Стальные Рыцари Его Величества Грейна Первого

      — Жан! Я люблю тебя. – Грейн неистово вис на шее Медоеда, не желая ни на секунду оставлять любимого.       — И я люблю тебя, Жасминчик мой. – нежно отозвался де-Лосарк, запуская пальцы в золотые локоны.       Юноши беседовали в кабинете его величества – не забыв предварительно запереть дверь и закрыться от сканирования. Они решили пока не шокировать подданных информацией о своих близких отношениях.       — Жасминчик? – переспросил де-Бланш удивленно.       — Да. Я не говорил? Для чувствительного носа медоеда ты пахнешь цветущим жасмином. Очень приятный аромат. Мне так нравится ощущать его в кабине Аустри. А еще всегда очень нравилось прижиматься к тебе во время совместных путешествий.       — И при всем при этом ты так долго упрямился. Я чуть не умер, ты чуть не умер и только после этого мы оказались вместе. Бестолковый зверь-медоед! Очень упрямый. – обиженно надулся Грейн, тыча тонким пальчиком в широкую мускулистую грудь своего защитника.       — Прости пожалуйста. Это все вбитые с детства догматы – со своим полом нельзя. Запрещено и грешно. – вздохнул покаянно Жан.       Грейн отмахнулся: — Это же догматы ужасной церкви Святого Древа. Мы разбили и их самих и их правила! А Альва не запрещает однополые отношения.       — Ты прав. Но можно сто раз повторить себе, что Святое древо плохое и учит дурному. Но привитые много лет назад правила все равно остаются сильны. Их сложно преодолеть. Тебе было проще – ты рос в Калидаде. – напомнил Медоед.       — В Калидаде было много иных сложностей – ты теперь отчасти в курсе. – отозвался Грейн.       — Да… Моя самооценка до сих пор не оправилась от удара – на твоей родине меня все называли уродливым.       — Ты точно не уродливый! А очень красивый. – заверил король, — И тебе отчасти повезло за счет непопулярной внешности. Обошлось без попыток утащить в гарем или купить за драгоценные камни.       — Ох, да. Тебе досталось куда хуже. – Жан обнял любимого, с наслаждением ощущая тепло его тела и биение сердца через тонкую ткань одеяния.       — Нам обоим пришлось непросто. Но мы со всем справились и теперь вместе! – резюмировал Грейн.       — И даже одолели Зельд. Осталось подписать с ними мирный договор. – кивнул де-Лосарк.       — Думаю, дела подождут еще пять минут. – де-Бланш состроил хитрую мордочку. Жан привлек его к себе и нежно поцеловал.              Сильные в вере стали настоящими героями битвы с Зельдом – на втором месте после Изгоев. Отряд Луи де-Эвера храбро бился в авангарде и проявил чудеса смелости. Из Медведя получился поистине доблестный рыцарь. По идее, кадетов в бой бросать не планировали. Но Сильные в вере вызвались сами, одержимые большим желанием проявить себя перед Апостолом любимой богини. Ранее преданные Святому древу, сейчас они еще более фанатично оказались преданы богине Звездного Света. Кажется, за благосклонный взгляд Грейна воины де-Эвера были готовы отправиться в огонь и в воду. А еще крайне завидовали отряду де-Лосарка, проводящему с королем так много времени.              — Все! Теперь точно готово. – радостно возвестила Альва.       — Настоящим я, богиня Звездного Света, объявляю, что Основной становится моя Искра Веры, находящаяся в Данцинии. – продолжила богиня, завершив все необходимые манипуляции с энергопотоками.       — Мы, боги и богини Света свидетельствуем! – подтвердил нестройный хор голосов.       Альва творила беспрецедентное. Любое божество Света лишь раз благословляет смертных своей Искрой Веры. И с этой первой Искры можно снимать копии – любое число раз. По силе они не уступают оригиналу, но сами производить копии уже не могут. Более того – если с Основной Искрой что-то случится – это отразится и на копиях. При передаче копии можно установить магические условия и контролировать их обладателей. Эти правила были известны всем божествам. Но Альва нашла способ перевыбирать Основную Искру – назначить Первой любую из копий. Именно это она и сделала – после долгой подготовки и с помощью соратников.       — Настоящим я, Святое Древо Этори-Пау, объявляю, что Основной становится моя Искра веры, находящаяся в Миршаси. – громогласно сообщил бог.       Миршаси было крохотным прибрежным королевством – скромным и бедным – очередные несчастные данники Зельда с весьма порядочной и скромной королевской семьей. Теперь Миршасская Искра Веры стала Основной для нескольких дюжин стран, мигом изменив расклад сил на всем континенте.       — Мы, боги и богини Света свидетельствуем! – заверили коллеги Альвы и Этори.       После этого повелители и повелительницы Света принялись дружно обниматься, радуясь тому, что кризис миновал. Теперь имелся огромный рычаг давления на смертных верующих. Если паства не слушается – всегда можно передать право Основной Искры тем, кто больше чтит правила, установленные божеством. Ослабив Искру Зельда раньше Святое Древо одновременно с этим наказал бы и всех данников Святого Престола. Ибо те связаны с Основой. Но теперь Искра Зельда не Основная и не главная. Огромный простор для маневра.              Зельд без промедлений и не торгуясь подписал мирный договор с Данцинией – на поставленных условиях. Святой престол находился в отчаянном положении и спешил вернуть армию восвояси пока к ним не вторглись разгневанные соседи, жаждущие отомстить за века унижений. Изрядно присмиревшие паладины скромно направлялись домой, с позором шествуя через страну, которую так самонадеянно хотели завоевать. А теперь уходили побитые и посрамленные.       Не сказать, что Зельд остался совсем ни с чем. Их Искра все еще была сильна. Ослаблять ее Этори-Пау не стал, чтобы Зельд не растерзали окружающие страны. В Зельде все еще было как нигде много сильных магов Света, а также изрядно паладинов и големов. Тут имелись лучшие лазареты и мастерские артефактов, Священные тексты и мощи Великомученников. Зельд утратил возможность угрожать погасить чужие Искры. Так что теперь должен был начать вести куда более мирную и лояльную политику.       Святое Древо через откровения дал понять, что не стоит и дальше называть еретиками верующих иных богов Света. В случае непонятливости он пригрозил продолжить насылать неприятности – например все же ослабить Искру веры в стране.       Этого оказалось достаточно, чтобы вразумить даже самых фанатичных. Страх оказаться завоеванными очень способствовал понятливости. Зельд предпочел перейти на мирную продажу окружающим государствам Святых зелий, артефактов и свитков.              В далеком и жарком Калидаде султанша немало думала о сложившейся непростой ситуации. Потеря сразу двух Верховных жриц и утрата статуса Основной у Искры веры заставили правительницу всерьез пересмотреть свои приоритеты и старые порядки.       Великая Альва прислала откровение новым главным служительницам Храма – с мужчинами отныне надлежало обращаться гуманнее и предоставить больше свобод – для начала разрешить не прикрывать лица на улицах. Кроме того, вводился запрет на гаремы с наложниками. Уже имеющихся мужей отпускать богиня не требовала. Но в дальнейшем предписывалось иметь не более одного. И женские, и мужские измены считались равными по тяжести. У мужчин появились права голоса, владения имуществом, наследования и на достойное образование. Молельные залы в Храмах отныне были общими. Никаких закрытых и охраняемых мужских половин дома. Мужчины обрели возможность перемещаться по улицам свободно. И без обязательного сопровождения женщинами, свободно путешествовать, иметь свои деньги.       Султанша понимала – законы законами. Но общество еще долго будет противиться. Потребуется много времени, чтобы народ привык и всё заработало, как надо. Но начало положено… Не сказать, что правительницу эти перемены радовали. Увы — такова была воля Альвы и с этой волей нужно было считаться.              