mon mars

у хёнджина невероятная улыбка. джисон зависает бесстыдно, смотря поверх маски в глаза напротив, которые от поднявшихся уголков губ едва ли не зажмуривались. хёнджин в принципе невероятный: у него бусинки на кончиках косичек, спрятанных в волосах, коллекция свитеров, в рукавах которых он вечно прячет пальцы, примерно сорок плейлистов на спотифае для любого настроения и милейшие родинки на лице и шее. а ещё хёнджин уже минуту что-то пытается джисону сказать, но тот возвращается в реальность с неохотой. — сделай мне фисташковый раф, а? — он бесцеремонно тянется через кассу, чтобы поправить на джисоне форменную головную повязку. парень скользит взглядом по часам и кивает рвано: — до твоей смены ещё час. решил извиниться за все прошлые опоздания? — кофемашинка трудолюбиво тарахтит от отточенных движений. всё-таки, джисон здесь без малого два года. ему не надо поднимать глаза от приготовления напитка, чтобы знать, что хёнджин закатил глаза после шумного вздоха. — хани, я уже рассказал. у меня проект, заказ от издательства, и я решил, что сдохну, если не подышу хотя бы полчаса до начала смены, — он стучит длинными пальцами по столешнице, стягивает с прилавка свой чек и суёт в набитый бог знает чем карман. — мне эти детские сказки скоро во снах видеться будут. джисон жмёт плечами, высыпая кусочки фисташек сверху в форме сердечка. — звучит не так уж и плохо. — нет, ты не понимаешь. я точно буду видеть их через призму лавкрафта, по или на худой конец кинга, — хёнджин заглядывает в свой стаканчик. — мне больше нравится, когда ты делаешь котиков. — я знаю, просто хочу испортить твой день, — джисон улыбается и протягивает парню раф. он его принимает только после того, как снова закатывает глаза. на этот раз джисон удивлён, что они окончательно не закатились в череп. джисон косится на хёнджина весь этот час: его смена заканчивается рано, поэтому посетителей практически нет. хан ещё не решил, на руку ему это, или стоит считать такой подарок судьбы проклятием. хёнджин однозначно мало спал эту ночь. дни, когда хёнджин мало спал, можно смело выбирать как дату своей смерти, потому что лучшего, вернее, худшего дня быть что в теории, что на практике не может. то, с какой искренностью хёнджин отражает на собственном лице страдание, ставит под сомнение абсолютно все его байки про фееричные провалы на прослушиваниях в сериалы или театральные постановки. джисон уверен, что хёнджин их все просто проспал. либо недоспал, потому что от недосыпного хёнджина проблем примерно в сотню раз больше, чем от выспавшегося и, удивительно, в три раза, чем от похмельного. джисону нравилось… ладно, ему нравилось хёнджином любоваться, а ещё думать о поставленной на паузу на ноутбуке серии очередного аниме, о красивом блике на только протёртой кофемашинке, о том, как хёнджин очаровательно снова прячет ладони в своём кремовом и пушистом свитере. а ещё джисону нравилось строить из себя героя. дни, когда хёнджин мало спал, могли быть спасены только меренговыми рулетиками с вишней, которые по утрам исправно завозил пекарь или его помощник. терминал услужливо пикает, и уже через секунду перед хёнджином появляется тарелочка с тремя кусочками рулета и ложка. — не стоило, хани… джисон только закатывает глаза (у хёнджина научился) и возвращается за кассу. работы всё ещё немного, но пара посетителей всё же отвлекает его от наблюдения за уничтожением рулета с рафом. джисон улыбается уходящему гостю и тут же уходит в подсобку, замечая движения со стороны хёнджина. выходит через пару минут уже без формы и с рюкзаком в руках. — у тебя завтра есть смена? — хёнджин заходит за прилавок, завязывая фартук. — да, я завтра один весь день. отсыпайся. хёнджин молчит, и джисон отрывается от поисков зарядки в рюкзаке. поднимает взгляд и искренне пугается того, как серьёзно выглядит хёнджин. — завтра твой день рождения, нет? — хван всё же опускает глаза, чтобы выбрать своё имя за кассой и поставить собственный плейлист, который наполовину уже состоял из рекомендаций джисона. — и что с того? — я отработаю за тебя без проблем. отдохни, — хёнджин отходит к кофемашине. джисон молчит всё то время, пока сменщик готовит американо со льдом. — держи, — хёнджин ставит стакан перед джисоном. тот моргает рассеяно. — это за рулет. — не надо завтра работать за меня. всё равно дома скука смертная, — хан берёт кофе. — спасибо, хённи. на выходе из кофейни джисону завизжать хочется: хёнджин помнил о его дне рождения и был готов тринадцать часов торчать на работе, только бы джисон отдохнул. хёнджин, который жалуется по несколько часов, если работа помешала его планам загадочно ходить по городу с фотоаппаратом наперевес. джисон чувствует себя как минимум привелегированной персоной. как максимум: тем, у кого есть шанс. эйфория провожает его до дома и даже чуть-чуть захватывает сон, в котором хёнджин носит белый и пушистый свитер и долго-долго джисона целует куда только можно. просыпаться не хочется, и будильник кажется хуже гильотины. джисон улыбается на сообщения-поздравления от чана и чанбина, которые не отставали от его жизненного пути со старшей школы. чанбин материт учебу, мешающую приехать, а чан снова молчит о своих делах в столице, но джисон подозревает, от кого были доставленные пончики с посыпкой в виде звёздочек под его дверью. такой завтрак немного сглаживает перспективу тащиться по промёрзшей за ночь улице. чуть-чуть лучше становится после первых нот осеннего плейлиста в наушниках. конечно же, подборка от хёнджина, и джисон даже улыбается двери кофейни, перед тем как её отпереть. пока подготавливает всё к работе, мурлыкает под музыку из колонок и даже немного просыпается. с утра посетители ещё более вялые, чем джисон. он спрашивает о ходе дел у пары знакомых лиц, делает себе капучино и улыбается до ушей, когда в кофейню залетает парень в бесформенной толстовке и подпирает дверь кирпичом, чтобы занести в заведение десерты. — феликс! — джисон хлопает по прилавку. — как ты? — мне будто завтра не двадцать два, а сорок. — мне уже, бро, — джисон растекается по прилавку и щурится, когда феликс треплет его по высветленным прядям, которые пушились забавно без шапочки. ликс заканчивает с выкладыванием десертов и ставит перед джисоном коробку. — что это? — хан щурится и приподнимает крышку. чизкейк. это целый чизкейк. — там ещё бортик шоколадный, — помощник пекаря выходит из-за кассы и хихикает в рукав толстовки, наблюдая, как у джисона звёздочки в глазах пляшут. хан убегает в подсобку, чтобы спрятать подарок в холодильнике персонала, а после обнимает феликса на добрых пять секунд, принимает денрожденный поцелуй в лоб и строчит сообщения с хвастовством в беседу с чаном и чанбином, как только дверь заведения щёлкает за спиной ликса, которому сам джисон почти насильно всучил стакан горячего шоколада. в кофейню приветливо заглядывает солнце, и джисон едва ли не вприпрыжку движется от кассы к кофемашине всю смену, пританцовывая под музыку и желая покупателям хорошего дня не на автомате. он даже не злится на шумную компанию подростков, которых обычно бы посылал всем своим существом хотя бы потому, что после приходится особенно тщательно убираться в углу их посиделок. джисон даже убирается в этот день с особенным вдохновением. когда он добирается шваброй до особенно грязного угла, в дверь стучат. хёнджин. джисон смотрит на парня пару секунд, но после тут же отпирает дверь. — не топчи только, я убираюсь. — с днём рождения! — хёнджин почти душит джисона в объятиях и качается из стороны в сторону. джисон действительно опасается за сохранность заведения после такого набега. он, конечно, заметил, что хёнджин не поздравил его. но джисон знал хвана достаточно хорошо, чтобы запомнить его привычку не спать до рассвета и не просыпаться до заката, а ещё забывать про существование реальности. а ещё… джисон просто старался об этом не думать, чтобы лишнего не нафантазировать. — извини, я не нашёл тебе нормального подарка, — хёнджин выуживает из кармана ветровки длинную коробочку. — вот, — гордо вручает джисону. внутри лежит серебряная подвеска со звёздочкой. джисон замирает, разглядывая украшение. — поэтому ты нашёл охуенный? — у него немного дрожат руки. сердце заходится по-дурацки, джисон уверен, что зрачки у него превращаются в сердечки, и хёнджин совсем не помогает: улыбается тепло-тепло и забирает у джисона коробочку из рук. осторожно застегивает цепочку и поправляет звёздочку. джисон замечает на его щеках румянец. ему бы рассмотреть поближе подарок, убрать коробочку в рюкзак или хотя бы перестать так бесстыдно пялиться на хвана. — спасибо, хённи, — он шепчет, без возможности сдвинуться. хёнджин смеётся слишком неловко — новый сердечный кульбит. — ничего такого. пойдем ко мне? это… не конец сюрприза… джисон не верит в реальность происходящего. он улетает в подсобку и просит хёнджина закончить уборку. они сталкиваются в дверях служебки, и хан пялится на парня кошмарные пять секунд. — закончил? — хёнджин зачем-то шепчет. джисон обходит его, проверяет кассу, поправляет на плече рюкзак и подхватывает коробку с чизкейком. — закончил, — он крутит на пальце ключ. хёнджин