Лагерь "Ракушка". Житомир-Крым

      - Я боюсь, Алие.       Темный и мрачный лес сверкал ветками деревьев, блестящими листьями. Свет почти полной луны отбивался от растений, голубых глаз Куртшисиной, её серебристых волос и моря где-то далеко. Вокруг не было ни души - даже волков никаких не ходило. Возможно, крымская татарка действительно договорилась с ними, чтобы Тина поменьше нервничала. Волка бы она встретить не выдержала.       - Не переживай, мы вернёмся до рассвета. Если что пойдет не так, я смогу тебя защитить. И, поверь, я сделаю всё, чтобы со мной ты была в безопасности.       Инчаненко и так верила. Она знала, что всё, что говорит девушка - правда. Как минимум от диких зверей эта хрупкая с виду татарка точно смогла бы её защитить.       Единственное - на лице у её проводницы будто читалась какая-то неясная тревога, заложенная куда-то глубоко-глубоко в душу. Алие тоже боялась, но не леса. Чего-то абсолютно другого. Но житомирянка решила, что этим её лучше не беспокоить, поэтому просто послушно шла.       Как замену она любовалась внешностью девушки, ведь давно заметила, насколько она красивая. Худенькая талия, ровная спина, шелковистые здоровые волосы, чистая кожа, стройная, подтянутая. Белые волосы были у неё будто от природы, а голубые глаза сияли аж какой-то дикой искрой, будто у животного. Тина уже не в первый раз заметила, что подруга похожа на волчицу - загадочную, быструю, верную, свободную.       Эх, на борту девица - попробуй не влюбиться, как поёт Green Apelsin.       Алие вдохнула воздуха в лёгкие и прикрыла глаза, будто что-то вспоминая. Затем повернула направо и чуть-чуть на север. Затем прошла несколько десятков метров и остановилась.       - Пришли!       Инчаненко выглянула из-за плеча крымской татарки и оглядела место. Дом, похожий на дачу, с белыми стенами и синей крышей, колодец возле него, маленький огород (видимо, когда-то был). Избушка выглядела заброшенной, но, тем не менее, хорошо отреставрированной.       - Сама отреставрировала. - будто прочитав ее мысли, похвасталась Куртшисина.       - Откуда...       - Материалы? Недалеко есть небольшой сарайчик. Там инструменты и доски. Некоторые, конечно, прогнили, но основная часть - в прекрасном состоянии. А ремонты я помогала делать, и в приюте, и некоторым знакомым, которые в дом приходили: то кого-то соседи затопили, то печь забыли выключить и пожар. А помогать людям нужно. Вот я и научилась, всё на лету схватывала. А как эту дачку нашла, так сразу загорелась желанием её отремонтировать. Ну и несколько ночей подряд бегала, убиралась.       - А спала ты когда?       - Неважно.       - Важно. Когда и где ты спала?       - Прямо здесь в перерывах, часа по два.       - Ты сдурела?! По два часа в ночь спать???       - Летом это для меня обычное явление. Недалеко море, пошла умылась, подышала - да и сил прибавилось. А вот зимой отсыпаюсь. Там я иногда могу до двенадцати часов в сутки спать, ну, в некоторые дни. И болею часто.       - То есть летом ты жаворонок, а зимой - сова.       - Я постоянно волчица. Им требуется всего полтора-два часа на сон в сутки. Иногда до десяти.       - А ты откуда знаешь?       - Изучала. Реферат по биологии. Пойдём в дом. Хочу, чтобы ты оценила.       Избушка внутри была, конечно, не чистой, но видно было, что тоже отреставрированной - некоторые доски были заменены, на потолке виднелся кусок полиэтилена, закрывающий комнаты от влаги и надёжно закреплённый по всей территории дома. Имелось пять комнат - гостиная, ванная, кухня, спальня и ещё одна спальня - повсюду со старой мебелью, которая, тем не менее, была почищена щёткой, что лежала на полочке у входа, и мусор был вынесен. Электрического света не было - вместо него на потолке висели гасовые лампы, но видно было, что не там их законное место. Алие вытянула нефиг откуда спички и подожгла одну из ламп - в гостиной. Та сразу засияла, освещая комнату мягким неярким светом.       - Присаживайся куда захочешь. Чувствуй себя как дома. Сейчас найду что-то пожрать на кухне.       - Откуда там...       Но крымчанка не дослушала - она скрылась в коридоре.       Большая картина на стене, белые обои, деревянные столики и окна - вот что представляла собой комната, в которую она посадила Тину. На полу лежал ковер, как у бабушки в деревне, а по бокам стола стояли два красных кресла.       