Фиалка

      Я прожила в квартире, дома у себя, с момента как родилась. Никогда мы с семьей в другое место не переезжали, даже временно, даже когда у нас ремонт бывал. Кроме своего района я других и не знала. Что уж говорить о городах? Вот я ездила как-то с классом в Тулу. На экскурсию, что заняла три дня. Там мы кушали разного вида и форм пряники. Ну и всё… дальше то я не ездила. Дальше трёх часов от Москвы, если на поезде. А теперь, мне предстояло всё и сразу, и после нескольких дней об этом раздумий, одним утром проснувшись, мне пришлось повзрослеть. Я ведь, как-то на продолжительное мгновение, всё тем же утром, усомнилась во всём. То есть… передумала Артема слушаться, внимать его угрозам. А мама моя, так, словно в неё вампир взял и каким-то образом вселился, заговорила со мной словно не своим голосом, переворачивая на сковородке блинчик. Ко мне спиной она стояла, тем важным утром:       — Совсем немного пройдет и я к вам приеду, дочка. У Дани новые перспективы на работе, а ты в колледже начнешь учиться. Это важные, серьезные перемены. — вещая, припоминала она вслух планы отчима и мои планы, которые самые ближайшие. — А я… я не хотела говорить, но в последнюю неделю не очень хорошо себя чувствую. Врач настоял, чтобы я обследование прошла. А вы, пока на месте разберетесь, этого и не заметите, что меня рядом нет.       Артем устроил всё так, что сумел сохранить анонимность свою и всех своих деяний. К чему он «приложил руку» — выглядело вполне обыкновенно. Так, как у всех бывает, хотя бы однажды. Отчима моего — перевели на работе, меня — внезапно приняли в колледж, всё в том же месте, в поселке городского типа, а мама… заболела. О последнем я и узнала, тем самым утром с блинчиками, а до этого, начала вскользь менять планы, стараясь ускользнуть из выстроенной схемы. Ну, сказать уже может наконец, что я в колледж другой пойду или вообще не пойду. А отчим мой, чтобы отказался от предложения своего начальства. Только мама стала стоп-обстоятельством.       То, что не без участия вампира или же вампиров, ей резко и «вовремя» поплохело — у меня сомнений не было и из-за этого я перепугалась вся. Поняла всю серьезность происходящего и взяла за жизнь мамы ответственность. Может, я даже седой стала на один волосок, в тот самый день — от этого и повзрослела.       — Тебя я уже определила в другую поликлинику, прикрепила онлайн. — продолжала вести монолог мама. — Но это ты. У тебя серьезное лечение и ты в списках числишься на бесплатные лекарства. Будешь там ходить. Скоро как раз у тебя осмотр. Не забудешь ведь?       Удерживая сковородку, мама ко мне развернулась. И я увидела её усталое лицо. И то, как рука та, которой она сжимала рукоятку, подрагивала, а вены на её запястье проступали. Она так смотрелась, как будто за меня уже побывала на севере и как минимум — встретила там Снежного Человека.

Они ведь, в тех окрестностях и обитают? Эти лохматые чудовища, что быстро-быстро рассекают снег на лыжах, пугая людей, их так догоняя.

      Горячий блинчик приземлился на мою тарелку, а мама развернулась и снова встала у разделочного стола, размешивая застывшую массу для жарки ложкой. Возникла тишина и я чувствовала, как она вовсе не ожидает моего ответа на свой вопрос, больше который являлся наставлением.       — Не забуду. А ты?       — Что я?       — Не забудешь меня?

