Любовь в чистом виде

Рэтчет открыл глаза и тут же попытался их вновь закрыть, так как солнце из окна стремительно ослепляло своей яркостью. Первое, что почувствовал медик после своего пробуждения, так это ужасную тошноту и нежелание жить. А если были эти ощущения, значит он каким-то образом выжил после ударной дозы наркотика и в общем-то этот факт не очень его радовал. Огромных усилий стоило наконец разлепить глаза и оглядеться, сразу же спотыкаясь взглядом о растрепанный человеческий кулек на кресле. Если врач все же не умер или не сошел с ума, то это была девушка, которой здесь быть не должно. Кажется он точно на том свете. Желая подтвердить свои туманные догадки он с огромными усилиями протянул руку с иглой от капельницы в вене, и провел тыльной стороной ладони по лицу гостьи. Она вздрогнула и быстро открыла глаза, поворачиваясь к мужчине лицом и хватая его за руку. — Ну привет, красавица, — Рэтчет говорил с хрипом и почти шепотом, хмурясь от напряжения, но улыбаясь. — Привет, — рассмеялась Микаэла, шмыгая носом и переплетая свои пальцы с его. Бейнс пододвинулась еще ближе и легла к мужчине на грудь, утыкаясь ему носом в шею. Рэтчет закрыл глаза, положив руки девушке на спину и прижимая ее ближе. Он думал, что если он все же умер, то за какие-то заслуги заслужил рай. Но реальность постучалась в висок в виде ноющей тяжести и легкого смешка со стороны двери. Микаэла поднялась и вытерла лицо, а медик вновь открыл глаза, сразу же вложив в свой взгляд максимум иронии. — Если это ты меня откачал, то можешь сразу убить, еще долгов мое сердце не выдержит. — Он точно поправится, — махнул рукой Нокаут, вставая рядом с девушкой и засовывая руки в карманы больничного халата. — Ты мне только объясни, наркоманище, тебе зачем на тот свет понадобилось? — Чтобы ты, ублюдок, спросил, — оскалился Рэтчет, силясь слегка приподняться и в идеале вытащить из себя шприц с препаратом. — Вот уж не думай, — ладонь Микаэлы легла ему на грудь, слегка придавливая к койке. От слез не осталось и следа, только решимость и легкая злость с грустью отражались на лице. — Мы слишком долго боролись за твою удивительно хрупкую жизнь. Рэтчет выдохнул, внимательно посмотрев в глаза девушке. Нокаут молча и тихо вышел, кожей чувствуя долгую беседу между ними, и ему не хотелось быть свидетелем данного разговора. Он только надеялся, что сейчас все встанет на свои места и наркотики больше не подкрадутся со спины. — Зачем ты это сделал? — Микаэла убрала руку и вновь села в кресло. — Долгая история, — увильнул Рэтчет, не желая вызывать еще больше отвращения у студентки своей убогой правдой. — Я никуда не тороплюсь, — спокойно ответила девушка, отрезая все пути к отступлению. Рэтчет несколько минут помолчал, а после все же тяжело приподнялся, принимая наполовину сидячее положение. Он с отчаянием осмотрел все еще замотанную бинтом руку, в вену которой он сам не так давно ввел наркотик. Он покачал головой и вздохнул, собираясь с мыслями. Еще пару раз проведя пальцем по бинту он наконец начал говорить. Говорил долго, описывал каждую мелочь, рассказал абсолютно все вплоть до времени, в которое все происходило. Бейнс слушала молча, смотря на свои легкие ботинки и на некоторых моментах сжимая кулаки. -… Не введи я себе убойную дозу, то я даже не представляю, что они могли с тобой сделать, — Микаэла повернулась, смотря на мужчину вновь покрасневшими глазами и кусая губы. — Я не мог допустить, чтобы из-за меня и моей глупости ты пострадала. Голос предательски сорвался и Рэтчет кашлянул, отворачиваясь так, что волосы закрыли лицо. Он зажмурился, ожидая либо удара, либо криков, либо обыкновенного хлопка двери, чего угодно, но только бы не мучительное молчание. Головная боль накатывала волной, неприятно отдаваясь где-то в затылке и ему наконец хотелось, чтобы все разрешилось. Тяжесть на ногах стала ощутимой не сразу. Рэтчет открыл глаза, когда севшая на постель девушка горячими