом убеждена, сообщила, что точно видела меня в комнате с настольным теннисом. Мельком заметила меня там, за игрой.       Я спорить с ней не стала и обиды не проявила, что она оставила меня так, без присмотра. Тем более что не хотела маму беспокоить. Рассказывать ей ещё там про Диму, Артема… которые ходят вокруг. Находятся, где-то совсем рядом в общем, с туманными планами на мой счет. Потому что если я стану про них рассказывать, честно будет тогда, рассказать и про Тоби тоже. А я же не хотела. Это моя жизнь. Моя только! Она секретом в голове и я хочу её прожить. Сама. Хоть немножечко, даже если уже завтра, это всё закончится и никогда вновь не повторится.       Настал, к тому же, поздний вечер. И уже переодевшись, почистив зубы, я вышла наружу из ванной, готовясь ко сну.       Моя комната не была большой — а Тоби был. И поэтому, стало несложно, сразу его заметить. Что на кровати у меня, он сидит. Только я даже не вздрогнула, его так увидев, потому что я его ждала.       Он этого не знал конечно, только всё равно пришел. Откуда бы он узнал? Он даже не был в курсе, что я счастлива может, что он в меня влюбился. Понимала я просто, ведь не глупая, что больше никто и никогда меня не полюбит. Тем более вампир. Потерять, непредумышленно, кровь — я переживала, самым большим опасением, ежедневно. Но оставить все рассказы о любви, только лишь в сюжетах сериалов и в разговорах по телефону с Асей, может я страшилась больше.       — Быстро ты однако привыкаешь… — заметив мою безропотность, произнес Тоби.       Я встала у стены, спрятав тут же за спиной свои руки. А глаза вниз.       — К тебе?       Он неспешно встал с места, но в секунду оказался напротив.       — Ко всему. — ответил парень. Его пальцы очутились на моем подбородке и он призвал меня на него смотреть. — Люди таковы по своей задумке, Виолетта. Всё иначе, меняется вдруг если — а им и так подходит. Мало кто сопротивляется обстоятельствам. Ты либо хищник, либо жертва. А выбрать, кто ты есть, можешь только один раз. Если успеешь.       Несмотря на то, что Тоби вещал мне о каком-то неизбежном выборе в жизни, я вспомнила, что мой выбор — он уже сделал за меня. Он назвал ведь меня, тогда, в торговом центре, жертвой. Так и решил всё значит, а я поздновато спохватилась.       Утратив свое прежнее спокойствие, потому что мне, всё-таки, как оказалось не всегда хотелось, чтобы у меня был парень и сейчас например, мне этого перехотелось, может из-за неясных слов Тоби, я спешно сменила тему нашего разговора:       — Мне угрожает Артем, кстати. — выдала ему я. — И мне это не очень приятно...       Наблюдая, что мне становится неуютно и даже стеснительно, Тоби отвёл от меня пальцы. Убирая прохладные руки к себе.       — Чем он мог тебе угрожать? — сказал он так, словно и я сама, должна недоумевать. Считая подобные слова его друга абсурдными.       — Артем выдумал, что он может сделать так, что меня никто не найдет, если я ему на глаза попадаться стану. Хочет может, чтобы я переехала... вы что, тоже в моем районе живете?       Мой вопрос остался без ответа, парень принял во внимание иные слова:       — Я тоже могу так сделать. И намного компетентней. — как и прежде не выражая замешательства, вещал Тоби, говоря об "исчезновении", а не подобное осуждая. — Так может поступить почти каждый и с кем угодно, в любое время. Но об этом не рассказывают… разве в лоб, об этом говорят? Вот я, прямо сейчас, могу честно рассказать тебе о том, почему снова здесь. — он смолк на мгновение, ко мне приглядываясь. — Или нет. Нет, подожди, ты ведь передумала. Ты хочешь, чтобы я ушел. Да? — кажется распознавая мои тайные пожелания, но совсем не обижаясь, а шире лишь улыбнувшись, заговорил он. — Давай, я просто от тебя отойду, чтобы ты не испытывала беспокойства. Твое сердце ускоряется, я его слышу... ты сядь тогда. Хочешь если ляг и меня послушай. Можешь на меня не смотреть ещё, так будет лучше, потому что твои мнительные чувства, могут позволить тебе разглядеть меня настоящего. То, как я выгляжу на самом деле.       Я никогда не вызывала "Пиковую Даму". Я не шутила с вещами, вроде длительного рассматривания собственного отражения в зеркале в кромешной тьме, чтобы что-то страшное там узреть. Но прямо сейчас, словно я нечаянно сотворила, что-то из этого списка жутких развлечений, по моим ногам прошлось холодом. А на Тоби было и не взглянуть больше.       — Давай. — только и успев ему кивнуть, согласилась я с парнем, и ничего не выжидая, побежала к своей кровати.       Побыстрее, чтобы успеть ещё и спрятаться под одеялом.