***

      Уже вечером, я закрылась в ванной. Встала у зеркала и стала перебирать свои волосы, потщательней. Я выискивала седой, и зная, что это займет у меня уйму времени, решила совместить сразу два занятия: позвонила Асе. Поставив телефон на громкую связь, я отложила его на край раковины. Мне было важно с ней попрощаться, а ещё спросить, как нибудь невзначай, почему в тот день, после бассейна, она мне не позвонила. И почему вообще больше не позвонила, ни в один из дней.       Я редко когда настаиваю на своей компании и никак стараюсь не навязываться другим. Если кто-то исчезает из моего пространства — сразу конечно это замечаю, только этого не исправляю. А чем я могу, в любом случае, удержать другого человека рядом? Качества такого у меня нет, нужного, а летом Асе учебник ни к чему.       — Алло. — раздалось, после длительных гудков.       Дома были все и я поскорее убавила на своем телефоне громкость. Дверь закрыта, но кто-то ведь может и мимо пройти. Да и дверь тонкая, сама по себе, она из Икеи, если честно то плохая, не деревянная в общем, мы уже несколько раз её меняли.       — Ася, привет. Спасибо, что пригласила меня с собой тогда, в бассейн. — заговорила я, заранее продумав, с чего именно я начну нашу беседу. Я подготовилась основательно, так как весомая причина для звонка мне была необходима. — Мы, это… встретимся может, ещё раз? Я тебя угощу, чем-нибудь. В парке погуляем, пончики поедим? — я сделала паузу, начав прикидывать, на какое ещё развлечение мне хватит денег, в случае если Ася согласиться с моим предложением. Я добавила. — Просто меня в колледж взяли. Далековато… возле Новосибирска. Я уезжаю скоро.       Из трубки мне сначала послышался какой-то шум, а после и ответ подруги:       — Это кто?       Вопрос Аси сбил меня с толку и я даже перестала перебирать свою челку. Остановилась в деле и сама по себе, поскорее убрав громкую связь вовсе, поднесла к уху телефон. Может, Ася меня слышит плохо и не узнала поэтому.       — Да я это, Виолетта же.       Снова пауза, а после снова ответ:       — А… точно, прости. У меня просто телефон новый, многие контакты стерлись, я только основные перенесла. — пояснила недоразумение мне она, как и то, что в список этих избранных, «основных», я не вхожу. — Пончики говоришь? Не знаю, мне плохо от сладкого, я на диете.       — Понятно. Ну хочешь, что-то ещё, другое. А что тебе можно? На диете твоей.       Насколько мне было известно, проблем со здоровьем у Аси не имелось, как и с аппетитом. Чтобы план питания какой-то там особенный соблюдать и всё прочее. Она в школе, в столовой у нас, всегда шоколадные батончики покупала, я видела, и булочки в сахаре ещё. Так что, если с ней, сейчас, что-то и не так было, это явно приключилось с Асей недавно. Я не стала сомневаться в подруге.       — Слушай, Паша вернулся из Тайланда. Он снял коттедж на месяц, мы хотим решить все проблемы в наших отношениях, побыть вместе. Давай потом как-нибудь. — утвердила, нежели предложила она.       — Так а я уезжаю ведь. — напомнила ей я, но уже менее звучно.       — Я правда не могу.       — Хорошо... Тогда пока?       — Пока.       Прежде чем Ася сбросила вызов, я поскорее добавила, как и хотела, словно невзначай, тот самый вопрос:       — А ты мне поэтому не звонила? Потому что Паша вернулся, да?       — Он вчера только вернулся. — спокойно ответила она, только совсем не на то… а может и на то.       — Понятно. Пока.

***

      С бумажного листочка, на котором я составила список всего того, что мне обязательно нужно сделать до отъезда, я вычеркнула имя Аси. Не в плохом смысле, а так, что это дело было теперь сделано — я с ней поговорила, а больше мы разговаривать не станем. Из списка имевшихся на бумаге душ, ведь были там и неодушевленные вещи, вроде наименования: «ноутбук», что означало его некоторую починку, оставался один лишь только Валя. С ним, без договоренности заранее, я собиралась столкнуться где-нибудь во дворе, вот и всё. Что ещё оставалось? Собрать вещи, самые мне нужные, потому что все ненужные, вроде документов, соберет мама.       Дней до конца июня оставалось не так много, а значит и до моего поезда. И чем ближе эта дата становилась, тем нереальней мне виделось, это предстоящее путешествие. Может, я лишь этого хотела, чтобы именно так и было, но закрадывались мысли, что Артем всего-то планировал меня разыграть, и на самом деле, мне не придется никуда переезжать и уж тем более в Сибирь. По крайней мере ведь, никаких опровержений или же наоборот подтверждений, этому всему, от самого Тоби например — всё также не было. От него вообще ничего не было. Даже сообщения, небольшого.       В крайний раз, Тоби обмолвился, полушепотом, в какой-то своей внутренней агонии, что мы расстанемся с ним на несколько дней. А в итоге — мы уже больше не виделись. И кто тогда мне пообещает, что и Артем тоже, имел ввиду всё то, что мне сказал? Все вампиры обманщики. Похоже на это.       Порывшись в ящике своего стола, я отыскала на дне фотографию: мама, папа и я. Своего папу я больше никак не помнила, только по фотографиям этим. Его не стало, когда я совсем маленькая была. Вот и на этом фото, я у него в руках, сплю кажется и знакомиться с ним не тороплюсь. А зря.       Фото я отложила на видное место, чтобы не забыть, и пока совсем не стемнело, прихватив ноутбук, решила отправиться до ближайшего магазинчика с компьютерами, туда, где ещё имелось и отделение починки. У меня просто клавиши плохо работали, залипали, и я планировала это исправить до начала учебного года. И до того, как окажусь в местности мне малоизвестной, вообще никак не известной.       Я неспешно прошла по двору, свернула потом в арку. Никуда я себе не смотрела, только лишь под ноги, раздумывая о том, почему Ася с Пашей всё-таки сошлись обратно, а я с Тоби нет. О том ещё помышляла, что сделаю совсем скоро, если я это сделаю. Совершу ли я этот поступок из-за любви или из-за страха? Вывод я сделала только один в итоге: любить страшно. Я не успела свернуть в другой, нужный дворик, к слову малолюдный, как и додумать на тему высоких отношений, когда услышала позади себя громкий свист. И я не планировала останавливаться или там оборачиваться, но чья-то рука уже ухватила меня крепко за плечо, я чуть было не выронила из рук свой компьютер, что лежал в картонном пакете.       Пакет этот был самый большой, что у меня в шкафу имелся, куда бы вместился ноутбук. И он был праздничный, новогодний. На нем изображались многочисленные ёлочки и снеговик. На санях, сделанных из серебристых блесток, он съезжал вниз, между этих хвойных деревьев. Глаза из угля, рот кажется вымазан малиной. У этого Снеговика.       — Планируешь переезд, а с другом своим, лучшим может, что у тебя есть, даже не простишься? — расслышала знакомый голос я, а после увидела Диму. Я встала на месте, когда почувствовала касание, ведь замерла именно поэтому. А он, в два счета, оказался меня напротив.       Мельком, я обернулась по сторонам — никого. Никто, вроде, не заметит нас тогда вместе. Ведь вампир, без опаски, вытворял свои вампирские трюки у всех на виду, хоть уже и смеркалось.       — А я не сейчас уезжаю ещё. Не сегодня. — только и сумела вымолвить я, утаивая, что в моем списке важностей, его действительно не было. — Привет.       Стало бы глупо спрашивать парня о том, откуда он имел эту информацию, о моем отъезде. Тем более что Дима не остановился вещать, а продолжил:       — Уезжаешь, всё-таки, значит? Да уж, жалко мне тебя конечно… — его рука внезапно упала мне на голову, в пальцах его оказалась прядь моих волос, и рассматривая, к глазам своим черным поближе её поднося, он тут же заключил. — Маленькая такая, а уже седая. Что же с тобой будет дальше?       — Где?! — округлив глаза, воскликнула я, и теперь уже и моя рука тоже, также устремилась к макушке. Только вот, легка поверх пальцев Димы. Ледяных. И я тут же её одернула.

