Стальные Рыцари Его Величества Грейна Первого

      Кардинал Ритард мрачно хмурился. Коварная Данциния ответила категорическим отказом на требование продолжить поклоняться Святому Древу. Более того – было отклонено даже щедрое предложение оставить правителя верующим Альвы, в то время как вся страна придерживается Зельдской веры.       «Эти упрямые глупцы, упорствующие в своей ереси, должны понести самое суровое наказание! Мы погасим их Искру веры. А потом вторгнемся и захватим все их земли. Данциния станет провинцией Зельда. Назовем ее, скажем, Золотой Виернией. В честь пророка Виерна.» — рассуждал его преосвященство.       «Само собой – атаку на земли нечестивцев возглавлю я. И я же стану наместником на завоеванных территориях!» — продолжил про себя кардинал. Ему очень нравились открывающиеся перспективы. В своих мечтах он уже жил в богатейшем дворце, правя обширными наделами Данцинии. Повсюду позолоченные Храмы Святого древа. Люди низко кланяются святым отцам и паладинам.       Ритард не считал произошедшее в Данцинии неисправимым провалом. Скорее – временными трудностями. Да. Принц Клайв погиб. Но этот упрямец мог не вовремя взбрыкнуть. Слишком ненадежен. К тому же при нем страна стала бы лишь территорией под влиянием Зельда, а не его частью, как можно устроить сейчас. С Королем Праведником пришлось бы считаться. Короля-иноверца – как Грейн – можно держать под полным контролем. Он будет показываться народу, проводить необходимые для блага Данцинии ритуалы, а все остальное время сидеть взаперти – под охраной верных церкви паладинов. Война поможет отомстить за проигрыш на турнире. О поражении команды Зельда Изгоям никто не вспомнит, если завоевать непокорную страну гордых еретиков. Оплот Святости рвется в бой. Более того – во время предстоящей военной компании они станут личной охраной направляющегося на передовую Ритарда.       «Без Искры веры Данцинии не устоять. У них не будет очищения и лекарской магии. По меркам Святого Древа все местные станут злокозненными еретиками, так что наши чары будут карать их в полной мере!» — думал его преосвященство, предвкушая быструю и легкую победу.              Войска Зельда вошли на территорию Данцинии – быстро и без боя. Просто торжественно прошествовали – как на параде. Паладинов ничего не насторожило даже когда горные дороги, по которым армия вошла на вражескую территорию, перекрыли обвалы. Словно за зельдцами тщательно заперли дверь. Они не знали, что обвалы спровоцированы необычайно меткими выстрелами из мощного оружия одного золотисто-белого голема с весьма искусной арчеркой в кабине.       Только оказавшись в Данцинии и пройдя часть пути до ближайшего города, Зельдцы ощутили – Святой папа в Зельдской столице погасил Искру Веры Данцинийцев. Именно так – в последний момент, перед первым боевым столкновением.       Чего никак не ожидали Зельдцы, так это того, что над страной моментально зажжется другая Искра, принадлежащая Альве.              Визит Грейна и его свиты в Калидад так и остался для большинства тайной. По официальной версии король провел две недели в монастыре Святого Викерия, где усердно молился Светлым богам о благополучии страны – как предписывает обычай только что взошедшему на престол монарху.       На самом деле Грейн и свита порталом добрались от приграничной крепости до монастыря, откуда выехали на рассвете нового дня в составе пышной процессии.       О том, что его величество раздобыл новую Искру Веры знали лишь немногие. Грейн Первый сурово отверг все предложения Зельда. И когда вражеская армия вторглась на территорию Данцинии – ей никто не мешал.       Стоило Папе Зельдскому погасить Искру веры Данцинии, Грейн поместил на центральный алтарь главного собора ново привезенную Искру Альвы. Он, Гай, Алила и еще две дюжины сильных священников дружно молились, активируя золотой огонек внутри кристалла. Тот разгорался все ярче. И так, пока божественный свет не залил все вокруг, утопив и храм, и его окрестности в бело-золотом сиянии. У страны официально сменилась вера. Теперь атаки зельдцев, карающие еретиков, были бесполезны против данцинийцев.       