руками убрала его волосы назад, открывая бледное и уставшее лицо медика с почти черными синяками под глазами. Мужчина искривился в болезненной гримасе от сжимающегося в груди комка, тяжело давившего на сердце. — Ты дорога мне, — да, он терпеть не мог все эти слова о любви, да и сейчас они казались совершенно бессмысленными по сравнению со всеми чувствами, которые одолевали его. И когда эта девчонка успела так исковеркать его душу? — Так дорога, что я сдохну ради твоей безопасности. — Кто же меня тогда защищать будет, если ты сдохнешь, идиот, — Микаэла только и успела, что удержать равновесие, чтобы не упасть при жестком и быстром поцелуе. Рэтчет не контролируя остатков сил до синяков сжал бедра девушки, сдерживаясь по максимуму, чтобы не выдернуть чертовы мешающие капельницы и не дать себе свободу действий. Бейнс так сильно вцепилась в мужчину, что оставила пару царапин на его спине и до крови укусила за сухие губы. — Ну уж точно не сейчас, — Микаэла еле ловила остатки здравого смысла, умом понимая, что медику нужно еще несколько дней, чтобы оправится, а потом еще куча времени для создания контроля над своей тягой к наркотикам. — Ты хочешь, чтобы я взорвался? — ухмыльнулся врач, оглаживая спину девушки. Стоило только выплеснуть чувства, как накатила дикая усталость, но возбуждение никак не хотело уходить. — Это послужит уроком, — фыркнула студентка и поднялась с ног мужчины, слегка отходя. — Уже уходишь? — Рэтчет наклонил голову, устраивая ее на подушке и наблюдая, как Бейнс берет в руки свою сумку. — Я и так в больнице почти поселилась, пора бы появится наконец на занятиях, — пожала плечами. — Кстати Нокаут оказался весьма гостеприимен, я не ожидала, что он разрешит мне здесь оставаться надолго. — Ты просто с ним знакома от силы неделю… — прикрыл глаза Рэтч, слыша смешок и тоже улыбаясь. — Я постараюсь выписаться как можно быстрей. — Только посмей, голову оторву, — грозно подошла уже собранная Микаэла, глядя на открывшего глаза медика. — Ты бы себя со стороны видел, выписываться он собрался. — Работа не ждет, — хмыкнул Рэтчет, очевидно отступая от идеи свалить из больницы как можно быстрей. — Да и тебя заставлять ждать не прилично, я и так накосячил знатно. — Я подожду, не беспокойся, -смягчилась Бейнс, коротко целуя Рэтча и уходя из палаты, оставляя его одного. Мужчина вздохнул и вновь закрыл глаза, быстро проваливаясь в спасительную дрему. *** Сэм мог поклясться — он во сне. Таком счастливом, беззаботном. В который даже еще верится не особо, а особенно после тяжелых последних дней. Но он явно ощущал, что это не сон, и от этого на лицо лезла абсолютно дурацкая улыбка. Но ему казалось, что не улыбаться было бы просто кощунством, потому как не каждое утро можно чувствовать чье-то тепло рядом и успокаивающее сопение над ухом. Прайм напоминал своей умиротворенностью большого побитого кота, которого наконец забрали домой с улицы и как следует позаботились. Сэм припомнил, как мужчина закрывался и не давал к себе хотя бы приблизится. Но парень мог собой гордится. Он умудрился заставить доверять себе того, кто спал разве что без охотничьего ножа под подушкой. Невесомо проводя тыльной стороной ладони по щеке мужчины он вдруг понял, как много всего произошло за, казалось бы, совсем небольшой промежуток времени. А ведь он планировал жить совсем скучно и заваливаясь исключительно учебой, а сейчас эти мысли казались такими глупыми и смешными. Какая тут учеба, когда с личной жизнью надо разобраться. Уитвики внезапно понял, что он в уличной одежде и вспомнил в подробностях все прошедшее. Подводя итоги он сделал вывод, что они оба абсолютно ненормальные влюбленные идиоты. Парень припомнил поступок Оптимуса и ему резко захотелось еще раз как следует врезать ему по челюсти. Но у него просто не поднялась рука даже пихнуть просыпающегося мужчину, слегка опустившегося ниже на подушке, чтобы уткнуться носом куда-то в шею парня. Он