Всё таки, я права была. Кажется, я становлюсь всё ближе к возрасту вампиров…

      — Здесь же прямо. Здесь. — ответил Дима, переводя глаза на меня. Он ещё раз прошелся по моей голове ладонью и после, убрал обе руки в карманы джинс. Следом, что-то из одного наружу доставая. — У меня для тебя подарок есть, держи. — пакет с моим ноутбуком болтался на моем локте, а в обе мои ладошки, что я к нему без опасений протянула, Дима вложил кубик.

Тот самый, головоломку. Кубик Рубика.

      — А зачем? — непонятливо вопросила я, на его подарок.       За мной наблюдая, Дима выпрямился. И с вполне серьезным видом, он начал меня отчитывать:       — Ты бы лучше к другим вещам вопросами задавалась. Зачем вот тебя, в такой холод отправляют?       — Ну и зачем? — прозвучало от меня, ещё одно «зачем», и я наделась, что на этот раз, оно верное. Хоть и… в целом, главная причина всего была мне известна.

Это до Димы просто не доходило, что я и Тоби не сможем иначе быть. Либо же, он этого не хотел и старался теперь, как мог, что нибудь эдакое выдумать, чтобы переменить мои убеждения.

      — Фиалки под снегом не растут. — выдал он.       Я посмотрела на него, как на дурака. В пакет я кинула его подарок. Намереваясь от него развернуться, сказала:       — В каком смысле? Это очевидно. А если ты обо мне, меня и так не будет там, под снегом.       Дима меня от ухода не остановил. Может он понял, что ещё мы тогда увидимся, в таком случае, раз именно сегодня я никуда не уеду. И когда я уже была к нему спиной, произнес:       — Учитывая, что ты сейчас разговариваешь с вампиром, явно не в библейском.       Его слова всё также были малопонятными, но по мере того, как от него шагая, я отдалялась, они становились мне безразличны. И последнюю фразу, парень явно кинул ненавистно, я это расслышала. И этим, Дима меня спугнул. Я ведь, простояла бы ещё немножко с ним рядышком, попросила бы его собрать для меня, хотя бы одну часть головоломки, сторону кубика одну, только мне стало боязно. Тоби ведь, был точно таким же вампиром, а Дима именно обобщил. И если он угрожал тем, что смысл всего мерзкий какой-нибудь, а участь моя незавидна — из-за это, может, я и правда тогда окажусь, где-нибудь в сугробе... с головой.