выходит первым, джисон включает сигнализацию и выходит. руки все ещё дрожат от бешеного сердца, которое каждым ударом мешало ему попасть в скважину. после успешной пятой попытки, они все ещё направляются к остановке. — кстати! — джисон теребит в пальцах звёздочку и второй ладонью хлопает по коробке на своих коленях, когда они садятся в автобус. — феликс сделал мне чизкейк. — о… красота, — хёнджин улыбается. он улыбается всю поездку, и едва ли случайно устраивает на чужом колене ладонь. по крайней мере, джисон на это надеется. в квартире хёнджина их встречают феликс. и… чан с чанбином. если первому джисон не удивляется, то на двух друзей смотрит с глазами на пол-лица. он не помнит, чтобы они хоть раз появлялись в кофейне за время работы там хёнджина: чанбин живёт на другом конце города, а чан вообще торчит в столице круглый год, даже просто на улицу из студии вылезая раз в неделю от силы. джисон перенасыщен объятиями ещё в коридоре. его затаскивают в гостиную, где уже накрыт ужин. джисон не обращает внимания, что еда из доставки. чизкейк они убирают в холодильник. — вы как вообще тут оказались? — джисон пристраивается между чаном и чанбином. второй хохочет коротко и кивает на только вернувшегося хёнджина. — хёнджин подписан на твой твиттер и видел, как ты отмечал нас под мемами про предательство. джисон закрывает лицо ладонями. последнее, что стоило делать: давать хёнджину свой твиттер спустя неделю его стажировки. никакой информационной безопасности. — вы правда предатели, — бормочет он, когда чан обнимает его поперёк плеч. — какой ты уже взрослый, — он тянет на ухо отвратительно приторно, и джисон чуть ли не надувается от стыда. — кстати, а где торт? — чанбин отворачивается, когда объятия чана переходят в удушающий. — у ликса день рождения завтра, я думал, джисон задует в 23:59, а феликс в полночь, — хван заканчивает бегать туда-сюда по комнате и устраивается за столом между феликсом и чаном, который отпускает джисона. джисон чувствует себя членом королевской семьи, когда ему не перестают постоянно подкладывать еду в тарелку. феликс даже перегибается через стол, чтобы вытереть джисону губы. становится не так неловко, когда хёнджин выуживает алкоголь. пока чанбин выпендривается с бутылкой соджу, чан осуждающе потягивает безалкогольное пиво и перебирается к феликсу, только узнав, что тот тоже из австралии. джисон улавливает английские слова через раз. совсем перестаёт слушать этих двоих, когда рядом появляется хёнджин. — ты как? — тихо спрашивает он, наклоняясь к лицу хана. — нравится? — хённи, — джисон разглядывает каждую его ресничку, не заканчивая предложение. — ты знаешь, что я тебя люблю? хёнджин смеётся и кивает, забирая у чанбина стаканчики с соджу. — и я тебя люблю, — он стукается с джисоном стаканами и выпивает залпом. джисон следом. в груди теплеет все сильнее не только от градусов в стаканах. хёнджин прижимается у джисону весь вечер, треплет по волосам, обнимает и дуется, когда джисон минут пять лежит на груди чанбина, жалуясь на клиентов кофейни. хёнджин возмущённо ахает, когда феликс после многоэтажного пожелания счастья чмокает джисона в щеку. он сдается окончательно после того, как хан переползает к чану и начинает выпытывать у него про столицу и клянчить приглашение в гости. хёнджин только подвигается ближе и накрывает ладонь джисона. тот спотыкается посреди предложения, но только сжимает его ладонь сильнее. феликс и чанбин заговорщически переглядываются, а чан молчит, но замечает. свечи зажигают два раза, чуть не поджигают черную шевелюру хёнджина, которую тот так старательно растил до плеч почти год. они отвратительно поют песню «с днём рождения», к часу ночи сгребают бардак из комнаты на кухню и начинают расходиться. чан без сопротивления соглашается подвезти феликса с чанбином. джисон вздрагивает от шёпота у уха: — останешься у меня? — хёнджин обнимает за талию, и джисон очень сильно сдерживает себя от того, чтобы не развернуться и не зацеловать хёнджина прямо в коридоре, минуя все признания, игнорируя друзей и формальности. у хёнджина губы идеальные для поцелуев, и джисон задумывается слишком сильно, пропуская мимо ушей прощания ликса, чана и чанбина. только на третий раз он возвращается в реальность. — мы поехали, — у чана в глазах смешинки. джисон рассеянно обнимает каждого и благодарит скомканно, получая в ответ тихие смешки. в коридоре тихо. хёнджин сталкивается глазами с джисоном, как только тот закрывает дверь. в коридоре тихо, слышно только тихие выдохи. джисон чувствует, что сердце будто следом останавливается. хёнджин смотрит на него, и этот взгляд слишком… слишком. хван шагает ближе, дыхание обоих сбивается, но лишь на мгновение. джисон задирает голову инстинктивно, но… хёнджин выключает свет в коридоре. — я дам тебе чистую одежду. давай ты первый в душ. у джисона сердце в пятках. на джисоне вещи хёнджина. и хёнджин под боком, щекочет его подбородок сырыми волосами. у него с утра смена, джисон лелеет, что если бы не работа, то вечером бы что-то произошло. что-то… больше взглядов. тем не менее, он засыпает тоже. в самых теплых объятиях. и звёздочка на груди греет вопреки всем законам физики. джисон просыпается в обед холодный, голодный и похмельный. чуть не наступает на стакан воды и видит записку от хёнджина «позавтракай, чем найдёшь, второго ключа нет, пожалуйста, не уходи» и сердечко вместо точки. пожалуйста, не уходи. джисон завтракает чизкейком и кофе, пишет феликсу примерно километр признаний в любви его рукам и сам закатывает рукава. у него грандиозный план: приготовить ужин. препятствия встречают его ещё до начала готовки: в холодильнике хёнджина только чизкейк, торт и заветрившийся сыр. джисон благодарит век технологий за доставку продуктов и сайты с рецептами, потому что, когда входная дверь открывается, в квартире пахнет запечёнными куриными ножками, а джисон со смешным хвостиком на макушке проверяет рис в рисоварке. — ты умеешь готовить? — хёнджин выглядит удивлённым. — сам в шоке. голодный? — ужасно, — хёнджин уже в ванной моет руки. на еду смотрит как на восьмое чудо света и раскрывает глаза ещё шире, когда из холодильника джисон достаёт контейнер кимчи. — это я уже заказал, не бойся. у моего ресторана всего одна мишленовская звезда. — джисон, давай жить вместе, — хёнджин пробует курицу и щурится. она действительно хороша. джисон давится улыбкой. видеть хёнджина счастливым — ценнее всех сокровищ. — сначала сделай мне предложение. — я тебе прям тут готов отдаться. — у тебя рис изо рта летит. хёнджин замолкает, набивая щеки ужином. джисон молчит, любуясь хёнджином. хван воодушевленно намывает посуду и от избытка эмоций обнимает джисона посреди кухни. джисон робко прижимается к его груди и устраивает голову на плече. — мне пора идти, — тихо замечает. — угу, — хёнджин вздыхает и отходит на шаг. в автобусе пусто, джисон садится к окну и гипнотизирует их чат. пальцы бегают от буквы к букве на клавиатуре, пытаясь угнаться за мыслями. «хённи, ты мне нравишься. типа, правда и всерьёз, уже как полгода. ты не представляешь, как я благодарен тому дню, когда ты пришёл в кофейню на стажировку. я люблю в тебе каждую твою черту и, кажется, это немного сильнее, чем просто симпатия. извини, что вываливаю это так, мне слишком неловко было признаваться вслух…» он не смотрит в телефон до самого дома. только уже устроившись на кровати, проверяет уведомления. ответил. хёнджин ответил. «ты тоже мне дорог. но лучше нам поговорить с глазу на глаз» джисона до дома провожает чувство недосказанности. хёнджин любил ставить многоточия, но сейчас тишина не казалась джисону приятно-загадочной. скорее добивающей и порождающей новые сомнения. у него утренняя смена, и джисон выскабливает себя из кровати насильно, тащит тело на работу и еле-еле разлепляет глаза за уборкой и выбором плейлиста на сегодня. джаз. джисону был нужен джаз и большой стакан американо. работа рутинная, и каждое движение джисона сопровождается мыслью «хёнджин». иногда в конце он ставит точку, иногда запятую, восклицательный или вопросительный знак. ближе к концу смены всё это превращается в растянувшееся лентой «хёнджин-хёнджин-хёнджин-хёнджин». лента натягивается после звука колокольчика. — привет. хёнджин тихий. быстро переодевается и заходит за прилавок. джисон смотрит на него снизу вверх и не хочет верить, что в глазах напротив видит сожаление. лучше бы хёнджин не здоровался. оттолкнул. заставил забыть или возненавидеть. джисон сверлит носком кроссовка пол и кусает губы. — обсудим вечером? — тихо предлагает. — приходи ко мне… — ты не против? — хёнджин теребит между указательным и большим пальцами косичку. у джисона в голове мелькает мысль, что они похожи на двух слишком неловких подростков, у которых и так всё понятно, но они продолжают мяться и метаться. — я не против, — он улыбается хёнджину своей самой яркой улыбкой (её он бережёт только для него) и заходит в подсобку, стягивая на ходу фартук. дома джисон отвлекает себя уборкой. для чего-то даже вытирает пыль с верхних полок и шкафов. между развешиванием вещей и мытьём посуды, заказывает несколько позиций из японского ресторанчика