покрепче прижал к себе студента и замер. Они так и завалились на кровать сразу после того, как пришли домой к Прайму, только разуться и успели. Мегатрон ранее смылся в неизвестном направлении с подозрительной личностью в очках, так что беспокоится было абсолютно не о чем. Усталость и накопившиеся эмоции не оставили сил даже снять уличную одежду, а уж совершать лишние телодвижения тем более. Оптимус первый задремал, устроив голову на груди у парня и оборвав бессмысленный разговор, смысла которого студент сейчас и вспомнить не мог. Надо ли говорить, что Сэм заснул практически сразу после этого? — Я знаю, что ты не спишь, актер… — Уитвики перебрал пару спутанных прядей и фыркнул от щекочущего дыхания на шее. — Не хочу даже шевелится, голова гудит, — лениво проговорил Прайм, жмурясь и при разговоре касаясь сухими губами кожи. — По состоянию дома я понимаю почему она гудит, — Сэм вспомнил все снесенные бутылки от алкоголя, на которые наступил вчерашним вечером. — Признаков похмелья не наблюдаю. — Я не пьянею, но утро от этого легче не становится, — Оптимус с явным нежеланием отпустил студента, садясь на постели и потягиваясь. Он чуть опустил голову и разглядел на своей рубахе запекшуюся кровь после вчерашнего дня. Вздохнул и быстро скинул ее на пол, чтобы чуть позже забросить в стирку (хотя прекрасно знал, что кровь теперь вывести будет тяжеловато). Сэм подложил одну руку под голову, наблюдая за движениями мужчины. Парень протянул вторую руку и прошелся теплыми пальцами по голой спине, очерчивая шрамы. После он приподнялся и обнял мужчину, крепко обвивая его руками и прижимаясь щекой. Оптимус был очень теплый, даже слишком горячий, и от этого хотелось обнять еще сильней и не отпускать вообще. Пришла мысль, что теперь у него теперь появилась собственная печка. — Знаешь что мы с тобой сделали? — вдруг спросил мужчина чуть поворачиваясь. — Что же? — студент подбородком оперся на мощное плечо физика, смотря тому в глаза. — Мы с тобой пропустили просто огромное количество занятий, и Симмонс нам с т обой головы оторвет. — Всю романтику испортил! Сэм со смешком толкнул Прайма и соскользнул с постели, скидывая толстовку к грязной рубахе и идя в ванную, как бы невзначай качнув бедрами. Оптимус было направился за ним, но не успел опомнится, как дверь перед ним захлопнулась, а вода зашумела во всю мощь. Студент оказался проворной птицей обломинго, а мужчина вдруг окончательно осознал насколько сильно он влип. Будто бы прыжка перед поездом было недостаточно. На момент когда Уитвики выполз из ванной, забывая о своих вещах в углу и абсолютно наглым образом беря первую попавшуюся футболку физика, Прайм уже ставил на кухонном столе кофе. Сэм только с трудом удержался от крика на весь дом о том, что он самый удачливый на всем белом свете человек. Несмотря на то, что перед тем, как стать самым удачливым, он собрали на свою голову всевозможные проблемы. А еще он с невероятной силой воли не смотрел ниже оголенной спины Оптимуса, маячащего около кофеварки. — Может ты перестанешь суетится и тоже пойдешь в душ? — Сэм облокотился поясницей на стол, ставя кружку с кофе рядом с собой. — Пары мы с тобой и так проспали, так хоть на тумаки от директора опаздывать не хочется. — Сам виноват, что не впустил меня, — Оптимус прошел мимо него, потрепав по влажной от воды макушке, и скрылся в ванной. — Тогда документы не забудь взять. Сэм еще раз ущипнул себя и специально обжег палец о горячую кружку, чтобы убедится, что он не спит. Когда же вода зашумела, он выпустил рвущийся писк и со скоростью света направился доставать из сумки свои документы, дабы вернуть их Сеймуру. Парень параллельно проверил телефон и выдохнул, увидев парочку гневных смс от матери — значит все точно хорошо. Через некоторое время Оптимус уже закрывал дверь квартиры, с улыбкой поглядывая на подпрыгивающего на месте Сэма со своей неизменной учебной сумкой и небольшой папкой, торчащей из