РАСПРАВЛЯЯ КРЫЛЬЯ

      Рейвен проснулся в холодном поту посреди ночи и никак не мог уровнять дыхание. Единственное окно, похожее на бойницу, распахнуто настежь, но снаружи слишком безветренно и душно, оттого в комнате вовсе не хватает воздуха. По расписанному растительным орнаментом потолку лениво перемещаются густые тени. Инстинктивно Рейвен коснулся правой стороны постели, но там оказалось пусто. Теперь он вспомнил, что сам прогнал Велиара и настрого запретил ему подходить к себе. Он не жалел об этом. Их странную и где-то даже больную связь давно следовало оборвать, оставалось лишь быть до конца верным своему решению. Но так сильно прямо сейчас не хватало этих бездонно-синих глаз и задиристой улыбки, тёплого прикосновения руки, что непременно бы успокоили и даровали ощущение защиты. Лишь рядом с Мартти Рейвен ощущал себя в безопасности, как бы нелепо это ни звучало. Больше всего он желал, чтобы Мартти оказался рядом, и как однажды, забрал его дурные сны. Хотелось забыться, вычеркнуть из памяти весь этот бред, что снился ему вот уже несколько дней кряду. Просыпаясь, он не мог чётко вспомнить, что именно видел, но с ним оставались некие образы пылающего Ада, тянущиеся к нему окровавленные руки с острыми когтями, а в ушах продолжал звенеть мерзкий шёпот тысячи пугающих существ за спиной и тень Люцифера, что бесконечно преследовала его и требовала, чтобы нефилим скорее освободил его.       Рейвен накинул гостевой халат, что нагло прихватил из пражской штаб-квартиры, слегка умылся и вышел из комнаты прямо так, босой. Хотелось развеяться.       Замок Святого Ангела, в котором сейчас располагался главный форпост храмовников, изначально никакого отношения к ангелам и папской власти не имел, а был роскошной усыпальницей для императоров древнего Рима. Рейвена он немного угнетал, отчасти потому, что после встречи с инквизиторами, Коллегией кардиналов во главе со Сколой и службой безопасности папского престола, нефилимам запретили его покидать. Нефилимам такой расклад не пришёлся по вкусу, ведь это так походило на тюрьму, но всех устроили с большими удобствами и задабривали отменной едой и всем необходимым, объяснив, что это лишь временная мера предосторожности, однако градус всеобщего напряжения это никак не снижало.       Выход вёл на крошечный балкон прямо над смотровой площадкой, которая днём под завязку наполнялась людьми. Впрочем, балкон, как и несколько этажей над ним, обычные люди не могли увидеть. Вместо этого магическая пелена показывала им величественную бронзовую фигуру Архангела Михаила, замершую на постаменте. Укрытие штаба храмовников и инквизиторов просто безупречно. Рейвен заметил внизу на смотровой площадке сиротливую фигуру. Силуэт, точно один из каменных ангелов, что молчаливо выстроились вдоль моста перед замком, разве что не такой массивный и одухотворённый, да и белоснежные крылья понуро свисали за спиной, чиркая перьями по каменному полу. Велиар бродил в задумчивости туда-сюда, не находя покоя в мыслях и не зная сна этой ночью. Он если и не был растерян, то, несомненно, мрачен и зол. Казалось, он упорно над чем-то размышлял, а может, даже вёл внутренний диалог с самим собой.       Решение нефилимов заключить сделку с Ватиканом, и сегодняшний совет с инквизитором Петром и его приспешниками, на котором оговаривали условия соглашения — всё это развивалось вопреки желаниям Велиара, и этот мирок уже не казался ему таким чудесным местом праздности и покоя, куда он так отчаянно стремился. Кардиналы от лица Папы в обмен на помощь в закрытии врат, пообещали нефилимам перемирие, обязуясь прекратить всякое преследование оных, если те не станут вредить людям и афишировать своё существование. Вопрос с закрытием преддверий Скола взял на себя и поручил дело Петру и его людям, так как, по мнению Ватикана, нефилимы не способны на созидание. Потребуется несколько дней, чтоб разобраться с преддвериями, и на это время нефилимов разместили в замке, закрыв его для посетителей под видом ремонтных работ.       Храмовники действовали на удивление слаженно и менее чем за неделю закрыли шесть преддверий врат самостоятельно, оставалось лишь седьмое, которое они никак не могли найти. Предположительно об этом месте знал только Ключник, появления которого все так ждали. И хотя Рейвен как никогда был близок к вратам, Ключник не спешил. Но всё это было лишь каплей в море по сравнению с тем, что Велиара сейчас тревожило больше всего — секрет, которым обладал Молох. После низвержения с Небес, Велиар ни разу больше не воздевал взгляд к небу, в попытке молить высшие силы о помощи, но сейчас он чётко ощутил в этом потребность, возможно, не собственную, а Мартти, но это только больше удручало его. Нефилим становился сильнее, и его желания понемногу начинали подавлять сущность падшего. И снова мысли вернулись к Молоху. Обмануть быкоголового, чтобы забрать своё, для Велиара не составило бы труда. Проблемой был тот, кто служивший Молоху, оставаясь при этом в тени, но умело манипулируя и направляя Молоха в нужное русло, зная слабые места Велиара. Этот некто, в отличие от Молоха, обладал хитростью, и умело рассчитывал свои ходы, а такой расклад, привыкшего самому всегда владеть ситуацией Велиара совершенно не устраивал.       Рейвен сперва хотел вернуться в свою комнату, но его словно что-то остановило. Он легко и по кошачьи бесшумно перемахнул через перила балкона и спрыгнул на площадку внизу. Для этого ему даже не понадобились крылья. Он подошёл ближе, становясь неподалёку от Велиара у каменного ограждения, и тоже посмотрел на ночной Рим, простирающийся прямо перед ними. Вечный город на семи холмах, собранный из древних достопримечательностей, сальных улыбок кучерявых итальянцев, стильных молодящихся бабушек, индусов, предлагающих купить селфи-палки и прочую дребедень, подтянутых красавчиков-полицейских, красной черепицы, уютных мощёных улочек с яркими ставнями на окнах, наглых чаек, так и норовящих выхватить кусок пиццы у зевак, сотен фонтанов, живых статуй, деревьев-брокколи, вина, и окутанный ароматами всевозможной свежей выпечки и бесподобного кофе. Именно таким Рейвен узнал этот город, будучи здесь всего несколько дней и успев полюбить его.       — Не спится? — спросил Рейвен, не поворачивая головы.       — Как и тебе, — мрачно отозвался Велиар. — Что, пришёл умолять меня о ласках, что подарят тебе сладкий сон?       — Не обольщайся.       — Я сейчас не особо настроен на перепихон. Если только по-быстрому.       — Ты вообще способен думать хоть о чём-то, кроме утоления похоти? — раздраженно повернулся к нему Рейвен, всплеснув руками.       — А зачем? Разве есть что-то лучше? — ухмыльнулся падший. — Просвети меня.       — Например, искусство, музыка, хороший шотландский вискарь, котята, — Рейвен вспомнил, как умилялся ими Мартти и невольно улыбнулся. — А ещё дружба, любовь, нежность, искренность. Мне казалось, что все ангелы должны знать, что это такое. Ты же был им… когда-то. Ужели ты никогда никого не любил по-настоящему?       — О, прекращай эти сопли. — Отмахнулся Велиар. — Иногда, мне кажется, уж лучше бы Люцифер и впрямь тобой овладел.       — Даже так. — Рейвен видел, что Велиару этот разговор не по вкусу, он начинает злиться, и это лишь раззадоривало любопытство. — Я думал об этом, но потом решил, что мы с ним не сойдёмся. У него слишком скверный характер и раздутое эго. У нас бы ничего не вышло.       - Как тебе удалось ему отказать? - словно между делом поинтересовался Велиар. - Утомил его своими рассуждениями о котятах? И вообще, раз уж ты сказал ему "нет", то какого дьявола сейчас идёшь прямо в пекло? Ваш план полное дерьмо, ничего не получится. Молох не умеет врать, он слишком тупой для этого. Рейвен посмотрел на него внимательно, но ничего не ответил. Он и сам думал так же где-то в глубине души, но почему-то продолжал надеяться на лучший исход. Где-то внизу донеслись звуки музыки: в одном из круглосуточных кафе беззаботно гужбанили туристы.       — Тут я склонен с тобой согласиться. Каси что-то не продумала до конца. Ей так не терпится скорее закрыть эти чёртовы врата…Скажи, почему ты отправился за Люцифером в изгнание?       — Просто я вырос, возмужал, и мне нужно было оторваться от гнёздышка. — Иронично усмехнулся Велиар, глядя на город.       — Касикандриэра сказала, что это ты науськал Люцифера и подвёл его под божий гнев, а я вот думаю, что всё было совсем наоборот. — Рейвен видел по реакции Велиара, что прав.       Пальцы падшего впились в камень ограды, а губы напряженно поджались.       — Я всегда знал, что ты умный мальчик.       — Люцифер не стал бы прислушаться к чужому мнению, скорее, именно его гордыня всех вас погубила. А ты другой, и как не старайся казаться мразью, в тебе есть нечто… человеческое.       — Окстись, Пирожочек. Я демон высшего порядка! Король севера Ада, «не имеющий жалости». Ты не читал книжек? — Велиар с вымученной улыбкой посмотрел на Рейвена, но того уже было не остановить. Он добрался до истины и хотел озвучить её.       — Не называй меня так, бесит. Ты ершишься, задираешься, но я вижу тебя другим. Можешь отпираться сколько угодно, но в тебе есть много от Мартти, вы с ним очень похожи.       Велиар скривился, будто его сравнили с экскрементами.       — Ты сегодня на редкость противный, Рейвен. Слушай, я могу понять, что ты прикипел к моему второму «Я». Что говорить, да, красавец вышел хоть куда, сам бы себя трахнул. Но прекрати меня сравнивать с моей неудачной копией, я куда лучше этого нытика, не способного видеть смысл в жизни, без твоей сладкой задницы. Он был готов подохнуть только потому, что ты сгинул. Подумать только, как мне удалось породить такое глупое и слабое наследие?! И да, я был всегда умнее и сильнее Люцифера и не стал бы затевать такую бессмысленную бойню только потому, что Папочка посадил меня под домашний арест за невинные шалости с человеками. Мальчишка, которому всего мало. — Велиар невольно сжал кулаки и стал цедить сквозь зубы, приближаясь и напирая на Рейвена. — Ты, кстати, на него очень похож… до его позорного скачка в Ад. Капризный, несносный гордец, полагающий, что он лучше прочих! Думаешь, ты всё знаешь?! Кто я, что я… считаешь, что способен сделать меня таким же зависимым от тебя, как Мартти, разожжёшь во мне эту вашу «любовь» и он вернётся к тебе, а я исчезну?! Не будет этого!       — Спорим? — самодовольно осклабился Рейвен, ничуть не смутившись. Вот они и дошли до сути. — Я уверен, что прав. — Он в один прыжок оказался на каменном парапете и проявил свои крылья. — Они не достаточно срослись, чтобы удержать меня, так что… — подмигнул он Велиару, а потом, раскинув руки в стороны, с тихим шуршанием перьев упал со стены вниз, в темноту, полагая, что Велиар кинется спасать его, подтвердив домыслы о том, что неравнодушен к нему, как и Мартти.       Правда, лететь ему пришлось недолго. Рейвен совсем забыл, что прямо под смотровой площадкой расположен козырёк, покрытый черепицей, и с глухим грохотом и стоном боли, он приземлился сейчас прямо на него, точнее, на собственные крылья, покалечившись окончательно. Лёжа на спине в позе пьяного лебедя, он с досадой глядел в ночное небо без звёзд и самодовольное лицо Велиара, смотрящее на него сверху.       — Я в порядке, если тебе интересно, — пропыхтел Рейвен. — В кино это смотрелось как-то более сексуально, — проворчал он, с трудом поворачиваясь набок.       Злобу Велиара как рукой сняло. Он рассмеялся до колик.       — Ты неподражаем! Ха-ха-ха. Как только я начал думать, что большей глупости от тебя уже не дождаться, так ты её выдал! Теперь сам оттуда выбирайся, Ромео!       — Да уж как-нибудь обойдусь без тебя! — Рейвен, кряхтя поднялся на ноги, и раздражённо показал Велиару средний палец. Всё действительно было глупо и оттого немного обидно. — Никакой ты не ангел, ты козёл! — Рейвен убрал крылья, и теперь ему казалось, что болит буквально всё тело, особенно спина и рёбра. Он ещё что-то сломал?       Поджав губу, он осмотрелся, ища, за что зацепиться, чтоб влезть на стену. Тут от силы-то несколько метров! В каменной стене, по всей видимости, недавно тщательно отреставрированной, как назло, не было ни единой бреши или щели, лишь узкая полоска кладки, располагавшейся чуть выше его роста, выступающая по всему периметру строения на десяток сантиметров. Рейвен был уверен, что этого будет достаточно. Он худой и лёгкий, но ещё и достаточно сильный, чтобы выдержать свой вес, а уж с неё он подтянется наверх без особого труда. К умилению Велиара, Рейвен подпрыгнул чуть ниже, чем рассчитывал и зло сверкнул глазами на Велиара, подначивающего его не бросать попытки. Он подпрыгнул снова, и вновь безрезультатно. Нефилим не сдавался, и посильнее пружиня колени, подскочил выше, дотянувшись, наконец, до желанного выступа, но пальцы соскользнули и он приземлился обратно, разбивая ступнёй одну из черепиц пополам. Прямо в свод стопы ему впился осколок, что позабавило демона ещё больше. Рейвен вскрикнул и отпрянул, теряя равновесие, ища в воздухе, за что бы ухватиться. Всерьёз испугавшись, он понял, что заваливается и вновь окрылился, но вместо желанной опоры, переломанные крылья только быстрее утягивали его в пустоту. Успев взглянуть на Велиара и потянув к нему руку, Рейвен камнем рухнул вниз.       Доли секунды, за которые в голове Велиара не успело промелькнуть ни единой мысли, и только тело ринулось с площадки через перила. Он едва успел поднырнуть под падающего Рейвена, ловя того налету и приземляясь на ноги, крепко сжимая нефилима в объятьях. Демон почувствовал, как спёрло дыхание от волнения или… — «страха? За что? За ЭТОГО?» — он с сомнением воззрился на перепуганного, но довольного Рейвена, а потом расслабил руки, давая тому шлёпнуться на брусчатую поверхность.       — Неуклюжий! Ходячее несчастье! Ты не Пирожочек, а проклятье на мою голову! — негодовал падший. — Как ты вообще летаешь, если даже ходить не умеешь?! Как дожил до своих лет?! — а сердце так стучит. Злость? Страх? Негодование? — «Я что, переживаю за него?!» — Я хотел сказать… — произнёс Велиар, пытаясь не выдавать чувств, — что ты мне теперь должен.       — Я и не просил меня спасать, — нагло ответил Рейвен, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, — ты сам меня спас, так что ничего я тебе не должен. — Рейвен догадывался, что именно этот пройдоха с него возьмёт в качестве платы.       — Да ты… — начал было протестовать Велиар.       — Спасибо. — Добавил Рейвен уже на другой ноте и, наконец, улыбнулся. — Отныне, можешь называть Пирожочком, я тебе разрешаю.       — Как будто я тебя спрашивал. — Падший принципиально не стал помогать Рейвену подняться, как бы тот не кряхтел. — И не обольщайся, я спас тебя только потому, что ты нужен, пока Ключник не объявится. — Но затем немного смягчился и будто меж делом поинтересовался, косясь на то, как Рейвен схватился за рёбра. — Больно? — И когда тот кивнул, самодовольно добавил. — Это хорошо. Будешь знать, как со мной спорить. Я бы подлечил тебя, но можешь сказать спасибо Мартти, за то, что он не даёт мне проявить свои таланты в полной мере, упрямясь слиянию. Вот и страдай теперь.       Мартти: «Неправда. Да ты влюблён!»       Велиар поморщился, потёр висок, но голос не исчез.       Мартти: «Я могу слышать и чувствовать! О, как такое возможно?»       Велиар: «Не знаю, брысь из моей головы!»       Мартти: «Ты хотел сказать нашей?» — смех.       Велиар: «Заткнись!»       Мартти: «Рей! Рейвен!»       — Рей… — произнесли губы Велиара, когда он сам того не желал. Лицо его менялось в выражениях подстать диалогу, то на радостного Мартти, то на испуганного до чёртиков Велиара, и смотрелось это немного жутко. Велиар опешил и встал как вкопанный. — «Молох был прав, я теряю контроль!»       — Эм… всё нормально? У тебя, кажется, тоже шок. — Рейвен взял на себя наглость захватить в ладони его лицо, заставляя посмотреть прямо в глаза. Он словно почувствовал, что происходит. — Мартти я в порядке и жду тебя! — свои слова он подкрепил самым нежным поцелуем, на который только был способен.       Велиар: «Молча-а-ать!» — проревел он, словно гром, и наступила благодатная тишина.       Падший оттолкнул от себя Рейвена, пыша гневом.       — Не трогай меня! Не приближайся! — но губы так сладко немели от нежности, и сердце так сильно трепетало. Велиар заметался как мотылёк в банке. Но от себя не убежишь. — «Люблю? Нет. Я не могу любить, это Мартти и его проклятая частичка!»       Велиар: «Сдайся! Сдайся или я убью его!»       