неподалеку. только джисон прощается с курьером и переодевается в чистые вещи, как в дверь застенчиво звонят. — голодный? — джисон пододвигает к хёнджину тапочки. — есть немного, — парень проходит в ванную и по пути заглядывает на кухню. — выглядит очень вкусно. заказывал? — ага. здесь есть местечко неподалёку. — крутяк. хёнджин устраивается на стуле спиной к двери и пододвигает к себе суп и миску с рисом. мычит удовлетворённо после первой пробы и встречается глазами с джисоном. тот пытается не смотреть так нагло, не поедать взглядом хёнджина напротив, пока тот не разорвал между ними всё окончательно. джисон утыкается в собственную тарелку и накручивает на палочки лапшу. набивает щёки, словно в страхе проболтаться. и всё-таки косится на хёнджина, совсем как слабак, и неловко стучит палочками по дну неожиданно быстро опустевшей тарелки. они неловко разглядывают посуду, и всё же хёнджин кашляет, чтобы прочистить горло. по джисону пробегаются нервные иголочки. — то, о чем ты говорил, — хёнджин ведёт ладонью в воздухе. — джисон. — да? — приходится посмотреть в глаза. — это взаимно, — хёнджин склоняет голову чуть набок, сверля джисона взглядом. тому не верится. — но… мир джисона падает и дребезжит палочками по полу. — джисон, я не хочу… нет, неправильно. я не уверен в том, что смогу тебе дать достаточно любви. сделать тебя счастливым, понимаешь? тебя хочется залюбить всего, я… — хёнджин прячет лицо в ладонях. — я нашёл в тебе вдохновение, и работать с тобой мне нравится очень и очень сильно. ты мне нравишься ещё больше, но… — но? — джисон тянется к хёнджину и неловко гладит его по голове. на него глядят начинающими блестеть глазами. — я ужасен в отношениях и ничего не смогу с этим поделать. тебе… тебе это не надо, джисон, я… пока что слишком нестабильный, тебя хочется любить круглые сутки, а у меня выйдет раз в неделю. и потом… я боюсь остыть к тебе, и… мне неизвестно, чего я хочу, тебе… не нужно таких приключений. я люблю тебя, но не могу быть рядом, прости. сложно сформулировать. хёнджин находит его ладони почти на ощупь, извиняется без слов и разглядывает джисона. а у джисона в душе ледники столкнулись с лавой, он не понимает, ему кидать камни или пускать пар. джисон выдыхает всё напряжение и вырывает пальцы из ладоней хёнджина. — оставь меня в тишине. хёнджин поднимается из-за стола, молча уходя в коридор. джисон выходит следом. смотрит как тот завязывает шнурки на ботинках. после смотрит в глаза хёнджина. — пожалуйста, не уходи, — у хёнджина голос дрожит, и джисон хмурится лишь потому, что он на грани, чтобы не сорваться в неизвестность. он знает, что страдают оба. знает, всё он знает и понимает, но от этого не меньше боли. — спасибо, что рассказал? — он уже одной рукой придерживает входную дверь. хёнджин кивает и наконец выходит. тишина. джисон в пустой квартире. каждый шаг отдаётся гулом, в голове нарастает шум, а под веками толкаются слёзы обиды. джисон смотрит на тарелку в своих руках. медленно отставляет её на стол и оседает на полу. холодно. ему холодно. словно душу выели чайной ложкой. у джисона выходной. через день он снова видит хёнджина, но ничего не говорит. просто молча собирается. видеть извинения в чужих глазах неприятно. хёнджин оставляет джисону американо в подарок каждый раз, когда у того вечерняя смена. тишина тянется две недели, но постепенно возвращаются приветствия, сдержанные улыбки при встрече и короткие разговоры. в середине октября хёнджин приходит в кофейню перед самым закрытием и проскальзывает за джисоном в подсобку. — привет? — джисон вешает фартук на крючок и набрасывает ветровку на плечи. смотрит на цветы в чужих руках. — на свидание идешь? — привет… это… тебе, — джисон неуверенно принимает букетик из белых ирисов. вдыхает их запах и поднимает глаза на хёнджина. — спасибо… тишина. они в пустой кофейне. — я не могу перестать думать о тебе, и мне паршиво из-за собственного эгоизма, который всё испортил в тот раз, — хёнджин запинается между слов, заламывает пальцы и сдувает с лица косичку. джисон дал себе обещание никогда не давать хёнджину шанс. цветы на полке шкафчика. пальцы джисона комкают пушистый свитер, губы хёнджина сладкие-сладкие, а душа дрожит струной. хёнджин и сам за джисона цепляется, жмётся ближе и выдыхает восхищённо между поцелуями. джисон расцелует душу хёнджина в эту ночь. утро они встречают в кровати хёнджина. вдвоём. чистят зубы. вдвоём. хёнджин заваривает утренний кофе на двоих и целует джисона нежно. джисону кажется всё это сном, и где-то глубоко хочется плакать. — мы же теперь встречаемся? — он зажимает его пальцы двумя ладонями и заглядывает в глаза. — ты хочешь? — вместо ответа у хёнджина на губах остаётся поцелуй. он улыбается. — тогда встречаемся. джисон обнимает его крепко-крепко и шепчет в шею: — пожалуйста, не уходи. хёнджин увольняется через месяц. после последней смены он уезжает в сша. хёнджин меняет номера и ничего не говорит джисону. мир джисона рушится во второй раз, и теперь без возможности на отстройку. он клянётся никогда не прощать ни себя, ни хёнджина. феликс заходит в кофейню каждый день и наблюдает за работающим на износ джисоном. на двери кофейни висит унылое «открыта вакансия бариста». феликса-то хёнджин предупредил, как и рассказал о контракте с издательством, даже уверил, что джисон будет в курсе. феликс никогда ещё не видел джисона таким пустым, как в первый день отъезда хёнджина. у того руки тряслись, взгляд бегал бесконтрольно от кассы к телефону и под ноги, все заказы джисон принимал молча, и феликсу пришлось насильно вывести его из-за прилавка и самому встать на место бариста, благо опыт у него был. прошла уже неделя или около того, джисон больше не дрожит и не трясётся, наоборот, его будто отключили, оставив лишь оболочку, способную двигаться и выдавать сухие фразы. зрелище печальное, страшное и разбивательное. — нет, я так больше не могу, — феликс говорит это скорее себе, чем этому нечто за прилавком. решительно подходит к кассе и перегибается через столешницу, тыкая джисона. — я буду твоим сменщиком, передай начальнице. — зачем тебе вторая работа? — джисон, наверное, в пятидесятый раз начинает протирать все горизонтальные поверхности. — я не хочу видеть, как ты тут умираешь. ты хоть с кем-то пытался об этом говорить? когда ты в последний раз писал чану или чанбину? джисон жмёт плечами. — ты хоть с кем-то говорил об этом, джисон? отрицательно мотает головой. тишина. только за окном шумят машины. — я ведь знал, что так будет. он предупреждал меня. не надо было тогда… — джисон медленно сползает под прилавок. феликс цепляет на дверь табличку «перерыв 15 минут», забегает за стойку и обнимает джисона. — джисон, — он зовёт тихо, осторожно хлопает по спине и прислушивается к тихим всхлипам у себя на плече. — м? — джисон комкает в ладонях толстовку феликса, форменная повязка сползает с головы, а слезы не перестают лезть наружу. — во-первых, свои чувства ты никак не можешь игнорировать, понимаешь? хочешь ты этого или нет, симпатия будет симпатией, и тебя будет тянуть к человеку в любом случае. так сложилось… и ты не виноват. вы были в отношениях, насколько я знаю, да? ну, обговаривали ваш статус. — угу… — в таком случае оба должны понимать ответственность. и вышло так, что хёнджин этой ответственности боится. и вместо того, чтобы работать над собой, обговорить это с тобой, он просто сбежал, как только появилась возможность. понимаешь? ты на это никак не повлиял, ты не похож на требовательного абьюзера, знаешь ли, — феликс поднимает лицо джисона за щёки. — ты хороший, джисон. джисон шмыгает. — может я слишком давил на него? — он начинает неуверенно, выводя круги указательным пальцем на бедре феликса. — чем же? — ликс зачесывает пальцами его челку назад и улыбается на ровный выдох джисона. — ну… оставлял записочки с комплиментами на стойке, дарил всякие глупости, звал к себе смотреть фильмы и ну… — ты обижался, если у хёнджина были дела? устраивал ему сцены, что он тебя не любит, если не согласен проводить вместе всё свободное время. — я похож на идиота? хотя да, похож, но… — джисон теребит край фартука. феликс осторожно накрывает его ладонь своей. — я понимаю, что он занятой, а ещё очень творческий, поэтому… если ему припёрло вдохновение, или дедлайн горит, то без проблем, я всё понимаю… и… я бы отпустил его в америку, правда. если бы он предупредил. я бы и расставание пережил, потому что отношения на расстоянии это хуйня… феликс целует джисона в лоб. — хёнджин сбежал, потому что не понял, как тебя такого замечательного выдержать. — я не замечательный. — я не говорю, что ты идеальный, джисон. у всех есть минусы, и все совершают ошибки, но в этой ситуации ублюдок исключительно хёнджин. — я думал, он увольняется, чтобы больше времени уделять творчеству… а оно… вон как… феликс смотрит на такого потерянного и запутавшегося джисона. очень хочется врезать хёнджину. ликс выдыхает и поднимается с пола, придерживая джисона. — давай так: сейчас ты идёшь умываться, я готовлю тебе какао и дорабатываю смену. а потом мы едем ко мне, объедаемся мороженым и смотрим мультики. и ещё напишем начальнице, что я буду