Житомирянка, недолго думая, плюхнулись на одно из них и взглянула на свои наручные часы. 22:04. Тихий час кончается в 7:30. Успеют они ещё гору всего.       Как Алие нашла этот дом, Инчаненко оставалось только догадываться, ведь дача была хорошо спрятана в лесу. Загадкой было также то, кто в здравом уме в этой глуши вообще построил дом и где его хозяева.       Вдруг жуткое предположение врезалось в мозг девушки. А вдруг этот дом - вовсе не заброшен, а просто стоит здесь до приезда хозяев? А вдруг то, что Алие здесь хозяйничала, не понравится им? А вдруг уже совсем скоро они сюда приедут?       Это нужно спросить у Куртшисиной, ей надо это сказать, скорее уйти.       Тем временем крымская татарка вернулась с небольшой тарелкой в руках, на которой лежала горка печенья. Обычное, современное, Lukas.       - Угощайся. - протянула ей тарелку Алие.       - Спасибо.       Крымчанка поставила блюдце на стол и села на соседнее кресло.       - Как тебе дом?       - Прекрасный. Но Алие. Ты не подумала о том, что это чей-то?       - Думаешь, у него есть хозяева?       - Да что процентов! Кто-то же его строил. Кто-то же считал его своим домом. Вдруг кому-то не понравится то, что ты его отреставрировала и используешь теперь в личных целях, даже не имея на него документов? У тебя могут быть проблемы с законом, ты это понимаешь?       - Не-а. Не могут. Потому что на сто процентов уверена, что этот дом заброшен.       - С чего бы?       - Я хорошо умею опознавать возраст вещей по их виду и запаху. Твоей кофте, например, два года. Лампа, что над нами, была где-то в девяностых сделана. Кресла вообще в восьмидесятых. А самой свежей вещи в этом доме десять лет. Зуб даю, хозяева давно забили на этот дом и больше сюда не вернуться.       - Как ты поняла, что моей кофте два года?       - Я ж говорю - пахнет по особенному. Старостью некой. И да, вся старость пахнет по разному. Вообще с таким чувствительным обонянием очень легко много чего находить.       - Ты действительно похожа на волчицу.       - А?       - Ну типо, у тебя реально всё как у волка, даже обоняние.       - Men qurtarıcı qurt olmaq isteyim;       Men serbest qaçmaqnı arzu etem;       Men evge qaytacam. Menim evim - Qırım;       Ve o menim yanımda - men bilem. - процитировала Алие тот же стих, что пела в автобусе.       - Да что это означает?       - Я хочу стать волком-спасителем,       Я хочу бегать свободно.       Я вернусь домой. Мой дом - Крым.       И он со мной - я знаю.       У Тины пробежали мурашки.       - Хочешь стать волком?       - Это моё тотемное животное. Верное, свободное, сильное, смелое, самостоятельное.       - Ну, это прекрасно тебе подходит, не спорю. А вот интересно, а у меня какое животное тотемное?       - Ну, за период общения с тобой, я думаю, что тебе подходит лиса. Остроумная, находчивая, осторожная, честолюбивая.       - Действительно нахожу себя.       - Я вообще в тотемах разбираюсь, у моей бабушки по маминой линии муж, то есть мой дедушка, был норвежцем и прекрасно на этом знался.       - Но что-то я не вижу в тебе ничего норвежского.       - Генов крымской татарки намного больше во мне, чем генов норвежки. Вот буквально мама наполовину норвежка, наполовину крымская татарка, а отец коренной чистый крымчанин. Конечно я вышла крымской татаркой. Возможно, в Алиме могло быть что-то от мамы... А то я в отца пошла. Кто знает, может, он бы однажды смог воплотить мою несостоявшуюся мечту...       - Какую?       - Выучить норвежский и саамский. Разгадать то, что поёт моя любимая группа. Найти в книгах что-то, что полностью объяснило бы мне, кто я...       - Но ведь норвежские книги без проблем можно читать с переводчиком.       - Я смотрела. Я читала. Но они не ответили на мои вопросы. Последняя надежда была на саамов, но... Я не смогла перевести ничего. Это не было тем, что мне нужно.       - Но что ты хотела найти?       Куртшисина вздохнула.       - Я не могу тебе сказать. Не сейчас, правда. Я не могу доверять тебе настолько важный секрет.       Инчаненко взяла руку подруги в свою.       - Если что, я приму всё нормально. Я не буду настаивать и пугать тебя. Но знай, что можешь мне довериться.       Крымская татарка кивнула.       - Возможно, когда-то. Но не сейчас.       "Надеюсь, это проявится в безопасных обстоятельствах."       - Ладно, отвлекись от плохих мыслей. Возьми печеньку. - житомирянка протянула руку и подвинула тарелку со сладким ближе к Алие.       - Спасибо. - с благодарностью улыбнулась та.