Мартти: «Нет. Ты не сможешь. Никогда не мог»       Велиар: «О, я обещаю, что найду способ»       Мартти: «Я не верю тебе. Забыл? Я теперь чувствую тебя»       Велиар: «Вот и хорошо. Значит, ты почувствуешь, как он трепещет в моих руках, от моих ласк, как кричит моё имя, забывая о тебе. И однажды ощутишь мою радость, когда его не станет!» — и снова тишина. Удалось. Контроль вернулся к Велиару. Он перевёл дыхание, оправил ворот футболки и сделал вид, что ничего не произошло.       — Мне казалось, ты говорил, что больше не хочешь меня. — Одевая прежнюю маску, Велиар притянул к себе Рейвена, впиваясь в его губы. Они стояли посреди узкой дорожки, между зданием Замка Ангела, и ограждающей его от города стеной.       Молох наблюдал за этой картиной со стороны не без удовольствия. Он не вмешивался. Просто сидел в машине, припаркованной недалеко от главного входа в замок. Отсюда он прекрасно всё слышал. За рулём был Абигор. Он всего лишь хотел напомнить о себе: Велиар так и не связался с ним, а это был знак, что предложение тот отверг. Молох не принимал отказ. Абигор подсказал, как лучше убедить нерадивого падшего и вот они здесь.       Молох: «Как мило. Я гляжу, времени даром не терял»       Велиар: «Уйди, ты не вовремя, я занят. Или ты из тех, кто любит наблюдать?» — падший прижал Рейвена к стене и развязал на нём халат, пользуясь слабиной, которую тот опять проявил к его ласкам.       Молох: «Чего я там не видел, Велиар. К своему глубочайшему сожалению, за годы нашего вынужденного совместного проживания, я насмотрелся на твои амурные похождения вдосталь, хватит на не одну тысячу лет. Уволь. Я кое-что привёз с собой. Интересует? Одно дело говорить, а совсем иное — чувствовать рядом. Ты ощущаешь его?»       Велиар внезапно прекратил самозабвенно целовать шею Рейвена и застыл. Он и правда почувствовал, как затрепетало внутри, как неистово потянуло куда-то в сторону выхода.       Молох: «Хочешь посмотреть на него? Так сияет…пока что. Я предложил тебе сделку, очень выгодную для тебя, но ты проигнорировал мои слова, и я пришёл снова, но на этот раз цена будет выше, а ждать я не стану. Ты сделаешь то, что я прикажу тебе, или я уничтожу ЕГО, и тогда последняя из возможностей вернуться на Небеса будет для тебя безвозвратно утеряна. Ах, я уже и забыл, каким он был, наш свет…», — сладко потянул Молох.       Велиар: «Где ты? Я приду»       Велиар метнулся к выходу, несмотря на то, что тот был закрыт массивными дверями, взмыл вверх, но увидел только удаляющуюся машину и слишком много людей, даже в столь поздний час, а потому, пускаться в погоню при таких обстоятельствах опасно.       Молох: «Я нашёл последнее преддверие. Оно в Неаполе, у озера Аверно. Там есть пещера Сивиллы. Найдёшь легко. Приведи туда на рассвете обоих: ребёнка и потомка Люцифера, или твой свет погаснет навсегда»       И больше ничего. Тишина. Велиар мягко опустился на землю, застав явно недовольного Рейвена.       — В чём дело? Куда ты рванул?       — Извини, Пирожочек, но, кажется, у нас с тобой неотложные дела. — Велиар осмотрелся по сторонам. — Ты как, сможешь выдержать путь до Неаполя, м?       — Неаполя? — Рейвен прекрасно его слышал, переспрашивая скорее от удивления. — Зачем? Что, прямо сейчас, ночью?       «Вот и мой шанс. Я прекращу всё это на рассвете. Одним махом», — Велиар прикоснулся к щеке нефилима, заглянул в его растерянное лицо, которое выражало полное непонимание. — «Не гляди на меня так… почему ты так на меня смотришь? Почему подпускаешь к себе, даже когда я причиняю тебе боль? Наверное, ты просто дурак… или дело в Мартти? До сих пор видишь его во мне. Скоро всё прекратится. Жаль, что ты не узришь меня во всей красе, таким, каким я был создан».       — Объясни, что происходит, зачем нам в Неаполь? — Рейвен сжал запястье Велиара, посмурнел. — Каси же велела никуда не выходить, к тому же Пётр и его храмовники нас не отпустят с территории замка, ты прекрасно это знаешь.       — Что нам храмовники, Рейвен? Мы можем всё сделать без Ватикана, — дальше он зашептал. — Я знаю, где последнее преддверье.       — Что? — Рейвен захлопал глазами. — Но откуда?!       — Мы закроем его сами. К обеду уже будем тут, нас даже хватиться не успеют… и, — он облизнул пересохшие от волнения губы, — нам всё-таки не помешает помощь, я не очень уверен в своих силах, в последние дни я немного не в форме. Но только помощь, которая не будет стучать Касикандриэре и особо возмущаться обстоятельствам, понимаешь?       — Да, конечно! — волнение Велиара передалось и ему. Тот так воодушевлённо говорил, что Рейвен тут же загорелся этой идеей. А что, почему нет? Касикандриэра в последнее время вела себя с ним несколько отстранённо, но при этом старалась держать к себе поближе, не выпускала из виду, а на недовольство Рейвена отвечала, что волнуется о нём.       — Нужен кто-то достаточно верный, неболтливый и обладающий полезными знаниями и даром, — продолжал прозрачно намекать Велиар, — и, кто не ненавидит меня. Есть идеи? — спросил Велиар.       — Конечно, Зигфрид! — радостно выдал Рейвен.       — Не-е-е-ет, я ему не доверяю, он выродок Астарота, — брезгливо скривился Велиар.       — Он достоин доверия больше остальных. Зря ты так говоришь о нём. Потомок не в ответе за дела своего пращура!       — Может быть. В общем, он не подойдёт. Да и признай, твой Зигфрид недостаточно смел.       — Есть такое. — Вынужденно согласился Рейвен. — Тогда кого? Больше я ни за кого не поручусь, все смотрят Каси в рот и непременно доложат. Разве что…       — Да? Ну, говори уже, о ком подумал! — в нетерпении затараторил Велиар.       — О Ниме. Но мы же не потащим за собой ребёнка!       — Отличная идея, ты гений! — с облегчением выдохнул Велиар, наконец-то подведя Рейвена к нужному ему варианту. — Ребёнок он только с виду, уж ты-то знаешь как никто! Он любому взрослому здесь фору даст, кроме меня, конечно. Итак, иди накинь на себя что-нибудь и забери Нима, а я займусь охраной.       Словно по заказу появился патруль из пары храмовников. Они обходили периметр, следя за порядком, когда наткнулись на двоих, один из которых был в распахнутом белом махровом халате с уютным капюшоном.       — Эй, вы чего здесь шляетесь? Время давно за полночь.       — Мы уже расходимся. Чудесная ночь, решили пройтись, и немного побыть наедине на свежем воздухе… ну, вы понимаете. Острые ощущения, когда за вами подглядывают, или в любой момент могут застать за… — Велиар оскалился и поиграл бровями.       — Блядские нефилимы. — Мрачно заключил второй храмовник с толикой презрения, и оценивающе окинул взором полуголого Рейвена. — В следующий раз пригласите поразвлекаться вместе с вами, а то доложим куда следует.       Взгляд Велиара засверкал в ночи золотом.       — Никому не следует докладывать о нас. — Храмовники застыли, приоткрыв рты и смотря в этот завораживающий взгляд. — Вы просто сами хотите заняться шалостями в ближайшем складском помещении, вас давно тянет друг к другу, безудержно.       — Мочи нет, как тянет…— покорно произнёс один из стражей, а второй закивал в подтверждение.       — Так вы же и идёте вон на тот склад, — Велиар указал на раскрытую дверь в небольшую каморку, где хранились инструменты для уборки двора.       — Ага.       — И вы не успокоитесь, пока не поимеете друг друга как следует всеми подручными инструментами. Ох, как сладка будет ваша ночка, ребятки! Я прям завидую! Идите же, друзья, и помните, вы никого не видели этой ночью.       Храмовники сорвались с места в указанном направлении, покидав оружие и часть одежд по пути.       — Всего делов! — хмыкнул Велиар, поворачиваясь к Рейвену, но его улыбка почему-то растаяла, стоило взглянуть нефилиму в лицо. Впрочем, он гнал от себя этот мрак, ведь главное, он вот-вот получит то, что когда-то так предусмотрительно спрятал на Земле, ещё до своего падения. — Ладно, иди, я буду вас ждать здесь.       — Хорошо, я мигом.       Рейвену не потребовалось много времени, чтобы собраться, и Анимуса ему уговаривать тоже не пришлось. Мальчишка согласился сразу, причём с превеликим удовольствием, и уже менее чем через четверть часа, все трое под покровом ночи покинули ангельскую обитель, и на первом попавшемся украденном Рейвеном авто направились в сторону Неаполя.