с тобой работать. возражения не принимаю. как тебе? джисон моргает несколько раз в непонимании, но всё-таки неуверенно кивает. — я могу у тебя на ночь остаться?.. дома… ещё есть его вещи. — хоть живи у меня неделю. и советую тебе от всего его барахла избавиться в первый же выходной. феликса обнимают. джисон бормочет благодарности и отлипает, уходя в уборную. вечером они решают устроить марафон гамбола. джисон глушит смех в плече феликса, когда герои мультфильма порют очередную чепуху, вытирает с уголков губ ликса мороженое и засыпает у него под боком ближе к полуночи. следующим утром феликс готовит завтрак на двоих и убегает в пекарню, чтобы успеть испечь заготовки. джисона встречают оладьи с сиропом, записка с объяснениями, как пользоваться кофемашинкой, и запасные ключи. в тот день джисон впервые за долгое время замечает солнечную погоду. собеседование с ликсом проходит быстро, и тот уже через час разговоров с начальницей проскальзывает за стойку к джисону, пихает его в бок и сверкает улыбкой. — ну давай, показывай мне, как нужно работать. джисон улыбается в ответ сдержанно, напоминает феликсу обо всех деталях пользования оборудованием, времени закрытия, уборке, вручает ему инструкции к приготовлению основных и специальных напитков и отходит в сторону, как только в помещение заходит первый посетитель. — здравствуйте! — феликс принимает заказ и тут же начинает с уверенностью готовить напиток, иногда поглядывая на джисона. тот наблюдает немного отвлечённо, но удовлетворённо кивает каждый раз, как их взгляды пересекаются. — ты молодец, — он хлопает друга по плечу. феликс горделиво вскидывает подбородок и подмигивает джисону. — я знаю. — спасибо тебе. джисон начинает отпускать. он не старается забыться в работе, играх или сериалах, перестаёт видеть хёнджина везде вокруг себя. постепенно вывозит всё, принадлежавшее ему из квартиры и выдыхает с облегчением в начале декабря. выдох остаётся облачком белого пара перед лицом. с приходом зимы холодает резко, и джисон теперь добирается на работу, пряча нос в шарфе, а руки в карманах самого тёплого пуховика. феликс смеётся, завидев на пороге нахохлившуюся фигурку, а джисон только показывает язык. — кстати, — он выходит за прилавок, завязывая на спиной фартук поверх толстовки. — чан-хён и чанбин-хён приедут на рождество ко мне. мы думали отметить вместе, не зайдёшь? — мне бини рассказал уже, — феликс потягивается и приподнимает уголки губ в улыбке. — что ты на меня так смотришь? — бини? — джисон хмыкает под нос. — чанбин-хён, — феликс закатывает глаза. — между вами… — всего лишь пара месяцев общения и несколько свиданий, — феликс отводит взгляд и охает, когда его ободряюще пихают в плечо. — передай своему бини, что я на него обижен. значит, в кофейню к другу зайти ему влом, в гости приехать тем более, а как свиданки назначать… — ко мне на работу он тоже не приходил, как и в гости, — феликс жмёт плечами, забирая телефон с прилавка. джисон останавливает его за запястье. — то есть у вас ещё ничего не было? — джисон! — хану смешно, как подскакивают веснушки перед глазами. феликс румянится от смущения. — да ладно, чего ты. — отвянь. — без проблем. джисон отпускает друга и поворачивается к кассе, постукивая по столешнице пальцами в ожидании посетителей. в колонке мурлычет легкая песенка на иностранном языке, и джисон начинает отстукивать её ритм. — я ушёл! — феликс машет на прощание и выходит на улицу, обдав джисона зимним холодом. тот ёжится, машет в ответ и снова задумывается. феликс счастлив. и чанбин, и чан, и много кто ещё на этой планете. много кто несчастлив, джисон прекрасно знает об этом. и он рад чужому счастью. рад, что феликс сияет. не то чтобы джисон до сих пор не мог отпустить чувства к хёнджину. он отпустил и даже если не до конца, то сейчас бы ни за что не позволил тому не то, что вернуться, но даже заговорить с джисоном. им было обговаривать нечего. хёнджин хотел уйти тихо, джисон не собирается ему мешать. и если хёнджин счастлив там, в америке, то джисона это ничуть не задевает. уж лучше так, чем изводить друг друга. насчёт собственного счастья джисон не особо уверен. ему нравится работа в кофейне, он спустя долгое время вернулся к тренировкам в зале, вечерами начал экспериментировать с рецептами, даже пару раз на свидания умудрился сходить, но общение сошло на нет. всё-таки к такому джисон ещё готов не был. холод снова ползёт по полу и джисон поднимает глаза от уже зеркально сияющего питчера, который натирал всё это время. — добрый день, — он улыбается посетителю. это был парнишка его возраста с выбеленными волосами, в очках, которые тут же запотели при входе в помещение, объёмном шарфе и пальто. парень стягивает с головы массивные наушники и расстёгивает на ходу пуговицы. — здравствуйте, — он улыбается в ответ. — мне, пожалуйста… — джисон следит, как он прячет очки в чехол и кладёт тот в сумку. — ох, я в первый раз у вас, может, что-нибудь посоветуете? и из десертов тоже. джисон всё-таки встречается с ним взглядами. у парня глаза щурятся от улыбки, а на щеках мелькают ямочки искренности. — конечно. если хотите согреться, то можем предложить вам горячий шоколад. из кофейных напитков очень хорош капучино с лавандой и мёдом и… наш пекарь готовит невероятные брауни, очень советую. — чудесно, тогда мне средний капучино с мёдом и… лавандой, верно? — джисон кивает. — и брауни, пожалуйста. — чудесно, с вас… девять с половиной тысяч вон. вам здесь или с собой? — джисон пододвигает ближе терминал для оплаты картой. — здесь, — юноша не перестаёт улыбаться. — тогда через пять минут всё будет готово. а, и ваше имя? — чонин. — благодарю, — хан приступает к готовке. пару раз косится на гостя, который садится за столик в углу, вешает на стул пальто с шарфом, и на соседний стул укладывает сумку. из неё он вытягивает планшет, книгу и стопку стикеров. «студент наверное… экзамены сейчас вовсю идут» — заказ для чонина готов, — джисон довольно смотрит на получившееся на кофейной пене ровное сердечко и выставляет чашку вместе с десертом на зону выдачи. — спасибо, — парень кивает в знак благодарности и отходит. джисон невольно замечает волочащиеся по полу шнурки на одном из ботинок. — стойте, — он выходит из-за прилавка и присаживается перед чонином на корточки, не давая ни ему, ни себе, времени на то, чтобы сообразить. быстро зашнуровывает обувь и распрямляется. они смотрят друг на друга пару секунд, осознавая. джисон загорается румянцем и кланяется, смущённо. — извините, я просто не хотел, чтобы вы запнулись, — он торопится за прилавок, сам чуть не спотыкается о собственную ногу и старается не смотреть на гостя. — спасибо… — чонин смотрит задумчиво на свою обувь. ступает дальше аккуратно и ставит свой заказ на столик. — вы милый, — тихо замечает, и джисон снова ловит его улыбку. в кофейне всего пять столиков, поэтому каждое слово хорошо слышно, но джисон молчит на комплимент, просто прячет смущённую физиономию за кофемашинкой. чонин тихий. роется в книге, что-то подчёркивает и записывает в планшет. джисон наблюдает за ним исподтишка, параллельно обслуживая редких клиентов. до конца рабочего дня у большинства ещё пара часов, поэтому на улицах и в заведениях относительно пусто. кроме студента за соседний столик садится одна из постоянных посетительниц с книгой. джисон готовит себе американо и с собственного позволения усаживается на стульчике за стойкой. телефон в кармане вибрирует после сообщения от чанбина. «феликс рассказал тебе про нас?» джисон фыркает в стакан кофе и набирает быстро: «немного проболтался, со всеми бывает. долго ещё собирались ото всех бегать?» «до рождества?» «чан знает?» «нет…» джисон хихикает и переходит в их общий чат для троих. «чани-хён, слушай. а ты знал, что у чанбин-хёна особая любовь к австралийцам?» ответа от чана можно было ждать часами, с его привычкой оставлять телефон на другом конце комнаты. на этот раз он, удивительно, ответил почти сразу, прервав тираду из гневных сообщений чанбина. «я думал, мы сошлись на том, что переезд за границу как однополая пара гиблая идея…» джисон отвлекается на посетителя. как только он отдаёт заказ и вновь открывает окошко с перепиской, чанбин уже успел уведомить чана о своих амурных делах с феликсом и о возмутительной бестактности джисона. «ну феликс объективно милашка» — с этим сообщением чана нельзя не согласиться. джисон присоединяется к пожеланиям удачи чанбину в семейной жизни, окончательно вписывает ликса в список гостей на рождество и зависает на пару минут в ленте инстаграма. феликс всегда работал оперативно и уже успел выложить историю, где с довольной физиономией валяется на чьей-то кровати. «у чанбин-хёна же вроде тоже экзамены» — джисон вздыхает и закатывает глаза. друг никогда не отличался особым усердием в учёбе. в следующей истории феликс подносит камеру к лицу чанбина, который чем-то занят в своём телефоне (джисон смотрит на тайминг и понимает, что скорее всего именно в этот момент бин агрессивно отстаивал свою честь в групповом чате). следующие истории от знакомых — сумин выбралась с подругами на каток, чанмин фотографирует своего пёселя с тысячи ракурсов, кевин