***

      Ночь уже почти достигла экватора, на часах показывало 2:55, а девушки всё ещё сидели на старой даче, хихикая и рассказывая друг другу смешные истории. Недавний не совсем приятный разговор уже почти не вспоминался, но всё же иногда у Тины мелькали мысли - что же за секрет и почему у Куртшисиной при его упоминании так напугано блестят глаза?       - Слушай, - вдруг предложила Инчаненко. - вот этот дом, он же ещё не доделан. Мы, по идее, можем ещё его отреставрировать, если будет желание. Потому что спать я совсем не хочу, на удивление.       - Да ну, даже работать хочешь? Ну хорошо. Щас пойду за досками.       - А кстати. Почему ты решила его вообще отреставрировать? Ты ещё планируешь возвращаться сюда?       - Я, честно говоря, сомневаюсь, что так будет можно. У меня почему-то ощущение, что я просто не смогу больше сюда вернуться.       - Но... Почему?       - У меня есть на это свои причины, про которые я не могу рассказать. А ты планируешь возвращаться?       - Я не хотела сначала, но... Да, хочу. Даже вожатой, возможно. Мне просто очень здесь нравится. Я не знаю как я буду после этого жить без этого леса, моря, в своём Житомире и без тебя.       - Будем переписываться, а я уеду обратно в Крым и буду опять бегать к ночному морю... А, возможно, даже устроюсь на работу , соберу достаточно денег и убегу куда-то в горы - куплю дом и буду там жить, вдали от всех.       - А мне скажеш где будет находится тот домик?       - Конечно. И ты в нём всегда будешь желанной гостьей... А сейчас осторожно пошли к сараю.       Лучезарно улыбнувшись, но мелькая грустными огоньками в глазах, Алие пошла к выходу из гостиной. Тина последовала за ней. Вдруг крымская татарка замерла, одно из её ушей дёрнулось, а волосы встали дыбом. Инчаненко врезалась ей в спину и непонимающе посмотрела.       - Что случилось?       Крымчанка тревожно задышала.       - Тина... Иди не в сторону сарая, а в сторону выхода. Быстро.       - Что случилось, Алие? Почему?       - Прошу, не задавай лишних вопросов. Просто сделай так, как я сказала. - уже более нервно произнесла Куртшисина, и её волосы поднялись ещё больше.       Не способна сопротивляться, житомирянка кивнула и двинулась ко входной двери. Но не успела ступить и пару шагов, как вдруг вход резко открылся и в дом забежали три человека.       Высокие мужчины, в чёрных тяжёлых костюмах и масках, с пистолетами в руках, они напоминали каких-то военных или военную организацию. Устрашающе подняв оружие, они направили его прямо на девушек.       - Так, маленькие шлюшки, замрите и не рыпайтесь.       - Тина, стань сзади меня. - прошептала крымская татарка.       - Что ты там шепчешь, адское отродье? Наперёд выйди. Что, уже зубы оскалила?       - Алие, кто это? - напугано спросила житомирянка. Бросив на подругу шокированный взгляд, она вдруг заметила, что на голове Куртшисиной появился тот самый обруч с волчьими ушками.       Или же... Это был не обруч?...       - Твои уши...       - А твоя новая подружка, видимо, и не знала про то, кто ты на самом деле? - язвительно протянул один из мужчин.       - Алие?       - Тина, пожалуйста, не подходи. Это только мои проблемы. - сквозь зубы произнесла подруга.       - А что же, уродина? Пусть знает, что ты не человек!       - Алие!       - Заткнись, иначе стрелять буду!       - Знала ли ты, что твоя маленькая подружка - дикий зверь?       - Да не знала она, что вы, угораете? Итак, отродье. - один из мужчин направил ствол на крымскую татарку, заставив обоих девушек поежиться, а затем поманил её пальцем. - Подойди-ка сюда, иначе твоей подружке и тебе не поздоровится.       