***

      Дорога в два часа ночи была довольно пустынной и пролегала большей частью вдоль побережья Тирренского моря, аромат которого становится ещё ярче и разносится на километры вокруг. За рулём сидел Рейвен, так как Велиар, несмотря на многие таланты, не умел водить машину, а Анимус, в силу юной внешности, не имел права садиться за руль. Велиар был заметно взбудоражен, хоть и пытался держать себя максимально беспристрастно и молчаливо.       — Откуда ты узнал, где искать последнее преддверье? — поинтересовался Анимус, придвинувшись к переднему сиденью, где расположился Велиар.       — Я всегда это знал. — Соврал не моргнув тот.       — Тогда почему молчал?       — Раздумывал, стоит ли игра свеч.       — И почему решил, что она того стоит? — не унимался Анимус.       — Немного ли вопросов, а? Какая разница, что я думаю? Вы хотели закрыть врата — я даю вам такой шанс.       — Разве это не рискованно для тебя? Каси вернёт тебя в Ад.       — Если думаешь, что ей это удастся, то ты меня недооцениваешь, Ним. Оно и не удивительно, ты ещё слишком мало пожил.       Мартти: «И ты собираешься оборвать его и без того короткую жизнь себе в угоду!»       Велиар: «Се ля ви, дружочек. Жизнь смертного рано или поздно обрывается. Произойдёт это сегодня, или несколькими месяцами позже, какая разница? Просто сейчас она хотя бы окажется полезной, а не бессмысленной»       Мартти: «Ты, беспросветная скотина!»       Велиар: «Ищешь милости у падшего? Не разочаровывай меня ещё больше. Тебя воспитывал Ватикан, разве в твою головушку не вложили постулаты, что демоны созданы, чтобы творить бесчинства? Я — зло, в самом что ни на есть полном смысле этого слова»       Мартти: «Но как же Рейвен? Как же чувства, которые мы к нему испытываем?»       Велиар мысленно затих, украдкой покосился на Рейвена.       Велиар: «Это ничего не значит»       Мартти: «Но не для меня! И ты снова лжёшь»       Велиар: «Прекрати орать, у меня голова раскалывается от тебя. Ты стал слишком говорлив»       Мартти: «Всё из-за истории с Люцифером? Думаешь, что раз он предал твои чувства, то и Рейвен таков?»       Велиар: «Ты что, копался в моей памяти?! Как ты посмел?! Это не твоё дело! Тебе всё равно не постичь ничего своим примитивным человеческим умишком!»       Мартти: «О нет! Я многое могу осознать теперь. Помнишь, ты говорил, что мы с тобой похожи? Так и есть. Только ты был пленником постулатов Рая и был предан Люцифером. Но Рейвен — не Люцифер. Или, правильнее сказать, он — лучшая его часть, которую ты так любил в нём до падения. Ты ведь и сам это ощущаешь. И на что надеешься, когда получишь свою благодать? Что станешь прежним и воротишься на Небеса посредством предательства и убийств? Разве месть должна помочь вернуть утраченное?»       Велиар: «Прекрати во мне копаться! Заткнись! Ты ничто! Жалкая тень! След несуществующего прошлого!»       — А почему не ушёл с Молохом, я же видел, что ты скорее поддерживаешь его сторону? — снова решился задать вопрос Анимус.       Падший прислонился виском к прохладной поверхности окна и тяжко вздохнул. Голова начинала болеть так, что казалось, вот-вот лопнет.       — Проще руководить стадом покорных баранов, чем одним бешеным быком.       — Разумно, — заключил Анимус, — но если ты пастух, то куда ведёшь своё стадо?       Мартти: «На заклание».       — Замолчи уже! — внезапно заорал Велиар, чем обескуражил спутников, но вовремя сдержавшись, тише добавил: — Я никого не заставлял ехать. Если кому-то из вас не хочется, можем прямо сейчас вернуться в замок и продолжать плясать под дудку Касикандриэры и Ватикана, но ничего хорошего из этого не выйдет, да, Рейвен? — последнее обращение было неожиданным. — А я там причем? — встретился с ним взглядом Рейвен.       — Скажи, твой пращур уже стучится в сознание? Ощущаешь его острые когти, царапающие тебе изнутри черепушку?       Рейвен не хотел говорить на эту тему в присутствии Анимуса, но молчаливо пораздумав, всё же ответил:       — Он в предвкушении, о чём сообщает мне каждую ночь на протяжении почти года.       — Вот как? — Велиар лишний раз убедился в том, что он прав. — Он тебе снится?       — Да. Я очень устал лицезреть его во снах.       — И что ты видишь? — спросил Анимус.       — Ничего хорошего. — Рейвен отвернулся, но все терпеливо ждали, когда он продолжит, и он заговорил вновь. — Но я уже могу водить по Аду экскурсии, — насмешливо хмыкнул       Рейвен, снова становясь серьёзным. — Сперва он пытался замаслить меня, являлся в образах людей, что мне не безразличны. Уговаривал примкнуть к нему, сулил все блага мира, безграничную власть и силу, способную ворочать вселенными, бессмертие, богатства. Потом стал более навязчивым. В ход пошли укоры, манипуляции, а в последнее время перешёл к агрессии.       — Он тебя запугивает?       — Не без этого. — Рейвен украдкой коснулся правого предплечья, на котором остались неглубокие борозды от чьих-то когтей. Они появились всего несколько дней назад, сами собой, после того, как он всего лишь ненадолго задремал, и крайне плохо затягивались.       Велиар заметил это, но ничего не сказал. Он, конечно же, видел эти раны, когда они предавались любовным утехам, но не придал значения, решив, что горе-нефилим просто, как всегда, был слишком «грациозен» и что-то задел или уронил на себя: водился за Рейвеном такой грех.       — Чем ближе я к вратам, тем всё становится хуже. Не уверен, хочу ли вообще подходить к ним. Что, если вместо того, чтобы закрыть их, я выпущу ЕГО?       Велиар: «Этого не случится. Я не дам Люциферу такой роскоши, как свобода».       — Каси тащит меня, и я понимаю её аргументы, даже согласен с ними, — продолжил Рейвен, неистово сжимая рулевое колесо, — но что-то внутри словно сопротивляется. Я не знаю, что делать.       Велиар: «Зато я знаю…»       — Мне порой становится… страшно. — Поймав на себе две пары внимательных глаз и поняв, что слишком разоткровенничался, Рейвен снова уставился на бегущую под колеса дорогу и замолк.       Мартти: «Не того ты боишься, Рей… твой враг сейчас гораздо ближе!»       Велиар: «Ошибаешься, я только сотворю благо, если не дам Люциферу добраться до Рейвена. Благо, в первую очередь, для него самого»       Мартти: «Убив его?!»       Велиар повернулся к Анимусу.       — Ты же умный. Как думаешь, сможет Ватикан сдержать Лютика, или Касикандриэра? А может быть твердолобый Молох?       — А ты думаешь, тебе это удастся? — прозорливо переспросил мальчик. — Как?       Велиар проигнорировал этот вопрос, и снова отвернувшись, прикрыл глаза и внезапно ощутил давно забытую тёплую вибрацию. Она исходила извне, призывала, тянула как магнит.       — Мы уже близко. — Монотонно сказал он. — Здесь налево.       Во мгле ночи трудно по достоинству оценить здешние красоты, но всё же можно понять, что пред ними, прямо на холме, раскинулась просторная равнина, окружённая полумесяцем деревьев, в центре которой поблёскивало серебряное зеркало широкого вулканического озера. Вдалеке, покрытое сизо-голубой дымкой, тихо шелестело Тирренское море. Рядом археологический парк — гордость и наследие некогда влиятельного и богатого города — Кумы, пережившего гнёт римлян, но не войну Византии с готами. Город, ныне состоящий из единственной гостиницы, нескольких сувенирных лавок и милых домиков, знавал времена получше. От славы центра греческой культуры и морской торговли ныне остались лишь атмосферные руины храма Аполлона, терм и где-то под землёй ветвились пещеры, что по преданию являлись домом некой пророчицы Сивиллы, а по совместительству ещё и входом в преисподнюю. Так сказал об этом месте Анимус, пока они ехали.       «Как мрачно и символично», — подумалось Рейвену, но вслух он не стал это озвучивать. Выйдя из машины вслед за выскользнувшим самым первым Анимусом, он вдохнул. Воздух сладок и свеж. Место оказалось удивительным. Тишина и близость моря придавали сил и дарили столь желанное расслабление не только телу, но и духу, но Рейвен никак не мог отделаться от ощущения, когда кто-то наблюдает со стороны. Он буквально спиной чувствовал на себе чей-то взгляд. Нефилим огляделся, но сонный парк и дорожка, убегающая в сторону озера, оказались совершенно пусты.       Анимус пребывал в полном восторге. После душной Праги и вынужденного нахождения в Замке Ангела, он с большой радостью воспринял это маленькое приключение на природе, подальше от проблем Ватикана и глаз храмовников, и вёл себя как счастливый ребёнок на долгожданных каникулах с родителями. Он был так возбуждён от нетерпения, что погонял остальных, побуждая их следовать за ним, потому что он, конечно же, всё знает об этом месте и может отвести их прямо в самое сердце пещер — туда, где якобы и жила предсказательница. Почему-то он был уверен, что если преддверие оказалось здесь, то, где ему быть, как не в её покоях?!       Рейвен и Велиар еле поспевали за мальчишкой, бойко идущим по мощёной старой дороге из светлого камня, за многие сотни лет, выжженных солнцем и стёртых тысячами подошв до состояния идеально гладких голышей. Остатки высоких арок, древний, прикрытый деревянной крышкой каменный колодец… Так странно было ступать по дорогам истории. Анимус, словно зачарованный, направился прямиком к колодцу. Ему вдруг захотелось заглянуть в него и проверить, есть ли там ещё вода? Но Велиар велел ему не отвлекаться.       — Эй! А ну, марш отсюда! Нечего тут ночью шнырять, — преградил им путь смотритель-охранник, возникший словно из-под земли, но Велиар внушил ему, что он безумно хочет домой, и тот, мигом подчинившись сильной воле, с блаженно-спокойной улыбкой посеменил в сторону городка.       Пусть в тоннели закрывали железные ворота, хлипенькие, только чтоб отвадить местных искателей приключений и туристов.       — Не мог заставить его сперва открыть ворота? — буркнул Рейвен. — Нам бы ключ.       — С каких пор тебе нужны ключи? — поддел Велиар, нисколько не сомневаясь в том, что для Рейвена этот замок — раз плюнуть.       Так и вышло. Они оказались внутри основного тоннеля, в котором было темно, словно в могиле, и пахло уже не морем и травами, а пыльным камнем и мхом. Рейвена передёрнуло. Неприятное беспокойство не покидало его с того самого момента, как они вошли, но он гнал от себя тревогу, осторожно прикрыв за собой ворота. Сеть тоннелей разбегалась во все стороны, но часть из них оказались завалены или же заставлены реставрационными укреплениями. Некоторые комнаты были просто глухими и маленькими, а коридоры узкими настолько, что могли разойтись кое-как только два человека; другие — широкие, но с нависающими низкими потолками, под которыми было боязно проходить.       Анимус шёл уверено, словно бывал здесь раньше. Недолго блуждая, они попали в длинный прямой тоннель, что убегал куда-то вперёд, в кромешную темноту, и даже фонарики от сотовых не делали сие место менее неприятным. Тоннель отличался от остальных странной формой проходов и узкой ромбовидной верхушкой, а каменные монолитные стены здесь местами позеленели от мхов и лишайников.       — Погодите. — Рейвен сам не мог понять, почему его сердце так заходится. Это волнение или больше страх?       — Чего?       Анимус и Велиар обернулись, Рейвену по глазам полоснул слишком яркий свет от их фонарей. Он зажмурился и прикрыл лицо рукой.       — Допустим, что мы сейчас найдём последнее преддверие, как мы закроем его? Я так и не понял, как это делается. Что вообще значит — созидательно закрыть? — он развел руками. — Мы что, примем тут роды? Посадим дерево? Дружно-созидательно поссым на него?       — Не знаю, может быть, слепишь из дерьма, что ты навалил от страха, какую-нибудь скульптуру? — Велиар раздражался от малейшего промедления. Все рецепторы его тела, и каждая частица сущности в нём сейчас ощутимо вибрировали, рождая нетерпение перед обретением желанного, потерянного.       — Как остроумно. Ха-ха. — Рейвен язвительно усмехнулся.       — Идём, хватит медлить. — Совершенно бесцеремонно Велиар пихнул Рейвена вперёд всей их компании, дабы тот находился в поле зрения. Сам он был тут впервые, а потому шёл скорее по наитию и под руководством Анимуса, а ещё следом за магнетической силой, которая ждала его дальше, где-то в самой глубине.        Далеко им идти не пришлось. Ещё не дойдя до покоев Сивиллы, прямо перед которыми крестообразно разветвлялись глухие ходы, фонарик Рейвена высветил перед собой массивную фигуру Молоха, в компании двух демонов. Обоих Велиар узнал сразу. — «Абигор и Шакс. Ну конечно».       Рейвен чуть не выронил телефон. Вот чего-то такого он и боялся. Выходит, Молох и его прихвостни следили за ними? Воспользовались тем, что они покинули охраняемую территорию и решили напасть.       — Доброй ночи. — Произнёс Молох и вышел чуть вперёд, важный, словно генеральный директор на совещании. Его глаза горели алым, кожаные крылья за широкой спиной, морда зверя испещрена грубой зеленовато-угольной чешуёй, а вместо волос в свете фонариков виднелась густая чёрная жёсткая грива. Он был в своём демоническом облике, разве что несколько уменьшенном до размеров крупного человека.       — Не такой уж и доброй, раз я опять вижу твою страшную рожу. — Огрызнулся Рейвен, лицезря истинные облики всех троих. — Ты и друзей привёл. Боишься один не справиться?       Молох улыбнулся. Дерзость мальчишки его позабавила. Он жадно втянул широкими провалами ноздрёй запах лабораторного ангелочка. Это был нектар! Услада! Восторг! Его аромат он запомнил с их самой первой встречи. Молох ничего так страстно не желал, как отведать уже это непостижимое создание, почувствовать во рту привкус его крови. На корне языка приятно щекотало, он почти ощущал пьянящую сладость Анимуса, отчего все клетки в теле демона бодро встрепенулись, а шерсть на загривке мигом встала дыбом от предвкушения и сильнейшего возбуждения. Молох посмотрел Рейвену за плечо, туда, где стоял Велиар.       — В этот раз ты всё-таки сделал правильный выбор, брат.       Велиар ухватил Анимуса за плечо, дабы тот не вздумал никуда сбежать в самый важный момент, и преградил путь к отступлению для Рейвена.       Нефилим замер в полном шоке. Внезапная догадка осенила его только сейчас.       — Так ты солгал, — тихо произнёс он, мрачно усмехнувшись. В груди всё клокотало от омерзения и боли за такое предательство, но это не стало для него сюрпризом. Чего ещё ждать от падшего? В глубине души Рейвен всё равно надеялся, что те чувства, что он успел уловить в Велиаре, чуть глубже, чем только похоть. — Здесь нет никакого преддверия, так? Ты просто привёл нас на заклание этому уроду. Что он посулил тебе? Оно того стоило?       — Поверь, стоило. — Ответил вместо Велиара Молох. — Абигор.       Демон тоже был в своём истинном облике и для пущей острастки ему не хватало только огненной крылатой лошади, на которой его изображали в ветхих бестиариях. Но, в отличие от Молоха и второго звероподобного подручного, этот демон выглядел как красивый молодой мужчина, которому впору ходить по подиуму или смотреть со страниц глянцевых журналов, только ростом вдвое выше привычного. Рейвену приходилось запрокидывать голову, чтоб посмотреть на него, пока тот огибал его вокруг и попытался схватить. Рейвен легко увернулся, и, уронив сотовый, вспыхнул, не собираясь сдаваться без боя!       — Только попробуйте — и я спалю вас всех дотла! Отпусти Анимуса! — это он уже адресовал Велиару, но тот не шелохнулся, продолжая удерживать мальчишку, хотя Анимус не особо вырывался.       Молох булькающе рассмеялся.       — Малыш, ты забыл, что демоны не боятся огня. К тому же, ты спалишь и этого нежного птенчика. К чему такие растраты? Не сопротивляйся, и умрёшь быстро, безболезненно.       Анимус постарался коснуться сознания демонов, но ничего не вышло, влияния Молоха ему было не перебить, здесь мог справиться только Мартти.       — Даже не думай, — шепнул Велиар, улавливая его попытки.       Абигор, управляющий молниями, коснулся ладонью стены и пущенный им электрический импульс, врубил подсветку из маленьких тусклых лампочек, закрепленных под самый сводом потолка, а потом снова попытался пленить Рейвена, но юркий юноша легко уходил в сторону, опаляя тому одежду, пусть и не нанося серьёзных ожогов, пока чужие руки не обхватили его за шею сзади. Рейвен тут же перестал сопротивляться, и не потому, что не мог, а потому, что вдруг ослеп. Перед глазами стояла лишь тьма.       — Эй, что за дела? Опять вырубили свет?! — Его отпустили, и словно слепой котёнок, Рейвен шагал теперь в кромешной темноте, выставив руки в стороны, и пытаясь понять, что произошло, и звал Мартти и Анимуса.       — Молодец, Шакс. — Похвалил Молох.       Великий Маркиз, в облике человекоподобного аиста с горящими красными глазами и огромным острым клювом, поклонился Молоху и хриплым, но вкрадчивым голосом спросил:       — Повелитель. Как вы хотите, чтобы я его убил?       — Медленно. — Оскалился Молох. — Я знаю, ты это умеешь и любишь. Угощайся.       — Благодарю.       Шакс не спеша пошёл на Рейвена, приготовившись сперва выклевать тому глаза, а потом подправить его смазливое человеческое личико так, чтобы даже сам Господь не смог взглянуть на него без омерзения.       — А ты, — Молох обратился уже к Велиару, — получишь своё сокровище, как я и обещал. Оно где-то здесь. Найдёшь — оно твоё, а нет — не обессудь. Абигор, забирай мальчишку, нам пора уходить.       — Мы так не договаривались, Молох. Сделка была на условии, что ты передашь мне моё, в обмен на них.       Мартти: «Отпусти Нима!»       Велиар исподлобья засверкал золотистыми глазами.       — Ты статуя из камня. — Прошипел он Шаксу, и тот мгновенно застыл на месте, не дойдя до Рейвена буквально шаг, дальше он обратился к сознанию нефилима. — Иди ко мне. — Несмотря на слепоту, Рейвен покорно подошёл без единой запинки прямо к нему и встал рядом. Велиар ослабил когтистую хватку, ведь Анимус не вырывался. Будучи умным малым, он понимал, что просто так сбежать отсюда не удастся.       — Ты ведь ощущаешь свою благодать, Велиар. Знаешь, что она здесь, тебя не обманули. Так почему ты впадаешь в излишнюю агрессию? Иди и забери её. — Абигор указал за спину Молоха, туда, где находилась невзрачная коморка Сивиллы.       — Передай мне её, Молох, лично в руки. Или сделке не бывать, и я буду очень зол тогда!       — Ох, не пугай и хватит капризничать. — Быка почти забавляли потуги Велиара казаться страшным демоном, коим он давно не является. — Твой удел — скамейка запасных, дорогой. Ты всегда был ведомым и зависимым от других. Как овца, которой нужен опытный пастух. Так ступай за мной и не блей. Я и так дал тебе больше, чем Люцифер. Больше, чем следовало. Он использовал бы тебя и убрал с дороги, а я вознаграждаю и прошу быть со мной.       Велиар ухмыльнулся, но затем поморщился от громкого голоса в голове.       Мартти: «Выпусти меня, или убей их!»       Велиар: «Не мешай мне, только не сейчас!»       — Что это? У тебя нелады с самим собой? — усмехнулся Молох, почти слыша внутренний конфликт Велиара.       Тот, в свою очередь, вновь сконцентрировался на своей силе, завёл Анимуса и Рейвена себе за спину, а сам выступил вперёд. Он сделал несколько шагов к Молоху, толкнув по пути застывшего Шакса, отчего тот накренился и упал, будто безжизненный манекен, не имея возможности шевельнуться. Молох на это никак не среагировал.       — Если я сам заберу то, что мне причитается, то ты не получишь ни мальчишку, ни нефилима. — Велиар заведомо шёл медленно, давая возможность Молоху передумать. Абигор выдвинулся ему навстречу.       — Как смеешь ты!       — Уйди с дороги, ты — жалкий пёс! — прошипел Велиар и тот повиновался, вопреки своей воле, встал на четвереньки и жалобно заскулил. И хотя Абигор прекрасно осознавал, что он сейчас творит, противиться этому не смог. — Мне хватит сил, Молох, чтобы сломать любого твоего прихвостня пополам его же руками. Как считаешь, что я сделаю с тобой, когда обрету себя? Уверен, ты об этом подумал, поэтому не собирался отдавать мне благодать. Здесь что-то есть от меня, я чувствую, но оно не настолько сильное, чтобы быть тем, что я некогда спрятал. Ты пытаешься обмануть меня?       — Велиар… Велиар. Ловкий словоблудец, лживый, похотливый и пустой. В тебе нет ничего, кроме раздутого самомнения и тысяч масок, за которыми ты прячешь ото всех своё ничтожество. Ты ни на что не способен, ленив, как боров, празднен и сыклив. Я до сих пор не понимаю, что Люцифер в тебе отметил, приблизив к настолько, что ты возомнил себя ему ровней?!       — Я выше него! — процедил раздражённо Велиар.       — Да, ты был создан раньше прочих, но в тебе никогда не было той искры, неудержимого огня, что есть в нём, во мне. Мы с ним лидеры, воины, цари. Пред нами трепещут тысячи демонов и духов, люди поклоняются нам веками, возводя храмы и алтари, за нас проливали кровь, теряли жизни, души, дабы получить наше расположение и дары, а ты… кто ты? Правая рука Звезды, что годна только для того, чтобы надрачивать его непомерное эго? Его тень?       — Я первый после Создателя!       — Какой же ты жалкий.       Молох сам шагнул к Велиару, и теперь они стояли вплотную, сверля друг друга горящими глазами. Кроваво-красные и ярко-золотые. Когти на почерневших руках Велиара удлинились.       Воспользовавшись заминкой, Анимус пихнул голого и ничего не понимающего Рейвена в угол и вместе с ним растворился в тенях. Молох это видел, но прекрасно знал, что далеко они всё равно не уйдут, тем более что Шакс уже пришёл в себя и по единому лишь жесту Молоха последовал за ними в темноту, а Абигор поднялся на ноги. Тело демона генерировало молнии, что громко потрескивали и сверкали фиолетовыми искрами, ударяясь и распространяясь во все стороны вдоль стен, потолков и пола. В руке Абигора появилось длинное обоюдоострое копьё.       — Отдай то, что украл, тупоголовое животное! — орал Велиар.       — Я скорее позволю Люциферу войти в этот мир и преклоню пред ним колено, — продолжал Молох, и голос его понизился до глухого утробного рычания, — чем позволю такой мелкой никчёмной тле, как ты, получить назад свою благодать и возможность, пусть даже минимальную, вновь узреть Небеса. Ты недостоин её. В последний раз предупреждаю: или ты служишь мне и делаешь всё, что я прикажу, виляешь хвостом и кончаешь от радости, что нужен мне, или я тебя уничтожу. А теперь пошёл вон с дороги!       Молох с такой силой оттолкнул Велиара, что тот, с грохотом ударившись о противоположную стену и упав на пол, оставил в ней глубокую трещину, а с потолка посыпалась пыль и земля. Молнии Абигора пронзили тело демона прежде, чем тот попытался подняться.