снова составил какой-то вырвиглазный коллаж и… сделал репост нового рисунка хёнджина. джисон быстро пролистывает эту историю, выходит из приложения и, допив американо, возвращается за кассу. на душе всё ещё мерзко. чонин сидит в кофейне уже час с лишним. джисон улыбается на то, как тот в конце концов оставляет попытки учиться, натягивает наушники и откидывается на спинку диванчика, смотря что-то на планшете. девушка с книгой вскоре выходит, джисон обслуживает парочку посетителей и наверное в десятый раз за день начинает протирать все находящиеся в зоне досягаемости поверхности. обновляет запас стаканчиков, проверяет работу кофемашинки и морально готовится к потоку желающих влить в себя кофеин. следующие два часа джисон почти не отходит от прилавка, обслуживает около дюжины человек и удивляется, когда замечает, что чонин всё ещё сидит на диванчике. тот поднимает взгляд на хана и после смущённо смотрит на пустой стакан и бумажную тарелку из-под десерта. поднимается со своего места, выбрасывает посуду и начинает собираться. — спасибо! — он улыбается перед тем, как выйти. — пожалуйста, хорошего вам дня, — джисон вздрагивает от уличного мороза и возвращается к работе. чонин продолжает наведываться в кофейню. пару раз в неделю, он неизменно садится за столик с диванчиком в углу, пристраивает кофе и десерт рядом с планшетом и зависает на пару часов. иногда он приносит с собой конспекты и учебники и в моменты тишины джисон слушает шорох страниц и ручки. чонин почти всегда приходил в его смену, и джисон не мог не наблюдать за парнем исподтишка. чонин был… милым? задумавшись, он поднимал глаза к потолку и стучал колпачком ручки или стилуса по губам. джисон улыбался невольно, когда чонин каждый раз, наткнувшись на непонятный абзац, хмурился и поджимал губы. время от времени косился на джисона и отводил взгляд, если они встречались глазами. джисон смущался следом, лишь заметив его краснеющие уши, мочки которых чонин растирал между пальцами время от времени. слово «очаровательный» прицепилось к парню прочнее чего-либо. до рождества считанные дни, джисон уже купил подарки и старался не загнуться на сменах, благо феликс забирал себе почти все утренние часы, чтобы помогать в пекарне и отсыпаться (и бегать на свиданки с чанбином). чонин начал появляться чаще, но приходил в более поздние часы. джисон знал, что у чанбина уже начались каникулы, поэтому, скорее всего, чонин тоже отдыхал. двадцать третьего декабря чонин настолько погружается в книгу, что не замечает, когда подходит час закрытия. джисон уже успевает начистить кофемашину и стойку с полками, собирается уйти в подсобку за шваброй, когда вспоминает про засидевшегося парня. — извините? — он подходит и осторожно касается плеча чонина. — мы уже закрываемся, поэтому… — да? ой, простите, — чонин стягивает с головы наушники и начинает торопливо собираться. — я не хотел помешать, извините, спасибо, — он кланяется несколько раз, улыбается смущённо, и джисон чуть ли не трескается от его улыбки. — всё нормально, не стоит так извиняться, — он чувствует, как краснеет от чужого пронзительного взгляда. чонин выбрасывает стаканчик и останавливается на пороге. — кстати… вы будете работать в рождество? — он сжимает в пальцах ремешок сумки. — нет, у меня выходной. но у феликса кофе получается даже лучше, чем у меня. — дело не в этом… — чонин отводит взгляд. — можно ваш номер телефона? джисон замирает на секунду. тишина. он даёт чонину свой номер. тот диктует ему свой в ответ. — а сколько вам лет? — блондин с довольной ухмылкой прячет телефон в карман. — двадцать два. а вам? — двадцать один. джисон-хён? — да? — даже если феликс-хён готовит кофе вкуснее тебя, я всё равно предпочту твою компанию, — парень подмигивает и выскакивает на улицу, перекидывая на ходу конец шарфа через плечо. — эй! у меня опыт больше вообще-то! — джисон высовывается в дверной проем и тут же жалеет. на улице настоящий снегопад, и силуэт чонина уже исчез в потоке снежных хлопьев. — засранец, — джисон стряхивает с челки снег и возвращается к уборке. только под конец закрытия смены до него доходит весь смысл фразы. — феликс? — джисон накидывает шарф на голову и прячет под импровизированным капюшоном ладонь. — я очень тупо влюбился и кажется это взаимно. — это кто-то из постоянных посетителей? — по голосу феликса слышно, что джисон оторвал его разве что от комфортного лежания на кровати. он кряхтит в трубку, и джисон слышит ворчание под боком. окей, он отвлёк феликса от комфортного лежания на кровати с чанбином. — ну… — дай угадаю. тот блондинчик, который вечно спрашивает меня, когда твоя смена? — чонин спрашивал обо мне? — джисон останавливается на полпути и пружинит на пятках от резкого чувства радости. — чего ты так удивляешься? ты привлекательный и очень даже мило выглядишь, когда сосредоточен на работе. так что между вами? — он засиделся до закрытия и потом спросил, работаю ли я на рождество. ну и мы обменялись номерами… и перестали официозничать… может быть, мы даже заобщаемся, и я позову его на свидание… — сначала до дома дойди. такими темпами пиком романтики будет чонин на пороге твоей квартиры с пакетом лекарств. — очень даже мило будет! — джисон фыркает, но всё же ускоряет шаг в сторону дома. в день рождества джисон с самого утра носится по всей квартире, сначала наводя порядок, после принимаясь за готовку, несколько раз в минуту обновляет статус доставки, полчаса торчит в душе и только к семи вечера выдыхает с облегчением. за эти два дня им удалось пообщаться с чонином всего пару часов. за это время они узнали, что оба любят фильмы с фантастическими мирами, страдают от потребности заказывать безделушки в интернете и терпеть не могут убираться. джисон минут пять пытался сфотографироваться со своей подушкой под голову в форме динозавра и едва ли не взвизгнул вслух, получив от чонина очередь смайликов и сообщение «ахах, милый». в ответ чонин прислал собственное селфи на фоне стеллажа с мангой, манхвой, комиксами и разными фигурками героев аниме и марвел. джисон соврёт, если скажет, что не влип носом в экранчик телефона, разглядывая лицо парня, который расслабленно улыбался в камеру. джисон так и не понял, зачем он нужен был чонину на рождество. он решил не зацикливаться на этом, накрывает на стол и пускает сначала чана, а через полчаса чанбина с феликсом. второй улыбался хитро, обнимая джисона при встрече. они рассаживаются на полу за столом, джисон, как примерный хозяин, разливает газировку по стаканам и раскладывает еду по тарелкам, пока друзья спорят, выбирая плейлист. в итоге соглашаются смешать предпочтения каждого. раздается мелодия домофона. джисон с недоверием подходит к входной двери. курьер с едой приехал ещё час назад, он точно никого больше не ждал. на маленьком экранчике он видит белобрысую макушку и не верит. чонин топчется на пороге, прижимая к груди коробочку. — привет? — он улыбается неловко и проходит внутрь, чтобы джисона не продуло холодом с улицы. — ты же… в пусане, нет? — джисон смеряет немного запыхавшегося парня взглядом. наверное, бежал, или долго петлял в поисках нужного адреса. — извини, немного соврал. я завтра уеду, а сегодня… вот, — он пихает джисону в руки коробочку. — не суди строго только, я в первый раз всё это делал… джисон приподнимает крышку и находит внутри имбирные печеньки с глазурью. линии немного неровные, да и печеньки не одинаковые, но видно, как чонин старался. джисон поднимает на него глаза, полные благодарности и приятного удивления. — ты чудесный… спасибо… ты снимай верхнюю одежду и проходи, чего стоять будем, — он отставляет коробочку на обувницу. помогает чонину повесить пальто с шарфом и быстро стряхивает с белых прядей снежинки. — там ещё… записка есть на крышке, — чонин прячет смущённый взгляд и проскальзывает в ванную по наводке джисона. хан переворачивает крышку и находит записку, где ровным почерком выведено «пойдём на свидание?» джисон сконфуженно оборачивается в сторону двери в комнату, где были друзья. замечает, как все трое прячутся за дверным косяком и еле сдерживаются, чтобы не расхохотаться. к этому моменту чонин уже выходит из ванной и неловко останавливаться рядом с джисоном. — во-первых, я согласен, — джисон улыбается. — а во-вторых, проходи за стол, я пока принесу тебе посуду. — правда? — у чонина в глазах блесточки, и джисон тает безнадежно. — правда. чонин невероятно красивый. феликс пихает джисона в бок, когда тот уже пару минут следит исключительно за движением рук чонина. щеки джисона воспламеняются мгновенно, и он прячет лицо в коленях, а, подняв глаза, замечает направленный на него взгляд чонина. — всё хорошо? — тот интересуется искренне, джисон ловит боковым зрением переглядывания чана с чанбином и краснеет только сильнее, кивая неловко. чонин учится на режиссёра и ведёт свой блог. за зимние каникулы ему нужно было снять короткометражку, а он, в лучших студенческих традициях даже к концепту не подступал. через полчаса общения он уже обзаводится спонсором саундтреков в лице чана, связями чанбина и двумя актёрами — феликсом и джисоном. — прекрасно, теперь можно не думать об этом до конца