По справедливости

      – Обещаю не задерживаться на работе дольше, чем на час, – янтарная жидкость в кружке плескалась уже почти на дне и Жилин, заглянувший в ее недра, тут же перехватил насмешливый взгляд Катамаранова. Игорь покачал головой и саркастичное выражение все никак не хотело уходить с его лица, так что Сережа, тяжело вздохнув, залпом опрокинул в себя остатки алкоголя. Поморщившись, он потянулся вперед и, подхватив дольку лимона, отправил ее в рот, задумчиво жуя. – Что не веришь мне совсем?       Вместо ответа Игоря спрятал улыбку за бутылкой скипидара, явно пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Жилин обиженно поджал губы.       – Ну что?       – Н-ничго. Ты до-ома почти не б-бывшь…       – Неправда, – надулся Сережа, складывая руки на груди. В последнее время он действительно старался все чаще уходить с работы пораньше и, как можно меньше, оставаться на ночные дежурства.       – Н-не дуйся. Моя очредь, – Игорь задумчиво качнул бутылкой перед лицом, пытаясь собрать расползающиеся в разные стороны мысли. Помолчав пару секунд, он вдруг радостно вскинул голову и, выставив палец вверх, почти серьезно произнес, – М-митьку дразнть н-не буду.       Жилин ухмыльнулся, покачав головой. Он тут же отзеркалил взгляд, которым одарил его Катамаранов пару секунд назад, и недоверчиво-насмешливо посмотрел на мужчину, Сережа кивнул на бутылку. Игорь, с тяжелым вздохом, но все же сделал неаккуратный глоток, едва не расплескав содержимое бутылки и вообще с трудом попав в губы. Отняв скипидар от лица, он умудрился пролить еще немного мимо рта и Сережа, заметив, что по губам рабочего струятся непрошенные капли, почувствовал необъяснимое волнение внутри, словно видел эту картину впервые. Тут же захотелось податься вперед, поцеловать Игоря в губы, сцеловывая лишнюю жидкость и, отстранившись, облизнуться с наслаждением. Катамаранов, который не был обременен чужими эмоциями и мыслями, просто вытер рот свисавшим с края дивана кончиком покрывала и, перехватив напряженный взгляд Сережи, вопросительно поднял бровь. Наваждение тут же исчезло и Жилин, отчаянно помотав головой, попытался вспомнить, на чем они вообще остановились.       – Нет, хороший мой, будешь. Я же знаю, что тебя хлебом не корми, дай Митю извести. Ладно, давай дальше. М-м-м, обещаю…проводить больше времени с тобой наедине.       – Ч-че смотршь на меня? П-пей давй, – насмешливо отозвался Игорь, но Сережа, не поддавшись на его провокации, отрицательно покачал головой.       – И не подумаю. Это обещание я уж точно сдержу.       – Л-ладно. Общаю, не-е обрачивтся л-лисой…месяц!       – Ого, как ты загнул! Ну-ка, хороший мой, пей давай, я ж не смогу столько без тебя в истинном обличье твоем, да и тебе плохо будет.       – Т-тогда тож пей. Я-то с-смогу, но из-за те-ебя… – глаза Катамаранова хитро сверкнули в вечернем сумраке и Жилин, недовольно закатив глаза, сделал глоток из кружки. Игорь последовал его примеру.       – Обещаю, не ходить за яблоками на даче две недели, – снова пришлось пить обоим. В голове из-за выпитого уже начинало нещадно шуметь, и Сережа подозревал – ничем приличным этот вечер между ними не закончится. Впрочем, он и не рассчитывал на это. Основная цель сегодня – продержаться, как можно дольше, и, по возможности, обыграть Катамаранова в этой странной игре. Впрочем, глядя на довольное лицо Игоря, которое уже начинало потихоньку расплываться перед глазами от приличного количества выпитого, Жилин подозревал, что победителем во всех конкурсах, как обычно, будет совсем не Сережа.       – О-общю, готовть за-автраки по субтам, – речь Катамаранова стала чуть заторможенной и менее понятной, но Жилин, умудренный годами практики, прекрасно его понимал. У него вообще складывалось ощущение, что чем больше он сам пил, тем больше он начинал понимать Игоря.       – Пьем вместе?       – В-вмсте, – согласился Игорь, утвердительно кивнув. Жилин вновь задумчиво поболтал в руках очередные алкогольные остатки.       – Придумал. Общаю, не соблазнть тебя в участке, – язык у самого Сережи начал уже заплетаться, и Жилин неожиданно для самого себя отметил, что их с Игорем манера говорить становится все более похожей, словно они выработали для себя какой-то единый язык. Не дожидаясь реакции Катамаранова, Сережа залпом допил коньяк из кружки, и отставив ее на пол, заметил, что Игорь пьет тоже. Жилин даже закусывать не стал, позволив себе расслабиться и захмелеть больше, чем обычно. Игорь сейчас, впрочем, как и всегда, казался ему особенно красивым и тянуло к нему неимоверно. Хотелось потянуться вперед, провести ладонью по его майке, ощутить, как бьется сердце Игоря, почувствовать тепло его тела. Внутренний голос ехидно поинтересовался, что мешает так сделать прямо сейчас и, Жилин бестолков мотнув головой, вслух пробормотал:       – Ничего-о не мшает.       – А? – отозвался Игорь, отлипая наконец от бутылки, и тут же был с размаху притянут к милиционеру и впечатан в его тело. Жилин настойчиво и жадно целовал Игоря в губы, словно они долгое время были в разлуке и ему до боли не хватало Катамаранова. Строитель вслепую отставил бутылку куда-то в сторону, простонав в губы Сережи, напрочь сраженный его уверенным напором. Вцепившись руками в плечи милиционера, Игорь не менее жадно отвечал на поцелуй, умудряясь периодически прикусывать нижнюю губу Жилина, чтобы отрезвить его, но эффект это имело совершенно обратный. Распаленный Сережа подавался вперед, заставлял Игоря вжиматься спиной в диван, шарил руками по его телу. В первую очередь, он удовлетворил свое спонтанное желание: ладонями пройдясь по майке строителя, Жилин ловкими пальцами подцепил ее кончик, и скользнул под одежду. Катамаранов едва не заурчал от прикосновений к собственному телу, с наслаждением подаваясь навстречу рукам милиционера. С трудом оторвавшись от губ Игоря, Жилин скользнул по его шее языком, практически залезая на колени к Катамаранову. Тот ничего против не имел: вытянув ноги вперед и уперевшись наконец спиной в диван, Игорь помог перебраться Жилину поближе и сам полез руками под его футболку. Через секунду она была уже стянута с тела Сережи и Игорь, чуть отстранившись, провел руками по его груди, любуясь своим милиционером.       – К-красвый. С-самый лучшй и ну-ужный, – прошептал Катамаранов восхищенно, наблюдая за тем, как Жилин краснеет от его нежных комплиментов. Перебравшись чуть повыше, Игорь коснулся ладонями щек милиционера, и притянув к себе, поцеловал. Жилин скользнул языком в его рот, придерживая голову Катамаранова за подбородок. Он растворялся в каждом его жесте, в каждом вдохе ловил удовольствие, безостановочно целовал, наслаждался ежесекундно его присутствием, ощущая, как от близости любимого и приличной дозы алкоголя начинает кружиться голова все больше и больше. Воздуха катастрофически не хватало, руки Игоря были везде: в волосах Сережи, на его плечах, на его лице, касались разгоряченных щек и ушей, скользили по груди и спине все ниже и ниже, и Жилин чувствовал, что теряет контроль. Пальцы Катамаранова подцепили резинку домашних штанов Сережи, и он рвано выдохнул, готовясь к сладостному продолжению и только успел открыть рот, чтобы предложить переместиться на диван, как вдруг со стороны входной двери в квартиру послышался шум. Пораженно замерев, Жилин уставился на Катамаранова, оцепенев от ужаса. В голове моментально прояснилось, осознание, что он не закрыл дверь, ударило по голове обухом. Буквально слетев с коленей Игоря, Жилин заметался в поисках футболки, умудрившись при этом уронить на ковер кружку, из которой пил. Одеться, впрочем, он не успел: завалившиеся навеселе Жила и Тончик уже стояли в дверях комнаты.       – Здарова, че делаете? – поинтересовался Тончик максимально беспечно, а Жила, мгновенно оценив обстановку, сообразил, что происходит и замаскировал смешок, сделав вид, что кашляет в кулак.       – Играем, – отозвался раскрасневшийся Жилин. Футболку он надеть не успел, поэтому она так и осталась в его руке, и может быть, это было к лучшему – расположив элемент одежды в районе паха, Жилин хотя бы сумел прикрыть явные признаки их необузданной страсти. Игорь, сообразив, что сам не в лучшем виде, медленно подтянул колени к себе, чтобы скрыть свое возбуждение, которое Жила успел не только заметить, но и оценить, подняв вверх большой палец за спиной Тончика. У младшего же, который ситуацию не срисовал от слова совсем, разгорелись глаза.       – Круто. А во что?       – Обещания или клятвы, – выпалил Жилин первое, что пришло в голову. Жила издал еще один заметный смешок и, обратив внимание всех присутствующих на себя, пояснил:       – Название дебильное.       – З-зато игра хрошая, – отозвался Игорь, злобно скалясь. Жила явно хотел ответить что-то язвительное, но Тончик его перебил:       – А можно с вами? Что за правила? Жила, ты с нами?       – С вами, с вами. Как будто выбор какой-то есть, – закатил глаза Жилин-младший, выходя из комнаты. Через секунду он вернулся с двумя кружками и, щедро плеснув себе и младшему коньяка, перевел насмешливый взгляд на старшего брата.       – Что?       – Может, оденешься, хотя бы…для приличия. Или мы на раздевание играем?       – Мне и так хорошо. На раздвание с этим своим будешь играть… –Жилин махнул рукой, силясь вспомнить имя нового ухажера младшего брата, но довольно быстро забил на это. Жила равнодушно пожал плечами, приподнимая свою кружку с алкоголем.       – Тогда, начинай.       Жилин тяжело вздохнул, поднял свою кружку и, плеснув туда небольшую порцию коньяка, задумчиво покрутил ее в руках, заглядывая внутрь. Поднял взгляд, обвел им всех присутствующих и, с тяжелым вздохом, произнес:       – О-общю, впредь, всегда закрывть дверь на замок.