нее. Сам же Прайм вновь перевоплотился в преподавателя физики, солидно выглядящего и с привычными темными очками на глазах. Уитвики, вновь увидев этот образ, — некоторое время назад утерянный за разбитым в кровь лицом и видом потрепанного жизнью бравого военного, — чуть голову не потерял, не желая выпускать Прайма из дома, пока сам не наглядится. Аргументом покинуть квартиру стал факт, что парень и так будет его постоянно видеть в колледже, так что разглядеть еще успеет. Далее произошла ситуация, после которой Сэма никак не могло отпустить и перло очень долго. Стоило им только подойти к кабинету директора, как дверь практически была вынесена ором Симмонса о безалаберности нынешнего поколения. И если студент думал, что только Прайм может долго читать лекции и говорить умными словами, то сейчас он полностью изменил свое мнение на этот счет, поскольку Сеймур сломал вообще все рейтинги по нотациям. Но надо отдать должное Оптимусу: одно предложение и непокорный директор успокоился, забрал документы и попросил свалить восвояси, чтобы не бесили. Два раза никому из присутствующих повторять не надо было. В общем-то успокоивший грозного директора Прайм и стал причиной тихих оров студента. После шел визит в общежитие. Сэм думал, что его спокойно встретят или уже познакомят с новым соседом, но все оказалось намного эпичней. Как только он переступил порог комнаты, его снесло комбинацией «все соседи и кошка». Даже стоящий в коридоре Оптимус не ожидал такого, дернувшись от грохота вывалившейся из комнаты кучи. Сэм только чудом не задохнулся от исключительно сильных дружеских объятий. Все остальные студенты высунулись и первым они, конечно же, заметили Прайма. Не каждый день преподаватели заходят в общежитие, естественно любопытство брало свое. Большинство со временем заскучали от наблюдения за небольшой потасовкой и стоящим камнем физиком, и скрылись обратно в комнатах, а остальные (коими были студентки, что не вызывало удивления) как бы невзначай подошли к Прайму, вставая рядышком и не отрывая от него глаз. Тот же даже не взглянул на них. Прайм терпел домогательства студенток около десяти минут, пока Уитвики не начал просить о помощи, и только тогда за руку вытащил его из этой кучи, тем самым спасаясь от излишнего внимания девушек. Скидс и Мадфлэп под впечатлением смотрели на Оптимуса как на божество. Никто упорно не хотел отпускать Сэма, в надежде расспросить у него вообще обо всем, что случилось за прошедшее время, но парень быстро отмазался тем, что расскажет когда обратно притащит свои вещи. Это почти сработало, так как вечно подозрительный Леннокс сдернул с друга обещание. Пока он тряс Уитвики за плечи, физик наклонился к стоящей рядом Микаэле, вызвав тонну негодования у остальных студенток. — Я слышал, что у вас тоже были проблемы, — она внимательно на него посмотрела и кивнула. — Где Рэтчет сейчас? — Он в больнице, за ним присматривает Нокаут после передоза, — девушка сложила руки на груди. — Наркотики значит… — протянул Прайм и замолчал, чуть отходя и наблюдая за вырывающимся из лап Леннокса Сэмом. Микаэла некоторое время поглядела на него, а после отвернулась. Пусть мужчина и стоял с непроницаемым равнодушием на лице, она прекрасно знала, что тот беспокоится за друга. В конце концов Рэтчету досталось больше из всех тех, кому успела навредить Аэлита. В конечном итоге Сэм наконец вырвался от друзей, подталкивая Прайма в спину вон из общежития, пока тем не приспичило опять вытянуть из парня какое-то обещание. Им в спину удивленно шептались молодые люди, не совсем понимая такой вольности отношений, но и это тоже было проигнорировано. Уитвики начал без умолку болтать и только на парковке заметил, что Оптимус витает мыслями где-то далеко. Студент привлек его внимание, коснувшись плеча. — Что случилось? Прайм вздохнул и покачал головой, показывая, что не очень-то хочет отвечать. Посвятить в свои мысли студента было бы неплохой