января, — чонин смеётся и откидывается на подушки, поставленные к низу дивана для удобства. они болтают о мелочах жизни, открывают соджу (не без выпендриваний чанбина под восхищённым взглядом феликса), джисон как бы невзначай придвигается к чонину ближе и осторожно пристраивает щёку у него на плече. чан наблюдает за ними своим пронзительно спокойным взглядом, неторопливо потягивая пиво. на часах пробивает полночь. пять стаканов поднимаются в воздух. джисон выпивает почти залпом и снова прилипает к чонину, не говоря ни слова. тот тоже молчит, но осторожно пристраивает ладонь на талии джисона, а после придвигает его к себе чуть более уверенно. феликс оставляет быстрый поцелуй на губах чанбина и поднимается, чтобы принести подарки. чан уходит вслед за ним. джисон нехотя выползает из тёплых объятий и достаёт из шкафа приготовленные для друзей коробочки. — ты уж извини… — бормочет он неловко. — я не думал, что… — всё нормально, — чонин улыбается. — я буду считать этот вечер самым лучшим подарком. у меня все друзья в пусане, поэтому тут особо не с кем время проводить. — о… — хан садится обратно и укладывает ладонь чонина себе на талию. боковым зрением замечает довольную улыбочку и невольно краснеет. чанбин наблюдает за ними с хитрющим прищуром, на что джисон только закатывает глаза и высовывает кончик языка. чан с феликсом возвращаются с подарками в руках. феликс вручает свёрток блестящей бумаги даже чонину. тот осторожно разворачивает обёртку, находя внутри кружку с котятами. — ого… спасибо, — он потирает от смущения мочку уха. — да не за что, с рождеством, — феликс открывает подарок джисона и охает от радости. — ты где их нашёл? — он вертит в руках стопочку редких игр на нинтендо. кроме них в коробочке ещё лежал плюшевый гриб из марио. — на нёрдовских сайтах, — джисон улыбается и переводит взгляд на озадаченного чанбина, которому в подарок достался, кажется, годовой запас протеина. — я могу объяснить… — нет, джисон, это пиздец, — чанбин смеётся, отставляя с коленей коробку. — я только вчера протеин заказал, мне теперь до конца жизни только им и питаться? — он со вкусом банана, между прочим! я просто случайно слишком много заказал и вот… — а, ну с бананом это другое дело, конечно же, — по чанбину было видно, что он не расстроен. — там ещё под пакетом есть кое-что, — джисон берёт со стола бутылку соджу и делает пару глотков. чонин берёт бутылку из его рук и тоже отпивает. джисон залипает на его линию челюсти и сглатывает нервно от того, какой же чонин внеземной. от зрелища его отвлекает радостный взвизг чанбина, который вытащил диск wonder girls «the wonder years». — мелкий, иди сюда, — чанбин вынуждает джисона перелезть к нему через колени феликса и зажимает его в своих крепких объятиях, звонко чмокая в лоб. джисон хохочет приглушённо, он знал, что чанбину понравится подарок. — чан-хён, ты последний! — джисон разворачивается и пододвигается ближе к чану. — что это?.. — чан снял блестящую упаковку с коробки. — увлажнитель воздуха?.. — туда можно масла ароматические добавить для сна. а ещё он как ночник с разными подсветками, и там картинка со звёздным небом вращается, вот, — джисон тычет в фото на упаковки. — о… — чан достаёт подарок из коробки и вертит в руках. — спасибо, капец. — он треплет джисона по волосам, тот щурится довольно и возвращается к чонину, чтобы распаковать свои подарки. от чана он получил подписанный ёнкеем из day6 его сольный альбом и чуть не задушил друга в объятиях. иногда связи чана удивляли. от чанбина он получил набор фигурок персонажей ходячего замка, а от феликса — смешные тапочки с мордашками и ушками хомячков. остальные тоже распаковали свои подарки и сдвинули всё к углам комнаты, возвращаясь к столу. чонин всё так же обнимал джисона, пока тот устроил голову на его плече. — слушайте, — феликс неаккуратно положил палочки на стол, отчего они звякнули по полу. чанбин быстро поднял их, — не хотите погулять? на улицах сейчас красиво. — давайте, — чан улыбнулся, поднимаясь из-за стола. следом поднялись и остальные. после возни в коридоре и лифте, они вырвались в морозную улицу. джисон ухватился за ладонь чонина, а тот с невозмутимым лицом устроил замок из рук в кармане своего пальто. на улицах было много молодёжи и семей, дети счастливо глазели на все праздничные огоньки города, а компании громко смеялись над чем-то своим. чанбин затеял бой снежками, и джисона очень быстро повалили в сугроб под общий хохот. чонин и феликс вытянули его из снега за обе руки. джисон неудачно прицелился и промахнулся мимо чанбина, но скоро каждый из них умудрился обваляться в снегу. из открытых заведений звучала музыка, некоторые улицы украшали ёлки, обвешенные огнями. кажется, за вечер была сделана сотня фотографий. холод бил в лицо и выветривал все здравые и плохие мысли. джисон не мог оторваться от чонина, который в гирляндах и фонарях загорался самой яркой звездой. чан затащил их в один из работающих клубов. ещё в раздевалке у входа, по ушам джисона начала бить музыка. он немного задержался, пытаясь нормально повесить куртку, а когда наконец закончил, то заметил, что чонин ждёт его. и протягивает приглашающе руку. они больше танцевали и хохотали, чем пили. правда, феликс и чанбин больше целовались и липли друг другу, чем танцевали. после между присутствующих пошёл шепоток, что в клубе есть известный хип-хоп исполнитель, и народу ощутимо прибавилось, поэтому джисон инстинктивно держался ближе к ребятам, боясь затеряться в шуме и людях. — ребята! — чан, на пару минут пропавший из их поля зрения, почти кричал, чтобы его услышали. — я знаю этого чувака, он зовёт нас к себе. связи чана. джисон сам не понял, как они оказались в вип-зоне клуба в компании какого-то забитого с головы до ног парня, ещё пары девушек и парня, который после оказался тем самым рэпером, а зататуированный спутник был его менеджером. джисон не был хорош в знакомствах, поэтому больше пил и пританцовывал, нежели болтал со знакомыми и друзьями. чонин был рядом, и время от времени касался джисона и привлекал его ближе к себе, смотря в глаза. джисона разбивало от касаний и ямочек на щеках парня. он и сам лип к нему, приобнимал на секунду и краснел безнадёжно, благодаря темень в клубе. джисон слишком изголодался по касаниям, но безнадёжно проигрывал неловкости. — мне нравится эта песня, — чонин почти вжимается губами в ухо джисона, и того передёргивает. он хватается за плечо блондина от неожиданности и не отпускает, смотря на него немного ошарашенно. чувствительные уши были самым уязвимым его местом, и чонин так неожиданно попал в цель. — что ты сказал? — ему пришлось напрягать голос, чтобы перекричать музыку. — песня мне эта нравится, — чонин снова говорит в самое ухо и покрепче перехватывает обеими ладонями талию джисона. тот охает от мурашек и плюёт на стеснение, укладывает руки на плечах чонина и прижимается ближе. дышит ему в ухо, отчего тот тоже вздрагивает, и джисон пьяно хихикает ему куда-то в шею, а после оставляет шальной поцелуй. чонин комкает рубашку на спине джисона и мычит над его ухом. хан продолжает расставлять поцелуи вверх по шее, зажмуривается, чтобы чувствовать ярче, языком пробует чонина на вкус, прикусывает мочку уха и чмокает в скулу. дышит уже сам немного сбито и чувствует, как усиливается хватка на его талии. чонин сам подставляет губы для поцелуя, и джисону закладывает уши. он зарывается пальцами в белоснежные пряди на затылке, целует неторопливо, чтобы распробовать. чтобы, даже если это их последний поцелуй, запомнить до конца жизни. чонин выглядит немного растерянным, когда джисон отстраняется. он отпускает его из своих объятий и улыбается неловко. джисон не сдерживает себя, оставляя быстрый поцелуй на одной из ямочек. они почти не разъединяют рук даже когда выходят из клуба. чанбин с феликсом и чаном решают вызвать такси. всё-таки квартирка джисона не была готова принять такое количество гостей с ночевой. хан переглядывается с чонином, надеясь, что тот заметил надежду в его глазах. — я могу остаться у тебя? — чонин проводит языком по губам. — если что, могу на полу поспать, мне не принципиально… — на полу? — феликс тихо смеётся за спиной джисона. — вы думаете, мы ничего не видели? джисон оборачивается на друзей с оскорблённой физиономией. — вообще-то это личное! — он краснеет от синхронного «ну конечно!» чана и чанбина. — чанбин-хён с феликсом тоже лобызались вообще-то, имейте совесть. я принимаю осуждение только от чан-хёна. — спасибо, мой любимый донсен, — чан улыбается от уха до уха и снова трепет шевелюру джисона. — и я вас благословляю, но главное не забывайте предохраняться. — чан-хён, — чонин тянет укоризненно. — что? — чан и его треплет по голове и издаёт писк умиления. — только, блять, посмей джисона обидеть, я тебе шею сверну, — слышать такое от очаровательно улыбающегося и пьяненького чана было как минимум пугающе. — не обижу, — чонин поджимает губы и кивает чану за спину. — не ваше такси? — наше! — феликс налетает на чонина с джисоном с объятиями. — спасибо за вечер! — вам тоже спасибо, — джисон кивает и машет всем на прощание. — пойдём? они бредут по начинающим стихать