Его величество Клиф Рауберн – юный король Миршаси не знал, что и думать. Теперь в главном храме его страны располагалась Основная Искра Веры Святого Древа – ярко сияла, радуя глаз. Ситуация так быстро переменилась. С самого утра аудиенции ожидали послы соседних стран, исповедующих ту же веру. Все они хотели знать, чего им следует ожидать от новых глав церкви – какие будут распоряжения и требования. Что потребует Миршаси за бесперебойную работу Искр.       Зачастую прибывшие были одеты намного богаче и держались куда увереннее и величавее, чем здешний правитель. Клиф не сомневался – примерно половина присутствующих только недавно и с большим трудом разыскали его государство на карте и недоуменно переспрашивали – «Миршаси? Это такая провинция? Как отдельная стран? А где это вообще?!»       Теперь на Миршаси были обращены взоры половины континента. Рауберн, после объявления по всем правилам, вошел в зал в сопровождении свиты и разместился на троне. Как он надеялся – достаточно величественно. Главное тут – не думать о порядком выцветшей мантии и потрепанной короне уже давно без драгоценных камней, которые пришлось заложить по причине тотальной бедности.       — Рад вас приветствовать, досточтимые. Знаю, многие из вас проделали весьма долгий и непростой путь, чтобы оказаться здесь. Настоящим я, Клиф Рауберн, заявляю, что Миршаси не планирует требовать что-то взамен на право продолжать пользоваться Искрами веры. Они вам дарованы по праву и они, вне всяких сомнений, ваши. Вмешиваться в политику ваших стран я также не намерен… — начал правитель.       Окончание слов Клифа потонуло в удивленно-радостном гуле голосов. Подобного никто не ожидал. Послы полагали, что новый хозяин Основной Искры обложит их данью и станет навязывать свою волю – как это было с Зельдом.       Рауберн продолжил: — Но Святое Древо напоминает, что не одобряет вражду между любыми королевствами, поклоняющимися богам Света. Те, кто верует не в Святое Древо, а в других Светлых — не еретики и не враги нам, а наши братья и сестры. Надлежит помнить о доброте, сострадании, милости и помощи ближнему. Вера предписывает нам понимание и принятие в отношении тех, кто отличается от нас.       Часть про помощь ближнему и доброту послы слушали уже менее внимательно. Они прекрасно понимали – хоть Миршаси и не планирует прямо сейчас наказывать соседей, отключая их Искры Веры, но такая возможность у них сохраняется. А значит надо заручиться дружбой и благорасположением короля Рауберна.       Перед троном с низкими поклонами начали складывать богатые дары. Каждый посол счел своим долгом уверить, какое счастье находиться в этом милом королевстве и как они несказанно восхищены Миршаси. Предложения о союзе, о торговле, о культурном обмене сыпались как из рога изобилия – одно другого выгоднее.       Клиф Первый постепенно осознавал – даже без угроз и вымогательств – с Основной Искрой веры — его королевство имеет все шансы стать богатым и процветающим. Может даже расширит свои границы, но не за счет войны, а благодаря политическим бракам. Правитель Миршаси понимал – соблазн начать тиранить и требовать что-то с соседей будет несказанно велик у всех его потомков. Но опыт Зельда, вмиг потерявшего очень многое из-за своей жестокости, станет им предостережением.       Тепло поблагодарив послов и приняв подношения, Клиф направился в кабинет – ознакомиться с бумагами и решить, на чьи предложения стоит согласиться, а кому вежливо отказать.                     — Я такого не ожидал. Мы теперь обладатели Основной Искры Альвы. Только Великая предписывает срочно менять порядки в отношении женщин – допускать их свободно и в Стальные рыцари, и в науку, и в боевые магессы, и фиксерши, и в торговки высокого уровня, а еще на работу в суды и законодательное собрание. – ошарашенно выдал Грейн.       — Но вы же не против?! – на его величество мигом выразительно уставились Витто, Юта и Элоиза.       