Несколько секунд крымчанка стояла с широко распахнутыми глазами и будто что-то обдумывая. Затем повернулась к подруге.       - Тин... Прости... - вдруг Куртшисина подняла руку и внезапно... Завыла, как настоящий волк. Затем опустилась на четвереньки и тряхнула волосами, что внезапно укоротились так, что стало видно только серебряную половину, и обрамили её лицо. Затем её тело, двигаясь от головы, покрылось шерстью, а лицо вытянулось в морду - и через секунду перед Тиной, что аж застыла в немом шоке, стояла красивая волчица с серебристой шерстью и только голубой блеск её глаз напоминал о том, что совсем недавно перед людьми стояла очаровательная крымская татарка. Волчица оскалила зубы и прыгнула на мужчин, вызвав у них и у житомирянки, что прежде никогда такого не видела, крик.       Послышался выстрел.       Алие, увернувшись от пули, побежала на мужчину с пистолетом и повалила его на землю, ударив лапой по лицу. Затем выбила оружие с его рук и прыгнула на следующего. Тот оказался проворнее и ухватил животное за шею, отшвырнув от себя. Волчица приземлилась на лапы и рыкнула. Тем временем первый уже практически отошёл от шока и уже искал по земле пистолет. Не понимая, что она делает, Тина бросилась к оружию и сама подняла его, направив на врагов.       Третий в ответ тоже поднял пистолет и Инчаненко выстрелила. Мужчина вскрикнул и отлетел аж к стенке.       Второй, оставив Алие, направил на житомирянку своё оружие. Понимая, что он собирается сделать, волчица вновь прыгнула и, заставив врага поднять руку и не попасть в Тину, повалила его на землю. Но солдат, падая, сделал ещё хуже - пуля, успев вылететь из пистолета, пролетела в потолок и попала в гасовую лампу, вдребезги разбив её и уронив на пол.       Незатушившийся огонь фонтанами света разлетелся по ковру, вовлекая того в горящие объятия.       Комната озарилась ярким светом, пока огонь, перепрыгивая на кресла и стены, превращал всё на своём пути в себе подобное.       Инчаненко закричала и Алие, направив на неё взгляд, полный отчаяния, громко завыла. И в этот же момент, будто озвучка в фильмах, на вой в голове житомирянки наложилось лишь одно слово: БЕГИИИИИИИИИ!!!!!       - Я не оставлю тебя! - заорала Тина в ответ, смотря, как бьётся в огне первый мужчина, третий без чувств лежит у стены, а над вторым нависает волчица. Ещё раз посмотрев на подругу, животное гавкнуло. Я справлюсь! Беги!       С колотящимся сердцем, Инчаненко кивнула и всё же решила следовать приказу подруги - со всех ног побежала к выходу. Там огляделась, в поисках того, чем можно потушить пожар. И нашла - колодец. Причём с ведром, немного помятым, но достаточно глубоким, чтобы туда вместилось достаточно воды.       Бросив посудину в пропасть с водой, Тина громко задышала и, услышав плеск, начала поднимать воду. Адреналин прибавил силы и уже скоро ведро оказалось у неё в руках. Ещё несколько секунд - и вся вода выливается на огонь, а тот шипит, потухая и дымясь. Ещё несколько заходов - все стены дома и пространство возле него покрываются водой во избежание распространения огня. И дальше ещё, ещё, ещё, стараясь потушить как можно больше и молясь всем богам, чтобы огонь поскорее потух.       Но полностью затушить не получалось.       Тогда, совсем отчаявшись, Тина закричала и, уже не зная, что делать, вскрикнула голову к небу.       - Великие боги, Перун, Сварог и Стрибог, помогите мне потушить этот огонь! Сварог, бог Огня и Справедливости, прошу, прекрати свою разрушающую силу - пожар этот! Стрибог, бог Ветра, пригонки сюда тучи густые! И Перун, великий и главный бог-Громовердец, бог Войны и Силы, дай на эти земли благодатный дождь! Вас умоляю я, вас взываю! Помогите мне!       