улочкам. джисон обнимает руку чонина и очень старается не упасть на очередном повороте. чонин посмеивается на возмущенные бормотания джисона и привлекает его ближе к себе. в лифте они отлипают друг от друга. джисон поднимает на чонина немного протрезвевший взгляд. — устал? — чонин спрашивает тихо. джисон отрицательно кивает. — устал? — чонин склоняет немного голову, переспрашивая и подходит к джисону ближе. тот хватает его за заднюю часть шеи и привлекает к себе для быстрого поцелуя. — нет, — произносит полушепотом. лифт останавливается на его этаже. джисон торопливо стягивает в прихожей пуховик, шарф и обувь, чонин не отстаёт и успевает даже пару раз поцеловать джисона в лоб и щеку. они торопятся неизвестно куда, путаются в ногах и руках, целуются в ванной и в коридоре, на пороге комнаты и, наконец, на диване. джисон занимает колени чонина и оттягивает его голову назад за волосы, чтобы расцеловать шею. чонин стонет музыкально, ладонями сползает с талии на ягодицы джисона и сжимает на пробу. джисон кусает его за ключицу, и ухмыляется новой шумной реакции. — джисон, — чонин давит на его таз, прижимая джисона к себе. кусает губы и мелко дрожит. джисон глядит на его трепещущие ресницы. — джисон-хён… — повторяет чуть тише. — м? — джисон немного обмякает в его руках. на смену возбуждению приходит полупьяная усталость. — я не хочу, чтобы мы переспали на пьяную голову, а потом жалели об этом, — чонин глядит в потолок. медленно перемещает ладони на спину джисона, начиная неторопливо поглаживать. — угу… но я бы не пожалел, — джисон пальцем ведёт по шее чонина и хихикает с его краснеющих тут же щёк. — я тоже, но, — чонин смотрит пристально в глаза. — с тобой хочется по-другому. — протрезвеем и потрахаемся? — джисон смеётся от тычка в грудь. — нет, ну а что? не смотри на меня так, — он удобнее устраивается на коленях чонина. — я тебе симпатичен, ты мне тоже, мы уже целовались, ты позвал меня на свидание, я считаю тебя сексуальным и… — считаешь меня сексуальным? — чонин повторяет нараспев, будто пробуя сказанное джисоном на вкус. — ты себя видел, чонин? — джисона уже не остановить. он плавает на грани сна и реальности, озвучивая всё, что было в голове. и именно сейчас его голова была забита чонином. — у тебя красивые руки, и я пожалуй не буду углубляться в подробности возможностей твоих охуенных пальцев, мне нравится, когда ты меня обнимаешь, я очень хочу расцеловать твою шею и грудь, а ещё становлюсь слабаком, когда ты смотришь мне в глаза. и улыбаешься с ямочками. хмель мог развязать джисону язык и руки, но не забрать смущение, поэтому после этой тирады джисон уткнулся раскрасневшейся физиономией чонину в плечо. — я тоже считаю тебя сексуальным, — в голосе чонина слышно улыбку. — что, даже третьего свидания не дождёшься? джисон мычит отрицательно и обнимает чонина за шею, оставляя звонкий чмок под самым его ухом. — не-а, — он зевает. — но сейчас… давай спать. они кое-как убирают стол, понимают, что друзья забыли подарки. джисон быстро набирает сообщение феликсу, чтобы они зашли на следующий день. после вручает чонину полотенце и удивляется, когда тот достает чистую одежду и зубную щётку из своей сумки, оставленной в коридоре. — я знал, что останусь у тебя, — он жмёт плечами и заходит в душевую. они ложатся на разложенном диване, и джисон почти тут же прилипает к чонину, пропахшему его гелем для душа и шампунем. — спасибо за рождество, — он чувствует на своих губах быстрый поцелуй и засыпает через пару минут. джисон чувствует на себе взгляд сразу после пробуждения. он открывает один глаз и замечает сонного, лохматого и мягко улыбающегося чонина. события ночи всполохами возникают в голове, джисон стонет стыдливо и утыкается лицом в подушку. — что-то не так? — чонин осторожно касается его спины. — прости, что наговорил глупостей вчера… — ты про мои сексуальные руки или про что-то ещё? — и про это тоже, — джисон рывком садится на постели, и тут же жалеет об этом. в голову отдаёт отголосками выпитого алкоголя. он трет висок по дороге в ванную и, только приведя себя в порядок, возвращается в спальню с двумя стаканами воды. — ты давно проснулся? — полчаса назад где-то, — чонин с благодарностью принимает стакан. — сам только умыться и успел. джисон садится на край дивана, смотря в одну точку. прокручивает в голове банальнейший план действий из приготовить завтрак-проводить чонина-пожалеть, что проводил чонина. — тебе скоро уезжать в пусан? — спрашивает осторожно, вытягивая руку, чтобы похлопать чонина по колену. — м… могу и вечером поехать, мне не принципиально. я до нового года дома буду всё равно. — о… неделю… — ты можешь приехать, если хочешь. джисон смотрит чонину в глаза. забирает из его рук пустой стакан и отставляет оба на столик. уже почти привычным движением усаживается на его коленях и обнимает. чонин обнимает в ответ и вздрагивает после первого поцелуя в шею. — я постараюсь приехать, — джисон бормочет между поцелуями, мнет в пальцах пижамную рубашку чонина, стараясь прижаться к нему ближе. чонин снова вслепую находит его губы своими, и джисон мычит удовлетворённо в поцелуй. им снова мало друг друга. голод до касаний отодвигал на второй план абсолютно все чувства, и джисон снова растворялся в прикосновениях чонина. он не успел осознать, как остался в одном белье и как расстегнул на чонине рубашку, устраивая горящие ладони на его груди. чонин реагировал ярко на все поцелуи, на которые джисон не поскупился, зацеловывая шею, ключицы, плечи и торс парня. остановился у резинки пижамных штанов и поднялся обратно к лицу блондина, мягко целуя в искусанные губы. — джисон, ты пиздец, — чонин стонет, когда парень проезжается ягодицами по его паху через ткань. джисон смотрит, как длинными пальцами он сжимает его бедра, и от одного зрелища уже готов кончить. — нет, это ты, — он дышит сбито и повторяет движения тазом, разглядывая полное смущения и возбуждения лицо чонина. — моя очередь, — чонин меняет их местами, и карамельные пряди джисона нимбом ложатся на подушке. чонин нависает сверху, дышит загнанно и пристально смотрит на джисона, который хлопает ресницами и дует губы будто бы в недоумении, что же он натворил пару минут назад. — ты говорил, пальцы мои нравятся, — указательным и средним чонин ведёт от пупка к подбородку джисона. большим пальцем оттягивает нижнюю губу и медленно целует, неторопливо добавляет язык и убирает ладонь, начиная двумя пальцами дразнить один из сосков джисона. хан мычит в поцелуй и подрагивает от нетерпения в ожидании других действий. — нравится? — чонин отстраняется, чтобы прошептать в самое ухо. — да, — джисон слабак. он закатывает глаза, когда чонин припадает губами к его шее и прикусывает. почти вампир. — пожалуйста… — что? — чонин останавливается и перемещает руку с груди на талию. — пожалуйста, не останавливайся. джисон места себе не находит, мечется в руках чонина и зажимает рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, когда тот второй сосок накрывает губами, всё ещё продолжая дразнить первый. чонин проводил языком ощутимо, надавливал на слабые точки и расставлял следы бесстыдно, неторопливо спускаясь ниже. джисон чувствовал себя в ловушке, но пытки были слаще любой награды. — что ты хочешь, чтобы я сделал? — чонин ухмыляется хитро, щекой ложась на внутреннюю часть бедра джисона. снова двумя пальцами он ведёт по его возбуждению, надавливая на ткань белья и поддевает резинку, тут же отпуская её, чтобы та щёлкнула о кожу. — что угодно, — джисон приподнимается на локтях, чтобы лучше видеть чонина. тот обводит языком одну из тазовых косточек и прикусывает кожу под пупком. — что угодно? — повторяет тихо, неторопливо стягивает с джисона трусы и прижимается губами сначала под коленом, после медленно расставляет влажную дорожку вниз по всему бедру. — да, — джисон откидывает голову назад и ведёт тазом. — что угодно, только дай мне кончить. чонин хмыкает и обхватывает его член ладонью. джисон наблюдает завороженно за неторопливым движением пальцев, почти скулит, когда чонин трёт головку, целует у основания или лижет размашисто, не сводя глаз с джисона. зрелище бесценное, от которого у джисона внутри раскаленным железом режет возбуждение. чонин держится одного темпа и это доводит окончательно. — быстрее, чонин, пожалуйста, быстрее, — джисон зажмуривается и чувствует, как его потряхивает. чонин давит второй ладонью ему на торс, заставляя лечь, раздевается до конца и придвигает к себе за бедра. джисон чувствует его член и ведёт тазом на пробу. чонин низко стонет, вновь касается возбуждения джисона и добавляет к ласкам трение. — блять, чонин, — джисона распирает от чувств, он обвивает ногами его торс и прижимается как можно ближе, чонин перехватывает оба члена одной ладонью и наклоняется чуть вперёд. джисон хватает его за шею, привлекая для поцелуя. чонин губами заглушает его стоны, когда джисон кончает. тот отстраняется почти сразу, чтобы вдохнуть. смотрит на чонина из-под полуприкрытых ресниц и дрожащими руками давит ему на грудь, усаживая на постели. пристраивается на коленях парня и целует быстро в губы, тут же приникая к шее. целует, лижет, точно оставляет