идей, но он ее все равно отодвинул на второй план. Парень нахмурился. Сэм слишком хорошо узнал мужчину за некоторое время, чтобы понять, что сейчас в его голове крутится важная и навязчивая мысль. Он остановился, показав, что он с места не двинется, пока ему не расскажут в чем дело. Оптимус прочистил горло. — Мне необходимо встретится со своим отцом, чтобы разобраться с ситуацией с Аэлитой, — на выдохе произнес он и снял очки. Он хотел, чтобы Сэм видел его глаза во время разговора. — Из-за нее почти погиб Рэтчет, она это подстроила, а если он выжил, то все планы сорвались, и… — Я все понял, — Уитвики быстро подошел к мужчине и на ходу взял его за руку, потянув в сторону дома. Парень действительно увидел многое в глазах Оптимуса, ему хватило даже без словесных подробностей. — Я поеду с тобой. — Но… — Если надо будет, я запихну себя в чемодан невесть какими силами и ты меня от туда хрен вытащишь, — парень сжимал руку со всей силы. — Да и как ты помнишь, нас тоже знатно пошатнула эта стерва. Прайм только выдохнул на это, равняясь со студентом и заранее готовя ключи. Им предстояло нечто большее, чем обычная встреча с родителями. Мужчина прекрасно осознавал, что все может кончится плохо, но ему было необходимо предпринять все меры безопасности — второй войны в жизни он уже не выдержит. По дороге домой он набрал номер Мегатрона и кратко описал свои действия. Тот предсказуемо обложил идею брата матом, но пообещал помочь как может. Его забавляла эта ситуация. — А что мы будем делать с колледжем, если не секрет? — вдруг подал голос прежде молчавший Сэм. — Если мы опять неожиданно исчезнем, то Симмонс это не стерпит. — Мы не будем пропускать лекции, просто съездим на первых выходных перед Днем благодарения, — спокойно ответил Прайм. Молчание вновь повисло и развеялось только тогда, когда они перешагнули порог квартиры и Уитвики устроился с ногами на диван. — Расскажи подробней о своей семье, — тихо спросил Сэм, будто боясь, что Оптимус сейчас нервно оборвет разговор. — С чего это ты? — только и спросил мужчина, кладя очки на столик и ложась рядом, устраивая свою голову на коленях Сэма. Он чуть прикрыл глаза, отдаваясь прохладным пальцам на своем затылке. — Просто мне интересно почему ты так сильно отодвинул от себя родню, — парень пожевал губу и ухмыльнулся. — Кроме Мегатрона. — Он сам ко мне явился, — открыл глаза физик. — Не только с ним из семьи я близок. Расширившиеся от удивления глаза Сэма стоили того, чтобы загадочно об этом намекнуть. Он даже вопросов не задавал и просто пилил своего мужчину внимательным взглядом, вытягивая подробности. — Мои родители развелись, когда мне было десять, — Прайм вновь чуть прикрыл глаза, вспоминая. — Мама ушла, потому что ей надоели выходки отца. Она говорила, что у богатых свои причуды и это можно стерпеть, но в итоге сама не выдержала и, надавав кучу указаний Мегзу по заботе обо мне, исчезла с сумками за дверью. Отец не очень-то и возражал. После она связалась со мной уже тогда, когда я ушел из дома и долго звала к себе, а я исключительно из принципов не согласился. Перед этим, года за два до того, как я ушел, отец нашел себе женщину, и тебе лучше не знать, насколько она отвратительная мачеха… — Оптимус только с трудом вновь открыл глаза и сдержал короткий смешок — Сэм выглядел как растерянная рыбка. — Погоди-ка, — сощурился Сэм. — То есть ты преспокойно общаешься со своей мамой? Почему тогда на это даже намеков за все время не было? И почему я не знал?! — Она редко мне звонит или даже приезжает, но если она это делает, то хватает на целый год. Да и ты не спрашивал как-то… — Я хочу познакомится с женщиной, которая может построить самого Оптимуса Прайма, — вдруг расхохотался Сэм и сквозь смех пискнул, когда мужчина ущипнул его за ребро. — Но первым, к моему огромному сожалению, увидишь отца, — Прайм чуть нахмурился и тут же моргнул, когда кончик пальца парня оказался у него между бровей. — Не