Народ не возражал. Слишком суровым выдалось присутствие в Данцинии Святого древа. Да и Ночь Багряного Гнева помнили все. Люди уже особо не сомневались – кто стоял за резней. Святому престолу не простили смерти тысяч мирных жителей.              Ритард пребывал в отчаянии. Такого оборота событий он никак не ожидал. То, что начиналось, как короткая и победоносная война рисковало обернуться грандиознейшим провалом. Вернее – короткой это война определенно будет. Но уже по причине тотального превосходства Данцинии.       «Какая неслыханная подлость! И когда они успели заполучить Искру Веры Владычицы Звездного Света? Калидадцы крайне неохотно делятся ей!» — гневно думал кардинал. – «Поганые еретики, осмелившиеся отказаться от веры предков.»       Горные тропы оказались перекрыты – по короткому пути из страны было не отступить. Оставался только длинный. А значит не обойдется без сражения. Данцинийцы основательно потреплют неудачливых захватчиков…       С тяжелым сердцем его преосвященство повел армию Зельда в глубь страны – дабы добраться до обходного пути, минуя горный хребет. Здесь их уже поджидали войска Данцинии, готовые отомстить за вторжение.              Незадолго до этого в королевском дворце Данцинии.       — Может просто дать зельдцам отступить? Обязательно с ними драться?! – Грейн недовольно упер руки в бока и нахмурился.       — Да, ваше величество – дать хоть один бой очень важно. Иначе они не усвоят урок и скоро попробуют снова. Их необходимо как следует проучить. И заставить подписать договор о ненападении. – настаивали на своем генералы.       Присутствовавший на заседании совета Жан был с ними вполне согласен. Отпустить тех, кто пришел с войной – как-то чересчур.       — Мы же не планируем истреблять их всех. Только показать превосходство. – добавил Медоед осторожно, — Они прибыли сюда завоевывать нас, а не чай пить.       Его величество одарил рыцаря тяжелым взглядом.              — Сегодня на совете ты поддержал генералов! – гневно выпалил де-Бланш. Он и де-Лосарк беседовали на балконе дворца – подальше от чужих глаз и ушей.       — Прости… Но я действительно считаю, что одно сражение необходимо. – виновато произнес Жан, — Такое бывает – страны иногда воюют. Эту войну начали не мы…       — Я этого не одобряю! Лучше бы такого было поменьше. – Грейн упрямо скрестил руки на груди. – Этих самых сражений, войн, крови…       Его величество дал согласие на бой, но все еще был несказанно огорчен из-за этого решения.       — Уйди отсюда. Не хочу с тобой говорить. – добавил король недовольным тоном.       Медоед послушно поплелся прочь. Наладить отношения с Грейном оказалось намного сложнее, чем он рассчитывал.              Его величеству Грейну Первому предстояло сказать первую воодушевляющую речь перед войском. Де-Бланшу отчаянно хотелось, чтобы в этот непростой момент рядом с ним находился Жан. Медоед успокаивал короля одним фактом своего присутствия. А еще наверняка успел бы произнести хоть несколько ободряющих слов, от которых так тепло на сердце. Но эта так и не прекращенная ссора…       Так что сейчас де-Лосарк стоял где-то внизу – среди множества других Стальных рыцарей. А Грейн, нервничающий перед любым публичным выступлением, не мог подобрать слов. У него снова тряслись руки.       Де-Бланш поступил так, как обычно поступал в любой сложной ситуации – принялся усердно молиться Альве. Богиня отозвалась – сразу и с готовностью.       «О, Великая! Я вовсе не хочу этого боя. Но все говорят, что его не избежать. Прошу, если такова твоя воля – даруй всем этим воинам силу и ловкость достаточную, чтобы без больших потерь с обеих сторон сокрушить врага и по возможности не убивая доказать свое превосходство.» — попросил его величество.       А потом с изумлением наблюдал, как устремились вверх параметры каждого голема. Это была армия Данцинии – а значит защитники правителя страны. В какой-то мере тоже его свита. Изгоям перепало намного больше, чем прочим. Но каждый воин стал заметно мощнее.       «Теперь мы точно справимся!» — с облегчением подумал Грейн и наконец заговорил – громко и слегка дрожащим от волнения голосом – чистым и звонким: — Храбрые защитники Данцинии. Сегодня вам предстоит сразиться. Но не во имя мести, гнева и жажды крови, не ради наживы! А ради того, чтобы защитить от захватчиков нашу прекрасную родину. Великая Альва с нами. Благородная цель с нами. И с нами будет победа!»       Всего несколько слов. Но и их было достаточно. Бойцы отозвались одобрительными возгласами.              Жан смотрел на войско Зельда и думал о том, что ему крайне одиноко и непривычно находиться в кабине Аустри одному. Очень не хватало Грейна. В воздухе словно бы еще витал аромат жасмина. Или это только так казалось? Его величество сейчас, само собой, находился в главной ставке. А не на поле боя. Рисковать королем никто бы не позволил – в первую очередь сам Жан. Благословение получено, а сам юноша пусть остается в безопасности.       «Грейн выглядел таким растерянным и бледным в первые моменты обращения к армии. Так хотелось поддержать его, подбодрить, сказать, что он со всем справится…» — вздохнул про себя Медоед.       А еще де-Лосарка немало беспокоила предстоящая миссия. Для Изгоев имелось особое задание – весьма важное и ответственное. Им предстояло захватить вражеского командира – кардинала Ритарда. Для большей успешности дальнейших переговоров.       Жан полагал, что пробраться во вражеский штаб и пленить главу войска противников – куда более почетно и куда менее кроваво, чем участвовать в масштабном сражении. Массово убивать разумных очень не хотелось.       — Все готовы? – уточнил Медоед по коммуникатору.       — Вполне! – отозвались Изгои дружно.       Они ощущали благословение Альвы и рвались на подвиги. Так что личная свита его величества ринулась не в гущу боя, а отправилась в обход – едва заметными тропами, туда, где разместился штаб врага. Само собой, вокруг штаба имелась энергозащита. Само собой, командование охраняло множество воинов. Те, кто направлял Изгоев на эту миссию, учитывали это и хорошо подготовили отряд.       Королевские големы Данцинии подобрались к лагерю Зельдцев так, чтобы остаться незамеченными. Элоиза, прикрываемая Изгоями, покинула кабину Мироу и подобралась к кристаллам-генераторам щитов. Генераторы относились к технологиям Древних. Усиленная чарами Грейна фиксерша умудрилась ликвидировать небольшую часть энергокупола – так, чтобы образовалась «арка», способная пропустить человека.       Элоиза подала сигнал — «Все готово!». Гай, Витто, Юта и Жан покинули кабины Стальных помощников. Дальше предстояло действовать без них.       Изгои применили артефакты изменения аур, нырнули в образовавшуюся «арку» и направились прямиком к шатру главнокомандующего. На данцинийцах была униформа Зельда, так что подозрений они не вызывали – и по одежде и по данным скана — свои.       Впереди замаячил главный шатер. Жан издали уловил знакомые ауру и запах. Его преосвященство определенно был тут – готовился помочь сражающимся воинам Святого престола Молитвой усиления.       Помимо Ритарда здесь же присутствовал знакомый Изгоям по Стальному турниру Оплот Святости. Они видели своих противников вне големов. И теперь узнали – крайне неожиданно и совершенно не вовремя…       Палладины схватились за оружие и подняли тревогу. Все пошло не по плану.       — Витто, сейчас! – скомандовал Медоед, хотя изначально планировалось иное.       Черепаха активировала сплетенные заранее чары Великой Алмазной Брони. Теперь вся подмога, спешившая на помощь кардиналу, безуспешно билась о полупрозрачный сияющий как ограненные бриллианты купол-полусферу. В центре лагеря тяжелое вооружение Зельдцы применять не могли, а обычное оружие не помогало.       Но внутри купола, помимо данцинийцев и Ритарда, остался и Оплот Святости. Де-Чару, полностью сосредоточенная на отражении внешних атак, в бою принимать участие не могла. Так что против пятерых воинов-зельдцев оставались Юта, Жан, Гай и Элоиза. Фиксерша традиционно вооружилась оружием Древних.       