***

      Анимус и Рейвен вывалились из теней уже в руинах терм, на краю парковой исторической зоны. Обнажённое тело нефилима приятно обдувал свежий морской бриз. К нему вернулись зрение и слух.       — Стоп! — Рейвен обернулся. — Где тот козёл? Где Велик?       — Нам нужно уходить! Ему уже не поможешь. Да и надо ли? Он же нас предал!        С этим трудно было спорить, но Рейвен никак не мог решиться. Велиар — конченая мразь, но внутри него всё ещё находится Мартти!       Рейвен знал, что вдвоём они не управятся, нужна помощь. Он только сейчас понял, что расплавил свой браслет и потерял сотовый, а значит, никак не набрать Касикандриэру. Выругался, лихорадочно соображая, что делать.       — Улетай скорее. Спрячься. — Приказал Рейвен. — Я всё равно пока не могу летать, а на машине мы далеко не уедем. Я отвлеку их, чтоб Велиар смог уйти. Найду тебя позже, а потом вместе вернёмся к остальным в Замок Ангела.       — Я без тебя не …       — Быстрее!       На этот раз Анимус послушался и снова исчез, едва шагнув в ближайшую тень.

***

      Велиар взвыл, причём сразу в два голоса, один из которых звучал в его собственной голове. Золотистое сияние в его глазах мерцало, подобно нестабильному потоку энергии. Абигор, наслаждаясь пыткой, приблизился к нему.       — Кто бы мог подумать. Такой сильный и такой хрупкий… как там тебя звали до падения? Агриэль, Лев Божий. Это ты пёс, потому что был таковым создан и помрёшь, как жалкая шавка, — нити молний, парализующие болью, поднялись по телу Велиара и сомкнулись кольцом на его шее.       Велиар: «Подчинись мне или мы сдохнем!»       Мартти: «Лучше умереть! Ты, жалкий предатель!»        Абигор подхватил Велиара за шею над землёй, держа на весу лицом к лицу с собой.       Велиар: «А кто спасёт нашего Пирожочка?»       — Что, силы покинули тебя? Стал более жалким подобием собственного отпрыска. Не можешь ответить? Онемел? А? — ёрничал Абигор, сильнее сдавливая горло падшего, а затем откинул его обратно в ту же стену. Велиар судорожно хватал ртом воздух, когда кольцо молний на мгновение разомкнулось. Но в этот краткий миг Абигор стремительно занёс копьё, и, метя прямо в сердце ненавистного падшего, нанёс удар. Чудом Велиару удалось увернуться в сторону, но, стоило ему попытаться подняться, как он ощутил мощный пинок огромной ногой в бок, и услышал, как захрустели, ломаясь, рёбра, а к горлу подкатила кровь.       — Куда ты? Уже уходишь? Я же только начал!       Велиар: «Верни мне силы, идиот! Он убьёт нас!»       Мартти: «И пусть… так будет лучше для всех»       Велиар: «Ах ты, депрессивное говно…я не желаю умирать! А если тебе расхотелось жить, просто сдайся мне!»       Мартти: «Умри!»       Велиар: «Никогда!»       Ещё один пинок спёр дыхание. Велиар полз по каменному полу, отчаянно пытаясь уйти от Абигора, а тот лишь злорадствовал и в порыве экстаза, пронзил ногу беглеца острым копьём.       — Куда ты ползёшь, ничтожество? — Абигор ради интереса посмотрел в направлении цели Велиара. — А, колодец, преддверие… Думаешь скрыться там?       — Иди нахер, говнюк.       — Бесконечное плутание во тьме, в абсолютной тишине и одиночестве — это тебе подходит. А знаешь, я смогу тысячелетия слушать твои стоны сквозь этот портал, даже если его закроют. — Он приблизился к колодцу, наблюдая оттуда, как ползёт его недруг. — Ты похож на жалкого червя с этого ракурса. Не сдавайся, влачись. Я даже кое-чем простимулирую твой порыв. — Абигор показал Велиару сжатый кулак, и тот на мгновение застыл. Все мышцы тела разом напряглись, зрачки расширились, почти укрыв лазурную радужку. — Вижу, признал. — Продолжал развлекаться Абигор. — Это, конечно, всего лишь клочок от того, что ты припрятал, но ведь и он желанен, не так ли? — демон разжал пальцы, на его ладони оказалось белоснежное перо, переливающееся и сверкающее всеми цветами радуги, и, несмотря на всё, было абсолютно целым, даже не помялось. Абигор положил его на край небольшого колодца, расположившегося в тёмной глубине каморки Сивиллы.       Велиар попытался встать, сжав челюсти от невыносимой боли. Переломанные рёбра почти не давали вдохнуть и болели, кровоточащая нога едва слушалась, и он едва мог на неё опираться, оставляя при каждом шаге кровавую дорожку на каменном полу.       — Иди сюда, Агриэль, поспеши. — Абигор осторожно и игриво стал подталкивать перо к краю колодца кончиком копья, угрожая тем, что оно вот-вот бесследно пропадёт в распахнутой черной пасти портала в ничто.       Молох остался доволен увиденным. Унизить Велиара для него — особая радость. Однако он сюда пришёл не затем, чтобы смотреть, как это ничтожество пытается вернуть себе хотя бы частицу былой славы. Он сразу забыл о существовании Велиара, предоставив его судьбу верному Абигору, поскорее отправляясь вслед за Шаксом и двумя более ценными беглецами.       Абигор позволил падшему подползти к колодцу и потянуться к заветному пёрышку, но, когда тот почти его коснулся, в перо ударила молния. Перу это никак не навредило, но оно растревожилось, взмыло вверх, развернулось вокруг своей оси, буквально проскользнув у Велиара меж пальцев, и навсегда исчезло в чёрной дыре преддверия.       — Ох, какой я неловкий. — Ехидно ухмыльнулся Абигор, упиваясь отчаянием на лице Велиара. — Точнее, ты.       Велиар ещё пару секунд смотрел в тёмную бездну колодца, чувствуя, как в нём поднимается жгучая волна гнева. Глаза его вновь вспыхнули, чего Абигор не видел в силу своего роста, нависая над Велиаром, словно атлант.       — Черви… — прошептал Велиар.       — Что ты там бубнишь? Ай, неважно. Мне стало ску…       Абигор не успел договорить. Велиар впился в его лицо горящим как солнце взглядом и хрипло произнёс перепачканными кровью губами:       — Тебя изнутри жрут черви, и тебе не избавиться от этого. Они повсюду, от макушки до твоего раздолбанного ануса. Жрут тебя заживо! Выковыривай их! Вылови каждого из тысячи!       Абигор вдруг начал чесаться, бросив своё копьё, и начисто позабыв о Велиаре, стал с воплями сдирать с себя кожу, превращая своё красивое лицо в лохмотья. Велиар поднял его оружие, но только для того, чтобы опереться и наблюдать, как демон разбирает себя на частицы, вынимает внутренние органы, в поисках того, чего не существует, но самым приятным было в то, что Абигор всё осознавал, и прекрасно понимал, что происходит, но остановиться ему оказалось не под силу.       Насытившись зрелищем, Велиар ещё разок обречённо глянул во тьму бездонного колодца, затем наколол Абигора на остриё копья и одним резким движением забросил его внутрь. Велиар знал — портал поглотит его в вечное ничто, где времени нет, и всё, что ощущает сейчас Абигор, останется с ним навсегда, без шанса на смерть или излечение.       К удивлению падшего случилось и нечто странное. Преддверие стало сужаться и затягиваться, пока вовсе не исчез.       — Закрылся? — удивлённо и равнодушно сорвалось с губ Велиара. Некоторое время он ещё попытался сопоставить, как созидание, по условию закрывавшее преддверие, сочетается с тем, что он только что сделал, но долго мучить себя этим размышлением не стал. Обречённо плюнув в пустой колодец и опираясь о копье, он поплёлся на выход из пещеры.        Мартти: «Это ты должен был сгинуть в этом колодце!»       Велиар: «Заткнись, зануда, я нам только что жизнь спас, и преддверие закрыл, между прочим. А ты… полагаю, сейчас на выходе увидишь то, в чём виноват сам!»       Мартти: «Что?»       Велиар: «Пирожочек, начинкой наружу. Или ты думал, Молох пошёл подышать свежим воздухом, да на звёзды посмотреть? Дурак. А он ведь мне и правда нравился… У нас могло бы получиться с ним что-то дельное»       Мартти: «Но это ты привёл его сюда, чтобы убить!»       Велиар: «Наивное чучело. Я только хотел отвлечь Молоха, знал, что рогатый ублюдок не придёт один. Я догадывался, что он не захочет вернуть мне благодать, даже в обмен на Рея», — Велиар приостановился, переводя дыхание. — «Если бы ты мне не мешал, то всё было бы иначе».