хмурься, морщины будут, а с батей твоим разберемся, — студент не переставал обнадеживающе улыбаться. Он перенес руку на грудь Оптимуса и слегка наклонился. Каждый раз, когда они целовались, Сэм переставал на несколько секунд дышать и просто замирал. Он как будто забывал о том, что существует что-то кроме них двоих и с каждым касанием отдавал всего себя. Прайм же забирал это и крепко держал в своем сердце, перенося все ответные чувства в такие поцелуи. Он не нагружал атмосферу лишними словами, которыми многие разбрасываются во все стороны. Нет, он будет это говорить совсем тихо, шепотом, чтобы оставалось только между ними. Прайм был собственником и держал свои вещи только рядом, но сейчас он явно ощутил, что владеют им. Да что тут говорить, он сам отдал себя. Дверь хлопнула вместе с щелчком камеры, заставив пару резко отпрянуть от друг друга и покраснеть до самого затылка Сэма. Оптимус только саркастично поднял бровь, смотря на Мегатрона с камерой, который с сияющими глазами что-то тыкал в своем смартфоне. Он с оскалом до ушей поднял на них глаза и показал большой палец. — Вы продолжайте, не стесняйтесь, а если уж Сэмми узнал о нашей мамуле, то я отправлю ей эту фоточку, — на этих словах глаза Уитвики расширились до неприличных размеров. — А ну удали немедленно, так с мамами не знакомят! — Да щас прям, бегу и падаю! — У меня дежавю… — глубокомысленно вдохнул Оптимус, поднимаясь и наблюдая, как его парень и брат спутываются в яростном клубке. *** Занятия в колледже продолжились в штатном режиме. Переехавший обратно в общежитие Сэм очень долго не мог заткнуть соседей и в основном Бамблби, который чуть не задушил друга подушкой за его выходки. Главной темой для обсуждения стали отношения, и это было для того же Дино как бальзам на душу в середине уже знатно надоевшего обучения и спасало от скучных будней. Судя по рассказам Уильяма, до него точно также докапывались, пока сам Айронхайд не пригрозил возвращением физкультуры, — это было высшим аргументом. К Микаэле с расспросами никто не приставал. Она всем своим видом давала понять, что слишком тяжело хоть как-то об этом говорить. Она только рассказала, что Рэтчет проходит усиленную реабилитацию, и этого было достаточно, чтобы друзья без вопросов покрывали ее пропуски, а Прайм давал сдавать свой материал в любую свободную минуту. Медик начал появляться в колледже через две недели. По лицу Бейнс было очевидно, что она яро была против возвращения мужчины на работу, но тот только мирно улыбался, целовал ее в красную от злости щеку и продолжал разгребать застоявшуюся работу. На помощь к отчаявшейся девушке пришел Оптимус со своей способностью уговора. Он каким-то чудом вытянул из врача обещание, что тот будет проводить на рабочем месте максимум часа три и не больше, хотя бы до конца лечения. Естественно Рэтч злился от такой опеки и готовился громить все подряд, но тут подоспел Хайд и практически силком утащил его к боксерской груше. Признательная Бейнс решила передать свою благодарность через парней и, можно сказать, обучила их паре нюансов по уходу за своим партнером. Сэм краснел, Леннокс белел, но оба с упорством танка записывали советы девушки. Надо сказать, что после этих «уроков» физик с тренером разве что не насиловали голодными взглядами своих («Да неужели мы дожили до этих слов, мать вашу!» — орали близнецы с Джаззом) парней, которые ходили с видом словно мир завоевали. Микаэла стала авторитетом, а Сэм и Билл нашли методы воздействия. Коими пользовались в любой момент. *** — Ехать около пяти часов, оно тебе надо? — Прайм поправил темное пальто и сжал в руке синий шарф, все еще пытаясь отговорить парня ехать с ним. — Да хоть все десять, я же сказал, что поеду, — хмыкнул Сэм, завязав шнурки на кедах и поднимаясь на ноги. — Кстати пять часов на мотоцикле не очень удобно, не думаешь? — Мегатрон нашел нам машину, — пожал плечами физик, беря ключи. Сэм многозначительно