Почему именно к славянским, а не к христианскому Богу Инчаненко решила обратиться - она сама не знает. Но стоило только сделать ещё несколько заходов, как...       На её лицо упали несколько капель. А затем больше, и ещё, и ещё. Шёл дождь! Шёл настоящий, холодный и сильный дождь!       Вскинув руки к небу и не веря своим глазам и счастью, житомирянка издала победный клич.       - Спасибо!!!       Дождь лил, как из ведра, помогая тушить огонь, который с последним выдохом в виде дыма, выводил из себя жизнь. Обугленные доски всё ещё держали конструкцию дома (что не могло не радовать), а на деревья не попало ни одного огонька.       В скором времени от пожара ничего не осталось, а всё, что освещало лес, была яркая, холодная и почти полная Луна.       Но не было самого главного.       Где её волчица?       - Алие? Алие! Алие!!! АЛИЕ!!! - с каждым разом прибавляя децибелы, звала Тина. Что с ней? Где она? - Алие!!!       После десятого зова на лице житомирянки, смешиваясь с каплями дождя, уже вовсю катились слёзы. Напугано всхлипывая, девушка опустилась на землю и, тяжело дыша, зарыдала.       Дым практически полностью закрыл обзор на дом, выходя из окон, из двери и через крышу.       И вдруг из этого дыма, аккуратно ступая и перепрыгивая хрупкие досточки, лёгкими прыжками выскочила серебристая волчица.       Снова зарыдав, Тина бросилась ей на шею, крепко обняв за шею и подхватив себе на руки. Животное лизнуло её в щеку и слизала слезу.       - Алие... Ты не представляешь как я испугалась за тебя... Алие... Милая моя...       Пока житомирянка, ничего не видя из-за слёз, плакала на плечо волчице, та прикрыла глаза и мягко начала превращаться обратно в человека и обхватила девушку руками. На теле Куртшисиной виднелись несколько ожогов.       - Прости... Я тебя не уберегла...       - Всё в порядке. Боги, ты...       - Да, оборотень. И могу превращаться когда захочу. В своё тотемное животное. Эти люди уже давно на меня охотятся. И из-за этого мне приходилось часто переезжать. Я не знаю, почему они здесь и как меня нашли, но я подозреваю, что совсем скоро мне придется убегать и отсюда, и из приюта.       - Но как ты это делаешь?       - Не знаю! Я не могу от этого избавиться, оно ещё с рождения у меня! И, честно говоря, я вообще не понимаю как ты так относительно спокойно отреагировала! И почему всё ещё меня обнимаешь? Я же волк! Я могу тебе навредить!       Тина отстранила крымскую татарку от себя и мягко улыбнулась.       - Я всегда тебе верю и всегда доверяю. Но именно в последнюю твою фразу я не верю. Потому что то, как ты вела себя со мной... Никто так никогда себя со мной не вёл. Я нашла в тебе родную душу. И неважно, в каком эта душа теле. Я всё равно тебя люблю.       И, наклонившись к лицу Алие, Инчаненко закрыла глаза и мягко её поцеловала.       Девчачьи губы, мягкие и тёплые, слились в одно, пока они обнимались в запахе дыма. Место совсем неподходящее для признания и поцелуя, но ведь какой смысл это имеет, если это любовь? Любовь не важно место, она просто есть - вот она, существует здесь и сейчас, в мягком поцелуе и воздухе, общем воздухе, которым они дышат. И в мягком взгляде, который Тина и Алие подарили друг другу, когда отстранилась.       - Я не думала, что моей парой окажется женщина, знаешь. - улыбнулась Инчаненко.       - Я люблю тебя. И теперь верна тебе всю жизнь - до смерти. Как волк.       - И никакие волчьи уши и хвосты нам не помешают.