***

      Нефилим приблизился к железным воротам, ведущим в катакомбы, когда почувствовал колыхание воздуха у себя за спиной. Он успел отпрянуть, и Шаксу не удалось схватить его, чтобы снова лишить зрения, а вдобавок и слуха. Одно прикосновение решит всё, и демон не расстроился тому, что промахнулся. Теперь Рейвен смог нормально его рассмотреть. Тело бесполого человека, местами покрытое густым оперением, птичья голова на длинной, изящной шее, совсем как у одного из богов древнего Египта. Рейвен зачем-то вспомнил картинку в книге и вдруг подумал: ужели все существа из мифов, сказок и учебников по древней истории, существовали по-настоящему? Может, как и этот демон, они ходят сейчас меж людей, оставаясь для них невидимками?       Теперь, когда пространство тоннелей не сдерживало его, Шакс смог преобразиться, увеличив свой рост минимум вдвое. Мягкий лунный свет перекрасил оперение демона в голубой и синий, а чёрный клюв, похожий на острую длинную шпагу, направлен в его сторону. Рейвен прямо видел, как легко эта штука проткнёт ему грудь, если он хоть на миг зазевается.       Шакс не произнёс ни слова, лишь сверкнул ярко-алыми глазами и сделал несколько шагов в сторону, плавно обходя нефилима сбоку, а потом резко бросился в атаку, пытаясь застать врасплох. Демон, не старался отловить вертлявого нефилима, норовя полоснуть или проткнуть его клювом. Шакс двигался молниеносно, бесшумно, словно ниндзя, исчезал и снова появлялся, всякий раз пытаясь оказаться у Рейвена за спиной, но поняв его манёвр, тот умудрялся уворачиваться. Лишь однажды Рейвен почувствовал, как что-то неприятно и глубоко полоснуло его по плечу.       — Сука! — Рейвен разозлился.       Демону огонь нипочём, но пламя нефилима с сигилой высшего порядка, побывавшего в Аду — совсем другое дело! Понимая, что, не приняв полного облика дерётся в полсилы, Рейвен осознавал, что с переломанными крыльями возможности уворачиваться от демона не будет. Один шанс, одна атака и он либо победит, либо умрёт. И Рейвен рискнул, сделал вид, что рана ослабила его, покривился, держась за плечо, позволил демону приблизиться к себе, а когда тот был рядом и уже собирался пронзить его, схватил того за клюв обеими руками и распустил крылья. Рейвен вспыхнул, так ярко, как только смог, освещая теперь всю площадку перед выходом из катакомб. Он мигом ослеп и оглох, но это было уже не важно.       Шакс пытался вырваться из его хватки, поняв свою ошибку, но Рейвен держал крепко, хотя острое лезвие клюва Шакса резало ему руки до костей. Он услышал собственный крик. Огненный кокон вокруг обоих заревел силой, запульсировал, расширяясь в стороны, образуя сферу, в которой уже нельзя было увидеть фигур, лишь пламя, обезумившее, неудержимое, оголодавшее. А потом раздался взрыв. Кокон разорвало на куски. Ударная волна с рокотом в секунду пронеслась по территории парка, снося тысячелетиями державшиеся остатки стен древних терм и арки, ещё не дождавшиеся своей очереди на реставрацию. В местных домах тут же загорелись огни. Перепуганные шумом и яркой вспышкой люди в тапочках и халатах начали высыпать на улицу, боясь утечки газа. Кто-то звонил в службу спасения.       — Браво.       Сквозь небольшой гул в ушах слышались одиночные аплодисменты. Рейвен покривился и нехотя разлепил глаза. Он лежал ничком, распластавшись на земле вперемежку с каменной кладкой, почерневшей от копоти. Земля была у него везде — в глазах, в волосах, в носу и даже неприятно скрипела на зубах. Огонь потух, ногое тело укрывали крылья. Рядом тлело то, что осталось от демона. Рейвен сел, только теперь замечая, что ещё держит в руке остатки клюва Шакса. Он с омерзением отбросил его, поднимая взор на стоящего прямо над ним Молоха. Тот был явно впечатлён.       — А я тебя недооценил. Все же яйца у тебя есть.       — Чего не могу сказать о твоём ручном попугайчике. Курочку-гриль будешь?       — Спасибо, я на особой диете.       — Как хочешь. — Рейвен поднялся, чувствуя сильную слабость во всём теле. Его насторожил тот факт, что Молох тут один. Где второй подручный? И Велиар? — Странно, что ты этого не предвидел. Теряешь хватку.       — А вот тут ты заблуждаешься. — С лёгкой улыбкой выдал Молох. — Я прекрасно знал, что так будет.       — Зачем же ты… — Рейвен непонимающе кивнул на обгоревшие кости Шакса.       — У меня есть достаточно слуг и сторонников, и эти двое были не самые лучшие. Шакс — слабак, а Абигор метил на моё место. В каком-то смысле Велиар сделал мне одолжение, избавившись от него.       Рейвен не подал вида, что ему отлегло от сердца. Велиар жив! И даже победил Абигора!       — Где мой ангелочек? — поинтересовался Молох, даже не оглядевшись.       — Без понятия. Ищи.       — У меня нет времени на игру в прятки, малыш Люцифер. Просто отдай его мне и останешься жив.       — Ой, я это уже слышал. Только почему-то я до сих пор дышу. — Рейвен понимал, что такой же огненный фокус с Молохом не пройдёт, да и сил у него не осталось для второго захода. Дико хотелось курить. — Сигареткой не угостишь?       Молох терял терпение. Внутреннее око уже видело, что скоро здесь будут люди, много людей. Надо уходить. Его лоск и спокойствие мигом слетели. Он вцепился Рейвену в глотку.       — Где он? — отчеканил Молох в лицо нефилима с утробным рыком дикого зверя. — Спрашиваю в последний раз.       — Теряешь контроль над своими видениями? Стареешь… братец. Отпусти его. — Послышался голос за спиной Молоха. Велиар стоял, опершись на копьё, усталый и избитый, совсем лишившийся привычной холёности и бравады. Он напоминал солдата, только что вернувшегося с поля боя.       — Я уйду отсюда с ангелом или сломаю его. Мне несложно. — Молох для пущей наглядности сильнее сжал руки на шее Рейвена, отчего тот начал задыхаться. Никакие попытки вырваться не увенчались успехом, Молох держал его словно металлическими клещами.       Велиар посмотрел в лицо Рейвену, недолго и молчаливо, а потом произнёс:       — Оттого, что ты свернёшь ему шею, Ним тут не появится. Более того, Люцифера ты тоже не остановишь. Не сообщу тебе ничего нового, если скажу, что закрыл преддверие и прямо сейчас через врата наверняка пытаются прорваться тысячи наших с тобой «сокамерников». Ну а наш… — он почему-то помедлил с этим словом, но всё же произнёс, — возлюбленный брат уже как никогда близок к своему новому телу. И я не о Рейвене. А теперь представь, что он с тобой сделает, когда благополучно выберется из тюрьмы и обнаружит, что ты уничтожил его прямого потомка? Уфь, уфь… — Велиар наигранно покачал головой. — Но дело твоё, валяй, если хочешь, а я пойду. Абигор подпортил мою прекрасную шкуру, и спустил часть благодати в унитаз мироздания… и, хотя я отправил его туда же следом, я зол, устал, и мне всё надоело. Да и ты явно не настроен со мной плодотворно сотрудничать, Молох. — Он демонстративно развернулся, стараясь сделать это грациозно, насколько позволяла ему травма ноги, и похромал прочь, ворча: — Тупой как пробка, ничего не меняется…       Молох отпихнул от себя Рейвена с такой силой, что тот не устоял на ногах и прорыл лицом газон. Слова Велиара демона не задели, идя сюда, он заранее знал исход встречи, но надеялся уйти не с пустыми руками. Увы, не сегодня. Местные жители уже подтягивались к руинам, и он даже слышал отдалённые взволнованные голоса. Времени совсем не осталось. Что ж, пусть нефилимы думают, что этот бой ими выигран, всё одно их дни сочтены. Велиар может сколько угодно строить из себя хозяина положения, но последнее слово всё равно будет за ним!       — Ты выбрал сторону, Велиар. Жаль, что снова не ту. — Процедил Молох сквозь зубы, и зыркнув на жадно глотающего воздух Рейвена, сплюнул и зашагал прочь.       — До встречи, — Велиар ухмыльнулся и, дождавшись, когда Молох скроется, подошёл к Рейвену. — Надо убираться. Ты поведёшь машину. — Он протянул руку, предлагая помощь, но Рейвен показал ему свои истерзанные ладони, на которых не было живого места.       — Серьёзно? Может, зубами буду руль держать или членом? — помощь он не принял, демонстративно встал сам. — Не думай, что я забуду, что ты сегодня сделал.       — А что я сделал? Например, закрыл последнее преддверие, как и обещал? Спас тебе жизнь?       — Ты солгал! — повысил голос Рейвен. — Договорился у всех за спиной с этим… этим… — приличного слова на язык не попалось, и он просто скривился от омерзения. — Ты готов был позволить ему убить меня и Нима!       — А, кстати, — Велиар осмотрелся вокруг. — А где мальчишка?       — Не знаю. Я велел ему спрятаться.       Когда они подошли к машине, благополучно миновав легко внушаемых людей, причём Рейвен всё это время был абсолютно наг, остро встал вопрос: кто поведёт?       — Хватит ныть, Пирожочек, я не могу водить этот кусок металла, к тому же у меня повреждена правая нога, и похуже твоих рук, меж прочим! Тут должна быть аптечка. Давай замотаем твои сладкие ладошки бинтами и делов-то!       — Не прикасайся ко мне! Больше никогда, понял?! — рявкнул Рейвен и, кое-как спрятав крылья, поковылял к машине, которую они оставили недалеко у озера.       Ушли они как раз вовремя: к руинам начал стекаться народ, две машины полиции и один пожарный расчёт. В авто Анимуса не оказалось, и они решили подождать его, несколько раз прожав клаксон. В багажнике Рейвен нашёл чужие вещи в сумке из спортзала. Не свежие и мятые, а ко всему ещё и женские, но выбирать не приходилось. Руки его не слушались, он никак не мог одеться, а потому злился больше. Велиар порывался ему помочь, но нефилим упрямо посылал его в самые неприличные места, и тогда ему в голову пришло единственное решение этого конфликта, по крайней мере, как ему показалось.       Велиар: «Так, я дам тебе руль ненадолго, не вздумай творить глупости, ладно?»       Мартти: «Похоже, я уже натворил их достаточно…»       Велиар: «О, делаешь успехи. Иди, в любом случае, ты лучше умеешь управляться с повреждениями и ранами. А наше с тобой тело стало крайне болезненным. Сделай что-нибудь с этим»       Мартти: «Что, даже сейчас ты думаешь только о себе?!»       Вспышка пронеслась перед глазами, и Мартти тут же ощутил всю бренность физического тела. От неожиданности он скрючился, хватаясь за переломанные рёбра, и чуть не упал, едва успев удержаться за дверцу автомобиля. Он осмотрелся вокруг, пытаясь привыкнуть к нормальному восприятию реальности. Рейвен стоял в нескольких шагах, стараясь натянуть тугие женские велосипедные легинсы и топик с пушапом.       — Боже, Рей! — Мартти заметил его окровавленные перерезанные ладони. — Их надо перевязать!       — Не надо. — Ворчливо буркнул Рейвен, разрывая одно из найденных в сумке полотенец надвое и заматывая ветошью руки. Он пытался успокоиться, но злоба и глубокое разочарование в Велиаре и Мартти, никак не удавалось подавить мыслями, что они всё же живы, а Молох сбежал, поджав хвост. — Порядок. Да где уже Ним? НИМ! Эй! — Никто не откликнулся. Рейвен нехотя глянул на Велиара. — Ты же умеешь на мозг давить, позови его. Нам нельзя больше здесь торчать.       — Эм, — Мартти слегка растерялся. С одной стороны, он так рад был видеть Рейвена, а с другой, тот казался таким чужим. — Боюсь, Велиар забрал это умение с собой и перед тобой всего лишь бесполезный Мартти. — Он присел на сиденье, так как сил стоять уже не было. — Мне нужно перевязать ногу, иначе далеко мы не уедем.       Рейвен поджал губы. С трудом верилось, что спустя столько времени Мартти снова смог выйти «на свет», особенно видя, в какой он опасности. Рейвен был почти уверен, что Велиар всего лишь придуривается, пытается давить на жалость, но всё же подошёл, и присев подле, осмотрел рану. Выглядело всё так же гадко, как и его руки.       — Кость не задета, уже хорошо. — В сумке нашлось и второе полотенце, оно было чуть почище, но совсем маленькое, а ещё Рейвен нашёл в боковом кармашке антисептик и эластичный резиновый эспандер для фитнеса противно розового цвета. — Огонь. Спасибо той бабе, у которой мы украли тачку. — Рейвен воспользовался находками, обработал Мартти рану, зажал полотенцем сверху и накрепко замотал эспандером, при этом стараясь не поднимать на него глаза, хотя знал, что тот пристально смотрит. — Жить будешь.       — Дождёмся Нима. А потом нам надо найти ближайшую больницу. Тебе наложить швы, а мне перетянуть рёбра, кажется, они переломаны. А потом, — Мартти нахмурился, пытаясь вспомнить, что же Велиар хотел дальше. — Что вы планировали делать после, Рей?       — Закрыть врата. — Внезапно, на дороге возник не кто иной, как…       — Азза?!       Рядом с ним был и Анимус, совершенно целый, но немного обеспокоенный.       — Какими судьбами? — Рейвен, мягко говоря, удивился, видя его здесь. — Разве ты не сбежал на Небеса?       — Это в корне неправильное слово. Я всего лишь вернулся туда, где моё место.       — Бросив нас на растерзание падшим. — Мрачно заключил Мартти.       — У вас был выбор, разве нет? Насколько я помню, падший должен получить ваше согласие на воссоединение. И, похоже, вы им отказали. — Азза белозубо улыбнулся.       — Не совсем. — Уточнил Анимус.       — Оу, вот как… ну… свободу выбора никто не отменял, да? И кто из вас? — Рейвен украдкой покосился на Мартти, а ангел опасливо воззрился сначала на одного нефилима, потом на другого, и, казалось, совсем ничего не понял. Хотя Мартти и опустил виновато взгляд, его аура ничего не прояснила.       Видя замешательство Аззы, Мартти пояснил:       — Я одержим Велиаром.       — Чудненько. И где же он?       — Всё сложно. — Мартти только пожал плечами.       — А Люцифер? — также осторожно обратился Азза теперь уже к Рейвену.       — Я не настолько слаб, чтоб позволить кому-то рулить у меня в голове.       Шпилька прилетела прямо по адресу, но Мартти этого не ожидал.       — А я вот слаб. — Жёстко ответил он, смотря на Рейвена. — Особенно, судя по тому, что Велиар до сих пор не может окончательно завладеть мной, и то и дело спасает твою шкуру. Да, и кажется, ты совсем не против его присутствия жаркими ночами в твоей постели. Так что, видимо, не так уж плохо, что я слаб, м?       — Интересно, это сейчас говорит Мартти или снова Велиар, которому ничего не стоит притворяться лапушкой, пока это ему выгодно? — рявкнул в ответ обозлённый Рейвен. — Потому что я уже не знаю, кто из вас, когда появляется и отчего это зависит!       Азза культурно кашлянул в кулак, но это не остановило Мартти продолжить дискуссию.       — Может, ты станешь счастливее, позволь я Велиару уничтожить себя окончательно? Тогда тебя перестанет мучить чувство вины за измены, и ты сможешь просто наслаждаться, вместо того чтобы и дальше делать вид, что желаешь моего возвращения или веришь в меня, брехун!       — Измены? — Рейвен рассмеялся, это вышло само собой, скорее от истерики и возмущения. — Кто бы говорил! Не я перетрахал всю Прагу, но я изменник потому, что сплю только с одним недочеловеком, который никак не может определиться — нужен я ему или нет.       Велиар: «Наконец-то, ты начинаешь врубаться в самую суть, Мартти! Браво!»       Мартти: «Но он же любил меня…»       Велиар: «Любил? Эх, моё бедное дитя. Я не хотел, чтобы ты проходил через это, но, в том наш удел. Пойми, любви не существует. Назови сие привязанностью, страстью, привычкой, в конце концов. Всё это имеет срок годности, и, всей видимости, у вас он истёк».       Мартти: «Он для меня смысл жизни…»       Велиар: «А ты для него — слабак»       Мартти резко замолк, а Азза прищурился, смотря на него:       — А, теперь понимаю… — Произнёс он. — Занятный симбиоз. Вообще-то, практически невозможный.       — Какой ты догадливый! — съязвил Рейвен. — Да у него вместо мозга кисель, если это вообще Мартти. Скорее всего, он давно сдался Велиару, и теперь тот развлекается как может. Хватит. Поехали уже отсюда, Каси наверняка нас обыскалась.       Мартти хотелось как следует врезать Рейвену по роже, но он пришёл к выводу, что лучше всего проигнорировать.       Велиар: «Так скоро?» — смешок. — «И даже не подерётесь? Эх, он такой сексуальный, когда злится… так бы и трахнул! А ты зануда, вот и надоел ему. Но это не важно. Сейчас поезжайте в Замок Ангела. У нас все ингредиенты для закрытия врат. Там нас подлечат, и я с тобой поменяюсь местами. Ты же не против, лапушка?»       — Ну что ж, похоже, за рулём буду я… — заключил Азза, смерив критичным взглядом Рейвена в женском, побитого Мартти, и несовершеннолетнего Анимуса.