посмотрел на мужчину. — Она ведь угнанная, да? — Я просто стараюсь об этом не вспоминать. И кстати, нам придется идти пешком до салона, — Прайм скептично осмотрел расстегнутую легкую парку парня. — Ты уверен, что не замерзнешь? — На улице не так уж и холодно, не замерзну, — самодовольно ухмыльнулся студент, выходя за дверь. Он замерз буквально через десять минут. Он этого не показывал до последнего момента, пока Прайм уже сам не повернулся и не заметил слегка трясущийся подбородок Сэма, как бы тот расслабленно себя не вел. Мужчина подумал о том, что зима подкралась слишком незаметно, и снял с себя шарф. Через возмущения и отпирательства он обернул им Уитвики и нормально застегнул парку. — Как ребенок маленький упираешься. — Я не ребенок, а горячий финский парень и мне не бывает холодно! — Если заболеешь, я тебя скину на твоих друзей и мне не будет стыдно. — Жестокий… Но до салона Сэм шел еле сдерживая смущенную улыбку и носом зарывшись в шарф. Машина оказалась весьма во вкусе отходчивого студента и он быстро забыл как о факте нарушения закона, так и холоде. Пока Оптимус договаривался с человеком Мегатрона, парень счастливый бегал вокруг серенького понтиака и сам себя убеждал, что этим красавцем они попользуются сутки от силы и никто не заметит. А в крайнем случае Мегз замнет. Прайм на это только вздохнул и сел на водительское сидение, звякнув ключами. Весь салон почти светился от счастья Сэма, все осматривающего и щупающего. Через некоторое время езды он вовсе достал телефон и сфотографировал сосредоточенного Прайма. На возмущение он только похихикал. — Просто ты чертовски гармонично выглядишь за рулем, я не сдержался. Около двух часов он рассуждал о том, что увидит когда они приедут на место. Следующий час он потратил на наблюдение за Оптимусом, иногда выдавая тому какие-то внезапные открытия по поводу его внешности. А один раз и вовсе продемонстрировать. — У тебя две маленькие родинки на кончике уха, — Сэм прям умилился и специально провел пальцем по этим родинкам, заставляя Прайма чуть сильней нажать на газ и слегка отодвинутся. — Полегче, я же за рулем. — Меня каждый раз уносит от чувствительности твоих ушей, я не могу прям удержаться! — у Уитвики засверкали глаза и он со смехом сцепил руки в замок, чтобы вдруг не начать распускать их снова. Оставшиеся два часа парень продремал, теплее закутавшись в шарф, ибо волнение перед встречей было настолько сильным, что он смог заснуть только под утро и проснуться уже через четыре часа. Сонная Микаэла долго пыталась понять, чего сосед подорвался так рано и куда вообще собирается в выходной. Через пять минут такого наблюдения она опять заснула, решив, что спросит потом. — Приехали, просыпайся. Оптимус разбудил растерявшегося Сэма легким поцелуем в бледные шрамы на костяшках и слегка потрепал по макушке. Студент поморгал, скидывая с глаз пелену сна, и выполз из машины, останавливаясь на секунду у бокового зеркала, чтобы проверить как он выглядит. После он поднял глаза, подскочив к мужчине и собираясь что-то сказать, но так и остался с открытым ртом. Загородный домик оказался чуть больше, чем он предполагал. — А твои родители живут ближе, чем я думал… — нервно посмеялся парень, чувствуя подступающий ужас. — Это только на эту встречу, — Прайм перевел задумчивый взгляд на еще одну машину около дома. — Не думал, что отец еще кого-то ждет… — Давай просто быстрее закончим это, меня напрягает даже атмосфера, — сглотнул Уитвики. — Не волнуйся, он пусть и редкая скотина, но не зверь, тем более я рядом, — Прайм ободряюще сжал чуть влажную от волнения руку Сэма и пошел к двери. Он пару раз постучал. Дверь открылась в момент, будто бы кто-то за ней специально ждал. Оптимус пару секунд глядел на стоявшую перед ним афроамериканку в годах, а после под ее счастливый хохот схватил и закружил в объятиях. — Что. Вообще. Происходит? — с расстановкой сказал в пустоту шокированный таким поворотом Сэм.