следы засосов и укусов, а ладонь умещает на члене чонина, ведя по всей длине в неравномерном темпе. джисону нравится, что чонин дрожит от его манипуляций и стонет высоко и рвано. ему нравится, что тот своими длинными и красивыми пальцами сжимает его плечи и оставляет красные полоски на лопатках. нравится шёпот чонина между стонами с просьбами не останавливаться. в голове джисона всё это смешивается в единую мелодию, и он сыто улыбается, слыша протяжный стон парня и чувствуя, как тот постепенно расслабляется. джисон языком собирает с ладони белёсые капли и любуется запыхавшимся чонином. — хён, — тот облизывает припухшие губы и сглатывает. джисон не отрывает взгляда от его расцелованного тела. — спасибо. — тебе спасибо, — хан уходит в ванную и возвращается с влажным полотенцем, чтобы вытереть чонина. — пойдём в душ? — вместе? — парень откидывает с лица взмокшие светлые пряди. — можем и по отдельности, — джисон чувствует себя удивительно хорошо, стоя вот так нагишом перед чонином и видя его такого же. открытого и непривычно близкого. — нет, нет, всё хорошо, — чонин улыбается мягко и поднимается с дивана. — мне нравится твоё тело. джисона его шёпот вгоняет в краску. он ворчит на холодный душ, но замолкает тут же, когда его плеча касаются губы чонина. тот приобнимает джисона со спины и по-настоящему урчит. — ты тёплый, — чонин снова шепчет в самое ухо и почти сразу получает оплеуху намыленной мочалкой. они выбираются из душа через несколько минут, посмеиваясь. джисон обматывает полотенце вокруг бёдер и уходит на кухню, а чонин проходит в спальню, присоединяясь к готовящему завтрак джисону уже одетым (если натянутые наспех трусы считаются). они тихо болтают, пока завтракают и пьют утренний кофе. чонин помогает джисону прибрать постель. джисон чувствует на себе его взгляд почти всегда, и от этого тепло и одновременно неловко. — джисон-хён, — чонин поджимает губы и отвлекает джисона от переодевания на работу. всё-таки, смену никто не отменял по причине «у меня был слишком хороший секс». — м? — джисон одёргивает толстовку. — а мы… ну… как можем назвать, что между нами? джисон замирает. дежавю ударяет по памяти. — давай сначала сходим на свидание. хотя бы одно, хорошо? — он улыбается и чувствует отголоски страха, что всё снова может разбиться. чонин кивает согласно. чонин уезжает в пусан на неделю, но не исчезает. они с джисоном переписываются по несколько часов в день, обмениваются фото и делятся забавными ситуациями. в один из особенно снежных вечеров джисон ни с чего трескается от слёз. на балконе холодно, но он вдыхает ледяной воздух полной грудью и ревёт в голос, выплакивая все осколки разбитого осенью сердца. чонин чувствует грусть в коротких ответах джисона и спрашивает осторожно, что к чему. на видеозвонке джисон уже закутывается в плед и трёт щёки, боясь не стереть следов хоть единой слезинки. чонин улыбается с экранчика телефона по-доброму и расспрашивает аккуратно. джисон рассказывает всё. про хёнджина, то, какой он чудесный, как джисон был в него влюблён по уши, как упал в любовь необдуманно, как потом был покинут, потому что нельзя ставить художников между выбором: ты или искусство. — он говорил, что я его вдохновение, — тихо бормочет он. — джисон-хён… — чонин едва ли не целует экран. — я придумал тему для короткометражки. — правда? — джисон шмыгает, отгоняя снова подступившие слёзы. — и какая же? — влюблённость. будешь моим главным героем? — чонин подпирает щёку кулаком и ставит телефон понадёжнее в изголовье кровати. джисон зависает на секунду и кивает неуверенно. — ты же не уедешь никуда?.. — он спрашивает полуголосом. — куда я денусь? — чонин улыбается уголками губ. — у меня послезавтра выходной, — замечает, как бы невзначай и видит, как телефон чуть подпрыгивает от того, что чонин радостно пружинит на матрасе. — пойдём на свидание в пусане? тут есть статуя лиса и маленького принца, ты говорил, что любишь эту книгу, я хочу… сходить туда с тобой. и познакомить тебя с моей мамой, и с папой! и братья у меня смешные, и друзья классные, джисон-хён, тебе тут понравится, — он берет телефон в обе руки и переворачивается на спину, теперь джисон видит чонина так, словно нависает над ним. он хихикает смущённо от вида пышущего энтузиазма парня. — хорошо-хорошо. они идут на свидание. джисон выпрашивает у начальницы ещё один день отгула, к счастью, девушка с другой точки согласилась выйти на работу вместо него. поэтому джисон ужинает в компании семьи чонина, ему удаётся поладить со всеми родственниками парня. особенно он подкупает маму чонина, которая оценила его шутки (что случалось редко) и любовь к ли муджину. на следующий день они снова выбираются на прогулку вдвоём. домой джисон привозит фотографии из фотобудки, контейнер домашнего кимчи, тёплые носки и следы от поцелуев чонина везде, куда тот только смог дотянуться ночью. его разрывает от влюблённости, хочется рассказать всему миру, как же он счастлив. поэтому джисон врывается в кофейню, зная, что в вечернюю смену был феликс. тот улыбается, радуясь за друга искренне. видеть джисона живым — самому невольно чувствовать себя живее. джисон на радостях даже помог ликсу прибрать кофейню после закрытия. работа в новый год не была в тягость. джисон почти без усталости справлялся с посетителями в людные часы и возвращался домой с запасом сил на то, чтобы сходить в зал и прибраться в квартире. событие удивительно, и джисон не верил, что когда-то снова сможет так. весь январь они проводят с чонином. снимают неторопливо его короткометражку. джисон привыкает к камере, не стесняется следовать указаниям чонина и глядит в большую линзу доверительно. ловит ладонями снежинки, нежится в смятых простынях, поглядывает на чонина из-за плеча и улыбается широко. чонин снимает, как джисон готовит кофе, как тот просто идёт по улице, как хозяйничает на кухне, как старается в зале. джисон смущается лишь немного, когда чонин ставит камеру на штатив и просит джисона поцеловать его, снимая их губы крупным планом. джисон целует запястья чонина и смотрит ему в глаза. чонин не может не заснять и это, но не говорит, для фильма или для себя. в квартире у чонина уютно. он включает лиловую подсветку на светодиодной ленте и открывает шкаф. джисон знает, что они снова должны отснять что-то для фильма. — мне надо… — чонин достаёт что-то с полки. — чтобы ты завязал на мне это, — он показывает джисону корсет. джисон теряет дар речи. — это точно учебный фильм? — он берёт корсет в руки. — будет видно только твои руки и часть моей спины, ничего такого джисон-хён, — чонин приподнимает двумя пальцами его подбородок и быстро целует. — получится? если нет, то сможем чем-нибудь заменить, не бойся, я придумаю… джисон хмыкает под нос. — ты же разденешься? — спрашивает тихо. — до трусов, не обольщайся, — чонин смеётся тихо. джисон приступает к делу очень сосредоточенно, когда запись на камере начинается. он неторопливо вдевает ленты в каждое отверстие, переплетает их аккуратно и затягивает покрепче, но не до боли. чонин вздыхает через раз и откидывает голову назад, будто специально дразня джисона. у джисона спирает дыхание, когда чонин охает особенно громко. — ты такой… — он шепчет заворожённо, стараясь не запутаться в лентах. — какой? — чонин оборачивается через плечо. — я не могу себя сдерживать, когда вижу тебя, — джисон затягивает плетение снова. чонин уже откровенно стонет. — так не сдерживай. — а кадр? — мне нужно всего пару секунд. либо переснимем, потом что-нибудь придумаю. чонин шагает назад и прижимается спиной к груди джисона. тот наматывает на кулаки ленты и тянет чуточку сильнее, чем раньше. — чонин откидывает голову ему на плечо и вздрагивает. — погоди, отключу камеру… — он отходит на пару секунд и возвращается к джисону. в фиолетовом свете следы поцелуев становятся почти чёрными. джисон жмётся к чонину и чувствует тепло. везде. внутри, под боком, вокруг себя. тепло разливалось безразмерной и бесконечной материей, грело и гладило ласково по волосам пальцами чонина. тепло целовало губы и щёки джисона. тепло подхватывало бесконтрольные слёзы. — что такое? — чонин спрашивает тихо и вглядывается в лицо джисона со всем возможным вниманием. — спасибо, что рядом, — джисон его обнимает и доплакивает последние капли сомнений. в чонине сомневаться не стоит. чонин дарит джисону январь, после февраль, март, апрель и весь следующий год. чонин джисону дарит весь мир земной, готов и марс подарить, потому что знает, что в ответ его любят не меньше. на свой двадцать второй день рождения он признаётся, что не знал, найдет ли в новом городе друзей и счастье. джисон впервые видит на глазах чонина слёзы, которые тот прячет стыдливо, но хан каждую слезинку ловит губами и согревает чонина объятиями, делится целительным теплом. им счастье одно на двоих, вроде мало, но бесконечность пополам делить не сложно. кому-то счастье в шорохе карандаша по бумаге и свободе. кому-то — в плывущей через сознание и вселенные музыке. кому-то — в доверительном шёпоте перед сном. а счастье джисона помещалось в двух ямочках по бокам от улыбки. счастье — оно ведь такое разное. happiness. bonheur. 행복.