Оплот Святости, лишенный своего главного преимущества – карать противников за грехи, ринулся в рукопашную. Изгои стремились выполнить приказ и обеспечить тем самым конец войне. Паладины мечтали отмстить за унижение на арене и защитить командира.       Бой выдался напряженным. Де-Лосарк быстро осознал, что сейчас оставлять врагов живыми – непозволительная роскошь. Так что не сдерживался.       Ритард внутри шатра, не показываясь противникам, сперва пытался усиливать своих охранников. А потом, осознав, что это не поможет, принялся за иные чары.              Кардинал осознал, что проигрывает. Все кончено. Еще пара минут и к нему ворвутся вражеские воины. Святоша не сомневался, что его собираются убить и решил разыграть последнюю имеющуюся на руках карту – артефакт Кара Светом Погибельным. Для активации артефакта нужно было самопожертвование сильного Светлого. Кардинал был готов пойти на этот шаг. С тем, чтобы поле боя превратилось в выжженную пустыню и там еще лет сто не росло ни единой травинки…              Удар, еще один, крики, звон стали. Оплот Святости был повержен. Жан первым из Изгоев ворвался в шатер Ритарда – именно в тот момент, когда святоша произнес последние слова заклинания и принял яд из перстня, даруя своей смертью мощь артефакту погибели.       Прозрачная сфера Кары Светом Погибельным сияла изнутри золотым светом – все ярче и ярче. Еще мгновение и не будет ничего – ни лагеря зельдцев, ни обеих сражающихся армий. Лишь тотальное и абсолютное разрушение…       Медоед сделал единственное, что пришло в тот момент в голову – что есть сил рубанул по сфере мечом. Звон хрусталя, вспышка, вскрик. Артефакт был разрушен. А потом все стихло. Шатер погрузился в темноту.       Гай кинулся к лежавшему на полу без чувств Жану. Аура Медоеда шла рябью и мигала. Даже сеанс исцеления не сильно улучшил ситуацию. Героический дамагер принял на себя часть грандиозного удара, грозившего этой земле неминуемой катастрофой.       — Моя защита долго не продержится. – с толикой паники в голосе предупредила Витто. Черепаха держалась из последних сил и осознавала – надолго ее не хватит.       — Отступаем! – скомандовала Юта. Арчер все еще не приходящего в себя Жана и легко перекинула через плечо.       Под защитой Алмазной брони черепахи Изгои отошли к големам. Несколько раз в Стальных помощников пальнули из крупнокалиберных орудий. Но промазали. А потом големы оказались слишком далеко.       Юта всерьез опасалась, что Аустри придется бросить. Ведь его пилот без сознания и управлять им не в состоянии. Но место в кабине подле пребывающего без чувств Медоеда заняла Элоиза.       «Ну же, Аустри, помоги нам! Твой Жан тут. Просто немного не в себе. И я тут. Давай же, мальчик. Ты сможешь сам! Тебе и нужно только, что немного пробежаться! Ты же не хочешь достаться мерзким зельдцам?» — неистово умоляла фиксерша и голем отозвался. Сперва пробудился из спящего режима, а потом начал двигаться. Полноценный бой он бы не выдержал. Но вот бег вместе с остальными с трудом осилил. Юта и Витто бежали с двух сторон от Аустри, готовые подстраховать в любой момент. Но голем справился.              — ЖАН! – Грейн был в ужасе.       Король, забыв о правилах, опрометью кинулся в полевой госпиталь – немедленно увидеть своего пострадавшего защитника.       Сражение только что завершилось победой Данцинии. И де-Бланш только что узнал о том, что произошло в ставке Зельда. Де-Лосарк своим смелым поступком спас всех, включая зельдцев. Но сам находился не в лучшем состоянии. Его тело не реагировало на лечение. А сам он не приходил в сознание.       Грейн, как и положено Апостолу, неистово молился Альве.       «Прошу, Великая Повелительница Звездного Света. Этот воин храбро бился и спас сегодня десятки тысяч жизней! А еще я очень люблю его. Прошу – верни его к жизни.» — просил его величество.       Грейна окутал Свет. Этот Свет постепенно распространился на лежащего перед ним Жана. Медоед закашлялся, а потом открыл глаза. Его аура выровнялась.       — Эмм… Я жив? Мы победили? – поинтересовался воин.       — Да и да! – Грейн расплакался, прошептал «Спасибо, Альва!» и порывисто обнял любимого.