Изгои, пользуясь привилегиями особой Королевской свиты, устроились в кабинете правителя и теперь бурно обсуждали текущее положение дел.       — Совершенно не против. Но сколько бумаг предстоит заполнить. И скольких людей переубедить! – де-Бланш почти хватался за голову.       — С убеждением проблем возникнуть не должно. Напомните, что чуть что не так – Альва может и передумать – назначить основной Искру веры в стране, где царят более угодные ей нравы. – отозвался Жан.       — Сурово, но должно подействовать. – кивнул король.       — Я готов помочь с документами! – героически вызвался де-Фиро.       Окружающие воззрились на него с восхищением. Заниматься бумагами никто кроме Гая особо не умел и не любил. А вызваться добровольцем в подобном деле – подвиг посерьезнее победы над монстрами.       — Буду очень признателен! – мигом согласился Грейн. – Но пока мне надо принять послов. Представители стран, верующих в Альву, желают знать о наших намерениях.              Намерения Данцинии, как и у Миршаси, были самыми мирными. Грейн ничего не потребовал от соседей, но напомнил о необходимости вести себя достойно и уважать прочие религии. Что характерно – посланниц из Калидада на собрании не наблюдалось. И его величество видел на это три причины – во-первых, Калидад всегда оставался замкнутым государством и чаще всего имел дело лишь с двумя соседями – Данииром и Джоруком – тоже придерживающимися главенства женщин. Выезжать в государства, управляемые мужчинами, им было непросто. Во-вторых, появляться в обществе смиренными просительницами после того, как много столетий обладали Основной Искрой веры, было унизительно. Ну и в-третьих, после попыток убить правителя Данцинии отправлять посольство было, по их мнению, рискованно. Султанша не сомневалась, что посланниц казнят. Хотя сам Грейн и помыслить не мог о подобной жестокости.       Так или иначе – Калидад прислал официальное письмо с извинениями и заверениями в лояльности. Восточанки ожидали гневного ответа и отключения Искры Веры. Но его величество де-Бланш отозвался вполне вежливо. И источник Светлой маны в стране остался нетронутым.       — Ты все-таки слишком добрый! – посетовал Жан, узнав о решении любимого.       — Апостол Светлой богини и обязан быть добрым и милостивым. – отозвался Грейн и уточнил: — Тебе это не нравится?       — Очень нравится! – заверил Медоед, обнимая пару.       К счастью, они были наедине в кабинете де-Бланша и эта вольность осталась никем не замеченной.              Хатлония и Лестелья – страны верующие в Святое древо – не явились в Миршаси, чтобы заверить в своих дружбе и лояльности. И берсерки, и лучники дружно решили, что у короля Клифа духу не хватит погасить их Искры веры, а значит можно не стараться. Кроме того, до обеих стран дошли слухи, что глава Миршаси мирен и робок, не потребовал ни с кого дани, заверял всех послов в том, что ни за что не станет пользоваться полученным контролем.       «Данциния ослаблена недавней войной с Зельдом. Более того – теперь данцинийцы иной веры – поклоняются Альве, а не Святому древу, как мы. Самое время напасть и захватить приграничные территории. Суровый Святой престол, который карал за войны без его одобрения, больше ничего не контролирует. Миршаси не рискнет вмешиваться в чужую политику – особенно после всех своих клятв так не поступать. Сама Данциния не воспользуется новообретенной властью, чтобы позвать на помощь единоверцев – ведь король Грейн обещал ничего не требовать от других обладателей Искры Альвы. Даже военной поддержки.» — дружно решили Хатлония и Лестелья.       Они припомнили, насколько слабыми были два данцинийских отряда из трех на Стальном турнире.       «Пока мир оправляется от потрясений – отхватим побольше земель!» — решили сразу две страны, граничащие с Данцинией.       После обмена несколькими посланиями, Хатлония и Лестелья синхронно вторглись на территорию королевства Грейна Первого.